Старинные часы, стоящие на резной каминной полке красного дерева, громко отсчитывали секунды. Джен понимала потребность Люки выяснить детали. Когда она встречала людей, знавших Лидию, она сама с трудом удерживалась от желания выяснить каждую мелочь о своей сестре.

Люка молчал, надолго погрузившись в воспоминания, и, когда он пошевелился, эмоции, переполнявшие Джен, достигли пика. Она раньше никогда не злилась на клиентов, а сейчас просто задыхалась от негодования.

— Ему вас очень не хватало, — сказала она, прервав напряженное молчание. — Ваш брат все время говорил о вас, о том, как вы заботились о нем раньше. Но затем ваши пути разошлись…

— Он говорил, почему это произошло?

— Нет. — Но Джен казалось, что она знает это. Сейчас, когда она познакомилась с братом Рауля, она понимала, как сильно они отличались друг от друга. Рауль был чувствительным и одиноким, а Люка — сильным и уверенным в себе. Она подозревала, что у Люки тоже были свои проблемы, — он глубоко переживал горе и закрыл свою душу для эмоций. Она узнавала симптомы, потому что сама пережила подобное.

— Мой брат когда‑нибудь говорил с вами о деньгах?

— О деньгах? — Джен растерялась. Упоминание о деньгах будто обесценило ее отношения с Раулем. — Однажды я одолжила ему денег. Немного.

— Вы дали Раулю в долг?

— Да. — И еще она отдала ему свою сумку с продуктами. — Он все проиграл. У него не осталось денег даже на такси.

Лицо Люки помрачнело.

— Рауль обещал вернуть мне деньги. А я сказала, что возвращать не нужно, потому что это не долг, а просто помощь друга.

Конечно, он кое‑что знал о Рауле. После того как Люка расплачивался по долгам брата, тот занимал еще большие суммы. Спасение Рауля из тюрьмы стало обычным делом, и для этой цели Люка организовал круглосуточное дежурство юриста в своей компании.

Щемящее чувство тоски снова охватило Люку. — Ты не против, если я буду называть тебя Люка? — Голос Джен вырвал его из пучины отчаяния. — В конце концов, мы будем работать над выставкой для твоего отца, разве не так?

— Я только прослежу за составлением плана, и это все.

— Ну хорошо. Но ты можешь называть меня Дженнифер или Джен.

— Как тебе больше нравится?

— Джен, — сказала она.

— Хорошо, Джен. Перейдем на «ты». Называй меня Люка.

— Люка… — повторила она, глядя ему прямо в глаза.

Ее зеленые глаза были полны недоумения, но продолжали наблюдать за ним. Люка ощутил бурную реакцию своего тела, его потребность в физической близости с женщиной. Он вспомнил предложение отца соблазнить Дженнифер Сандерсон, если это понадобится для того, чтобы добыть информацию. Как и тогда, эта мысль вызвала отвращение. Если он и станет соблазнять эту девушку, то только по взаимному желанию.

— Джен, — проговорил Люка, будто пробуя имя на вкус.

Подруга Рауля не была серой мышью, в ней чувствовался большой потенциал. Мысль отца подкупить ее оказалась слишком примитивной.

Конечно, Люка предполагал, что у девушки был далекоидущий план, который позволит ей стать фантастически богатой, получив наследство его брата, но это казалось маловероятным. И вовсе не из‑за того, что она была недостаточно умна, а потому, что смерть Рауля была случайной, и Джен не могла ее спланировать. Интересно, как она отреагирует, когда узнает о завещании? У нее будет более чем достаточно средств, чтобы купить весь этот аукционный дом целиком.

Этот зал для приема гостей всегда казался Джен достаточно большим и просторным. Однако сейчас здесь было тесно; куда бы она ни направилась, ей никак не удавалось избежать огромной силы личности Люки Тебальди. Напряжение между ними возрастало. И поскольку она была полна решимости успешно выполнить порученный проект, Джен решила, что пора налаживать мосты.

— Я иногда бываю немного резкой, — призналась она. — Просто… я тоже потеряла свою сестру.

— Ясно.

Его лицо немного смягчилось, и она осмелилась продолжить:

— Лидия погибла в страшной аварии два года назад.

— А ваши родители?

— Они умерли. Но твоя потеря случилась совсем недавно. Я помню, как я тогда себя чувствовала. Шок от ее смерти на какое‑то время выбил меня из колеи, но потом я справилась. Каждый свой новый день я посвящаю своей сестре. Я должна тебе ужин, — напомнила Джен, чтобы не углубляться дальше в обсуждение своих переживаний с человеком, с которым познакомилась совсем недавно. — Сегодня вечером, как мы договорились?

— В восемь часов у тебя? — предложил Люка.

— Нет. В казино.

— Я не хочу идти в клуб. Я заплатил большие деньги за ужин с тобой, но я хочу, чтобы ты тоже получила удовольствие. Так что у тебя.

Аргумент был убедительным, а от его взгляда у Джен перехватывало дыхание.

— Мой дом стоит на улице с односторонним движением. Туда непросто проехать.

— Я разберусь.

На что она согласилась? В отличие от Лидии Джен и раньше не была сильна в искусстве ходить на свидания. А после смерти сестры еще глубже спряталась в свою раковину. Она ни с кем не хотела ни встречаться, ни разговаривать, спячка казалась спасением от боли. Но благотворители убедили ее, что ей необходимо выйти из этого состояния и вернуться к работе. Они настаивали на том, что ей необходимо общение, и оказались правы. Чем больше она разговаривала с людьми, тем яснее понимала, что у них тоже есть проблемы.

— Сегодня вечером, — сказал Люка на прощание, выстрелив в нее своим потемневшим взглядом, и направился к двери.

— Ты ничего не забыл?

— Что?

Джен посмотрела на футляр, лежащий на столе.

— Разве ты не хочешь внимательно рассмотреть покупку своего отца?

— Ах да… — проговорил Люка, и улыбка тронула его губы. — Проклятый камень.

Тело Дженнифер с готовностью откликнулось на теплоту в его глазах, и, чтобы отвлечь себя, она продолжила:

— Это спрессованный кусок углерода, инертный и совершенно равнодушный к ажиотажу, который его окружает.

— Я равнодушен к драгоценным камням, — признался Люка. — И этот интересует меня только с точки зрения его безопасной доставки и демонстрации. Остальное меня не волнует, — сказал он с усмешкой. — За исключением цены.

— Цена волнует почти всех, — согласилась она.

— Мне было приятно снова увидеть вас, синьорина Сандерсон, и я с нетерпением жду нашего ужина сегодня вечером.

— До вечера, — тихо произнесла Джен.

Люка мог появиться в любой момент. Джен давно не ходила на свидания, но это не было свиданием. Это был благотворительный лот. Когда она осознала реальность происходящего, то разозлилась на себя. Ей совершенно нечего стыдиться, хотя он — миллионер, а она живет в маленькой комнате в чужом доме. Места здесь не много, но чисто и хорошо пахнет. В скудную меблировку комнаты она добавила удачные находки, сделанные в местных магазинах подержанных вещей. Гардеробом ей служил кронштейн со склада дешевого платья. Стены украшали фотографии родителей и Лидии, вставленные в красивые рамы.

Настал момент решить, какое платье она наденет на свидание с Люкой. Дженнифер не стыдилась своего гардероба, хотя свою одежду покупала в основном на благотворительных распродажах. Джен представляла себе, в каких роскошных ресторанах бывает Люка. Она не могла конкурировать с его гардеробом на миллион долларов, поэтому остановила свой выбор на милом платье из легкого хлопка глубокого синего цвета в стиле пятидесятых годов. Широкая юбка, рукава длиной три четверти с белыми манжетами, крошечные перламутровые пуговицы на груди, высокий белый воротник и тугой пояс, подчеркивающий талию. В этом платье Джен чувствовала себя женственно.

Джен услышала звонок у входной двери. Ее пульс резко подскочил.

— Вау! — сказал Люка, осмотрев ее с головы до ног.

Джен заставила себя успокоиться. Все ясно. Он великолепен. Она — нет. Он богат. Она бедна. Но она должна ему ужин, а благотворители нуждаются в его деньгах.

Люка посмотрел мимо нее вглубь комнаты, и Джен попыталась понять, о чем он сейчас думает. Дом был обычным. Ее комната — нет. Яркие цвета и беспорядок, который она устроила, пытаясь выбрать платье… Она сомневалась, что Люка, живущий в мире роскоши, когда‑либо видел нечто подобное. Ну что ж…

Собравшись с духом, повесив на руку свою сумочку в том же стиле, она взяла ключи от дома и улыбнулась своему спутнику.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он томно.

«Успокойся», — сказала она себе, спускаясь по дорожке. Остановившись на обочине возле автомобиля с низкой посадкой, гладкого, черного и очень дорогого, Джен представила, как тихо заработает, а потом взревет его мотор.

— Помочь тебе? — вежливо спросил Люка.

— Спасибо, я справлюсь. — Она не могла оторвать взгляда от его губ.

Сегодня он вел себя идеально, был вежлив и очарователен. Люка обладал тем типом мужской красоты, о котором гламурные кинозвезды могли только мечтать. Открыв пассажирскую дверь, он сделал шаг назад, и она быстро отвернулась. Но мужчина успел поймать ее взгляд и улыбнулся. Подхватив подол пышного платья, Джен постаралась проскользнуть в салон легко и с достоинством.

Или нет?

Ее каблук зацепился за подол платья, и Джен энергично выругалась.

— Позволь мне помочь, — предложил Люка.

Прежде чем она успела отказаться, Тебальди уже стоял перед ней на коленях.