– Аня, пожалуй, права, да и нашей малышне там будет удобно, – проговорил Веселов. Только отправляй их, Борис, завтра ночью, когда Левко с напарником лягут спать, чтобы они ничего не заподозрили.

– Андрей Петрович, как же нам узнать о пакости майора?

– Я же не провидец, – вздохнул генерал. Возможно, у него здесь есть человек, который ее и сотворит. Хотелось бы узнать, кому и что будет говорить майор перед тем, как уйти. Только как?

– Да очень просто, – заявила Гелена Казимировна. Внизу под той квартирой, где сейчас живут эти паразиты, есть лавочка, на ней можно сидеть и слушать. Там два окна выходят на наш особняк, а одно как раз во двор.

– Это идея, только чужой человек будет слишком подозрителен, – сказал Веселов.

– Дворник Василий – подходящая кандидатура, – напомнила Анна Сергеевна. Но сможет ли он с техникой работать?

– К нему надо подсадить внука-оболтуса, который пришел выпрашивать у деда деньги, – предложила Гелена.

– Борис, кто у нас оболтус? – улыбнулся генерал.

– Дубинин. Когда освобождали Наташу, он напялил свои шорты до колен, бейсболку, на пузе завязал узлом рубаху, а на шее болтался плеер. Получилось очень убедительно. Подождите, Максим нам демонстрировал спецтехнику и показал одну штуковину – обычный плеер с наушниками, а из него штырек торчит – направленный микрофон. Прибор не только записывает говорящих, но и позволяет их слушать. Гелечка, вы гений.

– А то, – ответила та и горделиво взглянула на подругу.

– Годится, – сказал Веселов, отмашку спецназу даст Алексей, когда убедится, что они уходят. Надо решить, где орлы Фоменко будут находиться.

– Где, где, передразнила Гелена Казимировна генерала. На первом этаже две квартиры свободны, там студенты жили и уехали на каникулы.

– Ты видел, Борис, за ней не успеешь, все знает и помнит.

– А что, Андрей Петрович, если спецназовцев там поселить часиков в 5–6 утра, то они возьмут майора с напарником прямо на лестнице.

– У Левко должен быть еще один вариант отхода, – заметил генерал. Гелечка, скажите-ка, сыщица вы наша, как еще можно уйти из той квартиры.

– Сигануть из окна, которое смотрит на наш особняк, потом завернуть за угол. Между стеной и старым деревянным забором узкое пространство. Мы в детстве там любили играть, шалаши строили, сидя на поваленном дереве, страшные истории рассказывали.

– Понял, Комаров? Учтите это с Фоменко. Геля, придется мне вас представлять к награде за участие и дельные советы.

– Андрей, лучше бы моему котику какую-нибудь медальку дали. Я просверлю в ней дырочку, протяну ленточку, и он будет ее носить на шее. Арни во многих операциях участвовал, а у него ни званий, ни наград.

– Хорошо, мы обсудим вопрос о награждении кота Арни Гелиевича Новицкого на заседании коллегии министерства внутренних дел, – с серьезным лицом произнес генерал.

– Я хотела бы на нем присутствовать в качестве заинтересованной стороны. Надену самую лучшую свою шляпку, может, соблазню какого-нибудь симпатичного полковника. На генерала я не претендую, в нашей семье и одного хватит, – хихикнула Гелена Казимировна.

– Гелечка, а как же мы? – спросил Комаров.

– Вы наши детки, а мне нужен мужчинка.

– Гелька, заканчивай, – а то я чуть шампанским не подавилась, – рассмеялась Анна, и у Андрея подбородок трясется.

– Вот так всегда, не успеешь высказать вслух свои желания и чаяния, так сразу обрывают, – вздохнула Новицкая. Не любите вы меня, придется с вами разводиться. И учти, Анька, пол-особняка я у тебя отсужу.

– А Крыську с попугаем как делить будете? – поинтересовался Комаров.

– Что-то я про них не подумала. Ну ладно, раз они у нас не делятся, придется с разводом повременить.

– Андрей, пошли отсюда, она меня до икоты доведет, – сказала Анна.

Генерал Веселов рассеянно поглядывал в иллюминатор и думал о том, как не вовремя приходится улетать из Тригорска. Борис справится, но на завершающей стадии у него будет много работы, не заторопится ли, не упустит ли, что-то важное. Вроде бы, они все подробно обсудили, а все равно… И за Анечку с Гелей тревожно, из-за него нет у них спокойной жизни, впрочем, улыбнулся он, если только наступает такой отрезок, Геля начинает ныть, что ей скучно и тоскливо. Аня, хоть и поругивает за это подругу, но сама в тайне ее поддерживает.

Как только бортпроводница произнесла дежурные слова – подлетаем к столице и так далее, мысли генерала переключились на операцию, которая должна была начаться ранним утром. Он взглянул на часы, – если все идет по плану преступников, то фура с оружием должна уже выйти на трассу «Юг» и двигаться в сторону Тригорска. А вдруг они с Громовым просчитались? Вдруг, что-то упустили?

Спустившись по трапу, генерал тут же набрал номер телефона Бородина, – ты что молчишь, как дела?

– Андрей, прилетел? – радостно спросил друг. И по его тону Веселов понял, что все в порядке. После 18 часов жди в гости, старый бродяга.

Павел Бородин появился в квартире генерала даже раньше, чем обещал. Он зашел на кухню и вытащил из пакета бутылку виски. – Ух, ты у тебя пирожки, буженина, пирог с капустой, жареная курица. Это, что, все домашнее?

– Ну да, как я не сопротивлялся, Аня с Гелей меня нагрузили, сказали, чтобы сам не голодал и друзей угостил. Представляешь, поздно вечером вернулись из кафе, и они полночи жарили-парили. Иди мой руки, я пока все это в микроволновке разогрею.

– Андрей, через час появится твой Громов, я его пригласил, чтобы обсудить, как брать Шмелева, а сам пораньше подъехал, чтобы вдвоем посидеть.

– Ты давай поешь сначала, голодный, наверное, и рассказывай.

– Пирожки – класс. А рассказывать особо нечего, потому что все идет по плану, даже неинтересно. Слушай, твой Громов просто супер, как говорит моя внучка. На пустом месте такую схему вывел. Представляешь, сколько бы мы башмаков истоптали, сколько бы времени ушло на проверки, беседы с людьми, а он за несколько дней столько всего накопал. Век информационных технологий, ничего не поделаешь.

– Технологии, Павел, много значат, но без головы они мертвы. Главное, что Саша сделал правильные выводы, и не без моего участия, – засмеялся Веселов.

– За разработку этой операции я его представлю к награде, – сказал Бородин.

– Лучше присвой ему внеочередное звание, должность у него майорская. Пусть парень растет. Думаю, что теперь и сам будешь с ним советоваться по некоторым вопросам. Кстати, после окончания операции я передам тебе представление на моих ребят. Их всех тоже надо повышать в званиях. Как думаешь, министр подпишет?

– Полагаю, что «да».

– Вот за это, Паша, и давай выпьем.

– Андрей, ходят слухи, что какой-то олигарх Громову двухкомнатную квартиру купил, это правда?

– Так и есть, Строев ему такой подарок сделал.

– И за какие такие заслуги?

– Дочь Строева взяли в заложницы и требовали за нее выкуп. Саша руководил операцией по ее освобождению, взяли всех, девушка не пострадала, деньги остались у олигарха.[9]

– Ну, тогда капиталист мог бы ему и трехкомнатную купить, не обеднел бы. Звонят, иди открывай.

– Добрый вечер, – поприветствовал мужчин Громов и поставил на стол бутылку виски. По-моему я не промахнулся. Ух, ты, Гелечкины пирожки, пирог с капустой, и любимая буженинка. Не ужин, а настоящий пир. Я быстро в ванную и за стол.

Когда он вернулся, Веселов ему налили рюмку виски.

– За что пьем? Предлагаю наш тост, – за то, чтобы нас любили, а мы побеждали, – сказал Громов.

– Андрей, он всегда такой? – спросил, пряча улыбку Бородин.

– Какой?

– Без комплексов, без почтения к чинам и званиям.

– Павел Алексеевич, пиетет имеется, но в данной ситуации ни вам, ни Андрею Петровичу, он ни к чему. Более того, если бы я начал проявлять глубокое почтение, вы бы во мне разочаровались.

Господа генералы, не томите бедного капитана, расскажите, как проходит операция, я же целый день, как на иголках.

– Место, время и действия преступников ты просчитал абсолютно точно, их ведут, – ответил Бородин и взглянул на часы. Сейчас фура должна подъезжать к Тригорску. Можно уточнить. Он позвонил одному из своих помощников, – как дела? Хорошо, держите меня в курсе. Ну, вот, все подтвердилось.

– Павел, когда будете задерживать преступников в Воронцовске? – спросил Веселов.

– Именно это я и хотел с вами обсудить. Капитан, ты как думаешь?

– Зам. начальника цеха, вертолетчиков и всех, кто причастен, можно брать прямо сейчас, а с родственником Шмелева надо подождать. Если наш полковник не получит сигнал, что груз доставлен, он с ним свяжется. Хорошо бы зафиксировать этот звонок, да и остальные тоже. Шмелев засуетится и начнет выяснять, в чем дело, мы сможем выявить его контакты, о которых не знаем. Надо бы в его кабинете установить видеокамеру.

– А ты сможешь? – спросил Бородин.

– Легко, только, как туда проникнуть. Может, полковник там до ночи будет сидеть.

– Это исключено, – сказал Веселов. У него жена – не приведи Господи, следит за каждым его шагом, и, если он задержится на работе, оборвет все телефоны, до министра дойдет. Шмелева даже в командировки стараются как можно реже отправлять, она не только ему истерики закатывает, но и его начальству.

– Почему же он не разведется? – удивился Громов.

– Кто ж его знает, наверное, есть причины, – ответил Веселов. Полковник на службу обычно приезжает в девять утра. Сам звонить не будет, для этого у него есть один помощник, из молодых да ранних. Как говорят, в связях не разборчив, любит рестораны, разгульную жизнь, часто посещает ночные клубы, а на все нужны деньги. Когда Шмелев услышит, что о грузе ничего неизвестно, тогда и засуетится. Полагаю, ему на это надо отвести не более получаса, а потом брать вместе с помощником.

– Андрей, как ты сам на полковника вышел? – спросил Бородин.

– Сначала он часто стал появляться на моем пути, то рядом окажется на каком-нибудь совещании, то на фуршете подойдет, то в столовой за столик присядет. И разговоры ведет пустые, ни мне, ни ему не нужные. Я как-то не придавал этому особого значения, но когда он начал очень осторожно расспрашивать о моих командировках в «горячие» точки, насторожился. Помнишь, когда мы получили информацию о том, что в Тригорске готовится теракт, я туда выехал с группой московских оперативников, и там в меня стрелял майор Левко? Так вот, я потом выяснил, что именно от Шмелева исходила инициатива включить его в нашу группу. Полковник сделал это очень аккуратно, ненавязчиво, через вторых лиц, так что выйти на него самого было непросто. Вот тогда-то я и стал к нему присматриваться.

– А как живет Шмелев? У него дом, дорогая машина? – неожиданно задал вопрос Громов.

– Все в пределах зарплаты, никаких излишеств, жена его тоже работает, сын студент.

– Тогда, куда он деньги девает?

Бородин и Веселов переглянулись.

– А ты сам, как думаешь? – спросил Павел Алексеевич.

– Полагаю, что у него есть любовница, он ей купил квартиру, машину, одевает и так далее.

– А как же жена, она ведь с него глаз не спускает?

– Ну и что, к любимой женщине можно заявиться и с утра, и в обед, особенно, если ее квартира рядом с работой. Я считаю, что у ревности жены Шмелева все-таки какой-то повод был. Может, потом у нее это превратилось в манию, но дыма без огня не бывает. Возможно, о любовнице шефа знает его помощник. Прижмем его, получим мотив для совершения преступления.

– Видал, Павел, какие кадры идут нам на смену, – улыбнулся Веселов.

– Нам до вас еще расти и расти, но и мы кое-чего можем, – заметил не без лукавства Громов. Павел Алексеевич, так как будем устанавливать видеокамеру в кабинете полковника?

– Минуточку, мне надо позвонить. Алло, Тоня? Ты на службе? Как наш друг? Хорошо, встретишь капитана и проводишь его до места, а сама на шухере постоишь, – хохотнул зам. министра, вспомнив словечко из своего дворового детства. Андрей, мы поехали. Завтра созвонимся.

– Саша, подожди, – сказал Веселов, возьми пакет, здесь пирожки и буженина, позавтракаешь.

– Андрей Петрович, вы уже как Гелечка, она тоже без пакетика из дому не выпустит.

– С кем поведешься…

– Что-то я не вижу твоей машины, капитан, – заметил Бородин.

– Я ее оставил в Волжске мужу моей мамы. Купить новую пока не могу, да она мне по работе особо не нужна. А по Москве передвигаться быстрее на метро.

– Тогда я тебя подвезу к министерству, но войдем мы туда порознь. Возле одного из подъездов тебя встретит Тоня, ты ее сегодня видел. Вскрыть без ключа дверь сможешь?

– Попробую.

– Только попробуешь или?

– Или, – засмеялся Саша. Не волнуйтесь, Павел Алексеевич, все будет тип-топ.

– А видеокамера где?

– Все свое ношу с собой.

– Ты ее взял, так как заранее знал, что технику придется устанавливать?

– Ну да. У нас ведь другого выхода нет.

– И как ты собирался это делать?

– С вашей помощью. Вы же много лет были на оперативной работе, а бывших оперов не бывает. Значит, свои люди есть и выход найдете.

– Скоро я начну тебя бояться, капитан.

– Не надо, я хороший и пушистый, меня все любят.

– Как же ты с олигархом совладал, он же, наверное, вмешивался в операцию по освобождению дочери. А нрав у него крутой.

– Я ему сказал, если не замолчит, то защекочу, – расхохотался Саша.

– Ну, ты и балаболка.

– Ага, меня так называет жена генерала.

– Приехали, выходи, если что, связь держим через Андрея.

Майор Левко проснулся со смутным чувством беспокойства. Впрочем, последние дни оно его не покидало. Выйдя из душа, по привычке взглянул на особняк, на зашторенные окна второго этажа.

– Муж уехал, жена может и поспать, – хмыкнул про себя и толкнул спящего на диване напарника.

– Хватит дрыхнуть, вставай, умывайся и за работу.

– Какая же это работа, – сплошная скукота, одна радость – за нее деньги платят, буркнул тот.

Внезапно Левко услышал едва слышный разговор за окном, – быстро посмотри, что там и включай микрофон.