В отеле «Палас» Шайн спросил Карла Мелдрума. Служащий, сменивший того дежурного, которого он видел утром, равнодушно ответил, что Мелдрум, видимо, куда-то вышел.

Майк расспросил его и стал мрачно слушать, как тот рассказывал, что к Мелдруму около полудня пришла женщина, которая поднялась к нефу в комнату, и что они вместе ушли через час. Мелдрум взял свою машину, и они вместе уехали.

Служащий описал молодую женщину. Он не знал ее имени, но у Майка не было никаких сомнений относительно того, кто она была.

Дальнейшие расспросы не прибавили ничего нового к тому, что он уже знал от Жентри. Служащий считал Мелдрума богатым туристом, который очень любил женщин и ночные притоны. Он с насмешливым видом заявил Шайну, что отель не имеет обыкновения заниматься частными делами своих клиентов, но что он должен заметить, что Карл Мелдрум часто отсутствовал по два-три дня. Он прекрасно понимал, что это дело полиции, и не желал ничего лучшего, как помочь следствию, но он совершенно не представлял себе, где в настоящее время можно было найти Карла Мелдрума. Одно только было для него, совершенно ясным: когда они уехали, у Мелдрума и у женщины не было с собой никакого багажа.

Покидая регистратора, Шайн заметил инспектора полиции из Майами, который стоял в углу холла. Он подмигнул ему проходя мимо, инспектор последовал за ним и присоединился к нему через несколько секунд, уже на улице.

— Салют, Майк. Я не понял, хотите ли вы, чтобы я узнал вас.

— Это не имеет никакого значения, Фред. Вы здесь из-за Мелдрума?

— Да. Но он, видимо, еще не возвращался.

— Я и не думаю, что он вернется сюда. Но если он вернется, Фред, я умоляю вас, не теряйте его из виду. Вы ведь видели фотографии моей жены в газетах, не так ли?

— Еще бы! Красивая женщина. Я спрашиваю себя, как это вам удалось...

— Бpocьтe это! — вздохнув, перебил его Майк.—

Это ведь она была здесь и ушла отсюда с Мелдрумом.

— Что?.. Ваша жена?.. Но, боже мой...

— Она пошла повидаться с ним с идиотской мыслью помочь мне выбраться из этой вонючей истории, из-за Трипа. Если он только узнает, что она...

Майк остановился с мрачным видом и опущенными плечами. Сделав усилие, он продолжал:

— Если они все же вернутся вместе, Фред, уведите ее, и немедленно. Если же он будет один, захватите его и побыстрее- доставьте в Майами, прежде чем Пантер помешает вам сделать это.

— Согласен, Майк. Скажите, это очень серьезно?

— Да.

Шайн кивнул ему головой, поднял воротник своего габардинового пальто, сунул руки в карманы и направился к своей машине под внимательным взглядом инспектора.

Он вернулся в комиссариат Майами Бич.

При виде его группа агентов, находящихся в помещении, зашевелилась. Не говоря ни слова, он прошел через зал и толкнул, не постучавшись, дверь кабинета Пантера. Полицейский поднял глаза от стола, за которым он сидел, холодно улыбнулся и проворчал:

— А, Шайн! А я все время спрашивал себя, где это вы прячетесь?

Шайн захватил ногой ножку стула и потащил его за собой к письменному столу. Спокойно сев на него, он ответил:

— Я был все время очень занят поисками действительных убийц миссис Трип.

— Вы все еще по-прежнему стараетесь изображать болвана?

— Не больше, чем вы. Что вот вы, например, знаете о некоем Карле Мелдруме, живущем в отеле «Палас»?

Пантер пожал плечами.

— Кто это такой? Что за тип?

—- К сожалению, очень важная личность в этом деле. Как мне кажется, это он задушил миссис Трип.

— Глупости! Дело ведь и так совершенно ясное!

— Это потому, что вы этого очень хотите. У вас находятся угрожающие письма, которые вам передал Трип?

— Да. Я храню их.

— А вам будет очень неприятно показать их мне?

— Да мне это будет неприятно и, больше того, совсем нежелательно,— проскрипел Пантер.— Не вмешивайтесь лучше в дела полиции, Шайн. Вы уже и так достаточно дискредитированы, у вас же больше нет никакого авторитета. Разве не так?

— Письма, конечно, не имеют большого значения, но мне все же кажется, что мы будем держать убийцу в руках, когда узнаем автора этих писем.

Пантер слегка вздрогнул, провел пальцами по усам и хотел что-то сказать, но Шайн его опередил:

— А вы получили ответ на телеграмму, которую послали губернатору относительно меня?

Его голос был мягким, взгляд приветливым. Лицо Пантера стало багровым. Он вдруг с силой ударил кулаком по столу.

— Нет еще, но я полагаю, что задержание вас как соучастника и прибавившиеся ко всему оскорбления полиции быстро продвинут это дело. Я потребую санкций на ваш арест.

— Не делайте этого, Пантер.

— Нет? А почему это? У меня есть достаточно -доказательств, чтобы вас осудили. Никто не сможет остановить меня.

— Но в таком случае, у вас действительно будет вид настоящего болвана, если я разрешу эту проблему под вашим носом, когда буду в тюрьме. И я повешу колокольчик, который будет громко звенеть в камере..

Их взгляды на мгновение встретились, и вдруг Пантер улыбнулся.

— Да, я вижу, вам не очень-то улыбается перспектива отправиться в тюрьму, а? Вы находитесь на краю пропасти с вашей работой, и это, как мне известно, не очень-то приятная вещь. Если вы будете держаться немного в тени...

— В то время как убийца миссис Трип спокойно удерет с деньгами, приобретенными ценой убийства,— прервал его Шайн.— Не делайте такой глупости, Пантер. Я их всех уже пригвоздил к стене. Они сами придут ко мне. Через несколько часов будет все кончено. И, конечно, лучше, если я в это время' буду на свободе и смогу проследить моих противников, обнаружить и уличить их.

Пантер злобно рассмеялся. Он засунул свои большие пальцы за жилет и ядовито заметил:

— Я не имею права делать вам снисхождение. Мой общественный и служебный долг в этом городе заключается в том, чтобы пресекать всякие беззакония, и я должен рассматривать вас как преступника.

— Если вы запрете меня сегодня вечером в вашу грязную тюрьму, вы будете повинны в соучастии бегству убийцы и, может быть, даже и в другом преступлении. Вы не можете и не должны делать этого, Пантер.

Шайн начал задыхаться. Его блеф, как он видел, не сыграл. Филлис по-прежнему отсутствовала и не давала о себе никаких вестей. Он достал из кармана пачку сигарет, сунул .одну в зубы и закурил, не сводя с Пантера своего напряженного взгляда.

— А я не могу сделать это. Наконец-то настало время сам понять, что здесь, в Майами Бич, я начальник. Я знаю, что вы стараетесь совершенно безрезультатно крутиться, чтобы получить возможность как-нибудь выпутаться из этого дела, доказывая невиновность Джое Дарнела. Но вы больше не сможете забавляться подсовыванием фальшивых доказательств, Шайн. Все для вас уже кончено. Вы выложили ваши последние враки «Дейли ньюс». Вы были очень любезны, заявившись сюда, чтобы мы вас здесь и арестовали.

Пантер уже протянул руку, чтобы нажать на пуговку звонка, но Шайн резко оттолкнул его.

— Нет, Пантер! Проклятье! Я говорю с вами, как мужчина с мужчиной! Моя жена в настоящее время находится в опасности. Она, по своей глупости, кинулась уж не знаю в какую авантюру, с нелепой мыслью, что она сможет помочь мне прояснить все в этом деле, и, вот теперь она исчезла. Она... боже мой... она ведь определенно нуждается в моей помощи и как можно быстрей!

— Как все это трогательно, Шайн. Слишком любезно, чтобы вы, как любящий муж, посвятили меня во все это. Для жесткого парня, который обычно плюет на все, у вас слишком нежное сердце.

Мускулы на лице Шайна напряглись с такой силой, что он сжал челюсти.

— Говорите все что хотите, но Филлис... И к чему слова — ведь вы и сами знаете ее! И это моя жена!

— Да, я ее хорошо знаю. Красивая девочка, у которой не хватило мозгов найти себе другого мужа, получше.

— Да... Это моя жена,—повторил Шайн, невольно сжимая кулаки и с яростью глядя на Пантера.

— А потом? Mногиe люди имеют жен. Многие из тех, которых я задерживал по той или иной причине. Если бы я слушал все их жалобы, то мне никогда бы не пришлось никого задержать и все преступники были бы обязаны своей свободой своим женам.

— Это совсем не то же самое,— настаивал Шайн.— Филлис ведь совершенно добровольно кинулась в эту преступную историю. В настоящий момент она находится в обществе типа, который убил миссис Трип, или который знает, кто это сделал. Если он обнаружит, что Филлис моя жена, и если он прочитал то, что было напечатано в «Дейли ньюс», бог знает, что он может сделать!

— И это будет очень хорошо для вас. Вам совсем не надо было рассказывать все эти глупости журналисту. Это будет для вас жесточайшим уроком. Что же касается того, какой опасности подвергается ваша жена, то это дело такого же рода. У нас, слава богу, •к счастью, есть полиция для того, чтобы защищать граждан. Послушать вас, то можно подумать, что настанет конец света, если вас изымут из обращения на день или два. Я этого совсем не думаю, Шайн, не думаю. Вы уж совсем не так значительны, чтобы я мог в данном случае поступить опрометчиво, не арестовав вас.

Пантер, сказав все это, снова протянул руку к звонку, но на этот раз детектив прыгнул к нему и грубо толкнул инспектора.

— Мне совершенно наплевать на то, что вы думаете! Я не пойду в тюрьму сегодня вечером, Пантер! Час тому назад я, может быть, сам убил человека, который мешал мне делать то, что я считаю необходимым. Я также способен убить и флика, знайте это!

Пантер поднял руку, как бы для того, чтобы защитить ею лицо, и пролепетав:

— Не трогайте меня! Вы с ума сошли, Шайн! Вы... вы не имеете права дотрагиваться до меня!

— Я вас задушу, Пантер,— прошипел Шайн.

Полицейский судорожным движением оттолкнул

свое кресло на колесиках к стене и съежился в нем, глядя расширенными от ужаса глазами на детектива.

— Нет, нет, Шайн,— стонал он.— Нет, я совсем не собирался вас задерживать, правда. Я только пошутил. Вы ведь и сами отлично знаете, что я не мог бы вас задержать, зная, что ваша жена находится в такой опасности, не так ли? Разве вы уже совсем не понимаете Шуток? Я вас попросту хотел разыграть!

Шайн стоял перед ним во весь свой большой рост с напряженными плечами.

— Я не оценил ваш юмор,— проворчал он.

Потом он медленно расслабился и спросил голосом почти торжественным, как будто он приносил присягу:

— Вы мне дадите слово, что я смогу спокойно, без всяких осложнений выйти отсюда? Вы поклянетесь мне, что ордер на мое задержание будет переписан на завтрашний день?

— Да, да, конечно, ну разумеется,— лепетал перепуганный Пантер.— Слушайте, ведь я действительно шутил. Я понимаю, до какой степени вы должны беспокоиться о вашей жене. Если я могу сделать что-нибудь...

— Только оставьте меня в покое и больше ничего,— сказал детектив.

Он повернулся спиной к Пантеру и направился к двери. Он вышел и тихонько закрыл дверь. Потом, не выпуская ручки двери, он стремительно снова открыл ее.

Он увидел, что Пантер, наклонившись над письменным столом, протягивал руку к звонку с торжествующей и гадкой улыбкой на губах.

В несколько прыжков Шайн оказался рядом. Пантер издал вопль и отлетел метра на два от страшного удара кулака Шайна.

Полицейский, ударившись об пол, остался лежать без движения.

Несколько секунд Шайн задумчиво простоял, наклонившись над ним. Потом резко повернулся и вышел из кабинета. Он пересек приемную под любопытными взглядами изнывающих от скуки инспекторов из Майами Бич.

Потом он вышел из комиссариата, сел за руль своей машины и рванулся с места.