Через несколько месяцев после славного успения старца Софрония, а именно 10 марта 1994 года, богослов и журналист Манолис Мелинос пригласил меня на радиостанцию Греческой Церкви принять участие в беседе о великой личности старца.

Во время беседы мне задавали много вопросов, а именно: как я познакомился со старцем Софронием; что я знаю об увлечении старца буддизмом до того, как Бог открылся ему; как он переехал из России на Святую Гору; как он жил в Париже; как подвизался на Святой Горе; что такое нетварный свет; какими были его отношения со Старцем Силуаном; что конкретно представляет собой "жить ад и рай" и как это жил старец Софроний в своей земной жизни; что я переживал, находясь рядом с ним. Отвечая на эти многочисленные вопросы, я приводил факты из биографии старца, но, главным образом, обращался к тому духовному опыту, которым он обладал и которому учил.

В конце беседы меня попросили сказать несколько слов о том, что я лично слышал от старца. Я говорил об Ипостаси, об учении старца о человеке, который видит Бога; о том, как он может передать свой опыт, когда "богословие превращается в рассказ"; о том, что "мы не должны анализировать себя"; о значении Божественной Евхаристии; о любви к монашеской жизни, о хранении заповедей Христовых.

Так как эта беседа совпала с Чистым понедельником, первым днем Великого поста, меня спросили, что бы сказал нам старец Софроний в этот день, если бы обратились к нему за наставлением. Я ответил, что он говорил бы с нами о покаянии, которое является составляющей православной этики.