Эбби не знала, чего ожидать, когда автомобиль наконец подъехал к невысокой и большой вилле с широкой верандой, на которой стояли кресла и столы. По обе стороны дома в окружении больших деревьев, отбрасывающих тени на двор, были широкие и ухоженные лужайки.

Габриель поднял руку, чтобы позвонить в дверь, но та внезапно распахнулась, и он увидел свою бабушку. Очевидно, она смотрела в окно, ожидая его приезда.

Эбби стояла у него за спиной.

Габриель понимал, что должен был рассказать бабушке о расторгнутой помолвке намного раньше. Она похудела и выглядела слабой, но широко улыбалась, приглашая его в дом.

Как она воспримет то, что он собирается ей сказать?

Габриель еженедельно общался с ее врачом, который говорил, что его бабушке следует избегать стрессов.

— Наконец‑то! — Ава делала все возможное, чтобы заглянуть за спину Габриеля. — Тебя давно не было, внучок.

— Я был занят. — Он сразу же начал оправдываться. — Мои ноги едва касались земли последние пару месяцев…

— Ну, я уверена, твоя молодая леди это исправит, — заметила Ава, обошла Габриеля и с любопытством посмотрела на Эбби. — Не так ли, дорогой мой?

Эбби открыла рот. Ава была маленького роста, с яркими и любознательными карими глазами, седыми волосами и очень симметричной стрижкой каре; судя по ее морщинам, она любила улыбаться и смеяться. Она говорила с Габриелем на родном языке, но теперь перешла на английский язык с сильным акцентом.

— Ты нас представишь друг другу? — Ава обернулась к Габриелю, который возвышался над ней. — Ты никогда не был невежливым, Габриель!

— Эбби. — Он что‑то читал в телефоне и быстро поднял глаза. — Это Ава — моя неукротимая бабушка, которая ходит вокруг меня кругами всякий раз, когда я приезжаю к ней в гости.

— А это бывает недостаточно часто. — Ава взяла за руку Эбби и потащила за собой в коридор. — Даже когда ты был маленьким мальчиком, — призналась она, проходя в дом. Эбби посмотрела на автомобиль, который должен был отвезти ее в отель. Водитель стоял на солнце, прислонившись к машине, и смотрел в телефон.

— Он всегда спешит, — продолжала Ава.

— Кто? Извините, что? — Входная дверь закрылась. Эбби встретила взгляд Габриеля над головой Авы и мгновенно поняла, что поддержки от него не дождется.

— Габриель, дорогая. Я надеюсь, вы знаете, что мы с мужем воспитывали его после того, как родители Габриеля умерли, упокой господь их души. Он никогда не был для нас обузой. Он приносил нам радость.

— Сейчас он едва ли ее приносит, — язвительно сказала Эбби. — Он таращится на телефон, хотя должен сказать вам нечто важное.

Габриель усмехнулся и поднял брови.

— Слова жены, — протянул он. — Проницательной жены.

Ава хлопнула в ладоши и рассмеялась, обрадовавшись их пререканиям. Габриель наклонился к Эбби и произнес ей на ухо:

— Возможно, именно это происходит, когда два человека проводят так много времени вместе. Правда?

— Я устала, — прошептала Эбби. — Не пора ли мне в отель?

— Не надо торопиться, — произнес Габриель. Посмотрев в его голубые глаза, Эбби запаниковала и подумала, что чем быстрее она доберется до отеля, тем лучше. Но Ава вела ее в гостиную. Из ниоткуда появилась горничная с подносом с маленькими закусками и серебряным кофейником.

— Я могу предложить несколько сортов чая. — Ава похлопала рукой по дивану, и Эбби уселась рядом с ней. — И прохладительные напитки. Или вы будете кофе?

Эбби улыбнулась старушке и оттаяла от ее доброты. Когда Джейсон предал ее, она ожесточилась. Ей пришлось иметь дело с сожалеющими соседями и друзьями, а затем, переехав в Лондон, начать жизнь заново без поддержки мужа, на которую она рассчитывала. Она уже не помнила, что когда‑то была молодой, смешливой девушкой, но бабушке Габриеля удалось сразу расположить ее к себе.

— Я буду кофе. — Эбби огляделась. Краем глаза она заметила, что Габриель разговаривает по телефону, и нетерпеливо вздохнула. — У вас чудесный дом, такой красивый и просторный. Здесь наверняка приятно жить.

— Он слишком большой, дорогая. — Ава вздохнула и посмотрела на Габриеля.

— Он думает только о работе, — произнесла Эбби.

В ответ Габриель подтвердил точку зрения Эбби: закончив телефонный разговор, он сообщил, что ему надо позвонить.

— Такова моя жизнь, Эбби, — сказал он, явно требуя от нее поддержки. — Она держит меня в узде, бабушка, но иногда я вырываюсь на свободу.

Он вышел из комнаты, тихо закрыв за собой двери, и Эбби приготовилась к долгому отсутствию Габриеля. Она по опыту знала, что он может говорить по телефону целый час, если у него срочное дело.

— Ему очень повезло, что он нашел вас, — произнесла Ава, потягивая кофе и одаривая Эбби задумчивым взглядом, так похожим на взгляд ее внука. — Каждого мужчину, даже моего властного внука, надо контролировать. Он вряд ли рассказал вам о том, что вытворял в детстве.

Ава не дождалась ответа, потому что у Эбби был соблазн сказать ей, что подобные разговоры у них происходят нечасто.

— Что ж. — Ава достала фотоальбом с нижней полки журнального столика. — Разрешите мне показать вам детские фотографии Габриеля? — сказала она, привычно перелистывая огромный альбом. — Он наверняка не показывал эти снимки. Мальчики могут быть совсем не сентиментальными. Я бы хотела, чтобы у меня была внучка, но этого не случилось. Тем не менее не надо жаловаться на то, что подарила тебе судьба, правда?

Эбби подумала о расставании с Джейсоном и рассмеялась в ответ. Любопытство взяло верх, и она стала рассматривать фотографии Габриеля, потягивая кофе.

Он был потрясающе красивым с раннего возраста. Неудивительно, что он вел себя так самоуверенно с женщинами.

Эбби и его бабушка настолько увлеклись фотографиями, что не заметили, как Габриель вошел в комнату и наклонился над ними.

— Не скучаете? — спросил он.

Эбби выпрямилась и резко убрала руки от фотоальбома.

— Телефонный звонок окончен? — ласково спросила она. — Если так, то я… — Она улыбнулась Аве и начала вставать. — Большое вам спасибо за то, что показали мне этот альбом. — Она осторожно взглянула на Габриеля. — Я буду помнить эти фотографии, пока я живу. Всегда интересно взглянуть на детские снимки знакомых тебе людей.

Габриель улыбался, но что‑то в его глазах заставило Эбби медлить.

Ава повернулась к внуку и сердито на него посмотрела:

— Почему нет кольца?

— Что? — Эбби улыбнулась. Габриель хмурился. Оба смотрели на маленькую старушку на диване с разной степенью недоумения.

— Дорогая, вы без кольца. — Ава щелкнула языком и одарила Габриеля усмешкой, которая сделала ее моложе. Эбби подумала, что в молодости Ава была настоящей красавицей. — Наверное, сейчас молодые люди поступают иначе. Это не мое дело, потому что главное, что вы любите друг друга и вы собираетесь пожениться. Но у молодой леди после помолвки должно быть кольцо на пальце.

Ава хихикнула, когда ее замечание было встречено ошеломленной тишиной.

— А может быть, ты хотел подарить ей обручальное кольцо своей матери, Габриель? — Ава вздохнула. — Наверное, не хотел. Я знаю, ты не романтик, но Алисия была бы так счастлива. Но, пожалуйста, забудь все, что я сказала! — Она смущенно махнула рукой.

— Ты никогда не показывала мне личные вещи моей матери.

Глаза Авы сверкнули, и она вскочила на ноги.

— Я не предполагала, что они тебя интересуют, и я не желала на тебя давить. — Она медленно подошла к двери, погладив Эбби по руке. — Я так рада, — прошептала она. — Вы сделали старуху такой счастливой.

Дверь захлопнулась, и на несколько секунд Эбби опешила. Она сидела с открытым ртом и думала, что выглядит как рыба, выброшенная на берег. Поднявшись на ноги, она встала прямо напротив Габриеля и положила руки на бедра.

— Что, черт побери, происходит? — спросила она.

— Выпьете что‑нибудь? — Он вывел Эбби из гостиной и сказал Аве, чтобы она не торопилась, потому что ему надо переговорить с Эбби наедине.

— Я приду на кухню, как только найду кольцо и другие украшения, — ответила она. — Эбби, чувствуйте себя как дома!

Габриель повернулся к Эбби:

— Вино? Просекко? Что‑нибудь покрепче?

Эбби рассеянно посмотрела на него. Она смутно осознала, что они находятся на по‑настоящему огромной кухне. В ней доминировал обеденный стол, на котором была ваза с безумно красивыми цветами, чей сладкий аромат вызывал головокружение.

Эбби уселась за стол, и Габриель налил ей бокал вина.

— Вы шокированы, — серьезно сказал он и сел рядом с ней.

— Точно подмечено, Шерлок Холмс, — ответила Эбби, отказавшись от попыток выглядеть сдержанной. Посмотрев на Габриеля, она сделала большой глоток вина, скривилась и снова отпила вина. — Ваша бабушка думает… Она решила… Почему вы ничего ей не сказали?

— Я не успел обдумать предстоящий разговор.

— Ваша бабушка все неправильно поняла, а теперь она ищет кольцо вашей матери, чтобы вы надели его на мой палец как вашей невесте!

— Я разговаривал по телефону с ее врачом.

— Что?

— Я должен с ним встретиться, — сказал Габриель. — Он сообщил мне, что несколько месяцев назад моя бабушка попала в больницу с подозрением на передозировку.

— Что?

— Она настаивала, будто перепутала лекарство и приняла гораздо большую дозу. И хотя ее врач на девяносто процентов уверен, что она говорит правду, он считает себя обязанным сообщить мне нечто важное. Она принимает таблетки от депрессии, и вполне возможно, она действительно превысила дозу лекарств.

— Боже мой!

— Моя бабушка чрезвычайно гордый человек, и она очень не хочет, чтобы я знал о передозировке. К сожалению, это имеет некоторое отношение к тому, что происходит сейчас. Выпьете еще вина?

— Мне надо что‑нибудь покрепче: коньяк, виски, водка.

— Почему вы два года скрывали свое чувство юмора? — спросил он.

Эбби покраснела и сурово посмотрела на него, а он поднял руки в насмешливой капитуляции.

— Я ничего не знал о бабушкиной депрессии, и я в этом виноват. Я просто решил, что она хочет, чтобы я женился. Вот я и нашел ту, которая согласилась бы стать моей женой и родить несколько наследников. Как только бабушка узнала, что я женюсь, она пошла к врачу и отдала ему свои антидепрессанты, заявив, будто они ей больше не нужны, так как у нее появилась цель в жизни.

— О, Габриель! Что вы будете делать?

— Она решила, что вы моя невеста.

— Да. И я просто не могу в это поверить, — ответила Эбби.

— Во что вы не можете поверить? Она понятия не имела, как выглядит Люси, и даже не знала ее имени. Все произошло очень быстро, я готовил большой сюрприз. Но бабушка сделала неправильный вывод. Возможно, я упомянул, что буду работать, пока нахожусь здесь. Но я не говорил ей, что приеду со своей секретаршей.

Габриель помолчал, пригубливая вино и смотря на раскрасневшееся лицо Эбби. Он восхищался тем, что, несмотря на панику и растерянность, она не устраивает истерику.

— Моя бабушка ошиблась. — Он почувствовал, как у него сдавило грудь от ярких воспоминаний о том, как ему жилось под ее любящей опекой. Как быстро пролетело время! Когда‑то она была энергичной и юркой. Вместе с дедом они сделали для Габриеля все, что могли. Неужели она стала чахнуть после того, как похоронила своего мужа?

Габриель видел, как сильно пострадал его отец после смерти своей жены, после чего они отправились жить к его бабушке и дедушке. Тогда Габриель был совсем юным. Но неужели уже в тот момент он усвоил жестокий урок жизни и запретил себе увлекаться? Неужели он отказался от способности сопереживать, чтобы не пострадать от избытка эмоций, как пострадал его отец?

Габриель запретил себе любить. И практически отгородился от мира.

Нахмурившись, он поерзал на стуле.

— Надо что‑то делать, — нетерпеливо заговорила Эбби. — Я имею в виду, смешно, что ваша бабушка думает, будто такая, как я, может стать вашей невестой! — Она хихикнула, но, встретив взгляд Габриеля, поняла, что он не оценил ее шутку.

— Что вы хотите этим сказать?

— П‑перестаньте, Габриель, — пробормотала Эбби, уже сожалея о том, что вообще открыла рот и что‑то сказала.

— Объяснитесь. Я вас не понимаю.

— Вы сами заявили, что хотели жениться на Люси, потому что у нее хорошая родословная. Она красивая, с хорошими связями, и она из вашего круга… Я совсем на нее не похожа. — Она резко хохотнула. — Мне не понятно, почему Ава так быстро сделала неверный вывод. Она должна знать, что вам нравятся красивые женщины.

— Я не предполагал, что вы стыдитесь своей внешности.

— Я ее не стыжусь! — Ее лицо стало свекольно‑красным и горело от смущения. Она хотела сказать что‑нибудь смешное и умное, чтобы сменить тему. Но у нее пересохло во рту, а язык прилип к нёбу.

— Хорошо, — тихо сказал Габриель, — потому что вам нечего стыдиться. — Он коснулся пальцами ее лица, всего на несколько секунд, и Эбби затаила дыхание, мучительно осознавая, как дрожит и трепещет ее тело.

Ее соски напряглись и уперлись в хлопчатобумажную ткань бюстгальтер. Эбби противостояла желанию коснуться руки Габриеля. Она не понимала, зачем он прикасается к ней, и не собиралась рисковать.

— Я должен задать вам очень важный вопрос, Эбби, и вам придется на него быстро ответить.

— Нет.

— Я еще ни о чем вас не спросил.

— И не надо. Я не буду притворяться вашей невестой, потому что ваша бабушка ошиблась. Вы должны быть честны с ней и сказать ей правду. — Она вспомнила, как радостно сверкнули глаза старушки при упоминании украшений ее невестки.

Габриель поднялся на ноги и стал ходить по кухне, как беспокойный медведь в клетке.

Он не смотрел на Эбби. Казалось, он вообще забыл о ее присутствии. В конце концов он встал напротив нее и произнес:

— Бабушка выглядит намного слабее, чем прежде. — Он отвернулся и пригладил пальцами темные волосы. — Я с головой ушел в работу и совсем забыл об Аве. — Он махнул рукой. — Покупая ей этот дом после смерти моего деда, я хотел очистить свою совесть. Об этом я никогда и ни с кем не говорил, — продолжал он в необычной манере, и Эбби почувствовала, будто видит перед собой реального человека, а не сексуального, обаятельного парня, на которого она работает.

Перед ней был Габриель, который держал свои эмоции под жестким контролем, но сейчас дал слабину. Его поведение задело ее за живое, и ее отношение к Габриелю изменилось.

— Я боюсь за нее, — тихо произнес он. — После того что сказал врач, я должен быть к ней внимательнее. У нее появилась цель в жизни. Вы слышали ее. Я боюсь за то, что может произойти, если она лишится этой цели. А она ее лишится, если узнает, что я не собираюсь жениться.

— Родителям приходится преодолевать свои разочарования, — сказала она.

— Вы говорите о своих родителях, Эбби? Какой‑то парень обещал на вас жениться, а потом разбил ваше сердце, расторгнув помолвку?

Эбби тяжело сглотнула и отвернулась. Она уставилась в окно — на бархатную ночь Севильи, которая так сильно отличалась от лондонских ночей.

— Мы не говорим обо мне, — проворчала Эбби.

— Сделайте это ради меня и назовите цену, — категорично заявил Габриель, и у нее закружилась голова.

— Я никогда не соглашусь на это, Габриель! — Он молчаливо сел. Она вздохнула, едва веря, что ведет с ним такой разговор. — Вам не удастся меня купить. Я знаю, вы считаете, что деньги решают любую проблему, но это невозможно.

Последние две недели ей казалось, что ее жизнь рушится как карточный домик. В мгновение ока Эбби — профессиональная секретарша — потеряла хладнокровие и стала чересчур эмоциональной.

— Даже если бы я согласилась на это, ложь недопустима. Что произойдет, когда откроется правда? Ава будет жестоко обижена нашим обманом.

— А зачем ей узнавать правду?

— Что вы имеете в виду?

— Не думайте об этом как об обмане, — предложил Габриель, наклоняясь вперед и зажимая руки между ногами. — Считайте это просто игрой и помните о цели и вознаграждении.

— Это обычная игра слов, Габриель. — Она покосилась на него из‑под ресниц.

— Мы будем притворяться, пока мы здесь. Тем временем я постараюсь выяснить, какова опасность ее депрессии. — Он покачал головой. — Я постараюсь найти время, чтобы чаще навещать ее, а не просто звонить по телефону между деловыми совещаниями в разных странах.

Эбби ничего не сказала. Ее дыхание стало поверхностным, она отвернулась на несколько секунд.

— А потом? Что будет дальше?

— Мы вернемся в Лондон и неизбежно расстанемся. Такое нередко бывает. Но к тому моменту я, по крайней мере, исчерпаю все возможные способы наладить наши с вами отношения. Я мог бы даже, — задумчиво произнес он, — убедить бабушку переехать в лондонский пригород, где много зелени. Ей нравится жить здесь, но в пригороде Лондона она была бы намного ближе ко мне. — Он посмотрел на Эбби. — Кстати, вы сможете купить себе дом в таком пригороде. Я оплачу любую сумму.

— Габриель, так дела не делаются…

— Именно так и делаются дела. Я уверен, что смогу убедить свою бабушку в преимуществах переезда. Когда она поселится ближе ко мне и наша с вами игра закончится, я найду себе более подходящую женщину, чем Люси.

У Эбби скрутило живот. Неужели он не понимает, насколько оскорбительно его замечание? Нет, конечно, он этого не понимает. И хотя он уговаривает ее притвориться его невестой, она отлично знает, что они никогда не будут парой.

— Какая жалость, что Люси не соответствует всем вашим требованиям, — холодно сказала она. — Теперь вам придется снова и снова выбирать. А ваша бабушка не заметит, что, спеша к алтарю, вы на самом деле не любите женщину, которой надели кольцо на палец?

Габриель рассмеялся и откинулся назад.

— Нет, не заметит. Она хочет, чтобы я был счастлив, и она увидит, что я счастлив.

— И любовь ничего не значит.

— Любовь не всем приносит счастье, Эбби. Теперь я предлагаю завершить нашу интенсивную беседу и вернуться к делу. Вы ничего не хотите от меня. Вы оскорблены тем, что я осмелился спросить у вас цену за притворство, которое, несомненно, принесет пользу нездоровой старушке. Итак, Эбби, вы сделаете это просто потому, что я прошу вас об этом? Вы окажете мне такую услугу?

Его голос был мягким и тихим. Эбби почувствовала себя глупой девчонкой, у нее закружилась голова.

— Я не сделаю это ради вас, Габриель, но я соглашусь сделать это ради вашей бабушки. Я понимаю то, что вы говорите о ее здоровье. Моя мать болеет последние шесть месяцев. У нее опоясывающий лишай, а недавно она лежала в больнице с пневмонией. Состояние ее здоровья было тяжелым, и врач посоветовал ей избегать стрессов. Он заявил об этом мне и моему отцу.

Она помолчала и сердито моргнула, затем глубоко вздохнула и посмотрела на Габриеля в упор.

— Мой папа обналичил все свои акции и вложил всю свою пенсию в кругосветный круиз, в который поехал с моей матерью. Поэтому я понимаю, что не существует никаких ограничений, когда дело доходит до благополучия дорогих тебе людей.

Габриель задумчиво посмотрел на нее. Подобный уровень преданности когда‑то сделал его циничным. Разумеется, тогда он был намного моложе и впечатлительнее, но видел, что случилось, когда его отец овдовел. Его отец был полностью опустошен, и у него не хватало сил, чтобы заботиться о собственном ребенке.

Кроме того, Эбби, очевидно, пережила предательство мужчины. И все же она говорит о любви, словно ее надо приветствовать, а не избегать любой ценой.

Интересно, сможет ли она остаться к нему равнодушной после недели притворства? Внешне она кажется хладнокровной, но в душе… Она знает, каких женщин он предпочитает. И она понимает, какая именно ему необходима жена.

— Моей бабушке недолго осталось, — произнес он. — И, хотя я очень благодарен за ваше предложение помочь мне в этом вопросе бескорыстно, я бы предпочел сохранить между нами деловые отношения. Вероятно, так будет лучше. — Он криво усмехнулся. — У меня к вам деловое предложение, которое вам понравится.