Шайн попросил по телефону, чтобы ему принесли клей. Взяв листок бумаги из ящика письменного стола, Майк положил его на стол, рассыпал на нем маленькие кусочки письма Мелдрума и стал последовательно их складывать. На этот раз реконструкция произошла значительно быстрее, так как он уже знал текст послания. Он старательно разложил все кусочки, приклеил их к листу бумаги и смог прочесть: 

«Я видел, как вы .убивали миссис Трип. Я хочу сегодня в полночь поговорить с вами в квартире 306, Терасс Резиденс. В противном случае я обращусь в полицию.

Карл Мелдрум».

Это было прямое обвинение в убийстве. Мелдрум был просто сумасшедшим, когда написал это. Или он недооценивал того, кого собирался шантажировать? Он должен был не сомневаться, что человек, который уже убил два раза, не остановится и перед третьим подобным же преступлением.

Но Шайн с трудом верил этому. Он никогда бы не подумал, что Мелдрум может быть до такой степени ненормальным, чтобы так связать себя.

И, вместе с тем, если судить по тому состоянию, в котором Майк застал его на рассвете в его номере в отеле, у него, конечно, не могла быть ясной голова. И он, конечно, уверился в том, что Ренслоу унаследует большое состояние и будет готов дорого заплатить за молчание.

Майк устало растянулся на кровати, закинув руки за голову и закрыв глаза. Он стал мысленно восстанавливать в своей памяти все, что произошло за это время.

Странное поведение Мелдрума, которое, казалось, происходило от сознания виновности, могло быть также объяснено и тем фактом, что он был свидетелем преступления. Вероятно, он тогда находился в комнате Дороти,— подумал Шайн,— и, разговаривая с ней, услышал шум в комнате миссис Трип. Сам ненавидя жертву, он, видимо, не захотел вмешиваться, а оставил все идти своим чередом. Но он, вероятно, все же приоткрыл дверь, чтобы видеть, что происходило в комнате миссис Трип. Потом он быстро сошел вниз, унося с собой тайну, которая могла ему в дальнейшем принести много денег, если убийца не будет обнаружен полицией. После этого он побежал в «Телли-Хо» к Моне и устроил все так, чтобы Мона могла обеспечить ему неоспоримое алиби. Потом он позвонил Дороти и Яредупредил ее, чтобы она не выдавала того, что бн во время совершения преступления был у нее в комнате.

Почему же он не беспокоился о том, что Дороти заподозрят его самого'в совершении преступления? Без сомнения, он даже не обратил внимания на это. Ведь он знал, что и Дороти терпеть не могла свою мачеху.

Но вместе с тем, ничего не зная, ни о тем не догадываясь, Джое Дарнел, поднялся, как и было условлено, в комнату миссис Трип, к своему несчастью, именно в тот момент, когда там появился Трип. Последующие действия казались уже совершенно естественными.

Шайн заворочался на кровати. Матрац затрещал под тяжестью его тела. Он медленно покачал головой. Да, сейчас все сходилось. Это восстановленное послание, было действительно смертным приговором для Буелла Ренслоу.

Сейчас Майку оставалось лишь позвонить Виллу Жентри и передать ему это письмо. Будет совсем несложно найти посыльного «Телли-Хо», который принес его, и окружающие их в ресторане люди, может быть, заметили реакцию Ренслоу, когда он читал его... Джое Дарнел будет, реабилитирован.

Неожиданно Шайн улыбнулся, вспомнив Филлис. Она тоже окажется вне подозрений. Он вдруг почувствовал. огромное облегчение, но тут же, улыбаясь, подумал, что не особенно длительное пребывание в тюрьме заставит его жену задуматься кое над чем и она, в следующий раз, подумает и здорово подумает, прежде чем пускаться в глупейшие авантюры, хотя бы и для спасения своего мужа. При этом имелось и еще одно преимущество. Чем дольше он задержит сведение своих счетов с Пантером, тем больше эти дураки, обрадованные возможностью напакостить ему, направят своих идиотских заметок в газеты и тем больше они будут посрамлены потом.

Но при всем этом даже самый отличный реванш не принесет ни гроша Майку Шайну, и это обстоятельство очень удручало его. А сколько долларов может принести ему это дело? Боже мой, должна же все-таки быть возможность вытащить из этого дела хоть какую-нибудь выгоду! Ведь в этом же деле миллионы! Ренслоу должен унаследовать колоссальное состояние и готов заплатить за то, чтобы его вытащили из этой истории. Майк считал отвратительным, что половина состояния должна перейти к Трипу и его мерзким отпрыскам, а если Ренслоу будет осужден, то и все состояние.

Он закурил сигарету, перевернулся на другой бок под жалобные стоны пружин и продолжал рассуждать.-

Он думал, что должен же существовать хоть какой-нибудь шанс заставить заплатить и ему за все то беспокойство, которое он и Филлис пережили из-за этого дела и смерти Джое

Дарнела. У Майка Шайна не было в обычае работать даром.

Протекли долгие минуты пока он лежал так просто, размышляя и взвешивая все. Потом неожиданно он встал, глаза его заблестели, и он принялся шагать по комнате. Да! Наконец-то ему удалось! Теперь надо попробовать!

Он спустился вниз, разбудил уснувшего дежурного и сказал, что ему необходимо срочно напечатать на пишущей машинке письмо. Служащий, зевая и протирая глаза, указал ему на дверь кабинета.

Шайн вошел туда, сунул бумагу со штампом отеля в машинку и написал: 

«Мой ангел!

Я боюсь звонить тебе по телефону или зайти к тебе в отель, потому что у меня есть основания думать, что там меня ожидает Пантер. Если это письмо дойдет до тебя, постарайся незаметно выйти из дома и прийти ко мне сюда. Я снял номер на имя Горация Рамсея. Будь осторожна и последи, чтобы никого не привести за собой.

Твой  Майк».

Он сложил бумагу, сунул ее в конверт и адресовал на имя миссис Майк Шайн, в их отель. Потом он повернулся и увидел, что служащий снова спит и своем кресле, поискал бумагу без штампа отеля. На этой бумаге он написал: 

«Этот мерзкий детектив слишком много знает о происшедшем вчера вечером. Мне приходится бежать, не успев, наложить руку На деньги девицы. Это принесет вам много, и вы должны поэтому помочь мне. Если вы не дадите мне достаточно денег, чтобы я смог бежать и не бедствовать, я поклянусь в том, что вы наняли меня задушить ее. И я советую вам не корчить из себя хитреца, потому что я оставил в верном месте письмо, которое будет вскрыто в случае моей смерти, в нем написано, как вы заставили меня, нанести этот удар. Свидание в Терасс Резиденс, 306, в полночь».

Шайн вынул бумагу из машинки и положил ее в карман. Потом он разбудил служащего, который вызвал посыльного. Шайн отдал ему конверт и доллар, чтобы тот отдал письмо в собственные руки миссис Шайн и никому больше.

Потом он снова поднялся в свой номер и быстро принялся за работу. У него еще была при себе записная книжка Мелдрума с адресами. При помощи этой записной книжки и подписи на письме он скопировал почерк Мелдрума и подписался на только что написанном на машинке письме. Потом он разорвал его на мелкие кусочки и старательно снова собрал написанное на листе бумаги.

Сделав все это, он сложил бумагу и положил ее в наружный карман своего пиджака. Потом он поднял матрац на кровати, сделал в шве небольшое отверстие и сунул в него настоящее письмо Мелдрума, обвиняющее Ренслоу в преступлении. После этого он' старательно поправил постель, уселся в кресло и стал ожидать результатов своих маневров.

Ему не пришлось ждать слишком долго. Тонкая улыбка появилась- на его губах, когда он услышал тяжелые шаги в коридоре.

Шаги остановились перед дверью его номера и послышалось какое-то бормотание. Потом кто-то уверенно постучал в дверь. Шайн сделал глоток виски и спокойно закурил сигарету.

Стук раздался снова, но уже довольно сильный, и чей-то голос закричал:

— Это полиция! Откройте!

Шайн не торопясь встал, повернул ключ в замке и симулировал удивление при виде Вилла Жентри и Питера Пантера в сопровождении нескольких фликов в униформе.

— Что это... Но каким образом...— пробормотал он, как бы пораженный их появлением здесь.

Потом ой быстро взял себя в руки и добавил:

— Входите, господа. Но, согласитесь со мной, что это очень странный час для посещений.