– Может, прямо сейчас поедем?

– Гелечка, сегодня нам в деревне делать нечего. Пока соберемся, пока доедем, народ начнет ко сну готовиться, с кем разговаривать будем? Да и мне надо подумать над странностями Крысеныша. Он такой же умненький, как и наша барышня, и ничего просто так делать не будет.

– А вдруг его отравили или порчу навели?

– Если бы отравили, собачку бы рвало, а порча действует только на людей, – улыбнулась Анна. Все, прекращаем дебаты, я пошла спать. Такси вызывай на семь.

Когда Анна Сергеевна поднялась наверх, возле двери в ее апартаменты стояла Крыся.

– Я так и думала, – вздохнула Истомина, заходи. Не стала спускаться вниз, чтобы Геля не задавала лишних вопросов? Молодец, соображаешь быстро и конструктивно. Анна села в кресло и взяла собачку на руки. – Завтра разбудишь нас всех в шесть утра, Арни тоже возьмем, кто знает, сколько мы в Ракитовке будем. Как только приедем, поговоришь с Крысем, пусть он соберет своих самых толковых дворняг, и вместе с ними пробежишься по деревне. Хотя мне кажется, что лишнее все это. Но проверить надо. Поняла? Собачка кивнула. Теперь ответь мне на один главный вопрос: наш мальчик не болен, с ним все в порядке? В глаза мне смотри, не увиливай от ответа. Скалишься, маленькая хитрюга, значит все хорошо, – облегченно вздохнула Анна Сергеевна, и спустила ее на пол. Ну, беги под бок к котяре. Между прочим, могла бы нас и поблагодарить за то, что устроили рандеву твоему толстопопому другу. Но Крыся ее уже не слушала, наконец-то она поняла, что так понравившееся ей слово «конструктивный», означает «правильный», или что-то в этом роде. Очень ей хотелось поделиться своим открытием с Арни, но тот так сладко спал, что она не стала его тревожить.

Подруги, устроившись на заднем сидении такси, тихонько переговаривались.

– Я ночью по скайпу с Димочкой и Николь общалась, – сказала Анна. Представляешь, с сыном разговариваю, а он лопает картофельные котлеты, и как в детстве сияет от удовольствия. А девочка глаз с него не сводит, просто светится от гордости и счастья. Правда потом Николь призналась, что котлеты у нее получились только с третьего раза. Скорее бы они приехали, так хочется с ней познакомиться.

– Вот видишь, как все хорошо у Димочки складывается, а ты переживала.

– Но он так далеко живет от меня, ни обнять мальчика, ни поцеловать, – вздохнула Анна Сергеевна. Ой, забыла тебе сказать, теперь Николь просит, чтобы я научила ее варить украинский борщ, потому что Дима по нему скучает.

– Ну, все, Аня, у нас еще одна невестка нарисовалась, – хихикнула Гелена Казимировна.

– Я извиняюсь, – подал голос водитель такси. Здесь на Ракитовку крутой поворот, ваш кот не испугается, не выпрыгнет? Как бы он в переднее стекло не врезался.

– Не волнуйтесь, он не из пугливых, – улыбнулась Анна.

– Кто ж его знает, – пробормотал таксист, с опаской поглядывая на Арни, который безмятежно спал в корзине на переднем сидении.

Как только машина подъехала к дому, калитка тут же распахнулась и Варя бросилась на шею Гели и Анны. – Спасибо, что приехали, а то я вся испереживалась. Пойдемте, я сейчас Федора разбужу.

– Не надо, Варенька, пусть еще поспит, а мы тем временем обо всем поговорим, – остановила ее Истомина. Крыся, беги к мальчику, и действуйте, как договорились.

– А где наш малыш, почему папочку не встречает? – запела Гелена Казимировна, помогая Арни выбраться из корзины. С крыльца спустился пушистый белый кот и не торопясь двинулся к ним. – Неужели это Аська? – всплеснула руками Новицкая. Какой большой стал, ну-ка, иди ко мне на ручки. Варя, что-то он худенький, ты, что его не кормишь?

– Как же, если проголодается, то орет так, что куры разбегаются. Аська строением в мамашку – кошку драную пошел, но из-за густой шерсти этого не видно. И такой гулящий, что просто сладу нет. Может, его кастрировать?

– Что ты такое, Варя, говоришь. Разве можно мальчика лишать радости отцовства.

– Ага, из него папашка, как из меня букашка. У нас тут случай был. Приходят как-то на опорный пункт полиции баба Маня с бабой Симой, и говорят, – мы, Федор, с сообществом переговорили и решили стребовать с вашего Аськи алименты. Пусть берет на прокорм своих детей, а то у нас уже по всем дворам беленькие котятки бегают. Федечка чуть смехом не подавился, но справился с собой и отвечает, – тогда ваших кошечек я привлеку к ответственности за растление малолетнего. Аська хоть и половозрелый, но по паспорту несовершеннолетний. Бабулечки от удивления рот раскрыли, а потом спрашивают, – у него, что, и документ есть? – А как же, говорит Федя, – наш кот породистый, его предки в графских покоях жили, на пуховых перинах спали, из серебряных мисочек молочко хлебали. Такие коты сейчас на учете в счетной палате состоят. Не знаю, поверили ему подружки или нет, но ушли озадаченные. Они, конечно, любят приколоться, но и Федечке палец в рот не клади.

– Аська дружит с Крысём?

– Только его и слушает. Федю он побаивается, меня ни во что не ставит, но Крысь для него главный авторитет. У кота есть привычка, от которой никак не могу отучить. Любит он по комнатам скакать и бегать. Казалось бы, весь двор в твоем распоряжении, на улицах полное раздолье, так нет, ему в доме интереснее. Однажды Аська так распрыгался, что столкнул с журнального столика маленькую вазочку, она и разбилась. Эх, Крысь к нему как подскочил, да как залепил лапкой по мордочке, кот даже не мяукнул, только голову опустил. А я за ними из другой комнаты наблюдаю. И что вы думаете, они потом начали дружно черепки под диван подсовывать. Все, улик нет, преступления не было. Я Федечке рассказала, он очень смеялся. Вот, а теперь беда к нам пришла, – всхлипнула Варя. Видно потерял свою сообразительность наш Крысёныш, ничего не рассказывает, может, сглазил его кто.

– И эта туда же, – рассердилась Анна Сергеевна. Ничего с ним не случилось, а раз молчит, значит, есть у него на то свои соображения. Вот их-то и надо нам понять. Пошли в беседку, расскажешь, что удалось выяснить.

– В том-то и дело, что ничего. Оксана, так девушку зовут, вечером была дома, телевизор смотрела, утром родители проснулись, а ее нет. Постель не разобрана, все вещи на месте, соседи ничего такого не видели, да они и сами спали, у нас же рано ложатся. Правда, на другой улице вроде бы слышали звук подъехавшей машины, но все это не точно.

– А что говорят о девушке?

– Серьезная, в школе была хорошисткой, ни в чем плохом не замечена. Правда, родители у нее какие-то несовременные, особенно отец. Оксана хотела в педагогический колледж поступать, но он заявил, что образование ей ни к чему, надо замуж выходить, семью заводить, даже жениха ей подыскал.

– И кто у нас жених?

– Семен Антонов, недавно демобилизовался, живет в поселке Первомайском, пока не работает, но вроде бы куда-то устраивается. Федя его проверял, жених к исчезновению Оксаны не причастен.

– Что говорят подружки?

– Тоже ничего не знают. Даже Нина, самая закадычная, и та в недоумении.

В это время в беседку заглянул Федор. – Дамочки, я так вас рад видеть, расцеловавшись с подругами, – сказал он. А Крысенька где?

– Сейчас появится, по деревне бегает вместе с вашим мальчиком и его дворнягами, детали уточняет, – улыбнулась Анна. Что же у вас здесь все-таки случилось?

– Сам ничего не пойму, сроду у нас такого не было. Мысли в голову лезут самые разные. И Крысь ничего не говорит. Я с ним и так, и этак, никакого результата. Однажды не выдержал и накричал на мальчика, так он только заплакал и все. Я сам чуть слезу не пустил, теперь его уже не трогаю. А вот и он бежит с Крысей. Какие они, все-таки похожие, если бы не разный окрас, сроду бы их не различил.

Анна взяла на руки собачку и вышла из беседки. – Что скажешь? Та отвернулась. – Не хочешь говорить. Спросим по-другому. Крысь все знает, но не хочет рассказывать, потому что на стороне девушки, и ты его поддерживаешь. Не отводи глазки, отвечай. Ладно, я вас понимаю, но ситуацию все равно надо разруливать. Беги уж, покровительница влюбленных.

– Анна Сергеевна, – бросился к ней Федор, Крыся что-нибудь рассказала? Наш мальчик не заболел?

– Не волнуйся, здоров, только ни он, ни Крыська ничего нам не хотят говорить.

– Не понял, это что, бунт на корабле?

– Можно сказать и так, – улыбнулась Истомина. Я предполагаю, что ничего у страшного не произошло, девушка сама убежала. А вот куда и к кому – это и надо выяснить. И чует мое сердце, что Крысь как-то причастен к ее побегу, потому и молчит, а наша мордуленция его не сдает.

– Во, дела, я как-то об этом и не подумал. Наверное, от растерянности. Первые мысли какие – похитили, кто, с какой целью, куда увезли. Эту версию и отрабатывал. А тут еще бабки деревенские со своими предположениями и подозрениями, и Крысь не помогает. В голове каша, посоветоваться не с кем, Петрович, наш бывший участковый в город к внукам уехал, а в район не стал звонить, все равно расследование на меня повесят. Да, прокололся капитально. Спасибо, что вы подсказали, я теперь за подружек возьмусь, уж они точно, что-то знают, не отвертятся.

– Не стоит пороть горячку, Федор, ты их уже опрашивал, давай я сама поговорю с самой близкой подругой Оксаны. Варя, знаешь, где ее найти?

– Нина с нашими ракитскими на трассе стоит, молоком и сметаной торгует.

– Можешь ее сейчас привезти? Скажи, что из города журналистка приехала, хочет с ней встретиться.

– Уже еду. Я на своей «Маздочке» быстро обернусь.

– А теперь, Федя, – сказала Анна Сергеевна, – давай вот над чем подумаем. Наша девочка намекнула, что Крысь на стороне беглянки, значит, он знает ее жениха.

– И тот ему совсем не нравится, – продолжил старший лейтенант. Мальчик наш, конечно, в людях разбирается, но что это нам дает?

– Пока ничего, но с родителями тебе все равно придется беседовать.

– Я понял, сейчас попробую собрать на него информацию, и Максима попрошу помочь, у него больше возможностей.

– Аня, а как же я? – спросила Гелена Казимировна. Почему мне не даешь никаких заданий?

– Гелечка, если все случилось так, как я думаю, у тебя будет особая миссия, потом тебе все расскажу.

– Вот и хорошо, – повеселела та, я обедом пока займусь, Варе некогда, а вас кормить надо, чтобы умные мысли быстрее появлялись. Что-то Андрей тебе не звонит, просто удивительно.

В это время затренькал мобильник у Истоминой. – Накаркала, подруга, сейчас начнется. – Анечка, – услышала она голос мужа. А что это вы в Ракитовке делаете? Вы же не собирались туда ехать.

– Не собирались, но Варя позвонила и пригласила.

– И вы тут же помчались кого-то спасать. Когда вы только успокоитесь, партизанки-заговорщицы.

– Так ты нас за это и любишь, – засмеялась Анна.

– Люблю, и за все остальное тоже, – вздохнул генерал. Вы когда вернетесь в Тригорск?

– Скорее всего, утром.

– Учтите, Комаров возвращается завтра вечерним рейсом, я ему сказал, чтобы из аэропорта он ехал прямо к вам.

– Андрей, какой ты молодец.

– Сам знаю. Вот приеду, и выходить из дома будешь только с моего письменного разрешения.

– Я согласна, ты только быстрее приезжай.

– Так я тебе и поверил. Все, Анечка, целую, вечером позвоню.

Истомина отключила телефон, – вот ты мне скажи, откуда Андрей узнал, что мы в Ракитовке? Ну, никуда от него не скроешься и не сбежишь.

– Не бери в голову, все равно свои секреты не раскроет. Он не сильно ругался?

– Нет, но предупредил, что завтра вечером Комаров будет у нас, так что со временем у нас напряженка. Кажется, Варя подъезжает, пойду общаться с подружкой Оксаны. Скажи Крысю, чтобы за нами незаметно следовал, а когда присядем, пусть покажется.

– Здравствуйте, Ниночка, меня зовут Анна Сергеевна, спасибо, что согласились со мной встретиться, ничего, что я вас оторвала от работы?

– Ничего, молоко я продала, а за моей сметаной присмотрят, – смущенно ответила она.

– Вот и хорошо, может быть, мы с вами немного прогуляемся, Ракитовку покажете. Варя вас потом назад отвезет.

– Вот здорово, я на такой машине первый раз в жизни прокатилась, классная тачка. А смотреть у нас особо нечего, улицы да дома, школа, магазин и клуб. Мы с моей подружкой Оксанкой в прошлом году хотели в Тригорск уехать в педагогический колледж поступать, но ее отец не отпустил, а я сама не решилась, с учебой у меня было не очень. Вот мы с ней и пошли торговать на трассу, все помощь родителям, другой работы в деревне нет.

– А отдыхаете, как вы?

– Телевизор смотрим да на танцы в клуб бегаем, у нас даже кафе нет. Летом, правда, хорошо, на речке купаемся, грибы да ягоды в лесу собираем, их там много. Вот и все развлечения.

– Нина, никогда не поверю, что у такой симпатичной девушки нет парня.

– Не всем же так везет, как Оксанке, – грустно вздохнула та. Вот рядом с ней стояла, а Петя творог у нее купил и сразу же влюбился. Почитай каждый день приезжал, постоит, поговорит, стакан молока выпьет, и дальше поехал.

– Парень, молодой, чего ж с девушкой не поболтать.

– Нет, ему лет 27, самостоятельный, серьезный, дальнобойщиком работает. Он как уйдет в дальний рейс, так Оксанка себе места не находит, все переживает за него.

– Что, тоже влюбилась?

– Еще как. Он ведь ей предложение делал, но она все согласия не давала. Отца боится. Петина жена родами померла, на руках дочка годовалая. Пока он на работе, за ней его мать присматривала, а недавно она приболела, так он, то ли в отпуск ушел, то ли вовсе работу бросил. Вот такая история. Оксанка вся извелась, как помочь Пете не знает, а тут еще отец ей жениха нашел, требует, чтобы замуж за него выходила.

– Да, девочке не позавидуешь. А может, ей действительно лучше отца послушать. Там ведь маленький ребенок, зачем ей все это надо.

– Да вы что, Оксанка детей, знаете, как любит. Она всегда мечтала воспитательницей детского садика быть, потому и в колледж хотела поступать.

– Вот оно, как бывает, – сочувственно произнесла Истомина. Исчез ее любимый, теперь, если и захочет, не найдет.