Запах дорогой кожи и вручную отполированного орехового дерева окружил Джен, как только она устроилась на невероятно удобном сиденье. Захлопнув дверь с ее стороны, Люка обошел автомобиль и сел за руль. Они сидели настолько близко друг к другу, что, пошевелившись, Дженнифер могла дотронуться до него.

— Я все еще могу заказать столик в клубе, если ты передумал, — тихо сказала она.

В ответ Люка включил двигатель. Джен откинулась в кресле, стараясь насладиться поездкой. Куда они направляются? Она не имела ни малейшего представления.

— Куда мы едем? — спросила она.

— На аэродром.

— Зачем?

— Хм… — Люка обжег ее быстрым пылающим взглядом, — чтобы сесть на самолет.

Может, он думал, что это смешно, но ей было не до смеха.

— Куда именно мы направляемся? — Голос Джен прозвучал требовательно и твердо.

— На Сицилию, конечно, — ответил он, нахмурившись.

Он сказал это так, будто Сицилия — это кафе у дороги.

— Но у меня нет с собой паспорта!

— Это не проблема. Его сейчас подвезут к самолету.

— Ты был у меня дома? — воскликнула она.

— Не совсем так. У меня есть люди, которые организуют все необходимое. Ты согласилась выполнить работу, и ты знала, где находится заказчик. — Он спокойно пожал плечами. — Ты бы все равно туда поехала. Раньше или позже.

Тебальди свернул на дорогу, ведущую к автомагистрали.

— Но у меня ничего с собой нет! — протестовала девушка. — Я не ожидала…

— Прости, что так поздно сказал, — протянул он.

— Ты должен был предупредить меня!

— Тогда сюрприз бы не получился.

— Сегодня не должно было быть никаких сюрпризов, — строго заметила она. — Ты заплатил за тихий ужин на двоих в клубе. И больше ничего.

— Ты всегда играешь по правилам, Дженнифер?

Люка прибавил скорость, выехав на трассу. Уж он‑то наверняка по правилам не играет, сказала себе Джен.

— Последний шанс. Ты хочешь вернуться?

Все бросить? К чему это приведет? Она, вероятно, потеряет работу в аукционном доме, а это повредит ее квалификации, ради которой она столько трудилась.

— Ну, — сказал он, глядя на Джен. — Что ты хочешь сделать?

У нее был выбор. И две минуты, чтобы принять решение.

— Я не похищаю тебя, — насмешливо проговорил он. — Я действую в соответствии с правилами безопасности, чтобы защитить тебя и последнюю безвкусную покупку моего отца.

— Императорский бриллиант? — Она никогда не слышала, чтобы о драгоценном камне говорили иначе чем с благоговением.

— Только не говори мне, что он купил что‑нибудь еще!

— Я не знаю, — честно призналась Дженнифер.

— Ты поражена его стоимостью?

— Нет, — откровенно сказала она. — Его ценность для меня ничего не значит, кроме того, что я должна заботиться о нем в интересах клиента. Я очарована его происхождением. Кто огранил этот камень, кто владел им до твоего отца, как он был найден, — вот что меня интересует. — Она нахмурилась. — Короткого телефонного звонка было бы достаточно, чтобы предупредить меня, что ты собираешься вылететь на Сицилию сегодня вечером.

— Суть безопасности заключается в молчании, — настаивал он. — Чем меньше людей знает о моих планах, тем в большей безопасности эти планы находятся.

— Ты не доверяешь мне?

— А ты мне доверяешь? Мы едва знаем друг друга.

— А твой план полета случайно оказался готов…

— Мой самолет всегда заправлен и готов к вылету. И конечно, ты не упустишь возможность поработать с коллекцией сказочных драгоценностей моего отца. У тебя есть тридцать секунд, чтобы принять решение. — Он начал тормозить, не отрывая глаз от дороги.

— Коллекцией твоего отца… — Джен больше не могла сопротивляться.

Наградой ей была его легкая улыбка.

— Эксперты с многолетним опытом откусили бы себе руку за такой шанс. Почему ты выбрал меня, Люка?

— Мне нужен твой свежий взгляд.

— Не верю.

— Ты учишься на геммолога, не так ли?

— Учусь, это ключевое слово, — согласилась Джен.

— Но ты — лучшая на своем курсе.

— Я — студентка. Для твоей работы нужен скорее профессор, чем ученица.

Он пожал плечами.

— Я ценю новые идеи и свежий подход.

— Я смогу встретиться с твоим отцом?

— Нет. Он недавно отошел от дел и уехал отдыхать во Флориду.

— Разве он не захочет забрать с собой драгоценности? Или хотя бы взглянуть на свое последнее приобретение?

— Он мне доверяет. — Люка фыркнул. — Он может не любить меня, но он мне доверяет.

Джен нахмурилась: она выросла в абсолютной уверенности в том, что у нее есть любящие родители. Возможно, из‑за этого ей с таким трудом удалось перенести их гибель.

— Мой отец не любил своих сыновей, — бесстрастно объяснил Люка. — Он презирал нас.

Дженнифер не стала развивать эту тему. Она чувствовала горечь и боль Люки. Он впервые открылся ей, и она начинала понимать, почему Рауль чувствовал себя брошенным.

— Ты выглядишь обеспокоенной, — сказал Люка, вскользь взглянув на нее. — Хочешь повернуть назад?

— Я не настолько сумасшедшая, чтобы позволить тебе это сделать и потерять такой шанс. Коллекция твоего отца считается единственной в своем роде.

— Да, в этом ему нет равных, — согласился он с иронией в голосе.

Быстрый взгляд Люки глубоко проник в ее сердце, и оно отозвалось бешеным стуком. Но если он думал, что отсутствие диплома с отличием или известной фамилии помешает ей справиться с трудностями, он ошибался.

— Я все еще могу отвезти тебя назад, — предложил он, замедляя скорость при виде съезда с дороги. — Мы будем ездить по кольцевой, пока ты не примешь решение.

— Я уже решила. Я еду с тобой.

— Хорошо. Мы поговорим в самолете.

Она рассчитывала на это.

Люка расслабился. Джен — нет. Да и как она могла? Лидии понравилось бы такое приключение. Ее сестра обладала искрометным характером и тут же бросилась бы навстречу неизвестности, вне зависимости от потенциальных опасностей. Дженнифер всегда была более осмотрительной.

— Кстати, а где Императорский бриллиант?

— В багажном отделении моего самолета. Я надеюсь, ты хмуришься не из‑за того, что летишь в одном самолете с проклятым камнем?

— Я не верю в проклятия, — откровенно сказала Дженнифер. — А ты?

— Я верю только реальным фактам, — заверил ее Люка.

Эта откровенная Джен нравилась ему так же, как игривая Джен в костюме кролика. Люка не мог представить, что у Рауля с ней был роман, и это успокаивало его мужскую гордость. Брату нравилось все простое и легкое, а Джен была другой. Ему хватило одного взгляда на красочный интерьер ее комнаты, чтобы понять это. Будучи тихой и скромной на работе, она раскрывала свою индивидуальность дома. Джен не следовала модным тенденциям, она сама создавала их для себя, и это выделяло ее в однообразном и пресном мире. Ее молочная кожа, золотисто‑рыжие волосы и чистые зеленые глаза были далеки от канонов классической красоты. Но Джен даже отдаленно не беспокоилась по поводу собственной внешности. И тем волновала и интриговала его.

Выехав на аэродром, Люка подъехал к самолету и остановил автомобиль возле него. Только сейчас эта смелая, осторожная и непредсказуемая девушка, которая заслужила доверие его брата, начала колебаться. Он заметил это, глядя на ее побелевшие пальцы, вцепившиеся в ручку двери.

— Вот мое мнение об Императорском бриллианте, — сказала она с легкой дрожью в голосе.

Люка догадался, что она тянет время.

— Продолжай. — Он откинулся назад.

— Я думаю, что камень считается несчастливым, потому что люди, владевшие им, имели слишком много и хотели иметь еще больше, не считаясь ни с чем.

Именно так думал он сам. Накопление все больших и больших богатств было единственной заботой дона Тебальди. Люка всегда считал, что холодность отца ускорила смерть его матери. Со временем он пришел к выводу, что отец любил ее, но не знал, как это показать. А когда мать ушла из жизни, отец погрузился в свои переживания, и горечь потери многократно возросла с годами. Джен заставила его вспомнить о вещах, о которых он давно не размышлял.

— Это интересная теория, — сказал он.

— Это факт. В Императорском бриллианте нет ничего плохого. Этот драгоценный камень красив и безупречен. Возможно, некоторые люди, вступающие с ним в контакт, добиваются подобного совершенства. Но они обязательно будут разочарованы, потому что жизнь человека гораздо сложнее, чем камень.

Люка посмотрел на нее долгим заинтересованным взглядом.

— Теперь, когда ты высказалась, ты готова идти?

Джен внутренне собралась и ответила:

— Да, готова.

— Ты действительно увлечена своей работой, — отметил он, помогая девушке выйти из машины. — Страстно увлечена.

— Это правда. Возможно, я пока не слишком квалифицированна, но все, что я делаю, я делаю хорошо. Это благодаря моей семье. Моя мать была уважаемым специалистом по геммологии, и я изучаю драгоценные камни и минералы с тех пор, как научилась читать.

Стоя на первой ступеньке трапа, она повернулась к Люке.

— Когда мы вернемся в Великобританию?

— Как только ты закончишь свою работу.

Джен посмотрела внутрь салона: там была устроена уютная гостиная. Люка позаботился о том, чтобы Джен ни в чем не нуждалась. С удивлением оглядев превосходную обстановку, она спросила:

— А как же моя одежда и реквизит для выставки?

— Что касается материалов для выставки, мой сотрудник в точности следовал инструкциям председателя, — успокоил он девушку. — Но если понадобится что‑нибудь еще, тебе достаточно только сказать. Можешь использовать телефон в подлокотнике своего кресла, там установлена прямая связь с моим персональным ассистентом. Ширли очень полезна и абсолютно невозмутима.

Люка протянул ей телефон, и девушка взяла его. Но он не отпустил трубку. Несколько мгновений они оба держались за холодный пластик, и соблазн коснуться его руки был очень велик. Как и желание прижаться к его большому сильному телу.

— Не ограничивай свои запросы материалов для выставки, — добавил Люка, когда связь была установлена. — Ты можешь заказать Ширли все, что угодно.

Может, попросить ее прислать лекарство от невероятного волнения, которое в последнее время возникало у Джен в присутствии Люки?