Лашанта была уникальной звездой, она могла вывести концепцию парфюма на другой уровень.

Хлоя схватилась за голову, когда поп‑дива уже в пятый раз ушла с площадки, чтобы ответить на телефонный звонок своего бойфренда. Еще она потребовала в гримерку шампанское и красные розы, которые должны были покрывать все вокруг, чтобы у певицы был соответствующий настрой, когда она разговаривает по телефону со своим Ромео. В результате за целый день они не сняли даже половину запланированного.

Учитывая, что Лашанта на следующий день отправлялась в тур на месяц, это была проблема. Хлоя потерла виски, стараясь унять головную боль. Было безумием надеяться, что она со всем справится. График был очень плотным, в нем не было места ни одной задержке.

На утренних встречах Нико говорил ей, что у нее прекрасная группа поддержки и чтобы она им доверяла. Что она и сделала. Съемку нужно было завершить до полуночи. В пятницу они с Нико уедут в Палм‑Бич. Рекламная кампания с Лашантой начнется в середине ноября, а потом ее подхватит Дездемона. Таким образом, к Рождеству новая линейка парфюма будет у всех на слуху.

Лашанта прошла обратно на площадку. Хлоя сделала глубокий вдох и подошла к ней. Лашанта уставилась на нее пустым взглядом.

— Можешь ли ты подумать о моменте в твоей жизни, — терпеливо сказала Хлоя, — когда ты поняла, что готова стать той, кем суждено? Когда тебе стало все равно, что думают другие, ты почувствовала, что ты — это ты?

Взгляд экзотических глаз поп‑певицы прояснился.

— Конечно. Когда я встретила Донни, — мечтательно сказала она.

Хлоя чуть не заплакала.

— Я надеялась на что‑то немного более впечатляющее, чем это. Донни — это очень важно, — поспешно поправилась она, когда Лашанта посмотрела на нее с недоумением, — но ты понимаешь, что я имею в виду.

Дива прижала ладонь ко рту.

— Да, — наконец произнесла она. — Когда на большой сцене я получала музыкальную премию. Я тогда спела свой сингл «Бабочка». Это был самый сумасшедший момент, и эти овации я запомнила на всю жизнь. Мне, девушке с крошечного острова в Карибском море, аплодировал весь мир. Исполнилась моя мечта. Я достигла вершины, — дрогнувшим голосом закончила певица.

Хлоя помнила этот момент, она смотрела трансляцию шоу. Это было потрясающе и никого не оставило равнодушным.

— Пожалуйста, — сказала она ровно, — скажешь это на камеру?

— Не проблема.

На тренинг по общению со СМИ Хлоя опоздала на целый час. Ее головная боль, к сожалению, не прошла, но, по крайней мере, съемка с Лашантой была завершена. Ее медиатренер, манерами напоминавший военного инструктора, целых два часа мучил ее жестокими интервью. Хлоя справлялась не очень хорошо, потому что не успела подготовиться.

— Лучше, — сказал инструктор, когда Хлоя закончила. — Давай‑ка еще раз. Я не чувствую страсти в твоих ответах.

Она стиснула зубы. Ей хотелось задушить своего наставника.

Хлоя сняла микрофон, голова пульсировала от боли.

— Нет, — сказала она, вставая. — С меня хватит. Продолжим завтра.

У медиатренера отвисла челюсть.

— У нас осталось еще два часа занятий. А в пятницу у тебя большое интервью.

— Будем надеяться, что к тому времени я усовершенствую свои навыки.

Схватив свой лабораторный халат, она стремглав покинула офис. Но тут же чуть не врезалась в Нико.

Он был зол на нее за то, что она прервала тренинг. Хлоя объяснила, как прошел ее день, и он выслушал ее с каменным лицом. К счастью, он опаздывал на свою встречу.

Жизнь налаживается, подумала Хлоя спустя пару часов, выходя из массажного кабинета в спа‑салоне на крыше манхэттенского небоскреба, в котором располагался офис «Эволюшн», и направляясь к бассейну. Ей хотелось поплавать, а затем еще поработать в лаборатории.

Перекинув полотенце через плечо, Хлоя взяла стакан огуречной воды и, напевая, открыла дверь в роскошный зал, отделанный кремовым мрамором. Но, заметив у бассейна Нико, замедлила шаги.

Как же ей не повезло! Ее пульс резко ускорился. Нет, она точно здесь не останется. Не нужно ей любоваться его мощными плечами, рельефным прессом, сильными бедрами. Нико для нее умер. Он разбил ее сердце на мелкие кусочки. Его глаза, обычно спокойные и невозмутимые, сейчас горели огнем. Хлоя забеспокоилась. Он еще сердился на нее.

— Я передумала. Пойду приму душ, — пробормотала она, разворачиваясь.

Нико пристально посмотрел на нее.

— Присаживайся, Хлоя. Думаю, мы можем находиться в одном помещении без всякого ущерба друг для друга.

Она не была так в этом уверена.

Нико недобрым словом помянул Санто, потому что тот, кажется, был прав. Его безумно притягивала эта удивительная женщина. Она была в достаточно скромном закрытом купальнике, но почему‑то это возбуждало его еще больше. В восемнадцать она имела фигуру подростка, но сейчас обзавелась соблазнительными формами. Она красива и сексуальна, и наверняка у нее есть мужчина. Почему‑то мысль об этом вызвала у Нико раздражение, и, когда Хлоя села рядом, он высказал ей свое недовольство:

— Сегодня ты зря потратила тысячу долларов корпорации. Ты не можешь просто решить, что с тебя хватит, и уйти. Мы заключили сделку, ты или будешь ее выполнять, или я приостановлю рекламную кампанию твоих ароматов.

Хлоя вскинула подбородок, ее глаза гневно мерцали.

— Я всего лишь человек, Нико. Невозможно успеть все сразу. Иногда я тоже устаю.

— Пусть твоя команда делает свою работу.

— Без моего присутствия мы не закончили бы съемки с Лашантой. У меня плохо идет обучение работе с прессой, — объявила она категорически, заерзав на скамье, и Нико не мог оторвать взгляд от ее восхитительных бедер. — Я ведь предупреждала.

— Ты должна выучить материалы для прессы. Ты хотя бы посмотрела их?

Щеки Хлои залила краска.

— Прошлой ночью я уснула, читая их.

— Потому что была в лаборатории до десяти часов. — Нико покачал головой. — Тебе запрещено переступать порог лаборатории, пока не пройдешь курс по общению с прессой, Хлоя. Даже не подходи к ее двери.

Зрачки ее карих глаз немного расширились. Это стало единственной ее реакцией на запрет. Откинув голову назад, Хлоя пристально посмотрела на него:

— Джон Чисолм сегодня утром сказал мне, что начиная с прошлого года мой отец постепенно отходил от управления компанией. Что на самом деле «Эволюшн» руководил ты. С чем это было связано?

Нико попытался сохранить естественное выражение лица.

— Твой отец решил, что пришло время наслаждаться жизнью немного больше. Он передал управление мне, чтобы позволить себе это.

— Мой отец не видел смысла в отдыхе, — ответила Хлоя. — «Эволюшн» была его страстью. Он всегда говорил, что будет руководить компанией до самого последнего вздоха.

Проклятье! Нико ненавидел лгать.

— Взгляды меняются, — пробормотал он.

Хлоя внимательно на него посмотрела:

— Что ты скрываешь от меня?

— Ты слишком много думаешь, — сказал Нико категорично, вытерев пот со лба. — Лучше бы ты потратила свою энергию на то, чтобы образумить своего дядю. Его клеветнические разговоры вредят компании.

Хлоя долго молчала.

— Дай мне возможность доверять тебе, — тихо сказала она. — Почему‑то я чувствую, что пазл не складывается. Если мой отец сделал тебя управляющим, почему он не поставил в известность Джорджио? Почему не дал понять, что ты преемник?

У Нико возникла мысль о том, что он должен просто сказать ей правду. Сейчас уже не было смысла скрывать что‑либо. Держать Хлою и дальше в неведении? Это может принести больше вреда, чем пользы. Конечно, он дал Мартино слово ничего не говорить, но это было его слово.

Нико пристально взглянул на Хлою:

— Ты знаешь, что можешь мне доверять. Я когда‑нибудь нарушал свои обещания?

— Да! — выпалила она, в ее глазах горел огонь. — Ты обещал всегда быть рядом со мной и не исполнил обещание.

О, черт! Хлоя поклялась себе, что не будет говорить об этом. Пообещала себе — и тут же нарушила обещание.

Нико закрыл глаза. Вздохнул.

— Я всегда рядом с тобой, Хлоя, — сказал он наконец, открыв глаза. — Но я не должен был ничего позволять с тобой в то лето. Я был протеже твоего отца, на четыре года старше тебя, а казалось — на целую жизнь. Мы оба знали, что хорошо это не кончится. Это было слишком… сложно, и ты была очень уязвима. Ты хотела получить то, что я никак не мог тебе дать.

Хлоя попыталась осознать то, что он сказал. Она в первый раз услышала его версию тех событий.

— Я никогда тебя ни о чем не просила, — запинаясь, сказала она. — Мне было восемнадцать, Нико. Я просто думала, что у нас что‑то получится…

— Ты была влюблена в меня, — сказал он. — А у меня в крови бушевали гормоны. Я хотел тебя, но мне не нужны были сложности, которые непременно возникли бы, если бы у нас завязались отношения. Тебе была нужна романтика, поцелуи при лунном свете. Я не мог тебе этого дать. Лучше бы ты нашла себе хорошего французского парня, с которым испытала бы все то, о чем мечтала.

Восемь лет назад он поцеловал ее, разбудил своими прикосновениями, а потом ушел. Она сравнивала все свои последующие поцелуи с тем, первым. Потому что поцелуи Нико, испытанная ею страсть в его объятиях были для нее как откровение.

Внутри у нее все сжалось.

— И ты переспал с Анжеликой… потому что решил двигаться дальше?

— Я подумал, что это самый простой способ оттолкнуть тебя. — Нико потер щетину на подбородке. — Возможно, это было не самое лучшее мое решение, но я не знал, что еще сработало бы.

Если бы он не поступил так жестоко, Хлоя продолжала бы надеяться, преследовала бы его…

Его признание уязвило Хлою. Она испытала сильное унижение.

— Ты мог бы просто объяснить это мне, Нико. Уверяю тебя, я бы все поняла. Потому что, честно говоря, — произнесла она, пытаясь защитить свою гордость, — мне просто нужен был опытный мужчина. А ты был известен своими любовными романами.

— Ты понятия не имела, что бывает, когда играешь с огнем. Поэтому восемь лет назад я и ушел.

У Хлои оборвалось сердце. Часть ее хотела знать, как это — обжечься, потому что никогда она не чувствовала себя такой живой, как в его руках той ночью. Другая ее половина хотела остаться в безопасном и знакомом мирке.

— Из происшедшего ты должен извлечь урок, Нико, — сказала Хлоя, пристально на него взглянув, — тебе никогда не стоило принимать решения за меня. Я вполне способна делать это самостоятельно. На самом деле, — тихо добавила она, — я бы хотела сама принять решение.

А потом она ушла. Потому что это показалось ей единственно возможным рациональным поступком.