– Кто у нас Трепа? – поинтересовался генерал.

– Известный вор-карманник, очень хитрый и ловкий. Сколько не пытались его задержать, ничего не получалось. Всегда успевал сбросить бумажник жертвы, – пояснил Комаров. А прозвище у него такое потому, что ходит всегда растрепанным, волосы густые и в разные стороны торчат.

– Продолжай, Алексей.

– Ну вот. На голове Трепы сидит попугай и орет, – свора, держи вора. А возле того две дворняги стоят и смотрят. Как только он руки к карманам тянет, собаки лают, он пытается попугая с башки стащить, тот подскакивает и снова в волосы вцепляется. Народ вокруг ржет, какая-то женщина кричит, – он у меня кошелек украл. В общем, кино и немцы. Ребята к Трепе подбежали, наручники надели, обыскали, и кошелек нашли, собаки не дали его сбросить. А наша птичка продолжает орать, – у воришки есть сберкнижка. Трепа кричит, не слушайте его, он все врет. Наши мужики чуть со смеху не попадали, потом один спрашивает попугая, – ты кто, из налоговой инспекции? А он, – кто, кто, дед Пихто, – и улетел. Думаю, это наш Проша самого Трепу задержал.

– Сейчас проверим, – ответил Веселов и позвонил, – Анечка, рассказывай все в деталях, включаю громкую связь, пусть ребята тебя послушают.

– Андрей, мы с Гелей не причем. Ты знаешь, что вчера приезжали Варя с Федей и забрали с собой Крыську и кота в Ракитовку. Мы пошли в парк прогуляться и взяли Прошу, он у нас был в клетке. Сели на скамейку, выпустили попугая, чтобы он попрыгал и полетал. Смотрим, по аллее идет женщина, ее догнал мужчина и как бы слегка прижался к ее сумочке. Вдруг Проша прыгнул ему на голову и заорал, – свора, держи вора. Пока тот в растерянности пытался его сбросить, прибежал Крыськин спецназ, Бим и Бом в парке всегда крутятся, ну а дальше ты и сам все знаешь. Мы ни во что не вмешивались, только наблюдали. Когда все разошлись, Проша прилетел и сам в клетку прыгнул. Все.

– Спасибо за доклад, – улыбнулся генерал. Кажется, у нас еще один боец появился.

– А вы обратили внимание, Андрей Петрович, Проша как бы взялся из ниоткуда и исчез в никуда. И имя свое не назвал, – заметил Комаров.

– Да, конспиратор еще тот, чует мое сердце, что он нам будет очень полезен. Ладно, перейдем к делу. Как вы уже знаете, завтра в Тригорск прибывает наш министр, он встретится с руководителями силовых структур города в администрации. Совещание закрытое.

– Вы тоже там будете?

– Нет, повестка мне известна, для нас ничего интересного, мне разрешили не присутствовать. Но я хочу, чтобы все наши оперативники поработали на улице, понаблюдали за тем, как действует система организации охраны. Вроде бы не наше это дело, там свои спецы есть, но лишних знаний и опыта в нашей работе не бывает. Тем более, что на данный момент ничего срочного нет. Да и мыслишка у меня одна появилась. Максим, открывай свой ноутбук, посмотрим, где и как будут перекрыты улицы. Охрана нам своих секретов не открывает, но предположить мы можем. И так, здесь здание администрации, перед ним площадь и длинный сквер. С двух сторон параллельные улицы. Их обязательно перекроют от проспекта Буденного и до курортного квартала.

– Андрей Петрович, тогда полгорода станет, – сказал Забелин. Смотрите, если Железногорскую закроют, не страшно, она небольшая и упирается в сквер, а если Ноябрьскую, то это пробки. Она соединяет центр с курортно зоной и загородными рынками. На ней два банка, куча офисов, крупный деловой центр. Всех, кто поедет в том направлении, остановят, и будут они загорать и другим мешать. Улицы-то у нас узкие, это не московские проспекты. Не понимаю, зачем все перекрывать. Ну, проехал в сопровождении машин с мигалками и ладно.

– То не нашего с тобой ума дело, – буркнул генерал.

– Андрей Петрович, нам-то что делать, – спросил Комаров. Постоим, посмотрим на пробки, и что дальше?

– А дальше ответьте на один вопрос, какие преступления возможны в такой ситуации? Думайте.

– Ограбление пассажиров машин, стоящих в пробке? – неуверенно спросил Забелин. Средь бела дня? Разве такое возможно?

– А ты, Борис, как считаешь?

– Теоретически «да», а практически не уверен. Из-за жары все стекла в машинах будут опущены, где-то и дверцы приоткроют. Вырвать сумку из руки пассажира не сложно, но вот как уйти?

– Запросто, – сказал Алексей. Нужны только хорошие ноги. В пробках все машины стоят так, что широко дверцу не откроешь, и быстро выскочить трудно. А грабитель добычу схватил, в ближайший двор забежал, кошелек взял, сумку бросил. Все. И никакая полиция их не задержит, потому что участвует в охранных мероприятиях.

– Что же с этим делать? – спросил Комаров.

– Будем проверять правильность наших выводов.

– Тогда я позвоню начальнику уголовного розыска и узнаю, есть ли случаи ограбления машин на стоянках, на улицах, во дворах, – сказал майор.

– Действуй.

Пока Комаров разговаривал по телефону, Максим с Алексеем негромко обсуждали рецепт водки, настоянной на перепонках грецкого ореха. Веселов прислушивался к ним и про себя улыбался. – Мальчишки. Аня права, у всех своя жизнь, заботы и интересы, нельзя ребят загонять в одну работу.

– Андрей Петрович, за последний месяц в городе зафиксировано восемь случаев ограбления машин. Как утверждают свидетели, действовали молодые спортивные парни лет восемнадцати-двадцати. Фотороботы ничего не дали. ОперА землю носом роют, но пока безрезультатно. Если завтра они появятся и грабанут пассажиров, то дело плохо.

– А чего, возьмем их и дело с концом, – сказал Алексей.

– Может, и возьмем, только дело не столько в них, а в том, кто за ними стоит, кто их сбил в одну стаю. Максим, проверь по базам, может, пару месяц назад из зоны откинулся, какой-нибудь пахан. Хотя организовать их мог и не судимый, – произнес генерал.

– Андрей Петрович, предположим, они появятся, предположим, одного или двух задержим, куда девать будем? – спросил майор. Отдадим Маслову?

– Придется, хоть он засранец. Мы стрелкА задержали, ты жизнью рисковал, все лавры ему достались, мог бы позвонить и сказать спасибо. Мне его благодарность до одного места, а вам было бы приятно. Черт знает, что с человеком делает начальственное кресло. Неужели и я такой?

– Не а, и таким уже не будете. Генеральша не позволит, и как показала жизнь, она главнее вас, – засмеялся Дубинин.

– Вот как надеру тебе уши, так сразу узнаешь, кто главнее, – улыбнулся Веселов. Максим, что у тебя?

– Ничего существенного, подходящей кандидатуры среди освободившихся нет.

– Я так и думал. Веселов потер лицо. Борис, ты хорошо знаешь начальника уголовного розыска?

– Конечно, до перехода в спецотдел мы с капитаном Головкиным несколько лет работали вместе, я его и рекомендовал на эту должность. Очень толковый, честный, если надо, поможет, и лишнего слова не скажет.

– Ты с ним повстречайся, расскажи о наших предположениях. Пусть он загонит машину с операми в один из дворов поближе к проспекту Буденного и сидит там. Если мы задержим кого-то из грабителей, пусть заберет, отвезет к себе и раскручивает. Максим, где поставишь джип? Надо бы поближе к повороту с проспекта на Ноябрьскую.

– Андрей Петрович, там был один удобный пятачок. Если на него не поставили очередной ларек, будет самое то, – сказал Дубинин. Мы с Максом туда сгоняем и проверим.

– Хорошо. Степан Иванович, что-то ты все время молчишь.

– А что говорить, все по уму. Оружие брать?

– Нет, как бы вас охрана министра не повязала, если ненароком ей на глаза попадетесь. Всем отдыхать, головы должны быть свежие. Не знаю, как вы, а ко мне самые умные мысли приходят с утра пораньше. Встречаемся завтра в девять.

– Андрей, ты сегодня пораньше пришел с работы, – обрадовалась Анна. Я тебе помогу пиджак снять. Мы только что с Гелей по скайпу с Полиной разговаривали, с Прошей ее знакомили.

– Как он себя вел? – умываясь, спросил Веселов. Надеюсь, прилично?

– В общем, да. Вот полотенце, давай я тебе еще волосы вытру. Мы его, конечно, заранее предупредили, что она живет в Париже, и чтоб он нас не позорил. Как только Полин появилась на экране, Проша представился, а потом говорит, – Полинка, ты картинка. Она, конечно, расхохоталась, а его понесло, – мадам, сядь на диван, у Поленьки есть Николенька, я все даже не запомнила. А под конец выдал, – Полька – дура, где фигура. Представляешь? Пришлось ему грозить щекоткой и загонять в клетку. Потом Полин потребовала, чтобы мы рассказали обо всех наших, и очень хочет с тобой познакомиться. Ты как, не против?

– Нет, надо же посмотреть на будущую родню. Дима, когда в Париж прилетает?

– Через неделю. Николь его ждет не дождется, да и Полин тоже. А то, что я его всегда жду… Анна заплакала.

– Анечка, не надо. Что поделаешь, сын вырос, у него своя жизнь, но он свою маму очень любит, если ты его позовешь, все бросит и примчится. А еще у тебя есть я. Дай-ка я тебя поцелую и слезки высушу. Жена, ты кормить мужа будешь, он, между прочим, голодный.

– Ой, извини.

– Ань, пойдем к Геле, я бутылку вина хорошего принес, посидим, поболтаем, завтра у меня непростой день, ни о чем не хочется думать.

– А со мной, значит, ты все время думаешь.

– Конечно, куда б тебя еще поцеловать и под каким предлогом в спальню затащить, – засмеялся Веселов.

Пока они ужинали, Проша молчал, он все-таки побаивался генерала, но еще больше Фоменко и щекотки.

В кабинете генерала собрались участники операции.

– Все готовы? Через час выезжаем на место, вопросы, соображения, уточнения есть? Где дед?

Комаров не успел ответить, тот сам появился в кабинете. – Разрешите?

– Степан Иванович, что ж ты опаздываешь.

– Извините, я только что вернулся с места предполагаемой операции и кое-что заметил. Может, это к сегодняшнему дню не имеет отношения, и вообще мои домыслы, но вы ведь всегда твердите, чтобы все примечали, даже самое несущественное.

– Излагай, – заинтересовался Веселов.

– Я пробежался по улицам, что рядом с Буденовским проспектом и обратил внимание на подержанную «Ниву». Возле машины не меньше десяти окурков, и две обертки от «Сникерса». Значит, стоят около полутора часов. Я подошел, попросил закурить, водитель меня послал, а у пассажира из-под пиджака кобура выглядывает. Выходит, наблюдают.

– Может, кого-то ждут? – предположил Забелин.

– Может, и так. Но уж больно долго.

– Номер записал?

– А как же.

– Максим, пробей.

– Сейчас. Андрей Петрович, она числится за охранным предприятием «Гранит». Нам это что-нибудь говорит?

– Еще как, ну дед, ты даже не представляешь, какой молодец. Молодежь, учитесь у старших. Вы все больше на машинах мотаетесь, а он пешочком протопал и такую информацию в клювике принес. О «Граните» потом, а сейчас по коням.

Как и предполагал Забелин, перекрытие Ноябрьской создало пробку на проспекте Буденного. Машины стояли в три ряда и едва двигались.

– Андрей Петрович, смотрите, между машинами идет парень.

– Это не наш. У него в руках пачка каких-то листовок, реклама, наверное. А вон тот вроде подходит. И дед следом за ним чешет, ишь ты, на палку опирается. Дай-ка, Максим, бинокль.

– Что там, Андрей Петрович?

– Парень заглянул в салон автомобиля и там копошится, за его спиной не видно. Есть, дед его палкой по башке треснул, и к дверце наручником пристегнул. Звони Головкину, пусть клиента забирает. А вот и Борис прорезался. Еще одного задержали? Молодцы. Третий сбежал? Да и черт с ним, не переживайте. Как вы их всех в одной машине повезете? Еще одну подогнали, на всякий случай? Хвалю за предусмотрительность или самоуверенность, – засмеялся генерал. Всем на базу, думаю, прогулка по проспекту закончилась. Деда подхватите, он уже сегодня набегался.

– Ну, что подведем итоги, – довольным голосом произнес генерал, когда все собрались у него в кабинете. Отлично сработали.

– Капитан Головкин в шоке, они месяц не могли никого задержать, а мы двоих за полчаса взяли, – улыбнулся Комаров.

– Могли бы и третьего, – вздохнул Дубинин, но нам такой гад здоровый попался, с трудом с Борисом его скрутили. А его напарник в это время сбежал. Был бы пистолет, дали бы здоровяку по темечку как следует, и все. Это дед у нас находчивый, такой дрын с собой взял.

– Потому что я предусмотрительный, силы прежней в руках нет, пришлось воспользоваться подручным средством.

– Да, дед, ты у нас сегодня дважды отличился. Алексей, доставай коньяк и наливай. С почином, Степан Иванович, рад, что у нас служишь, – сказал генерал.

– А уж я как доволен, – смущенно ответил тот. Вот увидите, я вас никогда не подведу.

– Мы и не сомневаемся. Еще раз всем спасибо.

– А круто мы сегодня сработали, Степан Иванович, – сказал Дубинин, усаживаясь за свой стол.

– Пацан ты еще, – ответил тот. Если бы не генерал, черта лысого что-нибудь получилось. Ты вспомни, какую вчера на совещании комбинацию раскрутил. Начал с перекрытия улиц и дошел до возможного преступления. Андрей Петрович все разложил по таким полочкам, что нам осталось только выполнить его указания. Это ж надо такую голову на плечах иметь. Вы ребята у него учитесь, тогда и до генеральских погон дослужитесь. Максим, как там твой Найт поживает, с Крыськой дружит?

– А то. Правда, в последнее время беспокойный стал, все время на улицу просится. Раньше такого не было.

– Значит, у него зазноба появилась, – засмеялся Степан Иванович.

– Ты думаешь?

– Уверен. Когда от него щенята появятся, дашь мне одного?

– Конечно. Дед, ты когда своей личной жизнью займешься, хочешь, мы тебе невесту найдем.

– Сначала себе подыщи, у меня уже есть.

– Иди ты, – встрепенулся Алексей, колись, кто она?

– Клавдия Ивановна, моя давняя знакомка, помнишь, она навела на дом, где похитители Наташу, жену Комарова держали.[6]

– Когда свадьба?

– Не знаю, жить нам негде, не приведу же я ее в свою сторожку.

– Так у нее же свой дом, – удивился Забелин.

– Уже нет. Тут такая история случилась, – разоткровенничался Степан Иванович. Когда Клавдию в больницу положили, дочка с мужем ее проведывали, а после операции начали уговаривать оформить дарственную на дом. Мол, она слабая, за ней уход нужен, и вообще, мало ли что, а мы переедем, и все будет хорошо. Я Клавдию отговаривал, она долго колебалась, но те ее убедили. А как дарственную Клава отписала, пришел зять и сказал, раз теперь это их дом пусть она выметается.