Когда Шайн вошел в холл своего отеля, служащий читал «Дейли ньюс». Он поднял от газеты глаза и, смущенно улыбнулся, когда Шайн пересекал холл походкой очерненного и знающего об этом человека,

— Мистер Шайн, я прошу прощения за утренний инцидент. Я только что прочитал в газете...

— И вы все же продолжаете верить тому, что пишут в газетах, а? Вы не знаете, моя жена вернулась? Может быть, она звонила по телефону?

— Нет, мистер Шайн,—пробурчал служащий.-— Но... Но у вас посетитель. Как мне показалось, клиент. Я провел его в вашу контору, он не захотел сказать мне своего имени, но если я могу себе позволить... Он очень похож на фотографию этого молодого Трипа в газете.

Шайн не казался удивленным.

— Хорошо. Я поднимусь в контору,— сказал он.

Потом, уже уходя, он повернулся и добавил:

— Никогда не женитесь, Джим. Подумайте над этим!

Служащий округлыми глазами смотрел ему вслед. Он никогда еще не видел детектива в таком состоянии, и оно было непонятно ему.

Несколько человек выходили из лифта. Перед Щайном стояла толстая дама. Резким поворотом плеча он оттолкнул ее, и она упала бы, если сопровождавший мужчина не поддержал ее. Он бурно протестовал, возмущенный грубостью Шайна, но Шайн вошел в кабину и, даже не оглянувшись, захлопнул за собой дверь. 

— Второй,— проворчал он лифтеру, который быстро прихлопнул дверь и молчал.

Выйдя на втором этаже из кабины лифта, Шайн как бы механическим шагом направился к своему бывшему обиталищу. Дверь в квартиру была открыта. При виде входившего Майка Эрнст Трип смущенно поднялся с кресла, на котором сидел. Он открыл два .или три раза рот и закрыл его, не сказав ни слова.

Шайн едва взглянул на него, кивнул и с безразличным видом прошел мимо. Он прямо направился к шкафчику, чтобы взять оттуда бутылку с коньяком и стакан. Отвернувшись от шкафа и подходя к столу, он задел молодого Трипа, но даже не обратил на свое движение ни малейшего внимания. Потом отправился на кухню, чтобы наполнить льдом большой стакан, и, вернувшись, поставил его рядом с бутылкой. У него был совершенно озадаченный вид, лицо было жестким и, казалось, он не замечал своего посетителя, как будто его и не было в комнате. Он налил -себе питье, закурил сигарету и уселся за столом с отсутствующим видом.

Эрнст Трип окончательно закрыл рот, но у него от этого не стал более умный вид. Глаза его были обведены черными кругами, как будто он не спал несколько ночей подряд. Он нервно курил длинную сигарету в ожидании, что Шайн все-таки соблаговолит обратить на него внимание.

Майк проглотил большую порцию питья и маленький глоток ледяной воды. Он сильно затягивался си-. гаретой и выпускал дым из ноздрей. Наконец он, как бы очнувшись от забытья, повернулся  к 'Эрнсту Трипу и проворчал:. ..

— Садитесь.

Глаза парня  приэтом  заблестели.  Он осторожно сел и пробормотал:

— У вас такой странный вид, что я не...

— Я просто напился как свинья. .

Майк выпил еще, не глядя на Эрнста, который вдруг сказал ему суховатым тоном:

— Я пришел к вам... я хочу сказать... Я прочитал то, что вы сказали... что помещено сегодня в «Дейли ньюс»...

Он внезапно замолчал и нагнулся, чтобы раздавить сигарету в пепельнице. Его глаза с безнадежным видом были устремлены на детектива.

— Да-а,—протянул тот.— Некоторые люди, прочитав это, задумались, что немало испортило им крови.

Майк опорожнил свой стакан и тотчас же снова наполнил его. Длинные женственные ресницы Эрнста опустились, что придало ему вид скромный и смущенный. Он вытащил дрожащей рукой сигарету из своего портсигара и закурил ее.

— Что вы хотите этим сказать? — проговорил он чуть слышным шепотом.— Что... что вы хотели сказать? Что... что... .

Я. же ведь не заикался при этом,— с брезгливостью возразил Шайн.

 — Что же заставляет вас думать, что этот, человек не совершал преступления? Какие у вас имеются доказательства?-

— Я не только не верю, но я к тому же и отлично знаю, что Дарнел ни в. коем случае не сжимал горло вашей мачехи.

Майк поднял свой стакан и посмотрел, как солнечные лучи играли в жидкости.

— И вы знаете, кто это сделал?

— Я начинаю понемногу понимать это. Основные доказательства в настоящий момент пока все еще ускользают от меня, но, может быть, после второго стакана...

Майк сделал несколько -глотков с внимательным видом, потом убежденно покачал головой:

— Да... другой стакан, или два, или три, безусловно, разрушат последние барьеры, рассеют туман сомнений, и колебаний, и мой дедуктивный гений наконец-то засверкает, освобожденный от постороннего влияния...

Эрнст вскочил с места с возмущенным видом воскликнул:

 — Вы же совершенно пьяны! Это вне всякого сомнения! Но вы выглядите так, что можно принять вас за умного человека. Я же прекрасно знаю, о чем вы думаете, чего вы жДете и почему не говорите откровенно. Почему не...

Шайн снова опорожнил свой стакан и вдруг изо всех сил швырнул его об стену. Потом он повернулся' к молодому человеку и в первый раз после его прихода прямо посмотрел на него  пристальным взглядом.

— Боже мой, что это вас так разбирает? Не смотрите на меня так. Лучше сядьте и скажите, зачем вы сюда пришли и что вы хотели мне поведать. Но только побыстрее. Я хочу выпить, а пить я предпочитаю в одиночестве.

Эрнст Трип снова сел.

— Вы говорили тогда о Карле Мелдруме,— сказал он.— Не верьте ничему тому, что он рассказывает. Ом врет, все врет, чтобы только спасти свою шкуру. И это действительно совсем не тот нанес удар; я готов держать любое пари, что это сделал Карл. Я знал, что он скрывал что-то, когда не хотел, чтобы я поднялся в ту комнату...

Он резко оборвал фразу, приложил пальцы к губам и с ужасом посмотрел на Шайна. Майк тотчас же насторожился.

— Он не хотел позволить вам подняться? Вы хотите сказать, что это было именно вчера вечером, когда вы откуда-то вернулись?

— Нет... Я... я совсем не то хотел сказать. Но только это не Дороти. Это совершенно невозможно! Она такая нежная, такая добрая и...

Майк встал, шатаясь, и с гримасой наклонился над Эрнстом.

— Она так же добра и нежна, как очковая змея, бедный глупыш. Вы просто ее ревнуете к Карлу Мелдруму, да? Не говорите, что нет. А сегодня утром она пыталась уговорить вас солгать относительно вчерашнего вечера, не так ли? Скажите правду! Вы же не умеете лгать. Ну! Говорите же! Быстро!

— Нет, нет! Это совсем не правда то, что вы говорите о Дороти!

Шайн вдруг резко выбросил руку вперед и ударил его по щеке тыльной стороной ладони. Эрнст отшатнулся и начал плакать.

— Вы попались, мой бедняга,— сказал ему Шайн без малейшей жалости в голосе.— Вы ведете себя как кретин, стараясь очень неумело выгородить свою сестру или Карла Мелдрума. Скажите мне, что произошло вчера вечером в действительности. Когда вы вошли, вы наткнулись на Карла Мелдрума, который выходил из вашего дома, не так ли? И он помешал вам сразу же подняться? И вы подумали, что это потому, что он и Дороти убили вашу мачеху? Они, возможно, слышали, как вы входили, и он быстро спустился вниз, чтобы задержать вас, а она в это время заканчивала работу?

— Нет! Нет! Не говорите этого, это ужасно!

Эрнст выпрямился на стуле с большим усилием.

По его щекам ручьями текли слезы.

— Дороти ничего не сделала! Слышите, вы! Это невозможно! Она просто хочет выгородить этого типа, я это знаю. У него... у него странное влияние на нее... и она после знакомства с ним стала совершенно другая.

Шайн вздохнул. Он проковылял до шкафа с ликерами, достал оттуда два стакана и поставил их на стол. Потом, наполнив оба, он один протянул Эрнсту и проворчал:

— Выпейте это и успокойтесь; я думаю, это вам поможет.

— Нет... Спасибо, но я не... Я не пью...

Лицо его передернулось, и он задрожал. На его бледной щеке остался красный отпечаток о удара Шайна.

Майк пожал плечами и поставил стакан.

— Ладно, ладно, успокаивайтесь как хотите. Но не плачьте больше так, это действует на нервы. И не пытайтесь больше лгать так глупо. Если бы вы не думали, что ваша замечательная сестрица замешана в этом деле, вы бы ни за что не пришли сюда. Ведь вам, насколько я понимаю, совершенно наплевать на Карла Мелдрума и совершенно' безразлично, что с ним будет, лишь бы вашу сестру не тронули, не так ли?

— Да. Я пришел повидать вас, потому что... потому что я чувствовал, что Карл хочет скомпрометировать Дороти. Я ей говорил, что она не должна лгать ради него. Я очень хорошо понимаю, что в конце концов вы узнаете, что он ушел не в то время, какое было зафиксировано полицией с ее слов.

— В таком случае, поясните мне некоторые детали. Что, Карл Мелдрум встретил вас у двери, когда вы вернулись домой вчера вечером?

— Да,— признался Эрнст,— и он ни за что. не хо. тел позволить мне сразу же подняться наверх. Он взял меня под руку и стал вдруг рассказывать всякие глупости, и я Тогда подумал, что он хочет задержать меня внизу, чтобы... ну, чтобы я не обнаружил...

— Очень хорошо, я понял все. Чтобы вы не поднялись в комнату вашей сестры, которой в то время там не было.

— Напротив, она была там. Она раздевалась.

— Или одевалась,— циничным тоном проговорил Шайн.— Вы в этом не очень-то уверены. Но это в данное время совершенно безразлично. И сколько времени прошло до выстрела?

— Я... Я не знаю. Недолго. Мы были... Мы уже болтали с Дороти в ее комнате.

— Гм. Все кажется отлично налаживается... Скажите, на первом этаже есть телефон в маленьком салоне? ,

— Да.

— В котором же часу позвонили по телефону Дороти, когда она не захотела сказать вам, кто это звонил?.

— Это было, когда полиция... Какой еще телефонный звонок?

— Именно тот, о котором вы сейчас думаете,— приветливым тоном ответил Майк, не. без ехидства глядя на растерявшегося молодого человека.

Шайн снова опорожнил свой стакан. Глядя на него, никогда нельзя было подумать, что он хотя бы немного пьян. И в действительности его мысли были ясными и трезвыми.

— Это после этого телефонного звонка она попросила вас Солгать относительно времени ухода Карла Мелдрума из вашего дома,— продолжал он,— Вы протестовали, но она вас все же убедила. Они, конечно, совершенно очевидно, оба замешаны в этом деле.

Эрнст снова встал. Он задыхался, и в глазах его было выражение отчаяния.

— Я же вам говорю, что это неправда! — закричал он,— Я ведь только пришел спросить у вас, что означают ваши обвинения, помещенные в газете, но я не позволю вам обвинить Дороти! Этого же не было, нет!

Парень быстро отошел назад, сунул руку в карман и, вытащив оттуда автоматический пистолет 32-го калибра, направил его дуло на Майка.

— Бросьте это, несчастный кретин! — выдохнул детектив.

— Нет! Я убью вас.

И вдруг в наступившей тишине раздался резкий телефонный звонок. Шайн бросил взгляд на телефон, оперся обеими руками о стол и медленно поднялся.

 — Не двигайтесь! — завопил Эрнст.— Это. опять ваши трюки!

Телефон настойчиво звонил. Шайн повернулся к Эрнсту и вдруг произнес жалобным тоном:

— Я подойду к телефону

Он сделал быстрый шаг вперед, раздался выстрел... Пуля задела бедро Шайна.

Одним прыжком он бросился на Эрнста, который в ужасе смотрел на дымящийся пистолет в руке, как будто не понимал, откуда это он взялся. Бросок Майка заставил его упасть на колени, и кулак детектива опустился ему на висок. Эрнст растянулся на полу и остался там уже недвижим.

Телефон перестал звонить, когда Майк снял трубку.

— Очень огорчен, мистер Шайн,— услышал он извиняющийся голос служащего,— но ваша жена, видимо, повесила трубку или ее разъединили.

— Моя... моя жена?

— Да, мистер Шайн. Она казалась очень взволнованной и очень торопилась. Я пытался связаться с вами в обеих квартирах. 

— И она ничего не сказала? Где она находится? Ничего?

— Нет. Она только хотела поговорить с вами. Я сказал ей, что вы здесь, но...

— Спасибо,— почти беззвучно прошептал Майк. Лоб его был покрыт потом, когда он вернулся к столу. Он взял стакан, который налил для Эрнста, и. одним махом опорожнил его. Потом он посмотрел на молодого человека, который с большим трудом вставал на ноги.

— Мне кажется, что я попросту убью вас. Паршивый болван, вы даже не знаете что вы сделали! Вы ничего не знаете и вам на все наплевать, а? Вы настолько увязли в своих грязных маленьких делишках, что вам совершенно безразлично все происходящее вокруг.

Шайн медленно направился ,к нему со сжатыми кулаками. Эрнст невольно отступил перёд ним, страшно испуганный, и стал судорожно шарить по полу, стараясь найти пистолет, который выпал из его руки. Шайн подождал, пока его пальцы сомкнутся на рукоятке, потом его большая нога с силой наступила на руку Эрнста. Тот издал страшный вопль боли, на его раздавленном запястье появилась кровь. Шайн расхохотался.

— Грязный маленький подонок! Хотелось бы мне знать, почему это люди, подобные вам, считают возможным для себя приходить ко- мне, и еще смеют угрожать, к тому же мешая подойти к телефону. Почему, а?

С рукой, прижатой тяжелой ногой Шайна, Эрнст катался по полу, крича от боли. Шайн продолжал поносить его и ругаться. Не переставая давить ногой на его руку, он с силой ударил молодого человека другой ногой в живот.

Стоны Эрнста мгновенно прекратились. Шайн отступил. Некоторое время он смотрел на распростертое перед .ним тело, как будто удивлялся, видя его тут. Потом он потер подбородок и провел рукой по глазам. Эрнст не Шевелился. Оттуда, где стоял Майк, не было видно, дышал ли тот.

Сейчас Майку было все безразлично. Он только задавал себе вопрос, где сейчас Филлис и почему она не подождала, пока он ответит ей на звонок, тем- более что служащий заявил, что ее муж находится здесь?

По прошествии нескольких минут он снова подошел к телефону, набрал номер и попросил Вилла Жентри.

— Вилл? — приветливо сказал он.— Это Майк Шайн. Мне кажется, что я убил молодого Трипа. Вы хорошо сделаете, если пришлете ко мне врача с машиной, чтобы подобрать его. Что? Ну что, а почему бы и. нет? Может быть, я также убью и остальных членов этой проклятой семьи... Мне совершенно наплевать на то, что вы сделаете, Вилл. Новости о Карле Мелдруме? Согласен... До скорого.

Он повесил трубку и вышел Из квартиры, оставив дверь полуоткрытой. В коридоре он вдруг вздрогнул и отправился за своим пальто этажом ниже.

Десять минут спустя он уже вел машину по направлению к Майами Бич.