Мистер Пиффни, хозяин «Синей акулы», налил себе полный стакан рома и облокотился на стойку, рассеянно оглядывая пустую таверну. Четыре часа пополудни, обычно мертвое время для его заведения, которое посещалось чаще ночью, а не днем. Но сегодня клиентура явно избегала желания выпить, и Пиффни мог закрыть ставни и запереть дверь уже в десять часов вечера.

— Хорошие были клиенты, — негромко пожаловался он сам себе, — я не скоро найду столь же стоящих.

Вдруг его взгляд стал внимательным.

За стойкой, почти у самого пола, замигал огонек и тут же погас.

— Так, так, — прошептал бармен.

Однако продолжал сохранять безразличие.

В заднем помещении послышались осторожные шаги, и Пиффни принялся насвистывать военный марш Сузи.

— Бутылку и два стакана, — раздался приглушенный голос из-за двери.

Услышав его, Пиффни вздрогнул. Его лоб пересекла глубокая морщина.

— Этого-то, по крайней мере, не прикончили, — пробормотал он.

Он взял запечатанную бутылку рома, два больших бокала и медленно поднялся по лестнице, которая вела в маленькую гостиную на втором этаже.

Мужчина в просторном плаще с поднятым воротом ждал его, стоя у огня.

— Гарфанг, — тихо произнес хозяин таверны, — я думал, вы тоже отправились к дьяволу.

— Полагаю, был недалек от этого, — проворчал человек, едва сдерживая ярость. — Они все откинулись, Пиффни. Труп Скири выловили в Ширнессе. Теперь всю троицу объединила смерть.

— А вы, Гарфанг? — сочувственно спросил Пиффни. — Вы не думаете, что станете следующим?

Гарфанг задумчиво тряхнул головой.

— Трудно сказать, но не думаю. Я не прятался все эти дни, и со мной ничего дурного не случилось.

— Я знаю, что у вас за голова, Гарф. Что-то изменилось для вас.

— Да, — уклончиво ответил посетитель, — но я больше в эти игры не играю.

— Гарф, мы знакомы целую вечность, — заговорил Пиффни, — я вам доверяю, и вы знаете, что можете мне доверять. Вы — образованный человек, а я старый невежда, но кое-какой жизненный опыт у меня имеется…

— Что вы хотите сказать? — спросил Гарфанг глухим голосом.

— На кого вы работаете? — задал внезапный вопрос хозяин таверны.

Гарфанг вздрогнул и задержался с ответом.

— Не знаю, — наконец признался он. — Он платит, и платит хорошо. Работа, которую мне поручают, не особо трудная. Похоже, он знает все, что знаем мы и что мы можем сделать.

— Но кто он?

Гарфанг отпил большой глоток рома, а остаток выплеснул в огонь — взвилось высокое голубое пламя, исчезнувшее в трубе.

— Я знаю его голос… Черт возьми, он умеет отдавать приказы. Он звучит рядом со мной на улице, он звучит даже в моей комнате, но я не могу сказать, откуда он доносится. Признаюсь, я никогда не пытался выяснить это, поскольку, полагаю, это ему не понравилось бы.

— Вы что-нибудь знаете, Гарфанг? — не отставал Пиффни. — У меня есть кое-какая мыслишка. Иногда у старины Пиффни возникают хорошие мысли. Ваш хозяин… Как бы сказать! Крик-Крок, смерть в рединготе, о котором трубят все газеты!

Гарфанг резко призвал Пиффни к молчанию.

— Заткнись, Пиффни! — тоскливым голосом прорычал он. — Крик-Крок! Это… Это нельзя себе представить. Я, быть может, знаю больше других, но я ничего не знаю…

— Вы пьяны, Гарфанг, — сурово заявил Пиффни. — Вы говорите не так, как говорит разумный человек!

Черты лица Гарфанга исказились.

— Однако я не могу выражаться иначе. Крик-Крок… Это не Крик-Крок, но одновременно и Крик-Крок! Я не пьян и еще никогда не был столь откровенен и разумен, как в данный момент, Пиффни!

— Если вы мне это говорите, — пробормотал, став вдруг озабоченным, бармен, — и по вашим словам, наши дела темны и подозрительны… Полагаю, Гарф, вы не хотите привлекать это дьявольское отродье к нашим делам.

Гарфанг устало пожал плечами.

— Не знаю. Быть может, Пиффни, однажды я расскажу вам, что с нами приключилось в театрике на Друри-Лейн, но это вас не просветит. Скорее, наоборот. Пока я молчу, потому что думаю, ему не понравится, что я разглашаю его делишки.

— Он? Крик-Крок?

— Нет Крик-Крока, — вдруг сказал Гарфанг.

— Что вы мне плетете? — возразил Пиффни с упреком.

— Есть кое-что похуже: ветер, дым, что-то неощутимое, но ужасающее. Смерть? Быть может? Тогда он не был бы в рединготе. Но это злокозненный призрак, и он многое умеет делать.

— А сегодня? — спросил Пиффни. — Вы получили приказ?

— Кто вам дал право выспрашивать меня? — зло ответил Гарфанг.

— Право на защиту шкуры моего старого приятеля и собственной шкуры, — не растерялся Пиффни. — Я мог бы бросить вас на произвол судьбы, но не сделаю этого. Сегодня вечером «Синяя акула» останется закрытой, а я смываюсь.

— Что? — воскликнул Гарфанг, едва не задохнувшись от такой новости.

— Местечко «сгорело». Гарри Диксон и куча его приспешников вот-вот свалятся нам на голову.

Гарфанг побледнел.

— А та гостиная?

Пиффни кивнул.

— Они здесь ничего не найдут. Но не все ли равно? Этому чертовому Гарри Диксону достаточно увидеть царапину на стене, и он отыщет массу доказательств, чтобы отправить вас на виселицу.

— Что нас и ждет, — усмехнулся Гарфанг.

Пиффни присвистнул.

— Ну… Ну… Когда у тебя есть деньги, можно уехать далеко!

— Правда? В таком случае говорите за себя. У меня, старина, всего фунт в кармане.

— Пиффни не оставит друга в затруднительном положении, — возразил хозяин таверны, хлопнув по плечу Гарфанга. — Если я сказал, что «Синяя акула» будет закрыта, это вовсе не оборот речи. Я обменял таверну на добрую пачку банкнот Банка Англии. Три тысячи чистоганом, Гарф!

— Три тысячи фунтов? Вы с ума сошли? Таверна стоит всего три сотни. Я не знаю идиота, который бы выложил за нее столько денег.

— Возможно. Но я нашел такого идиота, и он заплатил тютелька в тютельку и вперед. Три тысячи билетами по пятьдесят фунтов. Десять этих билетов ваши, Гарфанг.

И хозяин таверны протянул Гарфангу пачку засаленных купюр.

— Это не шутка, — сказал он, скатывая деньги в тугую колбаску и расхохотался. — Теперь Лондон может гореть синим пламенем. Куда отправишься, приятель?

— Сначала на Паддингтонский вокзал! Не бойся. Этим путем я доберусь до Южной Америки.

— Где найдете старых друзей, если не подруг, — усмехнулся Гарфанг. — Нет ничего невозможного, что мы там встретимся, ты и я.

— Не сомневаюсь. В путь. Земля горит под ногами.

Пиффни слышал, как Гарфанг прошел через кухню. Хлопнула дверь, выходящая в переулок. Он спустился в таверну, тщательно выбрал бутылку, отпил из горлышка, потом закрыл ставни единственного окна.

— Он велел мне очистить территорию до семи часов, — пробормотал он. — Надо подчиняться людям, которые так хорошо платят. Но все же надо бросить последний взгляд на «гостиную»… Не очень веселенькое местечко. У меня от него всегда бегут мурашки по коже.

Он направился в заднее помещение, открыл шкаф и включил тайный механизм. Задняя стенка шкафа сдвинулась в сторону, открыв потайную лестницу.

Пиффни взял кучерский фонарь, зажег фитиль и спустился вниз по крутым и жирным ступенькам.

Он вошел в низкий зал, похожий на древний средневековый подвал. Стены были вырублены прямо в скале. В ней виднелись на равном расстоянии друг от друга тяжелые железные кольца.

— Я хотел их убрать, — прошептал он, — но дела пошли слишком быстро. К тому же новому владельцу они могут понадобиться, как понадобились они мне.

Он усмехнулся:

— В первый раз я соврал Гарфангу, сказав, что сюда явятся Гарри Диксон и бобби, иначе этот любопытствующий тип остался бы. Гарри Диксон! Вряд ли этот проныра отыщет нашу гостиную!

Он ощупал стены и покачал головой.

— Здесь была привязана малышка Айви Монкс! Она была красива, но слишком слаба, чтобы выдержать… Умерла. Я потерял на ней пятьдесят фунтов. Мне ее жалко, как жалко и деньги.

В углу виднелось треугольное отверстие.

— Надо заделать этот ров, — пробормотал он, схватив тяжелую лопату. — Это могилка Сильви Бренкхорст… Красавица, но стерва. Не хотела подчиняться и сдохла под кнутом. Утром я убрал кости и отправил их в канал Суррей. Так надежнее.

И яростно принялся рыть землю.

— Хорошая работа, — послышался голос позади него.

Пиффни издал вопль ужаса, но в ответ раздался веселый смех.

— А, это вы, — с облегчением сказал он. — Но черт подери, как вы вошли, сэр?

— Через переулок, вы сами объяснили, как это делается. Потом прошел через кухню. Почему оставляете подвал открытым, если не хотите, чтобы туда попадали посторонние?

— Ваша правда, — пробормотал Пиффни, — но я еще не ждал вас.

— Однако я в своих владениях.

— Вы станете владельцем только в семь вечера!

— Ба, часом раньше, часом позже! Значит, здесь хранился товар, Пиффни?

— Да, — проворчал бармен. — Здесь его подготавливали…

— Чтобы он подчинился вашей воле, не так ли?

Пиффни рассмеялся:

— Яснее ясного. За ту цену, которую вы мне щедро дали, я оставляю вам все инструменты, необходимые для работы: три отличных кнута с узелками на ремнях, девятихвостая плетка, которая дорого стоит в музее морского флота. Есть еще маленькое устройство, которое не наносит повреждения плоти, а растягивает ноги и руки. Вот оно. Называется дыбой. В свое время оно было среди экспонатов музея мадам Тюссо.

— Полагаю, иногда случалось, что товар портился.

Пиффни опять рассмеялся:

— Случалось, сэр. Например, в яме, которую я заполняю землей, была одна…

— Она еще достаточно велика, чтобы принять еще одно тело.

— Правда, но мне еще надо полчаса, чтобы даже мышь не смогла в ней поместиться, — с гордостью вымолвил Пиффни.

— Лезьте в яму, Пиффни!

— Что?

Хозяин таверны вытаращил глаза: в трех дюймах от его лба застыл ствол револьвера. В то же мгновение быстрым движением новый хозяин вырвал лопату из рук Пиффни и отбросил ее в сторону.

— Вы… вы шутите… сэр…

— Лезь!

Пиффни попытался возмутиться, но подножка сбила его с ног, и он рухнул лицом вниз на дно разверстой ямы.

— Другого зовут Гарфанг, — усмехнулся человек с револьвером. — Я дал ему возможность уйти, поскольку не был уверен, что справлюсь сразу с двумя такими мерзавцами. Но ему далеко не уйти. Я слышал ваш разговор… Жаль, что ни он, ни вы не знаете больше о тех вещах, которые мне хотелось бы знать, а это позволит вам, Пиффни, чуть-чуть продлить свою жизнь… Но вы совершите путешествие в вечность и будете видеть там страшные сны! Пусть мстительные призраки несчастных девушек тревожат вас сон! Но это — дело Судии, если только он не отправит вас к дьяволу, что мне кажется весьма вероятным.

Пиффни стонал и тщетно пытался встать, но каждый раз пинок возвращал его обратно.

— Думаю, у меня слишком мало времени. Иначе я бы попробовал на вас дыбу. Но я сохраню этот инструмент и даже усовершенствую его, чтобы использовать для торговцев живым товаром, если они попадут мне в лапы.

— Крик-Крок! — завопил Пиффни.

— Молчите, мой друг, вы говорите глупости, — спокойно ответил человек. — Вы болтаете, ничего не зная на самом деле.

В кармане незнакомца серебряным колокольчиком зазвонили часы. Прозвучало семь ударов.

— Семь часов! — сказал незнакомец. — Теперь я в своих владениях и могу действовать по своему усмотрению. Доброй ночи, Пиффни… По правде говоря, это будет долгая ночь, и я не знаю, что вы увидите, когда проснетесь.

— Пощадите! — взмолился Пиффни.

— Сколько раз вы слышали такой же призыв от невинных существ, Пиффни? Вы совсем потеряли разум. Я даю вам немного времени, чтобы собраться и попросить прощения у того, кто еще может даровать его… у Бога!

Револьвер опустился, на секунду его дуло застыло перед бледным лицом негодяя, потом из него вырвалось пламя.

Пиффни дернулся и рухнул на землю с дыркой посреди лба.

Человек нагнулся и дважды выстрелили в ухо торговца живым товаром.

— Конец!

И с энергией, которой бы позавидовал Пиффни, он принялся заполнять землей свежую могилу. Через четверть часа он завершил работу.

Поднявшись в заднее помещение, он тщательно вымыл руки, осмотрел содержимое буфета, не тронул спиртного, но выпил стакан минеральной воды. В ящике он нашел толстую пачку банкнот, на которые глянул с отвращением и даже не тронул.

В кабинете он высыпал из ящика на пол древесный уголь и стружки, подвел к ним резиновый патрубок газовой горелки. Затем вылил содержимое двух больших керосиновых ламп и канистру с бензином. Чиркнул спичкой.

Взметнулось высокое пламя. Человек постоял еще несколько секунд и раскурил черную сигару.

Потом вышел в переулок.

* * *

Начинался вечер. У Саусворк-Парк встретились два джентльмена и обменялись сердечным рукопожатием.

— Мистер Диксон, вас можно встретить повсюду.

— То же самое можно сказать и о вас, мистер Эрл!

Старик сухо кивнул и показал пальцем на юг.

— Я видел танцующее над деревьями зарево и решил, что это, вероятнее всего, пожар.

— Несомненно… Какой-то прибрежный склад рядом с каналом Гранд-Суррей!

— Несомненно… Несомненно… Пылает какое-нибудь грязное заведение.

Мистер Эрл бросил на землю окурок черной сигары и удалился походкой сельского школьного учителя.