Но есть в организации и настоящий теоретик Станислав. Иногда он читает лекции немногочисленному составу комсомола. Одна из лекций была посвящена депортации кавказских народов. Станислав рассказывал, что людей одновременно и наказывали, и спасали от мести разъярённой Красной Армии. Да и вообще эти люди от рождения ведут себя плохо и склонны не любить русских. Ещё одна лекция называлась «Революция без насилия». Оратор говорил о том, что нужно втыкать розы в щиты омоновцев. В целом, говорит он много и охотно, и общий смысл его речей сводится к тому, что коварный Запад при помощи философов Франкфуртской школы изобрёл средства манипулирования сознанием и разрушил традиционный уклад русской жизни, то есть «соборность» и «русский космизм». Поэтому и развалился Советский Союз.

Теоретик Станислав часто возмущался, что комсомол становится «приютом для сирых и убогих». И для этого были основания. Один комсомолец раньше ходил в секту к мормонам, ему нравилось играть там в теннис. Были ещё два брата комической внешности. Оба носят усы, которые никогда не бреют, оба шепелявят и выглядят… как бы это сказать помягче… психически не совсем здоровыми. Накануне очередного дня рождения Сталина они предложили «защитить его, как это делает замечательный публицист Сергей Ервандович Кургинян». В итоге решили провести опрос: почему Сталин называл себя русским и почему понижал цены. Впоследствии братья разочаровались в комсомоле, и ушли в районное отделение партии. Как правило, эти отделения размещаются в подвалах, и заседают там люди в возрасте за семьдесят. Часто бывает сложно собрать кворум, так как половина членов партии не может ходить.

Не так давно в городском комсомоле произошла реорганизация, первым секретарем стал Евгений Чугунов, личность, выдающаяся во всех отношениях. Человек гоповатого вида сделался всеобщим любимцем сразу, как только появился в организации. Пришел он туда из «Молодой гвардии Единой России». Несмотря на бегающие глаза и бессвязную речь, он проявлял удивительную активность. Злые языки говорили, что связано это с употреблением запрещённых веществ. На выборах он тоже вёл себя активно. Будучи наблюдателем, он говорил председателю комиссии: «Вы чо, вы же понимаете, что это незаконно, мы можем эту тему раскачать и аннулировать голосование». Именно этого бывшего мгеровца (на фото в центре [6]) за проявленную активность назначили руководить комсомолом в Ростове-на-Дону.

У комсомольцев есть две задачи: раздавать газеты с портретом Зюганова и стоять с флагом на митинге. При этом их одевают в дурацкие жилетки и кепки. Смысл существования самой организации не совсем понятен, так как на Первое мая и Седьмое ноября привлекают большое число студентов, благо, в штабе КПРФ есть два преподавателя. Студенты приходят постоять на мероприятиях и помахать флагом за зачёт, а иногда и просто за деньги. Причем негативного отношения к этому они не высказывают: проще постоять полтора часа с флагом, нежели что-то учить (сдавать). Похожим образом действует и «Единая Россия». Ей тоже приходится привлекать студентов, поскольку МГЕР в Ростове практически прекратила своё существование. Только используют единороссы тактику запугивания: отчислим, не поставим зачёт и т.д. Например, на «белоленточный» «Белый поток» (автопробег и митинг с участием депутата Ильи Пономарёва) пригнали группу студентов с лозунгами «Дон за Россию», «Хиллари, ты не права» и т.п. Выяснить, кто они такие, из какого вуза, по чьей инициативе пришли сюда, не удалось. Ни на какие вопросы журналистов и участников митинга они не отвечали, отворачивали лица, и по первой же отмашке удалились [7]. А что касается раздачи партийных газет, то для этого дела обычно нанимают людей за деньги. Но комсомольцам предлагается делать то же самое из любви к родине и Зюганову.

Помимо КПРФ, в Ростове есть ещё и радикальные коммунисты. Организация носит громкое название: «Западное отделение Рабоче-коммунистической организации “Молотов”», хотя и существует только в одном городе. Появилась она так: несколько лет назад основатель организации посетил «Лагерь им. Че Гевары» (лагерь, организованный комической комсомолкой Франческой (Ольгой Ивановой) на Чёрном море). Первое, что он там увидел, был знакомый участник «Левого фронта», который встретил его словами «я здесь уже три часа как трезвый». Остальные участники лагеря находились в похожем «весёлом» состоянии. Посмотрев на всё это, местный коммунист уехал обратно и написал в своём блоге [8], что этот лагерь был сборищем алкоголиков. Тем не менее, идея ему понравилась. Вместе с несколькими знакомыми левыми он решил основать ультрареволюционную организацию, которая тоже будет совершать выезды на природу и тренироваться там в стрельбе. Для этой цели были закуплены пара дешёвых пневматических винтовок и красный флаг с деревянным древком. А чтобы придать всему действу устрашающий вид, участники организации фотографировались в чёрных масках и выкладывали фото в интернет. Эти фотографии очень быстро нашли правые, и стали обсуждать на своих страницах в социальных сетях. На одной из фотографий был изображён человек с молотком и красным флагом. «Да таким молотком можно череп проломить», — писали ультраправые. На другой — человек в тренировочных штанах держал винтовку. «Да у него штаны порвались прямо на заднице», — гласил комментарий. Под фотографией, где эти леваки, скрыв лица палестинскими платками, сидели за столом с кружками, кто-то написал: «Они наверное так жидкость фильтруют». Впоследствии был куплен травматический пистолет. Стрелять из него по мишеням вообще-то глупо, так как он для этого не предназначен, но, тем не менее, несколько мишеней с изображением Путина были поражены. Наконец, был испытан новый вид оружия — праща. То есть это был кусок тряпки с примотанными к нему верёвками. Только почему-то камень из пращи летел резко вверх и норовил упасть на голову тому, кто его запустил.

Участники этой организации по-своему примечательны. Один, из них, называющий себя «Зеро», начинал свой путь в РНЕ. «РНЕ многое мне дало», — говорил он. Затем «Зеро» вступил в НБП, когда она ещё действовала у нас в городе. До сих пор он сохранил верность этой организации, уважает Лимонова, любит Сталина и Муссолини. «Зеро» нигде не работает и не учится. Еду добывает, воруя в супермаркетах. Обычно это макароны, хлеб и банка тушёнки. «Зеро» крайне «радикален». Когда участники организации пришли на один из митингов, он и несколько его товарищей стал раздавать там листовки, где было написано «Кровь за кровь, смерть за смерть» и «Да, смерть». Это сразу же привлекло внимание сотрудников ЦПЭ. Затем, когда к микрофону пригласили всех желающих, он пробрался туда и стал агитировать за партию «Другая Россия». Естественно, после этого его самого и тех, кто был с ним, несколько часов допрашивали в полиции. Вообще же после этого случая нацбол-коммунист находится под пристальным вниманием органов. Перед одним из «маршей миллионов» он был профилактически посажен на 10 суток за то, что «матерился и хватал прохожих за пуговицы».

Ещё один человек, по кличке «Ленин», ранее состоял в АКМ. После того, как Удальцов стал сотрудничать с либералами, эта организация развалилась, и «Ленин» вступил в КПРФ. В своём пригороде он даже пару раз баллотировался от этой партии в местную городскую думу. Однопартийцы приезжали агитировать за него. Сам он агитировать был не в состоянии, сказал, что от него несет перегаром, и вид имел прескверный. Тем не менее, на выборах он набрал около тридцати процентов, видимо, благодаря магической силе четырёх букв КПРФ. Как-то он целый день пил на пару с лидером местного «Левого фронта» Рязанцевым. «Левофронтовец» оказался слабее, и к вечеру уснул за столиком. Собутыльник сначала не знал, что с ним делать, но потом дотащил его до лавочки и оставил там спать. Как назло, мимо проезжал полицейский «бобик» и забрал незадачливого революционера. Проснувшись в полиции, Рязанцев подумал, что товарищ его сдал. С тех пор они в ссоре и больше не общаются.

Другой участник ура-революционной группы, Михаил, решил перейти к практической реализации идей Вильгельма Райха. Он создал специальную секс-группу в социальной сети и размещает везде объявления вроде этого: «Оргия! Требуется 2Ж или 1Ж или 1М». Написал даже теоретический трактат о будущей коммуне, где, в частности, говорится следующее: «Коммуна создается на основе учения идеолога сексуальной революции Вильгельма Райха, а также на основе моего личного сексуального опыта. Живя в одиночестве или семье человек всегда будет стремиться к расширению своих сексуальных контактов. Мы хотим расширить семью до бесконечности и сделать секс бесконечно свободным. Сексуальное счастье возможно только в коммуне» [9]. Однако пока привлечь к этому делу хотя бы кого-то ему так и не удалось.

Анархисты представлены двумя группами. Одна из них считает себя филиалом Конфедерации революционных анархо-синдикалистов — Российской секции Международной ассоциации трудящихся (КРАС — МАТ) [10]. Об интеллектуальном уровне этой группы можно судить по количеству мата и грамматических ошибок на сайте. Идеология у этих анархистов состоит из культа личности Махно, а также из ярого, пещерного антикоммунизма. Пока что их единственный выход в свет случился на праздник Первого мая. Собрав людей из пригородов, они смогли увеличить свою численность до десяти человек. Но направились почему-то не туда, где проходил митинг левых, а к другой стороне площади, где проходил физкультурно-фашистский праздник «Единой России». Полицейские, увидев людей в масках с чёрно-красными знамёнами, быстро скрутили их и доставили в отделение. На этом акция и кончилась. В прошлом году один из участников этой группы совершил самоубийство. Сообщили анархисты об этом следующими словами: «Он вышеб себе мозги из двухстволки. Я не могу в это поверить, но он взял ружьё и размозжил себе башку!». Интернет-бойцы из КРАС узнали об этом только из сообщений на форуме.

Второй группой руководит бывший любитель пострелять из воздушки Токарев [11]. Ему надоело пребывать в организации в роли рядового участника, и он решил создать свою. Эта группа отличается теоретическими новациями. Она пропагандирует так называемый анархо-большевизм, то есть пишет на стенах лозунги с изображениями серпа и молота и знака анархии. На митинге «За честные выборы» они появились в масках и представились участниками движения «Оккупай Уолл-Стрит». Больше никакой активности не проявляли.

Кроме того, в городе действует «Левый фронт», про его лидера Рязанцева я уже упоминал. Их тактика — как можно большее число раз попасть в полицейский участок. Если никого не задержали — значит, акция прошла зря. У лидера этой организации уже 60 или 70 задержаний, и останавливаться он не собирается. На одном из пикетов он даже стал волноваться: «Что? Никого не свинтили? А ну иди быстро», — и активист «Левого фронта» покорно пошёл общаться с полицией. «Левый фронт» пытался проводить «Дни гнева» 12-го числа каждого месяца. Выглядело это так: около десяти человек выходили на площадь — и затем дружно отправлялись в отделении полиции. Во время зимних «белоленточных» митингов Рязанцев выступал одним из организаторов и ведущих митингов. Однако где при этом был сам «Левый фронт», непонятно. Выглядело это довольно комично: Рязанцев ходил по площади, завернувшись в свой флаг в гордом одиночестве и всякий раз неизменно попадал в отделение полиции. «Акция» с точки зрения «левофронтовцев» — это пикет за честные выборы или в поддержку политзаключенных, никакой другой формы активности они не знают.

Организации левых друг с другом обычно не взаимодействуют. За исключением разве что двух групп анархистов. Но после того, как одна из них захирела и практически прекратила существование, это общение сошло на нет. «Левый фронт» обвиняет участников «Молотова» в том, что они «агенты ФСБ», анархисты ненавидят марксистов из идеологических соображений. С другими организациями взаимодействует КПРФ, правда, со всякими черносотенцами вроде Евразийского союза молодёжи (ЕСМ) или казаков.

Действующая власть левыми практически не озабочена. Сейчас полиция и ЦПЭ заняты исключительно «белоленточниками». Перед каждым «Маршем миллионов» в Москве наиболее активных (да и просто тех, кто «засветился» в «белоленточном» движении) сажают на 10—15 суток. Например, активиста «Левого фронта» из Новочеркасска Олега Прудникова таким образом профилактически сажали чуть ли не каждый месяц. Едва ли не единственный случай за последнее время, когда левые привлекли внимание полиции, — это 50-летие расстрела рабочих в Новочеркасске. Тогда группа активистов пришла туда с красным флагом, повязанным траурной лентой и раздавала листовки. Всех задержали, но ограничились трёхчасовой профилактической беседой.

Троцкист у нас в городе всего один, Юрий Назаренко. Он очень стар. Одиноко стоит он на каждой демонстрации и продаёт книги и газеты Четвёртого Интернационала. Он писал книгу об испанской революции [12], но, видимо, не закончил. Говорят, у него был последователь, да куда-то потерялся.

Итак, левые организации в нашем городе крайне немногочисленны. Даже по сравнению с тем, что было лет десять назад, их численность упала в разы, либо же просто сошла на нет. «Левое движение» представлено отдельными, не совсем адекватными личностями, и выйдет оно из этого состояния ещё не скоро. Одна из причин — отсутствие твердых взглядов и идеологии, хотя бы в рамках одной организации. Большинство так называемых левых не проявляет никакого интереса к теории. Левые, которые читают книги и интересуются теорией, подобных организаций избегают, ибо никакого обсуждения теоретических проблем там не происходит, даже на самом поверхностном уровне. На предложения что-нибудь прочитать или обсудить ответ всегда один: зачем? «Левые» организации остаются подобием субкультур, а ни в коем случае не серьёзной политической силой.

Самим участникам этих сборищ кажется, что они при деле, что они «участвуют в политике». Им кажется, что жизнь их наполнена смыслом и благородной борьбой за светлое будущее. Если они выходят на улицу постоять с плакатом, они считают это большим достижением и вкладом в общее дело. Если потом их забирают в отделение — это грандиозный успех и повод для гордости. При этом большая редкость, если такой человек не ведет «экстремальный образ жизни», не занимается уничтожением алкоголя в больших количествах, курением и иным поглощением различного рода веществ. На деле же (хотя они никогда не признаются в этом, и прежде всего себе) им хочется оставаться в таком же положении, в котором они пребывают сегодня. Их вполне устраивает такая жизнь, менять ее они не собираются. Зачем менять ситуацию, в которой они себя уютно и комфортно чувствуют? На словах они хотят изменить мир, а на деле боятся хоть что-то поменять даже в собственной убогой жизни. Эти маргинальные молодежные группки никогда не совершат никаких революций (да и не собираются). Власть это вполне устраивает: такие организации для неё абсолютно безвредны и безопасны. Более чем за двадцать лет своего существования они не смогли сделать абсолютно ничего. Тем не менее, они продолжают плодиться. Рассчитывать на то, что эти люди поумнеют, не приходится.