Последнее, о чем Дейзи сейчас могла думать, — это о еде. Хотя обычно только о ней и были все ее мысли. О запретной, соблазнительной еде, по которой она тайно сходила с ума и от которой ей приходилось отказываться, чтобы не потерять над собой контроль. Отец с самого раннего детства вдалбливал в нее понятие о том, что человек должен полностью владеть своим разумом и телом и не идти на поводу у своих физических потребностей. Чтобы заполучить его одобрение, Дейзи отказывала себе во всем, что можно было счесть чрезмерным. Но после долгих лет сурового самоконтроля она не чувствовала себя стойкой перед соблазнами. Скорее наоборот.

Когда она наблюдала за тем, как Луис пропустил в номер служащего отеля, который катил тележку с накрытыми серебряными куполами блюдами, у нее потекли слюнки. Она чуть не потеряла сознание от чудесного аромата свежеприготовленных блюд. На тележке был бекон, нежный взбитый омлет, хорошенько прожаренный хашбраун, пухлые сливочные оладьи, тягучий сладкий кленовый сироп — настоящий, а не дешевая имитация, — а также нарезка тропических фруктов, кофе и даже бутылка шампанского в ведерке со льдом.

Служащий отеля покинул номер, получив внушительную сумму чаевых.

— Ух ты.

Луис кинул свой бумажник на диван.

— Голодная?

— Я про чаевые. — Глаза Дейзи все еще были круглыми от удивления. — Ты правда дал этому парню двести долларов?

Луис как ни в чем не бывало пожал плечами:

— Я могу это себе позволить.

— Ты и сигареты свои поджигаешь пятидесятидолларовой купюрой?

Луис рассмеялся:

— Я не курю.

«Еще одно очко в его пользу», — подумала Дейзи. Луис протянул ей тарелку:

— Угощайся.

Дейзи старалась сдерживаться, но еда была такой аппетитной, а она несколько лет не ела ничего нормального на завтрак. И до того, как она поняла, что делает, на ее тарелке возникла огромная гора калорий, за которые в ближайшем будущем придется попотеть. Но это того стоило.

Дейзи присела напротив Луиса за стол, который располагался недалеко от окна, из которого открывался замечательный вид на пустыню Невада, раскинувшуюся вдали. Она вынула из белоснежной платяной салфетки свои столовые приборы, затем посмотрела на Луиса, державшего в руке чашку горячего ароматного черного кофе.

— А ты разве не голоден?

— Я что-нибудь потом поем.

— Но здесь так много всего. — «В особенности на моей тарелке».

— Я предпочитаю начинать утро с тренировок.

«В спортзале или в постели?» Дейзи покраснела, когда эта мысль неожиданно пришла ей в голову.

— Чтобы быть игроком в поло, надо держать себя в отличной форме.

— Конечно, если хочешь быть лучшим. — Дейзи подняла глаза от своей вилки с нанизанным на нее кусочком нежного омлета. — Я никогда не была на игре в поло. Это весело?

Уголок его чувственных губ поднялся в озорной улыбке.

— Мне очень нравится.

— Так значит, это все, чем ты занимаешься? Летаешь по всему миру, чтобы играть в поло?

— А также веду бизнес совместно со своим братом Алехандро. У нас есть отели, мы вкладываемся в денные бумаги, занимаемся разведением дорогих породистых лошадей и тому подобное. Но, по сути, я в основном разъезжаю по миру и играю в поло.

Дейзи положила в рот кусочек аппетитного бекона и чуть не застонала от наслаждения.

— А тебе не становится скучно от такой жизни? — спросила она через некоторое время.

Луис отпил кофе:

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе все время приходится жить в отелях. Неужели тебе не становиться скучно год за годом так существовать?

Выражение лица Луиса почти незаметно изменилось. Его мягкая улыбка потеряла прежнюю игривость, а взгляд стал несколько отстраненным.

— Пока не становится.

— Не пойми меня неправильно, — Дейзи подцепила вилкой еще один кусочек омлета, — мне нравятся номера отелей, особенно такие роскошные, как этот. Но нет ничего лучше родного дома.

— Где ты живешь?

— В Лондоне.

— Не могла бы ты сказать поконкретнее?

Дейзи настороженно посмотрела на него поверх своей нагруженной едой вилки.

— Зачем ты спрашиваешь? Собираешься меня навестить?

Его взгляд был невозмутим.

— Меня не интересуют серьезные отношения, тем более на расстоянии.

Дейзи постаралась подавить укол разочарования. Прошлой ночью она думала, что он самый надменный мужчина на земле. Теперь же…

Она мысленно пожала плечами и снова принялась за поедание вкусных блюд.

— Я живу в районе Белгравия. Луис слегка приподнял бровь:

— Так, значит, ты сама из богатой семьи.

Дейзи смущенно потупилась:

— Там располагается моя квартира. Но, по правде говоря, она принадлежит моему отцу. Я плачу ему символическую арендную плату. Он настаивает на том, чтобы я жила в безопасном районе в квартире с хорошей сигнализационной системой. Он у меня очень заботливый… мягко говоря.

Луис потянулся за серебряным кофейником, чтобы налить себе еще кофе.

— Тебе повезло.

Дейзи подумала о том, будет ли он так считать и дальше, если она расскажет ему всю правду. К примеру, о том, как ее отец часто заявляется в ее квартиру без приглашения, чтобы проверить ее холодильник и кухонные шкафчики на наличие нездоровой еды. Или разнюхать, нет ли у нее в квартире мужчины. Он постоянно делал ей замечания по поводу одежды или макияжа. И навязывал свое мнение по любому аспекту ее жизни. Она так долго терпела его давящий абсолютный контроль. Но проблема была в том, что Дейзи не знала, как заставить отца изменить свое поведение, чтобы не обидеть его. У многих ее друзей не было отцов, или же родители практически не интересовались их жизнью Дейзи уже потеряла мать. Мысль о том, что она может лишиться и отца, даже если он просто обидится и не будет с ней разговаривать, приводила ее в ужас.

Некоторое время она внимательно всматривалась в лицо Луиса.

— Ты упомянул ранее свою мать. А что с твоим отцом? Он жив?

В его глазах на мгновение проскользнуло выражение боли, словно ему было тяжело думать об этом.

— Он умер несколько лет назад.

— Мне очень жаль.

— Не стоит.

Он начал размешивать ложкой в своей чашке, хотя Дейзи заметила, что ни сахара, ни сливок он туда не добавлял.

— В самом конце он уже был рад уйти.

— Он болел?

— С ним произошел несчастный случай, когда я был еще маленьким. Он упал с лошади, и никто не думал, что ему удастся выжить, но он выкарабкался, к огромному сожалению моей матери. — В глазах Луиса появилось жестокое, циничное выражение. — В планы моей матери не входило быть замужем за инвалидом, который не может даже самостоятельно поднести чашку к губам. Она ушла от нас через шесть месяцев после несчастного случая.

Он все еще продолжал размешивать кофе в своей чашке. Дейзи зачарованно наблюдала за тем, как жидкость воронкой поднимается к самому краю чашки, но не проливается. И этот момент кое-что поведал ей о мужчине, сидящем перед ней. Луис любил рисковать, но он всегда понимал, где находятся границы, за которые он не может позволить себе зайти.

— Она забрала тебя с братом?

Луис невесело рассмеялся.

— Она вообще не хотела заводить детей. И за нашего отца она вышла замуж только потому, что на этом настояли ее родители — после того, как выяснилось, что она была беременна моим братом. — Он аккуратно поставил свою чашку на столик, затем откинулся назад на кресле. — Она вернулась через пару лет, чтобы забрать меня, но отец был против.

— А ты хотел жить с ней?

На лице Луиса застыла маска равнодушия.

— Конечно, непросто расти в доме, по большей части похожем на больницу. Мой брат старался изо всех сил, чтобы заменить мне родителей. И я бы не уехал никуда без него, а он, в свою очередь, никогда бы не оставил нашего отца.

— Так значит, ты остался.

— Я остался.

В комнате повисла тишина. Выражение лица Луиса ничуть не изменилось, но у Дейзи почему-то создалось такое впечатление, что он сожалеет о том, что так много раскрыл ей про себя. Он начал барабанить пальцами по подлокотнику своего кресла Звук был еле слышным, но указывал на многое. Луис не был одним из тех мужчин, которые привыкли сидеть и непринужденно говорить о чем-то. Он привык действовать. Он привык жить на грани.

Он никогда не отсиживался на скамейке запасных и не жалел о прошлом, оглядываясь назад.

— Почему ты решил прийти мне на помощь прошлой ночью?

В его глазах снова появились игривые огоньки, но Дейзи заметила, что его улыбка стала напряженной.

— Ты кажешься порядочной девушкой. Я просто не хотел, чтобы ты пострадала в первый же день твоего пребывания в Вегасе.

— И поэтому ты уложил меня на свою кровать, а сам, как настоящий джентльмен, устроился спать на диване?

— Поправка. Я не ложился спать.

Дейзи нахмурилась:

— Не ложился?

— Я приглядывал за тобой.

— Почему?

— В твой напиток что-то подмешали. Мне сказал это тот мерзавец, что был с тобой.

Она разинула рот в полном замешательстве.

— Мне подмешали какой-то наркотик?

— Он только признался в том, что попросил своего друга добавить в твой стакан пару рюмок водки, пока ты не смотрела, — сказал Луис. — Я позвал прикрепленного к отелю доктора, чтобы он тебя осмотрел. Он уверил меня, что ты просто много выпила. Твои зрачки и дыхание были в норме.

Дейзи изумленно смотрела на него. С каждой минутой она все больше и больше уважала этого мужчину. Как она могла так плохо о нем думать? Прошлой ночью он повел себя уважительно по отношению к ней. Он позаботился о ней. Защитил ее. И пожертвовал своим свободным временем, чтобы побыть с ней. Как она могла считать его бесчувственным и высокомерным? Он вовсе не был тем дьяволом, каким она себе представляла.

Он был ангелом-хранителем. Ее ангелом-хранителем.

— Даже не знаю, как мне отблагодарить тебя за все, что ты сделал.

— Как насчет того, чтобы быть более осторожной, пока ты в этом городе? Вокруг полно парней, которые не упустят возможности воспользоваться ситуацией.

Дейзи прикусила нижнюю губу.

— Теперь я понимаю, почему мой отец настаивает на том, чтобы я путешествовала только в сопровождении телохранителя.

Луис нахмурился:

— У тебя есть телохранитель?

Она смущенно посмотрела на него:

— Был… до вчерашнего вечера. Я сбежала от него, чтобы присоединиться к подругам в ночном клубе.

— И где же он сейчас?

— Вероятнее всего, уже подает моему отцу заявление на увольнение.

Брови Луиса были так сильно нахмурены, что между ними появилась морщинка.

— Может, тебе следует позвонить ему и сказать, что с тобой все в порядке?

— Ты прав.

Луис тут же передал ей ее сумку, где, как он полагал, должен был лежать ее телефон.

— Лучше сделать это сейчас, до того, как он начнет звонить в полицию, если это уже не произошло.

Дейзи достала свой телефон. Тридцать три пропущенных звонка от отца. Она совсем забыла о том, что отключила звук прошлой ночью и так и не включила его. Она нажала кнопку вызова, мысленно моля небеса, чтобы он не взял трубку.

— Папа?..

— Где ты, черт возьми?! — взревел ее отец. — Я так волновался! Уже собирался поднимать на уши всех полицейских в Вегасе, чтобы найти тебя. С тобой все в порядке? Что произошло прошлой ночью? Бруно сообщил, что ты от него сбежала. Доберусь я до тебя, юная леди. На улицах полно извращенцев, только и ждущих, когда им на глаза попадется хорошо воспитанная, скромная девушка, такая, как ты. Клянусь, если кто-то обидел мою маленькую девочку, ему не жить!

— Папа, со мной все в порядке. Ничего такого не произошло. Правда.

— Где ты? — требовательно спросил ее отец.

— Я в отеле с… другом.

— Каким еще другом? Ты ведь никого не знаешь в Вегасе, кроме твоих непутевых подружек.

— Это новый друг. — Дейзи вопросительно посмотрела на Луиса, желая узнать, разрешит ли он раскрыть свое имя ее отцу. — Я с Луисом Валкесом, ну, ты знаешь, знаменитым чемпионом по игре в поло.

— Что?! — завопил ее отец.

— Я встретила его прошлой ночью. И он мне очень помог, он…

— Этот легкомысленный плейбой и прожигатель жизни? — Ее отец был в ярости. — Я разорву его на куски!

Луис жестом показал ей, чтобы она передала ему телефон:

— Я сам поговорю с ним.

Дейзи неуверенно передала ему трубку, в то время как ее отец продолжал свою тираду.

— Прости, — произнесла она одними губами.

— Мистер… хм… Виндхэм? Это Луис Валкес. Дейзи прошлой ночью была немного не в состоянии…

— Она была пьяна? — продолжал кричать ее отец. — Да как ты смеешь такое говорить? Ты вообще представляешь, с кем ты имеешь дело?

Губы Луиса изогнулись в усмешке. Дейзи была благодарна небесам, что ее отец не может видеть выражение его лица.

— Да, сэр, я все понимаю. Вы любящий отец, который заботится о благополучии своей дочери.

Дейзи поморщилась. Ее отец просто ненавидел, когда с ним разговаривали с некоторым снисхождением. Она взглянула на Луиса. Он не выглядел встревоженным или взволнованным. Даже напротив, в его темных глазах искрились огоньки веселья.

— Parli italiano? — неожиданно спросил его отец.

— Si.

Далее оба мужчины начали говорить на беглом итальянском, и Дейзи, несмотря на то что достаточно хорошо знала языки, не могла понять, о чем шла речь. По лицу Луиса нельзя было прочитать практически никаких эмоций. Но к тому времени, как телефонный разговор был завершен, на его губах уже не было усмешки. Он передал ей мобильный:

— Ничего себе у тебя отец.

— На самом деле он очень добрый, если узнать его получше.

Наступила напряженная тишина.

— Что он тебе сказал? — наконец спросила Дейзи.

— Ничего особенного.

Дейзи потянулась за своей сумкой:

— Наверное, мне пора. Не буду тебя задерживать Луис положил руку на ее плечо:

— На улице тебя может поджидать пресса.

— Пресса?..

Он мрачно посмотрел на нее:

— Папарацци. Они повсюду следуют за мной.

— Ох…

Дейзи и не думала о том, что будет, когда она переступит порог этого номера отеля. Она держалась из последних сил, чтобы не выставить себя полной дурой перед Луисом и не умолять его поцеловать ее. Находиться с ним рядом было так волнительно и восхитительно. Ведь он забавный и очаровательный, и так галантно с ней обращался, что просто не мог ей не понравиться.

— И что мне нужно делать?

— Я сам с ними разберусь.

За Дейзи практически всю ее жизнь говорил ее отец, и она не собиралась позволять еще одному мужчине, пускай и такому прекрасному и соблазнительному, как Луис Валкес, делать это. Какое-то время она согласна ему подыгрывать, но скоро он узнает, что она не так проста.

— И что же ты им скажешь?

— Я что-нибудь придумаю.

Его скандальная репутация широко известна. Если в прессу просочится информация о том, что она провела ночь в его комнате, ее объявят очередной фанаткой Луиса. А Дейзи не могла позволить, чтобы ее считали его пассией на одну ночь. Ей придется придумать какую-нибудь другую историю, ведь не стоит забывать о том, что она учительница подготовительной группы в школе в Лондоне.

Луис потянулся за бутылкой шампанского:

— Выпей со мной.

— В такое время?

Он вытащил пробку и разлил игристый напиток в два хрустальных фужера на тонких ножках, передал ей один бокал, затем звонко чокнулся с ней и произнес тост:

— Что случается в Вегасе, остается в Вегасе.

Дейзи сделала глоток шампанского. Она ощущала себя комфортно, плотно поев за завтраком.

Она наблюдала за тем, как Луис отпил из своего фужера.

Его улыбка потускнела, между нахмуренных бровей появилась морщинка.

— Что-то не так?

Черты его лица тут же расслабились, но Дейзи заметила, что линия его губ все еще напряжена.

— Как ты планируешь провести время, которое пробудешь в этом городе? Ты уже выбрала какие-то туры?

— Девчонки уже определились, но я предпочитаю действовать по обстоятельствам. Мне не нравиться следовать жестким рамкам туров. Мне больше по душе спокойно прогуливаться по городу, чтобы по-настоящему прочувствовать его.

— Хочешь, я стану твоим личным гидом на следующие несколько часов?

Дейзи просто хотела этого мужчину, и точка. И это желание возрастало с каждой секундой. Чем дольше она находилась рядом с ним, тем сильнее ей хотелось прекратить играть роль хорошей девочки. К тому же разве он уже не показал ей, что на него можно положиться? Разве плохо, что она проведет с ним следующие несколько часов? Или несколько дней?

В ее голове возникла одна заманчивая идея. Она может провести эти каникулы в его постели, и таким образом наконец-то начнется ее новая жизнь.

Луиса все равно не интересуют серьезные отношения. А Дейзи никогда не рассматривала какого-то настолько не подходящего на роль своего мужа. Но для того, чтобы пофлиртовать и повеселиться пару дней, он, пожалуй, самая подходящая кандидатура.

— А ты уверен, что не занят?

— Для тебя, querida, — он еще раз звякнул своим фужером о ее, и его чарующие темные глаза засияли, — я готов изменить свой рабочий график.

— Ну тогда… если ты настаиваешь…

— Конечно.

Дейзи улыбнулась:

— Знаешь, когда я впервые встретила тебя, то подумала, что ты высокомерный и заносчивый.

— А теперь?

— Я думаю, что за маской легкомысленного плейбоя скрывается по-настоящему хороший парень.

Его глаза опасно заблестели, и он медленно провел большим пальцем по скуле Дейзи.

— Не обманывай саму себя, маленькая английская девочка. У твоего рыцаря на белом коне самое черное сердце.

— По крайней мере, у тебя оно есть.

Луис томно смотрел на ее пухлые губы. Дейзи затаила дыхание.

— Ты собираешься меня поцеловать?

Неужели она правда это спросила? Пора бы уже научиться флиртовать.

Губы Луиса изогнулись в чарующей улыбке.

— Скажем так, я просчитываю риски.

— Просто чтобы ты знал… я не кусаюсь.

— Нет. — Он запустил руку в ее волосы и притянул ее голову ближе к себе медленно склоняясь к ее губам. — Зато я могу.