– Может, на службе какие-то проблемы, устает очень?

– Гелечка, ты же знаешь, что не в этом дело. У него всегда была работа, но Андрей находил любую возможность, чтобы только приехать, увидеть меня, обнять. И звонил по нескольку раз на день из Москвы. Об этом остались одни воспоминания. Вот и сейчас я даже не знаю, когда он явится из командировки, хотя раньше всегда сообщал заранее.

– Давай, как ты говоришь, не будем думать о плохом. Сейчас купим клетку, засадим туда Прошу и потом проанализируем сложившуюся ситуацию.

– Гелька, ты говоришь, как настоящий следователь.

– А чего, зря что ли мы с тобой столько времени работаем секретными помощниками лучших полицейских Тригорска, – хихикнула Галина Казимировна.

Когда они вернулись домой, то обнаружили в гостиной, сидящего посреди стола Прошу, который орал, – Арни-дурак, с печки бряк, – и кота, пытающегося достать обидчика.

– Война миров продолжается, – сказала Истомина. Геля у нас осталось только одно средство, попробуем?

– Прошенька, – защебетала Гелена Казимировна, осторожно подходя к попугаю, – иди ко мне хорошенький, я тебя поглажу, Анечка семечек даст. Ты ведь их любишь.

Приблизившись к попугаю, подруги с двух сторон протянули к нему руки и слегка пощекотали. Он подпрыгнул и закричал, – молчу, молчу, умирать не хочу.

– Вот и не вякай, – удовлетворенно сказала Анна Сергеевна. Одно оружие устрашения у нас уже есть. Геля, давай внимательно рассмотрим клетку, не зря же ее так долго выбирала Крыся.

– Да, вроде ничего особенного, хотя тут какая-то кнопочка есть. Нажимать?

– Давай.

– Ух, ты, второе дно открылось. Ань, мы туда секретные материалы будем прятать, – хихикнула Гелена. А ну, хулиган, марш в клетку.

Проша попытался возразить, но Истомина грозно сказала, – а пощекотать? Тот промолчал и покорно прыгнул на насест.

– А вот и я, – раздался голос генерала.

– Андрей, ты вернулся, – обрадовалась Анна и бросилась к мужу. Тот ее слегка обнял и отстранил.

– Кормить будете, а то мне московские буфеты да кафе до смерти надоели.

Подруги бросились накрывать на стол, а потом с умилением смотрели, как Веселов уплетает за обе щеки. Внезапно прорезался голос, – Андрей, не борзей. От неожиданности генерал чуть не уронил вилку. – Это что?

– Это я, Проша. Проша хороший.

– У нас попугай появился?

– Ну да, – и подруги наперебой принялись ему рассказывать о маленьком хулигане.

– Вы меня насмешили, – сказал Андрей Петрович, поднимаясь из-за стола. Спасибо, все было очень вкусно. Аня, я в отдел, не провожай меня. Дорожную сумку сам потом разберу.

– Вот так мы и живем, – горько усмехнулась Истомина. Пойду к себе, Гелечка, потом поговорим.

– Крыся, ты все слышала? – спросила Новицкая. Надо что-то делать. Может, мне самой с ним поговорить? Бесполезно, или отмолчится или просто чмокнет в щеку и уйдет. Если бы Андрей был бешеный как Строев, его было бы проще усмирить. А он у нас… он ревнивый как Отелло. Точно, на этом мы и сыграем. В общем, так Крыся, у меня есть план и мы его с тобой должны осуществить. Ты согласна? Та оскалилась. Собачка и сама была недовольна генералом. Из-за него Анечка совсем перестала брать ее на ручки, хвалить и целовать в нос. И друзья стали редко приходить, не то, что раньше. Гелин план Крысе понравился, но к нему надо было подготовиться, и она выскочила на улицу, где ее ждал персональный спецназ – дворняги Бим и Бом. Вернулась собачка домой грязная, но довольная.

– Вот это ты извозюкалась, пошли отмываться, – произнесла Гелена Казимировна. – Выбрали маршрут, быстро добежишь до работы Андрея? Крыся кивнула. Оказывается, если бежать через дворы и пролезать через дырки в заборах, то до отдела совсем недалеко.

– Молодец, – сказала Гелена. Нам бы только хороший повод придумать.

На их счастье, случай не заставил себя долго ждать. На следующий день в обед в Гелину гостиную вбежала Крыся, которая не отходила от двери Аниных апартаментов.

– Докладывай, Аня уходит? Молодец, что сказала. Подруга, а куда это ты так нафуфырилась? – выглянула в коридор Гелена Казимировна.

– Машунин папа позвонил, хочет со мной поговорить. Не иначе как речь пойдет о ее отношениях с Сашей. Пойду успокаивать.

– Далеко?

– Нет, в парк. Он здесь рядом в курортной поликлинике работает.

– Счастливо. Крыся, вперед.

Та не заставила себя долго ждать и, проследив за встречей, помчалась в отдел.

Веселов сидел у себя в кабинете и обсуждал с Комаровым и Забелиным грядущий визит министра в Тригорск. Их разговор прервал звонок по внутренней связи. – Товарищ генерал, к вам гостья. Крыся мчится на всех парах, – доложил Степан Иванович.

– Максим, что с тревожной кнопкой? – забеспокоился Андрей Петрович.

– Молчит. А что случилось?

– Крыська к нам бежит.

– Подождите, я Гелю набираю.

– Что у них?

– Сказала, все в порядке, она обед готовит, Анна Сергеевна пошла в парк на какую-то встречу.

– Какую еще встречу, – заорал генерал, – Борис, ключи от машины. Он выскочил во двор, следом за ним поспешили Комаров и Забелин.

– Крыся, – услышали они, ты знаешь, где Аня? Поехали.

– Борис, что это было? – спросил Забелин.

– По-моему приступ ревности, – задумчиво пробормотал майор, а потом расхохотался. – Ну, Геля, ну артистка. Это же они с Крыськой придумали провокацию.

– Можешь мне толком объяснить.

– Ты же видишь, в последнее время генерал ходит сам не свой. Я пытался его разговорить, но он только отмахивался. Если бы это было связано с работой, поделился бы, значит, что-то личное. Долго не мог понять, в чем дело. Анна умная женщина, очень любит мужа, какие к ней могут быть претензии, а потом понял, все дело в нем. Есть такое понятие, как немотивированная ревность, вероятно, этот вирус подхватил наш генерал, и молча носит в себе. Видел, как он подскочил, когда узнал, что жена ушла к кому-то на свидание.

– Прямо какие-то шекспировские страсти, – удивился Забелин. А причем здесь Геля с Крысей?

– Они решили сделать так, чтобы Веселова прорвало, и тогда они с женой объяснятся, помирятся и все будет, как прежде. Уверен, Анна пошла на деловую встречу, а Геля отправила Крыську, чтобы та доложила об этом генералу. Я сейчас этой режиссерше позвоню и все выясню. Включаю громкую связь.

– Алло, Гелечка, это Комаров. Признавайтесь, это вы заложили подругу и прислали Крыську?

– Боря, а что мне оставалось делать, – закудахтала та. У них полный разлад, Анечка страдает, ничего не понимает, Андрей молчит и ходит как сыч надутый. Я не могу на это без слез смотреть. Ой, они приехали. Он вытащил Аню из машины, орет на нее, а она хохочет. Значит, все получилось. Боря, потом созвонимся. Надо проконтролировать ситуацию.

– Все слышал? Пошли, Максим, работать. Думаю, что финал нам уже сегодня станет известен.

Едва дождавшись прощания Анны с неизвестным мужчиной, Веселов подскочил к скамейке и схватил жену за руку, – это что еще за встречи пока муж на работе. Немедленно домой, садись в машину и рассказывай, что за хмырь тебе на прощанье руку целовал.

– Да успокойся ты, это папа Маши Гольдман, он переживает за нее, хотел узнать побольше о Саше Громове.

– Значит, с чужими отцами встречаешься. Конечно, он моложе меня, симпатичнее.

– Андрей, ты что, ревнуешь, – расхохоталась Анна.

– Ревную. Выходи, приехали. Ты мне сейчас за все ответишь. И за то, что кокетничала с москвичами в ресторане, и как с тебя глаз не сводил полковник из главка, когда мы были на пикнике. И за все остальное.

Когда они зашли к себе, генерал жалобно сказал, – Анька, что ты со мной делаешь, сижу на работе, а сам думаю, где ты и с кем. Прихожу домой, вижу тебя, и все равно дурные мысли появляются.

– Ах, ты мой дурачок, – прижалась к мужу Анна Сергеевна, я тебя так люблю, что самой страшно. Ты у меня самый лучший муж в мире, только немножко глупенький. Знаешь ведь, что я тебе верна, зачем же себя и меня мучаешь.

– Знаю, и все равно думаю, а вдруг… Анечка, пойдем в спальню, я так по тебе соскучился, что просто сил нет.

– А как же работа?

– Да ну ее к лешему, подождет.

Они лежали счастливые и опустошенные, радуясь сладости примирения и той нежности, которую испытывали друг к другу. – Андрей, нарушила тишину Анна, обещай, что ты больше никогда…

– Я постараюсь, Анечка, но если что заметишь…

– То сразу за ушком поцелую.

– Только не при всех, а то не выдержу и сразу в постель потащу, – засмеялся муж.

– Кстати, ты знаешь, что генеральша главнее генерала? Так вот, слушай, что я тебе скажу. Ревность разрушает человека, сказывается на его характере, на отношении к окружающим. Ты очень изменился, Андрей, стал сухим, официальным, закрытым. К нам перестали приходить ребята, а если и забегут, то ни шуток, ни смеха от них уже не услышишь. Бориса постоянно шпыняешь, недавно ни за что, ни про что Максима отругал. Так нельзя, ты зациклился на себе, своих переживаниях и никого вокруг себя не замечаешь. Сидишь допоздна в своем отделе, заставляешь всех работать по выходным, а у ребят есть и своя личная жизнь, им нужен отдых, в конце концов. Они ведь тебя так и возненавидеть могут.

– Ань, у нас работы полно, идет становление отдела, много всяких организационных моментов.

– Принимай новых людей, я уверена, что у тебя не все штатные единицы заполнены.

– Не все, но ты же знаешь, как трудно найти толковых ребят.

– А чем тебе Алексей Дубинин плох? Грамотный, находчивый, проверенный двадцать пять раз. Да, молодой, да, участковый, так учи его. У тебя в сторожах ходит Степан Иванович, а он бывший военный, майор, разведротой командовал. Пусть он не такой шустрый, как Алексей, но глаз наметан, мозги работают, а это то, что тебе нужно в первую очередь. Он очень ребятам помог, когда освобождали Наташу.[4] Вспомни капитана, которого ты прислал в составе комиссии с проверкой нашего полицейского управления. Он же целую поэму сочинил про то, как нас с Гелей посадили в кутузку. Все до сих пор ухохатываются, вспоминая его. Значит, у парня острый ум, умеет формулировать мысли и излагать их.

Андрей Петрович с изумлением слушал жену, потом сказал, – Анечка, давай я тебя еще разок полюблю, а потом ты меня еще покритикуешь?

– Согласна, – засмеялась она, – только сначала отпусти своих сотрудников домой, если нет ничего срочного. Все равно рабочий день заканчивается. Завтра суббота, давай соберем наших ребят и посидим, как раньше все вместе за столом. Они еще не видели Прошу, заодно и познакомятся с хулиганом. Хорошо бы тебе еще извиниться за свое поведение перед Борисом и Максимом, но ты ведь меня не послушаешь.

– Чего это я буду перед подчиненными извиняться.

– Андрей, если ты не прав, так что здесь такого. И не забывай, они наша семья, надежнее их у тебя никого нет.

Веселов взял телефон, – алло, Борис, вы все еще на службе, не ждите меня и отдыхайте. Завтра с Наташей, Максимом и Алексеем приходите к нам на обед. И вздохнув, добавил, – если что было не так, извините. Меня тут Аня раскритиковала, сказала, что я хоть и генерал, но немножечко не того, – расхохотался Веселов.

Вместе с ним рассмеялся и Комаров.

– Ну что там? – спросил нетерпеливо Забелин.

– Всем отдыхать, завтра общий обед, и он перед нами извинился. Вот тебе и наши дамочки. Люблю их, кому хочешь, мозги вправят.

– Анечка, я правильно все сказал? – спросил Веселов. Больше не будешь меня критиковать? Тогда иди ко мне, моя хорошая, будем проверять, что я еще не успел поцеловать.

Гелена Казимировна орудовала на кухне, Крыся с удовольствием лопала сыр со сметаной.

– Малышка, ты чего молчишь, они, все еще ругаются? Не говоришь, значит амурничают. Вот и славно, люблю, когда у Аньки глаза шалые.

Собачка фыркнула. Геля такая взрослая, а не понимает, что это сексом называется. Лично ее Арни давным – давно просветил на этот счет, правда, чисто теоретически, но все равно. А может, у людей все по-другому, засомневалась Крыся. Когда подполковник Фоменко ее сажает на ладонь, поднимает и прижимает к груди, это ж такое счастье. От жарких воспоминаний Крыся чуть не шлепнулась на попу, но потом спохватилась. Нельзя ей расслабляться, надо будет завтра с Найтом пообщаться, что-то с ним в последнее время происходит.

В субботу в особняке на Курортном бульваре было шумно и весело. Первым приехал Алексей и принялся помогать подругам. Затем появился Максим с Найтом, которого Крыся тут же увела к себе наверх. Борис с Наташей пришли с цветами и вручили их дамам. Когда все расселись, Геля сняла с клетки попугая платок, и тот заорал, – всем привет от старых штиблет. От неожиданности гости вздрогнули.

– Это наш новый жилец, – он сам себя представит, – улыбаясь, сказала Анна Сергеевна.

– Я Проша, Проша хороший. Тут живу, с Крысей дружу.

– Ух, ты, говорящий попугай, – воскликнул Дубинин.

– Прошенька, познакомься с нашей семьей. Это Алексей.

– Алешка, дай горошка.

Все грохнули.

– А я Максим, – представился Забелин.

– Максим, где апельсин.

– Анна Сергеевна, про Борю пусть скажет, – попросила Наташа.

– Прошенька, это Борис и его жена Наташа.

– Бориска, съешь сосиску. Наташка, позови папашку.

– Ты что так неуважительно об олигархе говоришь, – возмутилась Гелена Казимировна.

– Олигарх не дурак, понимает, что и как.

– Проша, изобрази что-нибудь про дамочек, – крикнул Алексей.

– Анечка-кралечка, Гелечка-карамелечка.

– Все, я больше не могу, – вытирая слезы, сказал Веселов. Накройте его, он же не даст ни пообедать, ни поговорить.

– Молчу, молчу, слушать хочу.

– Точно, молчать будешь? – грозно спросил генерал.

– Буду, буду, молчу как Будда.

– Тогда, ребята, наш первый традиционный тост, чтоб нас любили, а мы побеждали, – произнес Веселов.

Когда с закусками было покончено, он сказал, – Алексей, не хотел бы ты перейти к нам в отдел?