из виллы и, немного отойдя от нее пешком, остановила такси.

— В аэропорт, пожалуйста, — сказала она водителю, откинулась на сиденье и вынула из сумочки телефон.

Алиса собиралась забронировать билет на рейс, пока добирается до аэропорта, но, взглянув на экран телефона, увидела, что он почти полностью разряжен. Ну почему она не подумала о том, что его нужно зарядить? Не важно. По крайней мере, если вообще отключить телефон, Винн не сможет ей позвонить. Позже она свяжется с Айзеком, чтобы все объяснить и извиниться за горькое разочарование, которое ему придется испытать по ее вине. А сейчас надо забронировать билет до Лондона, как только она доберется до аэропорта.

Алиса полезла в сумку за своим паспортом, но не обнаружила его. Она вывалила все содержимое сумки прямо на сиденье такси. Ей хотелось кричать и лупить кулаком по сиденью, пока не лопнет обивка. Как мог Винн так поступить? Это ведь настоящее похищение человека! Он тайком вытащил паспорт из ее сумки! Она всегда знала, что он готов на все ради достижения своей цели, но это уже просто нелепо! Почему он так упорно хочет заставить жену остаться с ним? Из‑за своего деда? Или это своего рода месть?

— С вами все в порядке? — спросил водитель.

Алиса выдавила из себя улыбку.

— Э‑э‑э… я передумала. Вместо аэропорта я поеду в отель. — Она выпалила первое пришедшее ей на ум название гостиницы — той, куда вместе с Винном однажды зашла выпить после посещения какого‑то концерта.

Алисе не оставалось ничего другого, кроме как вернуться на виллу и потребовать у Винна свой паспорт. Но она сделает это только утром. Пусть муженек, волнуясь, проведет бессонную ночь, как и она сама накануне. Это послужит ему хорошим уроком.

Едва Винн поговорил с коллегой по работе, как снова зазвонил телефон. Сердце подпрыгнуло, когда на экране высветился номер больницы. Винн провел там всю прошлую ночь в приемном покое, желая дождаться, когда деда повезут из операционной. Но возникло какое‑то осложнение, и пересадка затянулась за полночь. Лишь под утро Винн покинул больницу, предварительно побеседовав с хирургом, который сказал, что еще рано делать оптимистические прогнозы о результате операции.

Поэтому, увидев, что звонят из больницы, Винн мысленно приготовился к худшему.

— Винн Гальярди слушает.

— Синьор Гальярди, состояние вашего деда на данный момент удовлетворительное, пациент стабилен. Он находится в отделении интенсивной терапии. Мы позвоним вам, если произойдут какие‑то изменения.

— Спасибо, — только и смог вымолвить Винн, потому что горло сжало от нахлынувших эмоций. Снова обретя через несколько секунд дар речи, он добавил: — Могу ли я его увидеть?

— Лучше отложите ваш визит до завтра или даже послезавтра, — посоветовал доктор. — Ваш дедушка сейчас неважно выглядит и все равно не узнает о вашем посещении. Пару дней мы будем держать его на аппарате искусственного дыхания, чтобы помочь ему преодолеть самый сложный период после операции.

Закончив разговор с доктором, Винн подумал, что за последние тридцать лет все изменилось. Раньше родственников пациентов часто защищали от истины из‑за чувства сострадания. Но Винну необходимо было знать все о состоянии своего деда, а не оставаться во тьме неведения, как это было с ним в возрасте четырех лет, когда он ждал, что мама скоро вернется домой, а между тем ее тело уже лежало в больничном морге. Винн верил, что, если бы ему рассказали о смерти матери раньше, а не скрывали до последнего, он справился бы с шоком и болью гораздо проще. А ему даже не дали возможности попрощаться с матерью, увидеть ее в последний раз. В течение многих мучительных лет Винн обманывал себя, пытаясь верить в то, что мама на самом деле не умерла, что она просто ушла и однажды вернется и обнимет его.

Но, разумеется, она не вернулась…

Винн ненавидел вспоминать о своем одиноком детстве. В четыре года он лишился любящей матери. Его отец никогда не уделял много внимания сыну. И вовсе не из‑за того, что так сильно скорбел о потере жены. Он хоть и был искренне опечален ее смертью, но уже через месяц после похорон завел себе любовницу — первую из целой череды его женщин, сменявших друг друга. Винн научился скрывать от отца неодобрение его поведения и свою скорбь по матери. Он запер свое горе глубоко внутри вместе с остальными чувствами, потому что это был единственный способ не сойти с ума от пережитой трагедии. Однако дед и бабушка поняли, что творится в душе внука. Они никогда не заставляли его говорить об этом, но Винн знал, что они осознают его глубокую печаль и делают все возможное, чтобы компенсировать ребенку нехватку родительской любви…

Винн внезапно осознал, что на вилле воцарилась подозрительная тишина. Неужели Алиса не захотела воссоединиться с ним? Вчера он не собирался проводить ночь вне дома, но не смог заставить себя покинуть больницу, пока не поговорил с хирургом о том, как прошла операция. Может, жена все еще сердилась на него за то, что Винн надолго оставил ее одну? Разве ее гнев не является еще одним признаком того, что она хочет его так же сильно, как он ее?

Винн проговорил по телефону дольше, чем ожидал. Немного пылкого секса с Алисой — это именно то, что ему сейчас необходимо, чтобы на время забыть о трагедиях прошлого и заботах настоящего. Винн улыбнулся, представив себе обнаженную жену, дожидающуюся его в постели, где они провели немало жарких ночей.

Он поднялся по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Сердце сладко замирало от предвкушения. Однако когда он открыл дверь в спальню, то увидел, что и кровать, и комната были пусты.

Винн метнулся в ванную, но и там никого не было. Он заглянул в каждую из гостевых комнат, а после направился в ту спальню, где Алиса, по‑видимому, спала накануне.

Войдя туда, Винн увидел ее паспорт, лежащий на полу рядом с кроватью. Наверное, жена уронила его и не заметила этого. Он поднял паспорт и перелистал его страницы. Судя по штампам, Алиса была в Италии четыре раза с момента их разлуки. Но Винну и так было об этом известно, ведь это он порекомендовал ее дизайн‑студию нескольким итальянским заказчикам. Ему хотелось, чтобы беглая жена вернулась, так сказать, на место преступления и вспомнила обо всем, что потеряла, уйдя от Винна.

Он сунул паспорт в карман и достал телефон, чтобы позвонить Алисе. Если она все еще на вилле, он услышит рингтон ее телефона. Но ответом была тишина. Не успел Винн решить, что делать дальше, как пришла эсэмэска от его знакомого, Нико Ди Сайте, владельца роскошного отеля в центре Милана. Тот сообщал, что Алиса только что сняла на ночь номер в его гостинице. Накануне Нико узнал из прессы о примирении Винна с женой и подумал, что тут что‑то неладно.

Винн быстро ответил, что все в порядке и он скоро присоединится к Алисе, но попросил отельера сохранить их разговор в секрете, поскольку якобы хочет сделать сюрприз жене своим неожиданным появлением.

Винн собирался не только удивить Алису, но и надеть обручальное кольцо обратно на ее палец. А снимет она его только тогда, когда он разрешит. Алиса знает его условия. Если она не подпишет соглашение, для ее брата карьера в гольфе закончится еще до того, как началась. Винну нравился Айзек, и он считал, что у мальчишки и в самом деле есть неплохой потенциал, но разве можно позволить Алисе снова взять над собой верх? Неужели он переоценил ее любовь к брату? Выходит, она ненавидит мужа больше, чем любит Айзека? Винну было все равно, ненавидит его жена или нет. Немного ненависти никогда не мешало хорошему сексу. А в данный момент Винн почти кипел от ярости.

Алиса откинулась на борт роскошной ванны размером с плавательный бассейн и отпила отличного шампанского, недавно доставленного прямо к двери ее номера. Это было ужасно дорогое шоу неповиновения. Она никогда не платила столько за одну ночь в отеле, но ей хотелось насладиться целой ночью свободы, прежде чем Винн заставит ее строго подчиняться его правилам. Потому что, разумеется, ей придется делать то, что он прикажет. И он не станет спрашивать ее мнения.

Алиса много размышляла о поставленных мужем условиях. Она не могла лишить Айзека такого замечательного шанса, ведь ей было прекрасно известно, каково это, когда у тебя отбирают твою мечту. Это очень больно. Боль и разочарование остаются с тобой навсегда.

«Ты не можешь получить то, чего хочешь. У тебя никогда не будет того, чего ты желаешь». Эти слова мучили ее каждый раз, когда она слышала их в своей голове. Алиса долила в свой бокал шампанского. Кажется, она уже слегка опьянела? Ей грустно и одиноко? Ну и пусть! Она задумалась над тем, не расплакаться ли ей по старой доброй женской традиции. Но тут дверь в ванную неожиданно открылась, и на пороге возник Винн.

Алиса ахнула и прижала колени к груди.

— Как ты меня нашел?

Винн окинул взглядом обнаженную грудь жены, частично скрытую пузырьками мыльной пены.

— Не заставляй меня заходить слишком далеко, дорогуша. Ты ведь знаешь, чем все закончится.

Алиса вскинула подбородок и бросила на мужа ледяной взгляд, способный заморозить целое море.

— Ты украл мой паспорт.

— Я его не крал. — Он вынул ее паспорт из кармана рубашки и протянул жене. — Я нашел его на полу рядом с кроватью в той спальне, где ты ночевала.

Алиса взяла паспорт и отложила его в сторону, на мраморную полку рядом с ванной.

— Я тебе не верю.

Винн пожал плечами, будто его это не заботило.

— Это правда, веришь ты этому или нет.

Алиса не знала, что и думать. Она знала, что муж не постеснялся бы украсть ее документы, но в то же время прекрасно знала, что она та еще растеряха, когда чем‑то взволнована или встревожена. А уж рядом с Винном она постоянно находилась в стрессовом состоянии.

Он вытащил из заднего кармана брюк сложенные вчетверо листы, расправил их, подложил под них один из валявшихся в ванной глянцевых журналов и вручил их Алисе вместе с ручкой.

— Подпиши это.

Она пожалела, что у нее не хватило смелости бросить этот жалкий документ в ванну, чтобы тот растворился там до последнего листочка, до последней буквы. Но вместо этого Алиса взяла ручку и поставила свою подпись под договором.

— Теперь ты доволен?

Винн сложил документ, убрал его обратно, а затем вынул из кармана брюк коробочку с обручальным кольцом, которое Алиса оставила два года назад.

— Я хочу, чтобы ты носила его, пока не истекут три месяца. — В его голосе прозвучало предупреждение, отбившее у Алисы охоту спорить, хотя она терпеть не могла, когда ей что‑то приказывали.

Она вытащила кольцо из коробочки, надела на палец и снова взглянула на мужа, надеясь, что тот не поймет, как сильно ей недоставало этого кольца — самого красивого из всех, какие видела Алиса. Винн сам разработал его дизайн. И хотя муж никогда не говорил, сколько стоит это кольцо, ей казалось, что его цена гораздо выше суммы, которую некоторые люди могут заработать за целую жизнь. Но Алиса дорожила вовсе не его стоимостью. Она была бы рада и дешевому колечку, если бы муж надел его ей на палец с искренней любовью.

Винн начал расстегивать пуговицы на рубашке, и Алиса в ужасе отпрянула.

— Что ты делаешь?

— Час назад нам помешали.

Его рубашка упала на пол, руки потянулись к поясу брюк.

— Я рассказывал тебе, как сильно я тебя хочу, помнишь?

Алиса пожалела, что перебрала шампанского, потому что теперь вряд ли получится противопоставить очарованию Винна свою силу воли.

— Да, я помню, что ты говорил мне, как сильно меня хочешь. Но, если помнишь, я не сказала, что хочу тебя.

Он стиснул зубы, взгляд его стал жестким.

— Тебе и не нужно было это говорить. Ты как раз начала срывать с меня одежду, и, если бы не звонок по телефону, ты бы к этой минуте уже успела испытать второй или третий оргазм.

Алиса презрительно рассмеялась.

— Ты так думаешь? Мне пришлось бы его имитировать, потому что я не хочу тебя, Винн. Ты меня слышишь? Я. Тебя. Не. Хочу.

Он разделся и залез в ванну, устроив в ней миниатюрное цунами.

— Как думаешь, сколько раз тебе придется это повторить, чтобы самой в это поверить?

Его тон был опасно сладким, вкрадчивым. Винн придвинулся к Алисе и обхватил ее подбородок двумя пальцами.

Она попыталась отмахнуться от его прикосновения, словно от надоедливого насекомого.

— Прекрати меня трогать!

Другая рука Винна скользнула под завесу ее волос, обняла за шею, и он игриво потерся носом о нос жены, отчего все ее самообладание рухнуло, словно карточный домик в ураган.

— Ты так сильно меня хочешь, что даже дрожишь от желания.

— Я трясусь от гнева. И если ты не уберешь сейчас же от меня свои руки, я покажу тебе, насколько я на тебя зла, — процедила Алиса сквозь стиснутые зубы.

Винн глубоко вздохнул и медленным, но уверенным движением обернул прядь ее влажных волос вокруг своего пальца, словно неумолимо привязывая ее к себе.

— Я скучал по твоему норову, дорогуша. Ты такая сексуальная, когда сердишься. Меня это возбуждает.

Его пах был достаточно близко, чтобы Алиса почувствовала истинность его слов.

— А меня никто не злит так сильно, как ты, — парировала она. — Ненавижу тебя за это. Ненавижу тебя!

— Ты лжешь, дорогуша. — Винн медленно размотал обратно локон, обвитый вокруг его пальца. — Если бы ты ненавидела меня, то не приехала бы вчера со мной на виллу.

Алиса вырвалась из его хватки с силой, о наличии которой у себя даже не подозревала. При этом часть воды выплеснулась за борт ванны.

— У меня не было выбора. Ты привез меня не в гостиницу, как я просила, а к себе домой. Это было настоящее похищение. А потом ты украл мой паспорт и…

— Знаешь, в чем твоя проблема, дорогуша? Находясь рядом со мной, ты не доверяешь себе. Тебе приходится думать обо мне как о последнем негодяе, ведь тебе невыносима мысль, что проблема в тебе самой.

— Полагаешь, я не могу сопротивляться тебе? Могу и буду!

В ответ Винн улыбнулся, словно говоря: «Я заставлю тебя сейчас же забрать эти слова обратно».

— Иди ко мне!

Алиса послала ему взгляд, от которого засох бы и кактус.

— Размечтался, приятель! Прошли те дни, когда я прибегала к тебе, стоило только поманить меня мизинцем.

Винн рассмеялся, придвинулся еще ближе и провел пальцем по ложбинке между ее грудями, покрытыми пеной.

— Тогда, может, придется мне самому прийти к тебе, а?

Алиса подавила стон наслаждения, ощутив, что палец мужа уже нащупал ее сосок под пузырями пены. Почему она медлит? Почему не вылезает из ванны и не уходит прочь? Только Винн знал, как преодолеть ее защиту. Алиса чувствовала, что все больше возбуждается. Надо попытаться придумать выход из того угла, куда Винн ее загнал. Как можно удовлетворить его — ох, неудачный выбор слова! — чтобы при этом самой не пойти на компромисс? Существует ли способ заполучить согласие мужа на спонсорство Айзека, но при этом избежать трехмесячного проживания с Винном?

— А что, если мы немного пересмотрим сроки? — предложила Алиса. — Что, если я останусь на неделю, вместо трех месяцев?

— На один месяц.

Алиса мысленно поздравила себя. Это уже прогресс, ведь прежний старина Винн никогда ни о чем не договаривался. Наконец у нее в душе забрезжила надежда.

— Я вообще‑то собиралась вести речь всего о нескольких днях, а не…

Он покачал головой и ткнул ее пальцем в грудь.

— Так не пойдет. Один месяц — или ничего. Я понимаю, что три месяца — это все‑таки слишком большой срок, ведь тебе придется на это время оставить свой бизнес. Но один месяц можно считать всего лишь отпуском. Судя по тому, что я слышал от Айзека, ты уже давно не отдыхала.

«Кто бы говорил, мистер Трудоголик!» — язвительно подумала Алиса и погрузилась в размышления. Один месяц, конечно, лучше, чем три. К тому же его можно потратить на то, чтобы уделить достаточно внимания своим итальянским заказчикам. Дом у Винна огромный. Наверняка в нем получится все время держаться на расстоянии от мужа. Вариант казался беспроигрышным…

— Что ты сказал Айзеку об этой нашей… договоренности?

— Я сказал ему, что спонсорство в конечном итоге будет зависеть от тебя.

Алиса нахмурилась.

— А ты сообщил ему, что собираешься шантажом затащить меня обратно в свою постель?

— Нет. Айзек просто считает, что решение о том, стану ли я его спонсором, полностью зависит от тебя.

— Значит, он обвинит меня, если ты откажешься финансировать его спортивную карьеру?

Винн улыбнулся:

— Было бы жаль его разочаровать, а?

Итак, Алиса поняла, что не может ответить ему отказом, потому что он не оставил ей места для отступления.

Если она ответит «нет», ее отношения с братом испортятся, а может быть, даже разрушатся навсегда. Айзек будет винить ее за то, что не смог воплотить в жизнь свою мечту.

— Ладно. Договорились. — Алиса воинственно вскинула подбородок. — Но я не буду спать с тобой.

Винн жадно посмотрел на ее губы.

— А разве речь идет о сне?

А затем он впился в ее рот поцелуем, которому она не могла сопротивляться. Никакой самоконтроль или гнев не могли противостоять желанию, которое Алиса испытывала к мужу. Как только их губы встретились, ее увлекло в водоворот страсти, которая угрожала вскипятить воду в ванне.

Руки Винна потянулись к ее груди собственническим движением, которое одновременно взволновало и разозлило Алису. Как Винн посмел подумать, что сможет взять ее, стоит ему только попросить? Да он даже и не просил! Ну почему у нее рядом с ним тает сила воли? Что в этом мужчине такого, что заставляет чувствовать себя такой слабой? Черт возьми, она покажет ему, кто тут главный!

Алиса вылезла из ванны и начала вытирать себя полотенцем — медленными, чувственными движениями. Она поставила одну ногу на край ванны и наклонилась, чтобы провести полотенцем между ног, чувствуя, как Винн пожирает ее взглядом, затем откинула мокрые волосы за плечо и снова наклонилась вперед.

Винн был единственным мужчиной, в чьем присутствии она не стеснялась своей наготы. Как и большинство женщин, она считала, что в ее фигуре имеются недостатки, но муж всегда заставлял ее чувствовать себя богиней.

Алиса сняла ногу с края ванны и повернулась.

— Не передашь мне лосьон для тела?

Винн встал в ванне и взял с мраморной полки бутылочку лосьона с ароматом жимолости.

— Вот этот?

Алиса с игривой улыбкой взяла бутылочку из его рук.

— Хочешь, чтобы я потерла тебе спинку?

Его глаза потемнели от кипящего в них вожделения.

— Ты играешь в опасную игру, дорогуша.

Алиса выдавила немного лосьона на ладонь и плавно растерла его по своей груди.

— После горячей ванны очень важно увлажнять кожу. Это позволяет ей оставаться эластичной и гладкой.

Винн, не отрывая глаз, смотрел, как руки жены прикасаются к ее груди.

Когда Алиса снова потянулась за бутылкой лосьона, Винн уже стоял рядом. Он вылил немного лосьона на свою ладонь и скомандовал:

— Повернись!

Алиса послушно повернулась и вздрогнула, когда его рука начала медленно поглаживать ее спину — от плеч к пояснице и дальше, до ложбинки между ее ягодиц. Это сексуальное скольжение ладоней Винна по ее телу заставило Алису забыть обо всем, кроме желания, которое пульсировало в ней.

Винн начал гладить ее грудь и живот, а затем опустился ниже. Алиса почти сходила с ума, чувствуя, как муж прижимается к ней сзади, его возбужденная плоть упирается в ее ягодицы.

Винн развернул Алису к себе лицом и посмотрел на нее из‑под полуприкрытых век.

— Ты же знаешь, что я хочу тебя.

Алиса прижалась к нему.

— Займись со мной любовью, Винн!

Он обхватил ее лицо руками, глядя ей в глаза.

— Несколько минут назад ты говорила мне совсем другие слова.

— А сейчас я говорю эти.

Его взгляд опустился на ее губы, задержался на них на мучительно долгий момент, а после Винн подарил Алисе такой страстный поцелуй, что ее желание вспыхнуло еще сильнее — словно костер, в который подлили бензина.

Так, не отрываясь от губ друг друга, они переместились в спальню, где Винн положил жену на кровать и опустился сверху.

Разорвав наконец поцелуй, Винн посмотрел Алисе в глаза пронзительным взглядом.

— Ты в этом уверена?

Она решила, что подумает позже о том, что, вопреки своим заверениям, все‑таки занялась любовью с Винном. А пока все мысли были только о том, как замечательно ощущать себя прижатой к кровати его весом. Алиса провела кончиком пальца по нижней губе мужа и прошептала:

— Я хочу тебя. Я не хочу тебя хотеть, но ничего не могу с этим поделать.

Винн прижался к ее груди горячим поцелуем.

— Я чувствую то же самое.

Алиса раздвинула ноги, он вошел в нее и начал двигаться в мучительно медленном ритме, но она сжала ягодицы Винна, словно подстегивая его, отвечая встречным движением бедер на каждый его выпад. Алиса чувствовала, как ощущения нарастают, усиливаются, и вот наконец оргазм охватил ее, посылая волны удовольствия через все тело. Алиса попыталась отстраниться от Винна, но он не выпустил ее из своих объятий, продолжая двигаться внутри ее, пока ее не накрыл другой оргазм, даже более мощный, чем первый. Она ахнула и закричала, оказавшись в центре настоящей бури наслаждения, треплющей ее, словно тряпичную куклу.

Алиса услышала гортанный стон Винна, тоже достигшего пика, и внезапно ощутила себя нужной и желанной. Ведь из всех женщин он выбрал именно ее. С тех пор как она ушла, он не спал ни с кем. Конечно, это вовсе не значит, что он любит ее и собирается подвести черту под их отношениями, но об этом сейчас не хочется думать.

Алиса закрыла глаза и вздохнула, когда руки мужа прижали ее к себе, точно так же, как и в былые времена, когда она обманывала себя, что у нее с Винном нормальные отношения, без секретов и тайных планов.

Он погладил ее по бедру.

— Я бы воспользовался презервативом, но, поскольку ни ты, ни я ни с кем не спали, пока были порознь, думаю, что все будет в порядке. Я полагаю, у тебя все еще стоит контрацептивный имплантат?

У Алисы внутри все сжалось. Она должна была обновить вшитый в руку имплантат пару месяцев назад, но отложила встречу с доктором. Почему она пропустила срок? Да потому что все равно не спала с мужчинами и была не в состоянии даже думать о ком‑то другом, кроме Винна.

Поможет ли просроченный имплантат не забеременеть? Оставалось только надеяться…

И все же в глубине души Алиса представила себе своего ребенка, который бы выглядел точно так же, как Винн. Нет! Нет! Она не должна думать об этом. Не должна! Но такие предательские мысли в последнее время все чаще приходили ей в голову. Алисе было уже почти тридцать лет. Мать родила ее в восемнадцать, а Айзека — в двадцать восемь. Но разве можно думать о материнстве ей?..

Алиса отбросила эти мысли и улыбнулась Винну:

— Да, имплантат все еще на месте.

Он медленно обвел пальцем ее пупок.

— Ты единственная, с кем я занимался сексом без презерватива.

— Потому что мы были женаты?

— Не только поэтому… Я не чувствовал, что с другими у меня могут сложиться серьезные отношения — такие, как у нас с тобой.

Алиса опустила глаза, рассматривая темную щетину на подбородке мужа.

— Наш брак мог бы стать успешным, только если бы я кидалась стремглав исполнять каждую из твоих команд. Но я не собиралась и не собираюсь так поступать.

Винн с задумчивым видом откинул волосы с ее лба.

— Возможно, ты права. Нам надо было закрутить бурный роман, а после разбежаться.

Алиса провела пальцем по его животу и игриво спросила:

— Помнится, я предлагала потереть тебе спинку. Ну что, надумал?

Его глаза сверкнули веселым предупреждением. — Считай, ты меня уговорила…

А затем его губы снова прижались к ее губам.