– Вчерашний, Надежда Ивановна, – едва сдерживая смех, произнес Головкин.

– Могу и на словах рассказать, но лучше в тетрадку загляну.

Пока она ходила за своими записями, Григорий подначивал товарища, – Сёма, оказывается, ты даже в пьяном виде не забываешь о работе. Завербовал свою тещу, а через нее всех пенсионерок улицы Зеленой. Придется тебя поощрить за активную работу с населением.

– Гриш, честное слово, не помню, что я ей тогда говорил, мы же крепко выпили, да и уставшие были после дежурства, – басил Семен.

Надежда Ивановна быстро вернулась с ученической тетрадкой в клеточку и раскрыла ее. – Ну вот, вчера в десять вечера позвонила Вера Скрыпникова, она живет в доме на углу Зеленой и Пролетарской. Сказала, что подъехало такси, из него вышел мужчина, одет во все темное, на голове меховая шапка, пошел по Зеленой в нашу сторону. Вера номер машины не увидела, но на крыше светились три семерки. Сёма, мне этот мужик показался подозрительным, и я позвонила своим пенсионеркам, чтобы они проследили за ним. Минут через пять-семь Прокофьевна сообщила, что неизвестный зашел в общежитие.

– Надежда Ивановна, а почему он показался вам подозрительным? – спросил Головкин.

– Гриша, он же такси остановил не возле нужного дома, а на перекрестке и потопал по нашей темной стороне. Все нормальные люди ходят по противоположной, там асфальт недавно положили, ни ухабов, ни ям и фонари поставили. Значит, мужик не хотел светиться. Да и дворняги что-то долго перебрехивались, они так на подозрительных людей реагируют.

– Ну, мама, вы как мисс Марпл, – улыбнулся зять.

– А чего, детективы смотрю, потом их с товарками обсуждаем.

– Надежда Ивановна, двор вашей Прокофьевны далеко отсюда? – спросил Забелин.

– Нет, через пять домов, напротив общежития.

– Как бы нам к ней попроситься на постой? Оттуда удобнее вести наблюдение.

– Я сейчас ей позвоню, а вы езжайте. Подружка примет вас с дорогой душой, она Сёмушку очень уважает.

– Семен, потом доложишь о своих способах обольщения дам преклонного возраста, – улыбнулся Головкин, подъезжая к дому Прокофьевны. Та, увидев джип, приветливо улыбнулась и принялась открывать ворота.

– Гриша, я сейчас быстро просканирую окна общаги, вдруг, что полезное услышим, а ты звони Алеше, пусть подъезжают, – сказал Забелин. – Крыся, вам готовность номер один. Собачка недовольно фыркнула, – мы давно в готовности, и нечего позорить перед Сёмой. Тот ей очень понравился, так как ростом и голосом напоминал полковника Фоменко.

– Ну, извини, – пробормотал Максим, поймав выразительный взгляд Анны Сергеевны. – Это я так, на всякий случай. Хорошо, что дверь в общежитие нараспашку.

– Крысенька, нас интересует этаж и номер квартиры или комнаты, – произнесла Истомина. – Сама будь осторожна, кого увидишь, прячься. Максим, может, псу тоже нацепим ошейник с видеокамерой?

– Хорошо. Чувствуется, что этот цирковой парень ко всему приучен, не сопротивляется, только скалится. Алеша уже подъехал, собачата, ваш выход. Но особо не торопитесь, спокойно следуйте своим маршрутом. Народ в общаге ко всему привычный и давно ничему не удивляется. Сёма, открой им калитку. Теперь будем смотреть спектакль в исполнении наших артистов.

– Алешка, куда ты меня привез? – громко спросила Клавдия Ивановна, вертя головой.

– Куда сказали, туда и привез. Улица Зеленая, вон на табличке дома написано.

– Не, мои сваты не тут живут.

– Тетя Клава, вы, когда в последний раз здесь были?

– Года четыре назад.

– Может, забыли, или тут за это время чего-то построили?

– Не морочь мне голову, я что дурная?

– Выходит, я такой? Вот так всегда, сделай людям доброе дело, а потом сам виноватым станешь. И зачем только с вами связался, сидел бы дома и с парнями водку пил.

– Вот, вот, это ваше главное занятие, уже все мозги пропили, нужный адрес не можешь найти.

– Гриша, – произнес Забелин, – нашей парочкой заинтересовались два мужских голоса, третий этаж, шестое окно справа. Видишь, оно слегка приоткрыто. Анна Сергеевна, загляните, пожалуйста, в бардачок, и передайте ему бинокль. Что-нибудь видно, Григорий?

– Вижу одного мужика, он смотрит в окно, а второй, скорее всего, наблюдает из-за занавески. Слышно, о чем они говорят?

– Нормально, у наших артистов сильные микрофоны, да и машину Алешка поставил удачно. Неизвестные сначала прислушивались и посмеивались, а теперь тот, кто прячется, сказал, что ему повезло, он попросит эту бестолковую парочку отвезти его по нужному адресу. Я звоню Веселову. – Алло, товарищ генерал, предположительное место проживания Гасанова обнаружено, это общежитие на улице Зеленой, комнату выясняет Крыся. Возможно, его приютил кто-то из подельников. Я засек разговор двух мужчин, слушайте запись. Каковы наши действия?

– Полагаю, это действительно наш фигурант. Пусть артисты торгуются и соглашаются. Следом за «Нивой» Дубинина отправляй наружку, сами оставайтесь на месте.

– Слушаюсь, – сказал Забелин и передал Дубинину по телефону распоряжение Веселова. Алексей тихо проинструктировал Клавдию и громко продолжил, – тетя Клава, может, вы адрес перепутали?

– Не волнуйся, у меня с памятью все в порядке. Погодь, сваха звонит, я сейчас мобильник достану. Ань, едем мы, едем, но у вас тут столько светофоров навешали, что мы никак не можем до вас добраться. Уточни свой адрес, чтоб мы не заплутали. Что? Садовая? Ну, я так Алешке и сказала. Вы ждите, скоро будем.

Дубинин и Клавдия Ивановна делали вид, что не замечают Гасанова, который приближался к ним и прислушивался.

– Слыхал, нам надо на Садовую, – вздохнула женщина. – Алеша, ты только никому не говори в деревне про мою промашку, а то меня сходу назовут головой садовой. Наши в карман за словом не полезут.

– А что мне за это будет?

– Пол-литра.

– Литр. Вашего фирменного самогона.

– Простите, вы не могли бы меня подвезти в центр города, – спросил подошедший к машине Гасанов.

– Нам в другую сторону, – хмуро произнес Дубинин.

– Я заплачу.

– Сколько? – спросила Клавдия Ивановна.

– Не волнуйтесь, я вас не обижу, – произнес тот.

– Не, дядя, у нас так не катит. Говори конкретно, – заявил Алексей.

– Триста.

– Четыреста, – сказал Дубинин и выразительно посмотрел на женщину.

– Согласная, – ответила она. Гасанов кивнул и сел в машину.

– Алеша, – заискивающе произнесла Клавдия.

– Тетя Клава, вы лучше не начинайте, – прервал ее Дубинин. – Вечно все на свете перепутаете, а виноват кто-то другой. И не мешайте мне своими разговорами, я и так плохо ориентируюсь в городе, а вы еще тут под руку бормочете.

– Так я ж по делу бормочу…

Они доехали до проспекта Буденного и высадили пассажира, который прислушиваясь к их разговору, не обратил внимания на неприметные «Жигули», следовавшие за «Нивой».

– Клавунечка, вы молодец, разыграли все как по нотам, – улыбнулся Дубинин. – Едем на базу, нас генерал уже ждет.

– Алеша, не знаешь, когда мой Степан Иванович освободится?

– Волнуйтесь, что его соблазнит медсестричка?

– А то.

– Да ладно, дед же в возрасте.

– Что ты в этом понимаешь. Он как наденет форму, да как заблестит медалями, так на нашей улице все девки глазки ему строят, я уже не говорю о тех, кто постарше.

– А вы ревнуете.

– Еще как, но вида не подаю. У меня одна надежда на Гелечку, она как чего увидит в госпитале, так сразу соблазнительницу окоротит.

В это время Гелена Казимировна внимательно слушала главного врача, который беседовал с Комаровым и дедом в своем кабинете.

– Для начала, Степан Иванович, я назначу вам общеукрепляющие средства, и вы сможете спокойно передвигаться по госпиталю. Если не возражаете, направлю вас в двухместную палату, там находится один больной, который мне очень подозрителен. Его положил неделю назад мой заместитель, когда я был в командировке. По-моему у этого пациента со здоровьем все в порядке, впрочем, я не его лечащий врач и могу ошибиться. Присмотритесь к нему сами. Возможно, он будет не доволен вашим соседством, Степан Иванович, но вы объясните, что вас переведут в понедельник в другую палату. Возьмите мою визитку, звоните в любое время дня и ночи. Я сейчас вызову медсестру, она вас проводит. Борис Николаевич, вы останьтесь пока здесь, а то ваши милицейские погоны за версту видны, хоть вы и в штатском, – улыбнулся врач.

– Тогда я лучше в машине посижу, – ответил Комаров.

– Не волнуйтесь, доктор, – я этого пациента быстро укрощу, он у меня будет как шелковый, – воинственно произнесла Гелена и подмигнула деду.

В сопровождении молоденькой медсестры они вошли в палату.

– Вот ваше место, больной, располагайтесь, устраивайтесь, – произнесла та. – Через час жду вас в процедурном кабинете.

– Я не понял, – поднялся с постели молодой мужчина. – Мы же договорились с доктором, что я буду здесь лежать один.

– Успокойтесь, это распоряжение главного врача, – сказала девушка.

– Да мне по фигу, чье это распоряжение. Что у вас тут за бардак творится, обещают одно, а на деле – другое, – продолжал возмущаться больной.

– Деточка, ты иди, мы тут сами разберемся, – шепнула Гелена Казимировна медсестре и та быстро выскочила за дверь.

– А я вот не пойму, – чего это ты так разошелся, – повысила голос Гелена. – Ты кто тут такой, министр здравоохранения или директор госпиталя? Ишь, морду наел и туда же. Тебя как звать?

– Вова, – растерянно ответил тот.

– Так вот, Вова из Могилева.

– Я не из Могилева, а из Тригорска, – обиделся сосед.

– Извини, это я так, к слову. Ты лучше лежи и сопи в тряпочку. В понедельник Степана Ивановича переведут в другую палату, между прочим, одноместную. Пока побудете вместе, вдвоем-то веселее. А если будешь выступать, не дам тебе пирожков.

– Каких пирожков?

– Тех, что испеку и вечером принесу. Ты от больничной еды, наверное, исхудал, хотя по тебе этого не скажешь. В общем, я пошла, вы общайтесь, а чтоб разговор был приятным, у меня в пакетике все есть.

Гелена Казимировна вышла из палаты, спустилась на первый этаж и, оглядевшись, направилась к двери, которая, судя по всему, вела в подвальное помещение. Неожиданно та открылась, и в коридоре появился мужчина средних лет.

– Простите, – обратилась к нему Гелена, – где здесь дамская комната?

Тот зыркнул на нее и отрывисто бросил, – не знаю.

– Вы что, здесь не работаете?

– Нет.

– Так вы больной? Или проведывали кого? – не отставала Новицкая.

– Какая вам разница, извините, я тороплюсь.

– Вот так всегда, одни спешат, а других диарея мучает, – громко вздохнула Гелена Казимировна и, провожая взглядом удаляющегося мужчину, принялась набирать номер телефона Комарова.

– Боря, сейчас из подвала вышел неизвестный и торопится покинуть госпиталь. Мне он показался подозрительным. На нем синие джинсы и бежевая куртка с темно-коричневым меховым воротником. Вы за ним езжайте, а я доберусь до дома на такси. Отдав распоряжение, она удовлетворенно топнула ножкой и направилась к выходу, затем остановилась, повернулась и засеменила к подвалу.

– Вот будет хохма, если я взрывчатку обнаружу, – хихикнула про себя Гелена. – Сначала Андрей будет на меня орать, Аня его поддерживать, а потом все начнут хвалить и восхищаться.

– Геля, не входи, деда позови, – прозвучал в ее голове голос попугая, и она замедлила шаги. Потом постояла и вздохнула, – вечно Прошка лезет, куда его не просят. Но он никогда не ошибается, придется призывать Степана Ивановича и с ним делить лавры спасателя.

Спустившись вниз и выслушав Гелену Казимировну, дед позвонил Веселову. Коротко сообщив о происходящем и получив указания, он отключил мобильник.

– Сейчас сюда прибудут специалисты, а мы с вами поищем еще одну дверь в подвал со двора и встретим их там, чтобы не пугать заранее народ. Может, госпиталь и не заминирован вовсе.

– Вы уверены, что такой вход существует?

– Мне о нем мой сосед Вова рассказал, – улыбнулся дед. – После того, как приняли вашей, Гелена Казимировна, настоечки, мы с ним стали друганами.

– Надеюсь, он не террорист, а то я его собралась пирожками кормить.

– Нет, он из братков, теперь бизнесмен, скрывается здесь от партнеров, которых обул, в смысле, обманул. Это не наш клиент. Я сейчас поднимусь к себе, надену куртку, а вы ждите меня в холле.

– И чего это я его буду ждать, – пробормотала про себя Новицкая, вышла во двор госпиталя, покрутила головой и завернула за угол. Она шла не торопясь вдоль длинного здания, выискивая подходящую дверь.

– Мадам, вы что-то потеряли? – услышала Гелена и обернулась. Перед ней стояли майор Никитин с дедом.

– Ой, это вы, – обрадовалась Новицкая. – Степан Иванович, я не могу найти дверь в подвал.

– И не надо, генерал Веселов потребовал, чтобы вы немедленно возвращались домой, – с трудом пряча улыбку, произнес Никитин.

– Вот так всегда, как только начинается самое интересное, тут же изгоняют, невзирая на помощь, – возмутилась Гелена Казимировна и посеменила к стоянке такси.

– Она всегда такая? – засмеялся майор.

– Какая? – насупился дед.

– Шустрая. Да, не переживайте вы так, Степан Иванович, меня генерал уже предупредил: ничему не удивляться и молчать в лоскуток. Да и сам я в поселке Дальнем тоже кое-что понял. Показывайте дверь.

Геля не была бы Гелей, если бы послушно отправилась домой. Выбрав подходящее дерево, она спряталась за ним и оттуда поглядывала в театральный бинокль, который всегда таскала с собой, на копошащихся у двери мужчин. – Понятно, ключ брать не стали, а подходящей открывалки нет. Покопавшись у себя в сумке, она нашла крючок для вязания, который валялся там с незапамятных времен, и поспешила на помощь.

– Это подойдет? – протянула она деду металлическую загогулину. Тот только крякнул и быстро открыл дверь.

– Гелена Казимировна, не входите, – просительно произнес Никитин.