Федор Климов вышел на улицу и увидел, Алексея. Они обнялись. Пойдем, наши за углом тебя ждут. Ты чего так долго, проблемы были?

– Нет, все как узнали о моем освобождении, так стали обнимать и поздравлять. Честно говоря, я даже не подозревал, что ко мне так хорошо в отделе относятся. А как вы так шустро сработали? Я думал, что пару суток придется посидеть.

Едва увидев Федора, все бросились к нему с объятиями и поцелуями.

– Ну, хватит, – улыбнулся Комаров, – поехали, Варя уже все глаза проглядела в ожидании мужа.

– Как там она? Больше всего я за нее переживал.

– Сначала плакала, потом взяла себя в руки, – ответил Дубинин.

– Аня, мы с Арни с вами поедем, пусть мальчики поговорят, – сказала Гелена Казимировна.

– Конечно, Геля.

Они долго ехали молча, потом Новицкая не выдержала. – Борис, я все думаю, что будет с теми евро, которые нашли в сейфе Федора. Смотрите, троим предъявлено обвинение во взяточничестве, тех, что влезли в опорный пункт, накажут за соучастие, а пять тысяч вроде бы как отовсюду выпадают.

– Гелечка, только вам мог придти в голову такой вопрос, – улыбнулся Комаров. А вы сами, как думаете?

– Я считаю, что их надо отдать Феде в качестве компенсации за нанесенный моральный ущерб. Разве я не права?

– Правы, но боюсь, что мы этих денег уже не найдем.

– Вот так всегда, не успеешь высказать умную мысль, как кто-то ее уже перехватил, – вздохнула Гелена.

– Борис, я не могу понять, зачем бизнесмен Ильясов хотел пристроить своего отпрыска участковым инспектором в деревню, он, что не мог подыскать ему другую должность? – спросила Истомина.

– Как мне сообщил подполковник Свириденко, Ильясов-младший со школьных лет не отличался примерным поведением и хорошей учебой. И когда Ильясов отправил его в областную школу милиции, все были очень удивлены. Хотя ход мыслей отца понять можно. Сын год в армии благополучно отслужил, но оплачивать пять лет его учебу в институте накладно, у него еще трое детей подрастают, Ильясов же не миллионер. Ну и, конечно, иметь в семье сотрудника полиции тоже неплохо. Наследник учился кое-как, был замешан в каких-то скандалах, но отец отмазывал. А когда тот с грехом пополам школу милиции окончил, то получил назначение к черту на кулички. Вот Ильясов и решил пристроить его к себе поближе, чтобы был под присмотром. В райотделе полиции парню ничего не светило, и тогда папаша придумал эту комбинации. Выяснил, какой участок самый благополучный, ну а дальше, Анна Сергеевна и сами все знаете. Да ну их всех к лешему, смотрите, сколько людей своего участкового встречают.

Возле распахнутых ворот дома Климовых толпилось человек тридцать. Как только смущенный Федор выскочил из машины, его все окружили, принялись поздравлять, говорить добрые слова пока всех не перекричала баба Маня. – Да замолчите вы. В общем, так Федя, общество тебя поддержало, потому как ты у нас справедливый и честный, хоть и бываешь вредным, но это всем на пользу. А Мироновым мы сказали, если не прекратят народ спаивать и подлость делать, спалим к чертовой бабушке дом или животину потравим. Мы за тебя очень радые, и друзьям твоим спасибо. А теперь расходимся, дайте Варьке мужа обнять, ишь, извелась вся.

Когда все разошлись, Комаров увидел улыбающуюся Наташу, вынырнувшую из-за спины Полин, и бросился к ней, – ты как здесь оказалась?

– Анна Сергеевна позвонила и велела немедленно приехать. Сказала, что успех нужно отмечать всем вместе, а главный его организатор, то есть ты, сбежишь в Тригорск ко мне, а это неправильно. Вот я и примчалась. Устал?

– Есть немножко. Так выходит, мы можем здесь на ночь остаться?

– Конечно, пойдем в дом, мы с Варей и Полин уже стол накрыли.

– Успели с мадам подружиться?

– А то, она отличная тетка, если Николь пошла в свою бабушку, значит, Диме повезло.

Все шумно рассаживались за столом и переговаривались в ожидании Федора. Он появился в сопровождении Вари, – эх, ребята, соскучился я по всем вам ужас как. Ну, что, наш первый тост, – пока мы любимы…

– Мы непобедимы, – ответили все дружно и опрокинули рюмки.

– Федя, ты там не голодал? – спросила Гелена Казимировна.

– Нет, меня ребята подкармливали. Кто пирожок принесет, кто бутерброд сунет. А майор Платонов, такой хитрый жук, затеял громкий разговор с дежурным, чтоб я все слышал. Обезьянник-то рядом. Говорит, ты видел, старлей, какая дама к Свириденко приходила, вся из себя крутая, роскошно одетая, родственница Климова. А кольцо у нее с черным и белым бриллиантом. Сказала подполковнику, что вызывает адвоката Астангова для защиты Федора. Мне сразу стало понятно, что это Анна Сергеевна. Я то и раньше особо не волновался, а тут совсем успокоился. Мне уже Алексей с Максимом все рассказали о проведенной операции, и я предлагаю выпить за Бориса, он ее руководитель и организатор.

Все охотно поддержали тост.

– Полин, ты все молчишь, за вечер ни словечка не сказала, – забеспокоилась Гелена. Что-то не нравится?

– Наоборот, я просто радуюсь, что у Николь будут такие родственники и друзья.

– А вдруг она не выйдет замуж за Диму?

– Заставлю, – улыбнулась Полин.

– Хочешь, посидим в беседке, молодежи и без нас хорошо. Что прихватим, вино, коньяк или Вариной настоечки?

– Возьмем все, потом разберемся.

Три дамы тихо вышли из-за стола и уединились в беседке. Следом прибежала Варя. – Вот еще закуски принесла, а то напьетесь, песни начнете горланить, мадам материться, деревню перебудите, тогда Федечку точно накажут за нарушение тишины.

– Она настоящая русская красавица, – произнесла Полин. Мужа своего любит до умопомрачения. И неожиданно добавила, – я через два дня улетаю.

– Да ты, что, Полечка, почему так скоро? Мы тебе еще не весь Тригорск показали, в горы не свозили, – закудахтала Новицкая.

– Дела, бизнес требует контроля. Я хоть и старая, но все еще руковожу своей компанией. Приедете ко мне в Париж?

– Легко, – улыбнулась Анна. И Крыську с собой возьмем.

– А как же мой Арни? Так нельзя, это полная дискриминация получается, – возмутилась Гелена.

– Твой котяра в самолетное кресло не уместится.

– Значит, как в операциях участвовать, он не толстый, а как Париж мальчику показать, так он по габаритам не подходит. Несправедливо это.

– Ах, вы мои дурынды, как же я вас люблю, – засмеялась Полин. Я теперь спокойна за свою девочку, и рада за нее. В такой семье ей ничего не страшно. Подождите, Николь звонит, легка на помине.

– Бабичка, как ты там, что делаешь?

– Ты не поверишь, сижу в Ракитовке и пью настойку с Анной и Гелей.

– Ты уже со всеми познакомилась, подружилась?

– Конечно, они тут все настоящие дурынды.

– А-а-а, – завизжала от восторга девушка. Это правда?

– Да чтоб я сдохла. Николь, прилетаю через два дня, и все тебе расскажу, только не надо меня встречать, ты же знаешь, что я этого не люблю. Все, не мешай дамам пьянствовать. Целую.

Полин курила, сидя на скамейке под распахнутым окном гостиной.

– Анечка, все-таки неправильно устроена жизнь, – раздался голос Гелены. Не успеешь познакомиться с хорошим человеком, как приходится расставаться. А Поленька еще и наша родственница, когда теперь увидимся, она так далеко живет от нас.

– Что делать, Гелечка, у нее своя жизнь. Будем перезваниваться, общаться по скайпу, в Париж слетаем, она к нам приедет.

– Я уже не представляю нашу жизнь без Полины. Мне так жалко, что она уезжает, – захлюпала носом Гелена Казимировна, к ней присоединилась и Анна.

– Да что же это такое, – вошла в гостиную Полин. Прекращайте реветь, а то я тоже заплачу, а мне нельзя, голова в полете будет болеть. И где этот ваш Максим с машиной?

– Уже подъезжает. Полин, может, мы все- таки поедем в аэропорт? – спросила Анна.

– Даже не думайте, долгие проводы – лишние слезы. Крысенька, иди ко мне, дай я тебя поцелую. Ты меня не забывай, ладно? Все, присядем на дорожку и выходим. Геля, это что такое?

– Сумочка, там все, что ты любишь: пирожочки, плюшечки, ватрушечки. В микроволновке будешь разогревать. А еще баночки с клубничным вареньем, абрикосовым и малиновым. Грибочки сушеные, бастурма и суджук. У вас в Париже такого нет. Николь покормишь, друзей угостишь.

– А с грибами что я буду делать, если они сушеные?

– Суп сваришь. Анна пришлет рецепт по электронке, твоя внучка разберется.

– Это не сумочка, а целый чемодан, как я это попру?

– Здесь Максимушка тебя довезет и в салон самолета вещи занесет. Ему позволят. В Москве тебя встретит и проводит Саша Громов. А в Париже сама разберешься. Как прилетишь в свою столицу, чтоб сразу же позвонила.

– Полин, и этот пакет прихвати, – грустно улыбнулась Анна. Там фотографии, помнишь, Максим снимал нас всех в Ракитовке.

Простившись с Полин, подруги вернулись в дом.

– Анечка, давай по пять капель, очень я разволновалась. Как-то грустно стало без Полин. Ты теперь спокойна за Димочку?

– Если Николь похожа на бабушку, то «да».

– Крыся, где Крыся? – вдруг раздался странный голос.

Подруги переглянулись.

– Аня, мне почудилось?

– Я тоже слышала.

– Где Крыся? – повторилось вновь.

– Матерь бозка, попугайчик на подоконнике. Какой хорошенький, весь голубенький, а несколько перышек черненькие, – изумилась Гелена Казимировна.

– Прилетел, на окошко сел, – затрещала птичка.

Обе женщины расхохотались.

– Тебя как зовут? – спросила Анна.

– Проша, Проша хороший.

– Гелечка, он, наверное, из дома улетел. Надо будет объявление в газету дать.

– Анечка – кралечка, Гелечка – карамелечка.

– Ой, я не могу, он еще и подхалим, – рассмеялась Новицкая. Может, не будем давать объявление? Вдруг с ним плохо обращались и потому Проша улетел. Он такой умненький и смешной. Пусть у нас побудет хотя бы несколько дней.

– Ну, я не знаю, – ответила подруга.

– Здесь буду жить, всех любить, – заголосил попугай.

– Аня, слышала? Давай оставим. А если хозяева появятся, тогда и думать будем. Ему надо только клетку купить.

– Не хочу клетку, хочу конфетку.

– Геля, кажется, у нас еще один командир нашелся. Мало, что Крыська всех строит, так и этот туда же.

– Гелечка, дай семечку.

– О господи, он же, наверное, голодный. Аня, не знаешь, чем попугаев кормят?

– Нет, пойду к себе, в интернет загляну.

– А я семечки поищу, где-то они у меня были.

– Где Крыся, где Крыся? – снова завопил попугай.

– Чего раскричался, бежит уже, – сказала Гелена Казимировна, выглянув в окно. Сейчас ее впущу. Девочка, где ты шастаешь, у нас новый жилец появился, тобой интересуется. Давай лапки вытрем, иди к нему. Проша в гостиной тебя ждет.

Крыся вошла в комнату, взглянула на попугая и тявкнула. Тот ответил так, что от неожиданности Гелена просыпала семечки из пакетика. Когда появилась Истомина, она поманила ее в кухню.

– Ань, тут такое сейчас было, ты даже представить себе не можешь. Наша девочка прибежала, с Прошей поздоровалась, а он как заорет в рифму, – Крыська, покажи свою пи…у.

– Да ты что, так и сказал? – расхохоталась Анна Сергеевна.

– Я хотела сначала его поругать, а потом не стала, очень хотелось посмотреть, как наша мордуленция среагирует. Она как затявкает, да как запрыгает, видно хотела попугая достать. А он взлетит и сядет, взлетит и сядет, и продолжает одно и то же повторять. Вдруг вижу, Арни заходит в гостиную и прячется за креслами и стульями. Подошел незаметно к подоконнику да как прыгнет, как врежет лапой попугаю и выдрал перышко. Потом мяукнул и они с Крыськой удалились. Как думаешь, может, Прошу повоспитывать?

– Надо, а то он нас своими выходками до инфаркта доведет.

– Ну, что получил? – начала первой Гелена Казимировна. Если будешь Крысю оскорблять, котик тебе все перья повыдергает, и превратишься в курицу ощипанную.

– Не перестанешь хулиганить, по башке так надаем, что все твои слова в заднице застрянут, – продолжила Анна.

– Не надо, не надо, дай шоколада.

– Еще чего, – возмутилась Гелена.

– Тогда мармелада.

– Ах, ты негодник, ах, ты паршивец, еще одно слово, и вылетишь отсюда.

– Как семечко из арбуза, – продолжил попугай.

– Аня, что же делать, он неуправляем. Ты посмотри, какой неслух, ничего не боится.

– Придется от него как-то избавляться.

– Жалко, он такой хорошенький и смешной. Ребята придут, обхохочутся, – сказала Новицкая.

– А вдруг он еще и матерится, позору не оберешься.

Поведение Проши обсуждали, сидя на своем диванчике в холе второго этажа и собачка с котом. Арни был сторонником радикальных мер, – выгнать непрошеного гостя и дело с концом. Крыся вздыхала, она-то знала, что попугай неспроста залетел в их дом. Проша хоть и хулиган, но при проведении операций будет очень даже полезен.

Как ни странно, подруги и собачка с котом пришли, хоть и порознь, но к единому мнению: подождать, посмотреть, за Прошей установить жесткий контроль и все его выходки пресекать на корню. Только как, они еще не знали.

– Аня, я предлагаю сейчас пойти в зоомагазин и купить Проше клетку, ему же надо где-то спать, – сказала Гелена Казимировна.

– Не хочу клетку, лучше конфетку, – запричитал тот.

– Тебя никто не спрашивает, сиди и молчи в лоскуток, – улыбнулась Анна Сергеевна, вспомнив Полин. Может, мордуленцию возьмем, она поможет нам сделать выбор.

– Эй, вы там, наверху, – крикнула Гелена, спускайтесь, дело есть. Крыся, ты с нами идешь в магазин, а ты, котик, присматривай за Прошей, чтобы он шкоду какую не сделал. Мы пошли.

– Аня, что у вас с Андреем происходит? – осторожно завела разговор подруга. Пока он работал в Москве, ты была такой счастливой.

– Если бы я знала, – вздохнула Истомина. Как только мы поженились, и он переехал в Тригорск, все было прекрасно. А теперь как-то отдалился, мы почти перестали разговаривать, не говоря уже об остальном. Стал сухим, сдержанным, как-то попыталась выяснить, в чем дело, отделался незначительными фразами.