Все еще лежа в объятиях Люки, Джен вспомнила, что Мария будет ждать ее в городе.

— Я должна вернуться. Мария, наверное, беспокоится обо мне.

Он лежал на спине, прикрыв рукой глаза, и не мог решиться посмотреть на Джен. Он думал, что близость с ней облегчит его внутреннюю боль, но вместо этого боль стала еще сильнее. Люка хотел эту девушку, и не только ради секса.

Чувства не беспокоили его с тех пор, когда он был мальчишкой. Он научился жить без них после смерти матери и больше не позволял им будоражить его душу. Зачем?

— Я пойду с тобой, — сказал он наконец, когда Джен потянулась за своей одеждой. — Сегодня особый праздник, и в городе может быть опасно.

— Опаснее, чем с тобой? Серьезно, мне нужно идти. Я не хочу, чтобы Мария беспокоилась обо мне.

Он потянулся к ней и крепко сжал ее руку.

— Ты останешься со мной сегодня вечером.

— Правда? Ты слишком самоуверен, — сказала она, застегивая бюстгальтер.

— Так и есть, — подтвердил он.

Она рассмеялась, а Люка притянул к себе и поправил лямки ее сарафана. Джен была прекрасна. После занятий любовью она просто светилась изнутри, ее волосы были растрепаны, губы покраснели и припухли от поцелуев.

— Так что, я сегодня останусь в большом доме? — спросила она.

— Именно.

Еще щеки заалели.

— Сколько тебе лет, Джен?

— Достаточно много. Ты должен это знать, ведь ты читал мое резюме.

— В твоем резюме много пробелов, — вспомнил он, и вопросы снова стали возникать в его голове.

— Мне двадцать четыре. Ты доволен?

Не совсем. Она была очень молода.

— А тебе сколько лет? — спросила Джен.

— Тридцать два.

— Достаточно, чтобы быть отцом семейства. — Она рассмеялась, пытаясь расчесать волосы пальцами и вынуть из них запутавшиеся в прядях травинки. — Но ты до сих пор не женат и у тебя нет детей. Почему, Люка?

— Не давай волю своему воображению, — предупредил Люка, не отвечая на вопрос.

— Почему? — спросила она, собирая волосы в хвост. — Я уверена, ты не против порассуждать обо мне.

— Ты куда‑то собиралась?

Видимо, она находилась в состоянии опьянения, похожего на алкогольное, потому что Джен схватила его за руки и, нещадно дразня, спросила:

— Итак, у нас с тобой есть будущее?

— Сегодня — безусловно.

— Ты действительно очень уверен в себе, синьор Тебальди.

Он улыбнулся.

— Не хочешь ли ты провести эту ночь со мной?

И снова ее выдал яркий румянец.

— Если не получу более выгодного предложения, — дерзко ответила Джен, выстрелив в него провоцирующим взглядом.

Он знал, что она шутит. Но даже мысль о том, что другой мужчина будет смотреть на Дженнифер, пробудила в нем гены воина. Она стала для него сексуальным откровением, будучи дикой и страстной, но в то же время уязвимой. Он никогда не встречал такой девушки. Чем больше он узнавал Джен, тем лучше понимал, что находил в ней его брат. И простая мысль об их дружбе оказалась достаточной, чтобы спровоцировать приступ ревности.

Вернувшись на городскую площадь, они сразу же заметили Марию. Джен радостно обняла экономку. Его это устраивало. Чем счастливее Джен будет себя чувствовать на Сицилии, тем выше вероятность, что она останется. А он хотел, чтобы она осталась, и не видел никакой причины отпускать ее.

Вскоре приветливая экономка покинула их, чтобы снова присоединиться к своим друзьям. Улыбаясь Люке, Джен размышляла о том, что ее первый день на острове был просто невероятным. Невероятным ей казалось и то, что она целый день была единственным фокусом внимания Люки Тебальди. Она никогда не забудет, как занималась любовью с горячим сицилийцем на крошечном острове во время фестиваля. И если любовные волнения больше не вернутся в ее жизнь, эти воспоминания будут согревать ее в дальнейшем.

А может, и не только эти… Люка улыбнулся ей, и они обменялись таким интимным взглядом, что девушка была готова поверить, что сегодня возможно все. «Сегодня вечером», — прошептала она.

Его слабая улыбка снова заставила ее сердце бешено колотиться. Находясь в прекрасном расположении духа, она с удовольствием наблюдала, как Люка разговаривал с людьми, которые узнали его в толпе и подошли, чтобы поздороваться. Какой‑то пожилой мужчина, возглавлявший небольшую семейную группу, взял Люку за руку и поцеловал ее.

— Вы теперь дон Тебальди, — сказал он громким дребезжащим голосом, и возгласы из толпы поддержали его слова. — Ваш отец заслужил свою пенсию. Сейчас мы обращаемся к вам, Люка.

И тогда мужчина, которому она сегодня подарила свое так долго хранимое целомудрие, похлопал старика по плечу, крепко обнял его и сказал:

— Я никогда не подведу вас, Марко.

Когда Люка прощался с ним, в глазах старика стояли слезы. Но даже эти неподдельные слезы не смогли компенсировать шок от того, что она увидела. Ей как‑то удалось в своих мыслях отделить Люку от его отца, но сейчас реальность смотрела ей в лицо.

Она была так уверена, что сможет со всем справиться, что смело вошла в мир, о котором не знала совершенно ничего. Как теперь она будет к нему относиться, видя, что все на этом острове считают Люку своим королем?

— Вы двое должны танцевать, — сказал старик с теплой улыбкой, вовлекая ее в разговор. — Давайте! Потанцуйте для меня сейчас. Мои ноги уже не работают! — Он засмеялся от радости, оглядывая свою маленькую группу, как будто тепло его семьи и защита Люки сделали его счастливейшим человеком на свете.

— Что случилось? — спросил Люка, обняв ее и сразу почувствовав ее напряжение.

— Ничего, — сказала она и улыбнулась старику, который смотрел на них, как и обещал. Все было не так. Люка и Джен? Нищая студентка со своими понятиями о том, что такое хорошо и что такое плохо, и человек, который, похоже, унаследовал какую‑то феодальную вотчину? Разве это возможно? Всего за несколько сказочных часов она смогла поверить, что возможно.

— Я тебе не верю, — сказал Люка, приглаживая ее волосы. — Ты очень напряжена.

— Я стесняюсь, — ответила она, и это было правдой. Множество людей наблюдали за ними.

— Не беспокойся об этом. — Он обхватил ее руками, будто защищая ото всех.

После того, как смолкла музыка, Люка наклонился, улыбнулся ей в глаза и поцеловал при всех.

— Сейчас начнется парад, — сказал он.

— Мы не должны его пропустить, — отозвалась Джен, стараясь избавиться от мысли, что их время утекает, как песок в песочных часах.

Она радовалась возможности отвлечься от своих мыслей. Она вспомнила, как Мария советовала ей собрать как можно больше бус после парада, потому что они приносят удачу. Ей понадобится полная бочка, невесело размышляла девушка. Нужно перестать хотеть того, что никогда не случится, подумала она, взглянув на Люку.

Они еще не добрались до главной улицы, когда Люка остановился и затащил ее в тенистый проулок.

— Зачем? — прошептала она.

— Потому что я хочу тебя, — ответил он, пожав плечами.

Он целовал ее снова и снова, пока Джен не оттаяла в его руках.

— Нельзя! — Ее протестующий голос дрожал от волнения.

— Почему? — спросил Люка, продолжая ласкать ее.

— Нас могут увидеть!

— На пляже было можно?

— Там никого не было, — напомнила ему Джен.

— Здесь тоже никого нет. Где твоя жажда приключений?

Его улыбка была неотразима. Его настойчивые прикосновения тоже. И он был прав в том, что высокие здания, стоящие по обе стороны от них, отбрасывали в переулок глубокие тени. Потянувшись вверх, она обвила руками его шею.

Люка продолжал целовать ее, крепко прижав спиной к стене. Его тело загородило ей весь свет, его руки делали свою волшебную работу, и никакие слова больше были не нужны. Во всем мире остались только прикосновения, ощущения, невнятный шепот и горячие поцелуи. Джен снова хотела его, и, когда он поднял платье, чтобы сорвать с нее стринги, она позволила ему приподнять себя за ягодицы и обхватила ногами его талию.

Прикосновение маленькой руки Джен к его члену произвело в голове Люки эффект разорвавшейся бомбы. Нежные женские пальцы сжимали, ласкали и нянчили его.

— Сейчас, — умоляла она, направляя его в свое лоно.

Они оба страстно желали этого. Девушка застонала от наслаждения, когда он вошел в нее глубоким рывком. После следующего мощного толчка она железной хваткой вцепилась в его бицепс и яростно задвигала бедрами ему навстречу. Слившись в лихорадочном ритме, они оба были настойчивы и неутомимы. Очень скоро Джен потеряла контроль над собой, а через несколько секунд Люка замер, наслаждаясь ощущением сладостного облегчения. Шум толпы заглушил ее финальный крик.

— Никто тебя не слышал, — заверил Люка, успокаивая ее нежными поглаживаниями.

Девушка медленно спустилась на землю. Ее глаза все еще были темны от возбуждения, когда она посмотрела ему в лицо. Он не смог позволить улетучиться этому ее состоянию и снова начал двигаться.

— Мне нравится, что ты так интуитивен. — Она снова обхватила его за шею, постанывая при каждом толчке. Он только крепче сжал ее в объятиях.

— Расслабься, — прошептал Люка. — Ничего не делай, просто сосредоточься.

— Ничего не делать… Сосредоточиться… На чем?..

— На своих ощущениях, — сказал он, ритмично двигаясь, чтобы снова доставить ей наслаждение.

Джен отозвалась тихим смехом и благодарными стонами.

Когда она наконец удовлетворенно вздохнула и снова смогла говорить, он поцеловал ее.

— Я думаю, что ты будешь занимать довольно много моего времени.

— Надеюсь на это, — отозвалась она, когда он осторожно опустил ее на землю.

Ее глаза прояснились, и на мгновение она снова показалась ему совершенно невинной. Люка хотел забыть о своих сомнениях на этот счет, но не мог. Его раздражало, что он, узнав Дженнифер так близко, по‑прежнему совершенно не знает ее.

— Бусы, — напомнила она.

— Все, что захочешь. — Они улыбнулись, глядя друг другу в глаза, и на короткий миг он подумал, что они могли бы быть отличной парой.

Люка вывел ее из переулка обратно в тепло и яркий свет главного праздника года. Помахав рукой одной из проезжающих повозок, он был вознагражден охапкой ярких ожерелий.

— Это все для меня? — спросила Джен после того, как она набросил их ей на шею. — Ты тоже должен надеть хотя бы одно, — настаивала она.

Надев на него бусы, она отступила назад, чтобы полюбоваться его внешним видом.

— Тебе нравится?

— Выглядит отлично, — пошутил он, удивляясь про себя тому, что чувствует себя совершенно счастливым.

— Согласна, — ответила девушка. — Розовый — определенно твой цвет.

Его сердце колотилось в груди. Все становилось очень сложным. И это был только первый день!

В конце праздника Люка должен был выбрать королеву фестиваля. В самом деле, кто лучше некоронованного короля острова мог справиться с этой ролью?

— Я постою среди публики и посмотрю отсюда, если не возражаешь, — сказала она, когда Люка предложил ей присоединиться к нему на сцене. — Здесь лучше чувствуется атмосфера праздника.

— Среди толпы? — спросил он, нахмурившись.

— Уверена, что я это переживу.

— Ты уж постарайся, — ответил он и, наклонившись, поцеловал долгим глубоким поцелуем.

Она должна реалистично относиться к происходящему, говорил Джен голос разума. Их отношения развивались слишком быстро, и так же быстро могут прекратиться. Но у голоса разума не было никаких шансов, потому что сердце девушки безоговорочно поддерживало тот опасный путь, который она выбрала.

Она была не одинока в своем восхищении Люкой. Волнение толпы переросло в истерику, когда он появился на сцене. Даже небрежно одетый, он был великолепен. Настоящий король, подумала она. Люка обладал той спокойной уверенностью, которая внушала людям, что этот человек способен решить любую проблему, решить эффективно и навсегда.

Она никогда не встречала такого, как Люка. Была ли это любовь с первого взгляда? Возможно ли полюбить кого‑то за такое короткое время?

А почему нет?