Пять лет назад два подростка со Среднего Запада захотели с нуля построить самолет. Причем не планер, а настоящий, с двумя двигателями, способный возить пятьдесят пассажиров на высоте 1500 м. То, что никто из конструкторов не знал теории полета, устройства моторов и ни разу в жизни ничего не построил, нисколько их не смущало. Подростки решили: другие строят такие машины, почему им нельзя? Они поискали книги о конструировании самолетов, однако сразу решили, что не будут ограничиваться опытом людей, успевших что-то сделать: собственное чутье даст им не меньше любого учебника. В конце концов, думали они, у первых авиаконструкторов – скажем, братьев Райт – вообще не было книг, чтобы на них опереться, а как раз их самолет отлично полетел.
Ребята организовали строительную площадку на открытом месте в городе и через пару недель после начала проекта пригласили присоединиться к ним старшеклассников, других людей. Почему строительством самолетов должны заниматься избранные? Выставленный знак сообщал прохожим, что в работе может принять участие любой желающий, независимо от знаний или умений. Человек мог прийти в любое время дня и ночи и, если хотелось, что-нибудь пристроить к самолету или, наоборот, убрать что-нибудь, по его мнению, ненужное. Точно так же мог он и заменить какую-нибудь деталь или оставить ее тем, кто придет позже. Самолет стал настоящим общественным проектом, где все участники равны, в нем мог участвовать любой, желающий внести лепту.
В какой-то момент мимо строительной площадки проходил приехавший в этот город к родственникам авиационный инженер, который несколько встревожился (а точнее, пришел в ужас). Он добавил аварийный отсечный клапан топливной системы и установил найденный на местной свалке масляный радиатор. Перед тем как уехать, инженер оставил очень подробные инструкции о конструировании крыла и системы контроля двигателя. Также он выдал много ценных указаний и предостережений относительно того, что сделать перед пробным полетом. Через несколько дней на площадке появился одиннадцатилетний победитель местного конкурса по изготовлению бумажных самолетов, считающий, что все нужно делать своими руками. Он принес гаечный ключ, отвинтил масляный радиатор, установленный инженером, а затем выбросил все его инструкции и предостережения. И конечно, его никто не остановил, поскольку все было в рамках проекта.
Строительство самолета завершили через два года, настало время первого испытательного полета, и десять членов сообщества, вытянувшие счастливый жребий, готовились к роли летчиков-испытателей. Они были уверены, что это – еще одна слишком переоцененная работа, хотя ее может делать любой, кому это интересно.
Хотели бы вы полететь пассажиром на этом самолете? Конечно, нет! Но, кстати, почему нет?
Прежде всего, настораживает откровенное пренебрежение опытом. Большинство считает, что для создания самолетов (не говоря уже об их пилотировании) требуются специальные знания, этим не может заниматься просто кто угодно. В структурированном обществе созданы специализированные школы авиационной подготовки. Их аккредитация и сертификация независимыми организациями служат гарантией качества обучения. Мы в целом поддерживаем систему, в которой различные лицензии и сертификаты должны быть выданы хирургам, юристам, электрикам, строительным компаниям и тому подобным. Это убеждает в соблюдении высоких стандартов качества и безопасности при подготовке. Короче говоря, мы признаём, что в мире есть эксперты, которые знают больше, чем мы, и их опыт ценен и действительно необходим для важной работы.
История про самолет вымышленная, но она очень близка к стилю работы Википедии. Я говорю об этом с некоторым трепетом, потому что есть по крайней мере две вещи, вызывающие восхищение: Википедия сделала информацию массовой – просто невероятно, я бы даже сказал, чересчур доступной; и бесплатной. Я всецело согласен с тем, что информация должна быть доступной, более того, считаю, что это – основа успешного общества: информированные граждане лучше способны принимать решения о совместном управлении, у них прекрасно получается стать счастливыми и работоспособными членами сообщества.
Но есть и обратная сторона: полное непринятие мнения экспертов. Именно так считает не менее авторитетный автор Ларри Сэнгер[817], соучредитель (совместно с Джимми Уэйлсом) Википедии. Проблема, отмечает он, заключается в том, что любой – любой! – человек может редактировать статью в Википедии, независимо от знаний или образования. Там нет квалифицированных специалистов, исправляющих материалы ради того, чтобы вся содержащаяся в них информация была достоверной и пользователи были уверены: ее пишут люди, владеющие темой. У вас, читателя Википедии, нет возможности узнать, проверенные вы получаете сведения или нет. И это не случайный побочный эффект, а часть ее устройства. Джимми Уэйлс заявил, что экспертов следует уважать не больше, чем новичков, «элиты и иерархии» теперь нет, и специалисты не должны мешать любителям, которые хотят участвовать в создании Википедии[818].
Если бы вы посмотрели на штурвал того построенного сообществом людей реактивного самолета, вы никак не определили бы, кем он разработан, экспертом или новичком, особенно если вы сами новичок. И когда пришел настоящий эксперт – авиационный инженер, случайно оказавшийся в городе, – его вкладу в конечном счете придали не больший вес, чем труду одиннадцатилетнего мальчика. Более того, если бы вы впервые столкнулись с самолетом, ничего не зная о его истории, вы вполне допустили бы, что он спроектирован профессионалом, потому что таковы наши ожидания, когда мы видим какой-то значительный капитальный проект, реализованный в этой стране. Мы ожидаем, что мосты не разрушатся, автомобильные бензобаки не взорвутся, а плотины удержат воду.
В традиционных энциклопедиях работают редакторы – признанные специалисты в своих областях. Те, в свою очередь, приглашают для написания статей всемирно известных экспертов. А потом другие мировые эксперты в той же области вносят свою лепту – проверяют статьи на предмет точности и предвзятости. Авторы подписывают работу, указывая ученую степень, чтобы любой читатель видел, кто несет ответственность за статью и какова его квалификация. Эта система ненадежна. По крайней мере, появляются три источника неточностей: внутренняя предвзятость, поддержание статус-кво и результат предварительного отбора тех, кто согласен писать. Эксперт по китайскому искусству может обесценивать корейское искусство (внутренняя предвзятость). Чтобы закостенелые эксперты (уже достаточно известные в своей области, чтобы стать авторами энциклопедий) приняли новые, идущие наперекор устоявшимся теориям идеи и исследования, требуется много времени (стремление поддержания статус-кво). Ученые, активно ведущие исследовательские программы и наиболее осведомленные о новых тенденциях, могут не торопиться с написанием энциклопедических статей, поскольку их академические коллеги не считают эти исследования «важными» (результат предварительного отбора).
Однако несмотря на то что этот подход ненадежен, сбои происходят в рамках системы ценностей, которая признаёт и уважает опыт, системы, которая явно и неявно выделяет людей по заслугам, когда те, кто знает больше, могут поделиться знаниями. Я не могу поставить точку в этом вопросе. В рамках модели Википедии нейрохирург может сказать о статье, посвященной аневризме сосудов головного мозга, ровно столько же, сколько человек, не окончивший даже среднюю школу. Ни один разумный человек не выбрал бы человека без полного среднего образования своим нейрохирургом, но если Википедия должна быть фактическим и стандартным источником информации о технических темах, таких как аневризмы, мы все должны быть уверены в источнике статей.
Конечно, в конце концов придет кто-то знающий и исправит неопытный совет старшеклассника, но когда? И как вы узнаете, было ли это сделано? Это может случиться непосредственно перед просмотром статьи или сразу после. Кроме того, без консультантов или кураторов материалы строятся не очень последовательно. Детали, которые привлекли внимание одного человека, занимают центральное место, в то время как важные вещи могут заботить автора гораздо меньше, если он их не знает или не заинтересован в заполнении этих разделов. Не хватает руки редактора, который бы принял решение, например «стоит ли знать тот или иной факт на эту тему и является ли он более важным, чем другие». В крайнем случае статья в энциклопедии может рассказать вам все возможные сведения о человеке или месте, ничего не упустив, но такая запись окажется слишком громоздкой и перестанет быть полезной. Полезность большинства профессиональных текстов заключается в том, что кто-то со своей точкой зрения уже решил, что, по большому счету, должно быть включено в статью. Человек, наиболее вовлеченный в редактирование записи о Чарльзе Диккенсе, может не иметь никакой связи с автором материала об Антоне Чехове, и поэтому мы получаем своеобразные статьи, которые не придают эквивалентного веса их жизни, работам, влиянию и месту в истории.
Даже в рецензируемых журналах не всегда четко отображаются источники информации на научные, медицинские и технические темы. Последние могут быть трудны для понимания без специальной подготовки, а также существуют противоречия во многих областях, которые требуют опыта для восприятия и решения. Эксперт знает, как оценивать различные источники информации и разрешать такие очевидные противоречия.
Некоторые из самых активных участников, редактирующих Википедию, по-видимому, учились в школе чему-то отличному от того, в чем уверены нынешние эксперты, или же просто прочитали в учебнике противоположную версию. («Если так написано в учебнике, это должно быть правильно!») Многие новички не знают, что их педагоги в средней школе не всегда были правы, а чтобы новая информация через все фильтры дошла до пособий, может потребоваться пять лет, а то и больше. Как говорит Ларри Сэнгер, статьи Википедии могут в конечном счете «ухудшиться по качеству благодаря большинству людей, чьи знания о предмете основаны на параграфах книг и простых упоминаниях на уроке в колледже». Статьи, которые, возможно, изначально были точными, могут быть доведены до абсурда ордами неэкспертов, многие из которых склонны горячо верить, что их интуиция, воспоминания или чувства должны иметь такой же вес, как научная статья или мнения истинных знатоков. Основная проблема, по словам Ларри Сэнгера, это «отсутствие уважения к опыту». Как отметил комментатор Википедии: «Зачем эксперту тратить драгоценное время на проект, который может быть разрушен любым случайным сетевым глупцом?»[819]
У Википедии есть два явных преимущества перед традиционными энциклопедиями. Первое – информация там появляется очень быстро, в отличие от печатных энциклопедий, составляющихся крайне долго. Как только происходит что-то экстренное – вспышка насилия в стране, землетрясение, смерть знаменитости, – Википедия быстро реагирует, и уже через несколько минут или часов в ней есть материал на эту тему. Второе преимущество – темы, которые нельзя включить в печатное издание, существуют в онлайн-формате, поскольку отсутствуют такие ограничивающие факторы, как объем книги и размер страницы. О компьютерной игре Dungeons & Dragons и телешоу Buffy The Vampire Slayer написаны тысячи слов – гораздо больше, чем о президенте Милларде Филлморе или об «Аде» Данте. Для популярных телевизионных шоу Википедия содержит сводки сюжетов по каждому эпизоду и включает довольно обширную информацию о приглашенных звездах и актерах. Подобные записи демонстрируют сильные стороны краудсорсинга. Любой, кого тронула игра второстепенного актера в «C.S.I.: Место преступления», может найти его имя в титрах сериала и добавить запись в Википедию об этом сюжете, и для этого нет нужды быть экспертом. Другим поклонникам шоу, которые занимаются им, можно доверить исправление ошибочной информации, основанной на сведениях из СМИ.
Такой фанатский подход к редактированию очень похож на написание фанфиков – это относительно новое явление, когда фанаты пишут истории с участием своих любимых персонажей из популярных телешоу и фильмов. Или добавляют к существующим историям информацию, чтобы заполнить сюжетные дыры или линии, которые, по их мнению, недостаточно прописаны в оригинальной работе. Все это началось с фэнзина[820] Star Trek («Звездный путь») (конечно же)[821]. Эта фанатская литература демонстрирует человеческую потребность в рассказывании историй для определенного сообщества. В конце концов, мы социальный вид. Нас объединяют истории, будь то сюжеты происхождения человечества или страны, в которой мы живем. Википедия четко реагирует на необходимость сделать повествование совместным актом, включить туда все сообщество, и это вдохновляет миллионы людей вносить свой энтузиазм и интерес (и, да, часто опыт) в один из самых амбициозных проектов, связанных с образованием.
Есть способ значительно улучшить Википедию: нанять группу редакторов для наблюдения за созданием статей и их корректировкой. Они могли бы обеспечить единообразие и качество, а также снизить накал споров. Новички по-прежнему могут вносить вклад, поскольку заполнение Википедии приносит удовольствие и вызывает энтузиазм, но последнее слово останется за экспертами. Такой шаг был бы возможен, только если бы у Википедии возник источник серьезного дохода – либо подписка, то есть плата за использование, либо пожертвования. Если бы миллионеры и миллиардеры, филантропы, правительственные учреждения, книгоиздатели и университеты были в какой-то степени заинтересованы, они могли бы финансировать это начинание. Но трудно бросить вызов массовой традиции, согласно которой содержание Википедии определяется демократически, а вся хранящаяся в ней информация бесплатна.
Похожее непонимание платной модели возникло в психоделических 1960-х. Когда музыкальный импресарио Билл Грэм организовывал первые открытые рок-концерты в парке «Золотые ворота» (Сан-Франциско), многие хиппи рьяно жаловались, что он выставляет слишком высокие цены за вход[822]. «Музыка должна быть свободной», – кричали они. Некоторые добавляли, что способность музыки успокаивать смертную душу, или ее статус голоса Вселенной, фактически означает, что она бесплатна. Грэм терпеливо реагировал на проблему. «Хорошо, – сказал он, – давайте предположим, что музыканты готовы играть бесплатно, им не нужно думать, чем платить за аренду или на что покупать инструменты. Видите эту сцену? Мы построили ее здесь, в парке. Потребовалась бригада плотников, а доски и другие материалы пришлось перевозить на грузовиках. Все эти люди должны работать бесплатно? А как насчет водителей и бензина, на котором ездят грузовики? Затем есть электрики, звукорежиссеры, осветители; санитарные рабочие, обслуживающие переносные туалеты… все эти люди будут работать даром?»
Конечно, Википедия, как бесплатный идеал, приводит к тем проблемам, которые я детально описал[823]. И пока ситуация в тупике, за одним заметным исключением: появляются организованные редакторские сессии, курируемые общественными институтами. Смитсоновский музей американского искусства в Вашингтоне проводит однодневные «Вики-марафоны», чтобы улучшить качество содержащихся в ней статей[824]. Он позволяет авторам и редакторам Википедии, а также просто энтузиастам пользоваться своими архивами и ресурсами вместе с сотрудниками Смитсоновского института. К сожалению, как и грызуны в эксперименте Олдса и Милнера, которые неоднократно нажимали педаль за вознаграждение, особо упорные пользователи могут отменить все это квалифицированное курируемое редактирование одним щелчком мыши.
Перевешивает ли возможность получения бесплатной информации все имеющиеся недостатки? Это зависит от того, насколько вам важна достоверность сведений. По некоторым определениям, набор данных может считаться «информацией» только в том случае, если эти данные точные. Важный аспект информационной грамотности и способности организовывать сведения – отличать правду от неправды, а также иметь представление о весомости доказательств, подтверждающих утверждения. Несмотря на то что важно уважать другие точки зрения (в конце концов, только столкнувшись с ними, мы можем узнать что-то новое), следует осознавать, что не все они обязательно в равной степени истинны, некоторые построены на школярской учености и опыте. Кто-то может искренне верить, что Россия находится в самом центре Южной Америки, но это не делает такую информацию правдой.
Для школьников мир изменился (не говоря уже о студентах университетов и остальных). Всего десять лет назад, если вы хотели узнать новый факт, требовалось некоторое время. Скажем, нужно узнать ареал обитания любимой птицы – соловья – или значение постоянной Планка. В доинтернетную эпоху (всего двадцать лет назад) нужно было либо найти того, кто это знал, либо самостоятельно искать информацию в книге. Во втором случае сначала требовалось выяснить, какое издание может ее содержать. Вы шли прямиком в здание библиотеки и тратили немало времени на поиски нужного пособия в карточном каталоге или хотя бы определяли, в какой части библиотечного зала предстоит искать. Там вы, без сомнения, просматривали несколько книг и в результате находили желаемое. Весь процесс мог занять несколько часов. Теперь поиск ответов на оба вопроса занимает несколько секунд.
Получение информации – процесс, который раньше занимал часы или даже дни, – теперь стало практически мгновенным. Это совершенно меняет роль учителя, от начальных классов до аспирантуры. Основная функция педагога больше не передача информации. Как выразился автор из журнала New Yorker Адам Гопник, к тому моменту, когда профессор закончит объяснять разницу между «элитным» и «элитарным», все в классе уже нагуглят ответ[825].
Конечно, найти не все просто. Непосредственный доступ к информации, предоставляемой Википедией, Google, Bing и другими интернет-инструментами, создал новую проблему, которую немногие из нас обучены решать, и именно с ней мы и должны справиться коллективно при обучении следующего поколения граждан. Как оценивать прорву информации; различать, что верно, а что нет; определять, где предрассудки, а где не совсем правда, а также как развить критическое мышление, думать независимо – вот чему нужно учить детей. Короче говоря, основная миссия педагогов должна перейти от распространения сырых сведений к передаче набора навыков, развивающих критическое мышление. И один из первых и самых важных уроков, которые должны сопровождать этот сдвиг, – понимание того, что в мире есть эксперты во многих областях, знающие больше нас. Доверять им вслепую не следует, но их знания и мнения (разумеется, после того, как они пройдут проверку на достоверность и отсутствие предвзятости) нужно ставить выше мнения тех людей, которые специальной подготовки не имеют. Еще никогда потребность в образовании не была так высока. Большую часть времени эксперты тратят на выяснение достоверности (или недостоверности) тех или иных источников информации, а также на выяснение объемов всего не познанного ими по сравнению с тем, что им уже известно. И эти два навыка, пожалуй, самые важные из всех, которым мы можем научить наших детей в современном поствикипедийном и постгугловом мире. Что еще? Быть добросовестными и исполнительными. Терпимыми к другим. Помогать тем, кому повезло меньше, чем им. Спать днем.
Как только ребенок становится достаточно взрослым, чтобы понять процессы сортировки и организации, то, научив его упорядочивать собственный мир, мы повысим его когнитивные навыки и способность к обучению. Это можно делать на примерах с мягкими игрушками, одеждой, кастрюлями и сковородками. Превратите это в игру, где нужно отсортировать предметы по разным признакам: цвету, высоте, наличию блеска, названию – то есть все занятия нацелены на то, чтобы ребенок обращал внимание на характеристики вещей. Напомним, что даже спустя десятилетия организованность и добросовестность приводят к ряду положительных результатов, таких как продолжительность жизни, общее состояние здоровья и производительность труда[826]. Сегодня организованность – гораздо более важная черта, чем когда-либо прежде[827].
Повсеместной проблемой, гораздо более широко распространенной среди детей, чем среди взрослых, становится прокрастинация. Каждый родитель знает, как трудно заставить ребенка делать домашнее задание, когда идет любимое телешоу, убирать свою комнату, когда друзья играют на улице, или даже просто ложиться спать в назначенное для сна время. Эти трудности возникают по двум причинам: во-первых, дети гораздо больше склонны к немедленному удовлетворению, во-вторых, они в меньшей степени предвидят какие-то последствия от бездействия[828]. Обе причины связаны с тем, что префронтальная кора, полностью созревающая к двадцати (!) годам, пока недоразвита. Именно поэтому им труднее устоять перед зависимостями.
В какой-то степени большинство детей можно научить делать дела прямо сейчас и избежать прокрастинации. Некоторые родители делают из этого игру. Вспомните девиз Джейка Эбертса, кинопродюсера, который так учил своих детей: «Съешьте лягушку. Сделайте самое неприятное дело первым поутру, и вы будете чувствовать себя свободно весь день»[829].
Есть ряд важных аспектов критического мышления, которым относительно просто научиться. И на самом деле большинство из них уже преподают в юридических школах и аспирантурах, а для более юных – в 6–11-х классах школ, ориентированных на подготовку к поступлению в вуз. Наиболее важные из этих навыков вполне доступны для освоения средним ребенком двенадцати лет. Если вам нравится смотреть драмы на юридические темы («Перри Мейсон», «Закон Лос-Анджелеса» или «Практика»), многие навыки будут вам знакомы, поскольку очень похожи на рассуждения во время судебных разбирательств. В таких сериалах адвокаты обеих сторон, присяжные и судья должны изучить достоверность всех источников информации, а также понять, действительно ли показания свидетеля могут служить весомым аргументом. И уже рассмотрев все эти факторы, вынести решение.
Мой коллега Стивен Косслин, когнитивный нейробиолог, который ранее заведовал кафедрой психологии Гарвардского университета, а сейчас – декан факультета в школе Минервы при Академическом институте Кека, называет подобные навыки коллективно основополагающими принципами работы и привычки ума. Это ментальные привычки и рефлексы, которым следует обучать детей на протяжении всех занятий в средней школе и колледже.