Сэм Такер и проводник, называвший себя Маркусом, вышли из зарослей. Маколиф, не веря своим глазам, уставился на халидонца. Проводник, заметив его изумление, заговорил первым:

— У нас нет времени для подробных объяснений. Я сделал свой выбор, вот и все. — Халидонец показал на лацкан своей куртки, и Алекс все понял. Такая же ампула, вшитая в ткань, о которой говорилось при желтом лунном свете на проселочной дороге у бухты Люсии. ...Как говорил Дэниел, это не подлежит обсуждению.

— Где Элисон?

— С Лоуренсом и Уайтхоллом. Ниже по реке, — ответил Такер.

— А Йенсены?

— Не знаю, Александр, — помолчав, произнес он.

— Как это?

— Они просто исчезли. Все, что я могу тебе сказать... Вчера Питер потерялся; его проводник вернулся в лагерь и сказал, что не смог его найти. Рут держалась молодцом, бедная девочка... У нее завидная сила воли. Мы отправили людей на поиски, но безрезультатно. А сегодня утром, сам не знаю зачем, я заглянул в их палатку. Рут уже не было. С тех пор ее тоже не видели.

Маколиф прикидывал — уж не заметил ли Питер что-нибудь? Не почуял ли опасность? И испарился, прихватив жену? Прошел через кордоны халидонцев?

Но все эти вопросы не ко времени.

— А что с носильщиками, проводниками? — устало поинтересовался Алекс, боясь услышать ответ, который он знал заранее.

— Спроси об этом нашего друга, — кивнул Сэм в сторону халидонца.

— Их отослали, точнее — проводили на север, вдоль реки. Ямайцы не будут умирать сегодня ночью, кроме тех, кто знает за что. По крайней мере, в этом сражении.

— А вы? Почему вы? Разве это ваша война?

— Я знаю тех, кто придет по вашу душу. И я сделал свой выбор.

— Ограниченная свобода Аквабы? — негромко произнес Алекс.

Маркус чуть заметно вздрогнул, но лицо осталось спокойным.

— Личная свобода выбора, доктор.

В глубине джунглей послышался едва различимый крик какой-то птицы или писк летучей мыши. Потом-второй. За ним — еще один. Маколиф не обратил бы на него внимания... ночной лес всегда полон множества звуков. Нескончаемая ночная симфония, ласкающая слух, но вызывающая тревожные мысли...

Но эти оказались особыми.

Маркус внезапно вскинул голову. В тот же момент он выхватил из руки Маколифа фонарь и выключил его, одновременно толкнув плечом Такера.

— Ложись! — крикнул он, прыгая в сторону и увлекая за собой Алекса.

В ночи прогремело семь выстрелов. Несколько пуль вонзились в деревья, другие просвистели мимо, две вспахали землю неподалеку.

Алекс перекатился по траве, стянул с плеча автомат, направил ствол в ту сторону, откуда стреляли, и нажал на спусковой крючок. Длинная очередь унеслась в темноту. Через пару секунд на поляне воцарилась тишина.

Он почувствовал, как кто-то дергает его за ногу. Обернувшись, он увидел Маркуса.

— Отходи. Вниз по реке, чел, — хрипло прошептал он.

Маколиф попятился в темноту. Из леса раздался еще один залп, но пули просвистели правее.

И тут же рядом, буквально в футе от него, прогремела ответная очередь. Это Маркус, переместившись влево, поливал противника огнем. Алекс понял, что халидонец прикрывает его, и кинулся вправо, к краю поляны. Добежав, он услышал голос Сэма:

— Маколиф! Сюда!

Алекс нырнул в кусты и увидел силуэт Такера, который опустился на одно колено, держа винтовку на уровне груди.

— Где?Ради Бога, где Элисон? Где все остальные?

— Давай дуй вниз по реке, парень. Триста ярдов к югу. И скажи черным — мы задержим их здесь.

— Нет, Сэм! Пошли со мной... Ты мне покажешь.

— Я приду, сынок...

Еще один залп раздался из джунглей. Маркус ответил с другого края поляны. Такер сгреб Алекса за куртку и с силой отшвырнул в сторону — по направлению к реке.

— Похоже, этот черный сукин сын готов рискнуть своей чертовой задницей, чтобы не отстрелили наши. Может быть, он дает мне шанс еще пожить немного, хотя я этого и не заслуживаю. Он мой соотечественник, сынок. Мой новый земляк.Господи! Я знал, что мне понравится этот долбаный остров! А теперь проваливай отсюда к черту и займись девушкой. Мы присоединимся к вам попозже, об этом не беспокойся. Главное — девушка,Александр!

— Их пятеро, Сэм. Одного я прикончил в миле отсюда. Они могли засечь мой фонарь, когда я бежал к вам. Ужасно сожалею об этом... — Алекс пригнулся и, не обращая внимания на мокрые ветки, побежал к реке. Гремя автоматом по камням, он скатился по небольшому склону и очутился в воде.

Теперь на юг. Налево.

Триста ярдов. Девятьсот футов... на континенте.

Он старался держаться как можно ближе к берегу, укрываясь в тени. Пробираясь по жидкой грязи, перелезая через деревья, путаясь в траве, он вдруг вспомнил, что магазин его автомата пуст. Не останавливаясь, он отстегнул его, выбросил и достал из кармана новую обойму. Так же на ходу передернул затвор, досылая патрон в патронник.

Звуки выстрелов вернули его к реальности: Там, за спиной, одни люди очень хотели убить других людей.

Он добрался до первой излучины. Сто ярдов позади, двести осталось, машинально отметил он.

Мой новый земляк...Бог ты мой! Сэм Такер, неугомонный бродяга, исколесивший весь земной шар, изучивший жизнь десятков примитивных племен, влюблявшийся во все земли на свете — в поисках той единственной, которую он мог бы назвать своей хотя бы на склоне лет. И он нашел ее — в суровый час испытаний, в жестоких джунглях Кок-Пита на Ямайке. В бою за родину.

Краем глаза он увидел, как гигантская черная фигура выросла над головой и бросилась вниз. Огромная рука накрыла лицо и как капканом сжала челюсти; другая, подобно молоту, вонзилась под ребра. Он изо всех сил ткнул прикладом в повисшую на плечах тушу, вцепился зубами в ладонь и попытался упасть в воду.

— Чел! Господи, это ты, чел! — приглушенно воскликнул нападавший, и по голосу Алекс узнал Лоуренса. Ошеломленные, они отступили на шаг и одновременно протянули друг другу руки. Алекс все еще держал автомат, а Лоуренс — узкий длинный нож.

— О Боже, я ведь запросто мог убить тебя!

С севера опять донеслись звуки выстрелов.

— А я ведь мог садануть тебя лезвием... а не рукояткой, — ответил, темнокожий гигант, стоя по пояс в воде. — Твое счастье, что мы решили взять пленника.

Оба понимали, что времени для разговоров нет.

— Где вы? Где Элисон и Уайтхолл?

— Ниже по течению, чел. Недалеко.

— С ней все в порядке?

— Она напугалась... Но она очень храбрая женщина. Для белой английской леди. Ты меня понял, чел?

— Я понял, чел. Давай, пошли.

Лоуренс выбрался из воды примерно в тридцати ярдах ниже места этой встречи, едва не закончившейся смертельным исходом для обоих. Алекс обратил внимание, что тот обмотал кисть какой-то тряпкой, и только сейчас почувствовал во рту вкус чужой крови. Он потрогал свой бок, словно проверяя, все ли на месте после удара юного гиганта.

Негр махнул левой рукой в сторону склона, одновременно поднеся к лицу правую. Тонкий свист сорвался с его губ. Птица, летучая мышь, сова... Для Алекса это не имело никакого значения. Такой же звук донесся откуда-то сверху.

— Поднимайся, чел. Я подожду здесь, — произнес Лоуренс.

Алекс так и не понял, сказалась ли тревога пережитых часов или он интуитивно выбрал единственно верное решение, но он резко схватил Лоуренса за плечи и толкнул вперед.

— Все, хватит командовать. Ты не знаешь, что там творится. А я знаю. Так что шевели задницей. Наверх!

Очередная россыпь винтовочных выстрелов словно подтвердила его слова.

Лоуренс моргнул несколько раз подряд. Весь берег Марта-Браэ снова заливал желтоватый свет луны.

— О'кей, чел. Не толкайся!

Они взобрались на откос и двинулись к зарослям.

Из мрака вдруг появилась человеческая фигура — сгусток черноты на темном фоне — и устремилась навстречу. Алекс узнал Элисон. Лоуренс тонко почувствовал момент и протянул руку, забрав у Маколифа фонарь.

Она упала ему на грудь. И по всей земле... во всей вселенной в это же мгновение безумие кончилось. Настал покой. Мир. Благополучие. Но только на мгновение.

Потому что ни для чего не было времени.

Ни для мыслей, ни для переживаний.

Ни для слов.

Они стояли молча, просто обнявшись, и смотрели друг на друга в неверном лунном свете на берегу Марта-Браэ, на клочке земли, принадлежавшем сейчас только им двоим.

В эти страшные, жестокие минуты.

Когда решалась их судьба.

Чарлз Уайтхолл вторгся бесцеремонно, в присущей ему манере. Он был в своем неизменном безукоризненном сафари. На каменно застывшем лице гневом полыхали глаза.

— Мы с Лоуренсом договорились, что он остается внизу. Почему вы сменили диспозицию?

— Вы сведете меня с ума, Чарли...

— Вы меня утомили,Маколиф! Ведь там идет перестрелка.

— И я только что оттуда, ты, черномазый сукин сын! — Господи, зачем он это сказал? -И ты сейчас узнаешь, в чем дело. Ты меня понял?

— Ну что ж, выкладывай, — усмехнулся Уайтхолл. — ...Бледнолицый.

Элисон опустила руки и пристально взглянула на них.

— Прекратите!

— Прошу меня извинить, — быстро проговорил Алекс.

— Нет, — парировал Уайтхолл. — Наконец-то рее стало на свои места. Вы все поняли, миссЭлисон?

Вмешался Лоуренс, тяжко опустив свои огромные ручищи на плечи мужчин.

— Прекратите, вы оба! Хватит. Маколиф, чел, говорите же. Быстрее!

Алекс рассказал, как он добыл самолет — не халидонский, а вообще самолет, как приземлился в лугах и встретил пилота наркомафии, южанина из Штатов, который привез шестерых бандитов с заданием уничтожить экспедицию, о своей гонке к лагерю, о схватке в джунглях. И, под конец, о самых последних минутах с того момента, когда проводник, известный под именем Маркуса, спас им жизнь, обратив внимание на птичьи крики в лесу.

— Пятеро, чел? — начал было Лоуренс, но умолк, вслушиваясь во вновь вспыхнувшую перестрелку. Звук доносился по-прежнему с севера, но заметно громче. Обращаясь к Уайтхоллу, он продолжил: — И сколько оставить на твою долю, фашист?

— Сколько ты хочешь, деревенщина?

— Черт побери! — взорвался Маколиф. — Заткнитесь! Засуньте в задницу ваши личные счеты!

— Ничего ты не понимаешь, — откликнулся Уайт-холл. — Самое время сводить счеты. И мы готовы. Мы действительно противники. Прямо как в романах. Один на один, и победителя не судят.

«Харизматические лидеры — не рядовые солдаты... Либо они добиваются своего, либо им на смену приходят другие...»Так говорил Дэниел, министр племени Аквабы.

— Вы оба сошли с ума, — с хладнокровием, которого от себя не ожидал, произнес Алекс. — Меняют вас тошнит. Будьте вы прокляты...

— Александр! Александр! — послышался крик ярдах в двадцати выше по реке.

Алекс узнал голос Такера. Он ринулся на звук, но гигант Лоуренс обогнал его, проламываясь сквозь ветви кустарников и круша все на своем пути. Он прыгнул прямо с обрыва. Алекс, остановившись, глянул вниз и замер, пораженный.

На руках Сэм Такер держал тело проводника Маркуса. Его голова представляла собой кровавое месиво с торчащими костями.

Но ничто не заставило бы Сэма выпустить тело из рук.

— Один обошел нас сзади, с берега. Он подловил меня... Маркус прыгнул между нами и принял огонь на себя. Он прыгнул прямо на ствол и успел убить этого сукина сына.

Сэм бережно опустил тело на топкий берег.

Маколиф размышлял. Осталось четверо. Четверо убийц из банды «Данстона».

А их — пятеро. Но Элисон — не в счет.

В таком случае их тоже четверо.

Способных убивать.

Четверка. Символ араваков.

Одиссея смерти.

Алекс почувствовал, как Элисон обняла его за плечи и прижалась лицом к спине.

Луга.

Спасение — на лугах, где стоят два самолета, на которых они сумеют выбраться из Кок-Пита.

Но Маркус утверждал, что отсюда нет никакого пути, кроме этой узкой, петляющей тропы — опасной самой по себе.

Тропа начиналась в правом углу лагерной поляны и уходила на восток от реки. За ней безусловно следили. Эти ублюдки прошли неплохую школу в МЙ-5. На выходони обратили особое внимание. Единственный путь к спасению наверняка надежно прикрыт.

Кроме того, убийцы из «Данстона» поняли, что жертвы находятся ниже по течению. Они, вероятно, попытаются атаковать, но тропу без присмотра не оставят.

В таком случае им придется разделиться. Они посчитают маловероятным, что экспедиция решит поодиночке пытаться прорвать их сеть.

Именно это и решили использовать Маколиф и Такер. Смертельный поединок. Вариант противостояния Уайтхолла и Лоуренса.

Александр остается с Элисон. Все остальные уйдут. Поодиночке. И найдут врага.

Все просто. Убей или умри.

* * *

Лоуренс погрузил свое могучее тело в темные воды реки. Отойдя от берега, он двинулся вверх по течению. Пистолет он держал над водой, нож вынул из кожаных ножен и засунул за пояс, готовый в любой момент им воспользоваться.

Луна стала ярче. Дождевые облака ушли, но величественные стены джунглей по обоим берегам чернели по-прежнему, не отражая лунного света. Поверхность воды была спокойной, гладкой, только небольшие водовороты за упавшими ветками и камнями, покрытыми мхом и водорослями, нарушали ее ровное течение.

Лоуренс остановился. Задержав дыхание, он погрузился глубже, так, что над водой остались одни глаза. Там, впереди, у противоположного берега, человек делал то же самое, что и Лоуренс несколько минут назад — только с меньшими предосторожностями.

По пояс в воде, держа винтовку высоко над головой, он широко шагал, время от времени хватаясь за свисающие ветви, чтобы сохранить равновесие, и напряженно всматривался перед собой.

Через несколько секунд человек окажется прямо напротив него.

Лоуренс пристроил пистолет на замшелом камне и взял в руку нож.

Набрав полные легкие воздуха, он бесшумно нырнул и поплыл вперед.

* * *

Сэм Такер осторожно пробрался по верхней кромке берега и скатился к подножию, сейбы. По пути он наткнулся на лиану, почувствовав ее холодные, как у змеи, кольца у себя на груди.

Сейчас он находился к северу от лагеря, обойдя его с запада по широкой дуге. Он рассуждал просто, хотя и надеялся, что не слишком просто для его врагов. Люди «Данстона» должны сконцентрировать свои силы вниз по течению; тропа начиналась на восточном краю поляны. Тот, кто ее стережет, ожидает нападения именно снизу, а отнюдь не с противоположной стороны.

Такер выпутался из лианы и сел, прислонившись к стволу. Он перекинул за спину карабин и туго подтянул ремень; О стрельбе не может быть и речи; его применение — даже в самом крайнем случае — почти наверняка означало вызвать огонь на себя.

Возможность собственной гибели при этом отнюдь не исключена, подумал Сэм, но им потребуется приложить к этому немало усилий.

Он поднялся с земли и, низко пригнувшись, скользнул в лабиринт густых зарослей.

Сэм услышал врага прежде, чем сумел его разглядеть. Звук был настолько обыденным, естественным, что Сэм сразу понял, что человек абсолютно расслаблен. Он уверен, что его пост находится вдалеке от основных боевых действий и он в полной безопасности.

Человек дважды прочистил ноздри. Он промок, нос заложило, вот и решил свои проблемы таким прозаическим способом.

Этого было достаточно.

Сэм вгляделся туда, откуда донесся звук. Конечно, в пятьдесят зрение уже не то, а сейчас глаза просто устали от многодневного недосыпания и тяжелых ночей, когда постоянно приходилось всматриваться в тропическую тьму.

Но он был уверен, что они не подведут.

Человек сидел в зарослях огромных папоротников, поставив винтовку между ногами. Дальше, на поляне, в свете луны отчетливо виднелись силуэты палаток. Любой человек, появившийся на территории лагеря, оказывался на линии огня.

Заросли папоротника исключали применение ножа. Его листья слишком плотно прикрывали спину человека. Если нож не попадет точно в нужное место, жертва может успеть дернуться, крикнуть. Удар ножом возможен, но не безопасен.

Существовал другой, более надежный способ. Сэм вспомнил о лиане, в которой недавно запутался.

Он сунул руку в карман и вытащил моток обычного мерного шнура. Стальная проволока в пластиковой оболочке, полезная на все случаи жизни...

Он бесшумно подобрался к раскидистому кусту.

Враг чихнул.

Сэм медленно, дюйм за дюймом, поднялся во весь рост. Он отчетливо различил силуэт головы и шеи человека.

И широко развел в стороны свои могучие руки, зажав в кулаках концы стальной проволоки в пластиковой оболочке.

* * *

Чарлз Уайтхолл был в гневе. Он хотел выбрать себе маршрут по реке; это был прямой и относительно легкий путь, гораздо более удобный, чем это мучительно медленное преодоление непролазных зарослей. Но пришлось согласиться с тем, что Лоуренс, охраняя их со стороны воды, изучил этот путь лучше. Так что река досталась ему.

Уайтхолл взглянул на светящиеся стрелки своих часов: до первого обмена сигналами оставалось двенадцать минут. Если, конечно, он состоится.

Договорились они просто.

Молчание означает то, что означает: ничего не произошло.

Краткий утробный визг дикой свиньи означает успех. Один убит.

Если визг прозвучит дважды — двое.

Очень просто.

Чарлз был убежден, что, если бы ему достался речной маршрут, он бы первым подал сигнал. Как минимум один.

Вместо этого он тащится по юго-западному маршруту, где шанс встретить врага минимален. Жуткая трата времени. Он опытный, решительный, изобретательный, хотя и здорово уставший, и старательный, но неопытный мальчишка из горной деревни, не без способностей, но все-таки пока неумелый; неуклюжий гигант.

С ума сойти можно от этой бессмысленной траты сил.

Как можно было сойти с ума и от того, что внезапно холодная сталь ствола уперлась ему в затылок и кто-то сзади зло прошептал:

— Только открой пасть, чел, и я снесу тебе башку!

Он попался! Из-за своей злости он ослабил внимание...

Как глупо.

Но тот, кто подловил его, не стал стрелять. Он так же, как и Уайтхолл, видимо, не хотел привлекать лишнего внимания. Продолжая давить стволом в затылок, человек повел его направо, в сторону от пути, которым шел Чарлз. Ясно, что он намеревается его допросить, выведать местоположение остальных.

С его стороны это тоже глупость.

Для выполнения несложного приема освобождения от захватанужна всего лишь твердая поверхность за спиной жертвы.

Этот парень еще не подозревает, что он жертва.

Главное — чтобы жертва не отлетела далеко в сторону после удара, чтобы он не свалился куда-нибудь в траву. Это основное условие; конечно, он может успеть нажать на спуск. Но этот риск просчитывается — без риска тут не обойдешься, — ив тот момент, когда конвоир получит резкий удар своим же прикладом, надо успеть выбить оружие.

В идеале, удары назад и в сторону должны произойти одновременно.

Все это четко расписано во многих пособиях по восточным единоборствам.

Вдруг впереди слева от тропы Уайтхолл увидел крутой каменистый откос, вполне характерный для этой части Кок-Пита. Рядом с тропой матово блестел в лунном свете огромный валун.

Этого вполне достаточно... даже более чем достаточно. Просто повезло.

Он споткнулся, словно налетев на камень, и почувствовал толчок стволом в затылок. Пора!

Резко откинув голову назад, он нырнул вправо, в это же мгновение ухватившись за винтовку. Противник впечатался спиной в скалу, и Чарлз вырвал у него оружие, отшвырнув в сторону.

Тот не успел и рта раскрыть, как Уайтхолл прыгнул к нему, выставив вперед руки. Удар был молниеносным и точным. Три плотно сложенных пальца правой руки вонзились в глаз, три пальца левой — в углубление между ключицами.

* * *

Маколиф передал Элисон свой пистолет. И немало удивился, наблюдая, как она уверенными, отточенными до автоматизма движениями проверила обойму и затем вогнала ее на место с таким изяществом и непринужденностью, что сделало бы честь Бонни и Клайду. Она с улыбкой заметила, что оружие побывало в воде.

До условленного времени оставалось восемь минут. Две пары четверок: эта ассоциация показалась ему неприятной.

Интересно, услышат ли они хотя бы один звук. Или тишина станет свидетельством того, что ночной кошмар продолжается?

Справятся ли они? Будут ли достаточно быстры? Достаточно осторожны?

— Алекс! — шепотом вскрикнула Элисон, хватая его за руку и пригибая к земле. Там, в глубине леса, дважды мигнул фонарь.

Человек что-то искал в зарослях. Может, тропу, может, какую-то вещь. Потом что-то шлепнулось, раздался короткий скрежещущий звук, и все смолкло.

На секунду еще раз вспыхнул фонарь, и снова наступила темнота.

Враг находился не далее чем в тридцати ярдах. Точнее определить расстояние Алекс не мог. Но это был шанс. А если Александр Таркуин Маколиф и усвоил хоть что-то за эти безумные недели, проведенные в джунглях, то в первую очередь — использовать предоставившийся шанс не колеблясь и не вдаваясь в дополнительные рассуждения.

Он привлек Элисон к себе и прошептал на ухо указания. Затем пошарил руками по земле в поисках того, что там точно должно было быть. Через пятнадцать секунд он беззвучно взобрался на близстоящее дерево. Автомат он перекинул за спину; подниматься было не совсем удобно из-за лишнего ощутимого веса за пазухой куртки, туго перетянутой ремнем.

Устроившись, он поскреб ногтем по стволу.

Снизу Элисон ответила ему свистом, обыкновенным человеческим свистом, прозвучавшим как сигнал. Потом на секунду включила фонарь и растворилась во мраке.

Меньше чем через минуту Алекс различил прямо под собой согнутую, настороженную фигуру с винтовкой на изготовку.

Маколиф бесшумно прыгнул, нацеливая крупный обломок скалы точно в голову врага.

Минутная стрелка подошла к двенадцати, часовая — к единице. Время.

Первый крик раздался с реки. Точно копирующий визг дикой свиньи.

Второй донесся из юго-западного сектора, издалека, но не менее профессионально исполненный.

Третий эхом отозвался с севера — гораздо более низкий, почти не похожий, но в данный момент вполне понятный.

Маколиф посмотрел на Элисон. Ее ясные синие глаза казались еще ярче под сиянием карибской луны.

Он вскинул свой автомат и разорвал ночную тишину грохотом выстрелов.

Может быть, тот пилот на лугах, услышав их, рассмеется. А может, им так повезет, что одна из этих пуль прошибет его дурную башку.

Это не имеет значения.

Имело значение только то, что они справились. И справились неплохо, черт побери!

Он крепко прижал к себе Элисон и, задрав голову к небу, испустил радостный крик. Он совсем не был похож на визг дикой свиньи, но это тоже не имело никакого значения.