было настоящей головной болью. Я хотел отметить взаимодействие Перрина с Путём Листа и построить отношения между ним и Галадом – согласно моему представлению

о героях они вряд ли стали бы друзьями.

По сравнению с другими крупными сюжетными линиями, в отношении Перрина мне была предоставлена наибольшая свобода – но тут также был риск отойти слишком

далеко от видения персонажа Робертом Джорданом. Его заметки относительно Перрина в основном были сосредоточены на том, каким он будет после Последней Битвы,

и практически отсутствовали указания о том, как именно он таким станет. Перрин оказался полностью в моих руках, и я хотел быть особенно осторожным, подводя

своего любимого персонажа к финалу.

Мэт

Роберт Джордан многое написал из сюжетной линии Мэта, и о многом же оставил указания. Относительно Мэта задачей было не завершение его сюжетной арки –

она вполне себе хороша. Задачей было написать Мэта лучше, чем я это сделал в "Грядущей буре".

Чтобы образ Мэта вышел таким, как надо, я вернулся к текстам Роберта Джордана. На этот раз я анализировал Мэта с позиции ремесленника. Я увидел глубину

внутри повествования, не имевшую ничего общего с тем, что раньше в нём находил. Среди всех героев "Колеса Времени" Мэт наименее надёжный рассказчик. То,

что он думает, чувствует и делает, это периодически три совершенно разные вещи. Само по себе повествование от лица Мэта наполнено сарказмом и потрясающе

умными замечаниями, но довольно мало что из этого на самом деле слетает с его губ. Чем сильнее он пытается что-то сделать, тем, зачастую, хуже для него

всё оборачивается. Мэт блистает в те моменты, когда позволяет своим инстинктам вести его, вне зависимости от того, что говорится в его внутреннем монологе.

Именно поэтому его сложно писать, вот почему поначалу моё чутьё касаемо Мэта подвело меня. Полагаю, для многих читателей "Колеса Времени" Мэт – один из

больших сюрпризов цикла. Иногда язвительный, но чаще сварливый приятель из первых двух книг превращается в исключительную смесь крутости и восхищения,

которая ни в какой другой истории мне больше не встречалась.

Как мне кажется, попытка написать Мэта в "Башнях полуночи" у меня удалась много лучше, чем в "Грядущей буре", хотя я не уверен, что вплоть до "Памяти Света"

правильно его прочувствовал. Мне известно, что некоторые фанаты вообще не считают, что я когда-либо писал его правильно, но я доволен Мэтом в последних

двух книгах. Хотя, разумеется, наличие более подробных указаний Роберта Джордана относительно Мэта в этих книгах очень помогло.

ПАМЯТЬ СВЕТА .

Чёрная Башня

Роберт Джордан мало что оставил мне о Чёрной Башне. Было несколько жемчужин, о которых мы знали, но во многом мне оставалось только следовать своим инстинктам

относительно тех сюжетных точек, которые он разработал в своих последних книгах. К счастью, он оставил много чётких указаний о Таиме, включая его предысторию

и заметки по сцене, где Таим был назван одним из Отрёкшихся.

Андрол и Певара

При разработке сюжетной линии Чёрной Башни, я быстро понял, что мне нужно ввести нового персонажа с ПоВ'ом. Одна из причин заключалась в том, что у нас

не было того, через кого можно на самом деле показать повседневную жизнь в Чёрной Башне. Это казалось дырой в мозаике ПоВ'ов со всей серии. Кроме того,

в каждой книге "Колеса Времени" – почти без исключений, – либо вводился новый герой с ПоВ'ом, либо добавлялась глубина проработки того персонажа, который

прежде только мелькал на страницах цикла. Поскольку мы приближались к концу серии, я не хотел сильно этим увлекаться. Однако я хотел добавить хотя бы одного

персонажа в те книги, над которыми работал.

Я обратился к Команде Джордана с предложением о том, что мог бы достичь обеих целей, использовав кого-то из рядовых членов Чёрной Башни, предпочтительно

не полного Аша'мана и без предыстории. Они посоветовали Андрола. В примечаниях о нём ничего не было, и хоть он и присутствовал в повествовании, но не был

в центре внимания. Он казался идеальным персонажем для работы.

Есть ещё несколько вещей, которые связаны с этой сюжетной линией. Одним из моих пожеланий было расширить область применения переходных врат в цикле. […]

Андрол стал моим специалистом по переходным вратам. Другой важный ключ для создания этого героя предоставила Харриэт, которая прислала мне большую статью

о кожевенном деле, найденную ей в записях Джордана. "Он планировал это использовать, но мы не знаем где."

Заключительная часть для сюжетной линии Андрола появилась в результате моего перечитывания цикла, когда я почувствовал, что время от времени фандом слишком

негативно настроен по отношению к Красной Айя. Правда в книгах у них имелись серьёзные проблемы с управлением, но их цель была благородной. Мне казалось,

что многие читатели хотели бы рассматривать их как аналог Слизерина в версии "Колеса Времени" – дом/факультет плохишей, каждый из которых по-своему отвратителен.

Сам Роберт Джордан писал в противовес [этому мнению] и добавил значительную глубину Айя, введя Певару. Она уже давно стала одним из моих любимых второстепенных

персонажей, и я хотел, чтобы у Певары была заметная сюжетная линия в финале цикла. Мне показалось, будет естественным выстроить отношения между ней и Андролом,

поскольку это не только позволило исследовать процесс связывания Узами, но также дало возможность добавить немного романтики в последние книги – ещё одна

вещь, которая присутствовала в большинстве томов "Колеса Времени". То, как я развил узы между Андролом и Певарой, было своего рода исследованием и экспериментом.

Хоть это и основывалось на том, что писал Роберт Джордан, у меня была некоторая доля свободы в использовании тех вещей. Мне показалась, будет уместна параллель

с волчьей связью, разумеется, учитывая соответствующие различия.

Однако, найти место для линии Певара | Андрол оказалось не так просто. В "Башнях полуночи" мы разбирались с самым большим разрывом в таймлайне [прим.:

линия Перрина]. В этот роман я хотел поместить большую часть сюжетной арки Чёрной Башни, но в итоге она туда не попала – частично из-за того, что мне не

хватило времени для её написания. Так что, хоть я и закончил несколько глав для "Башен", львиную долю сюжетной линии пришлось переместить в "Память Света",

при условии, что мне удалось бы найти для неё время.

Время нашлось – в частности, из-за сокращения линии Перрина. Удаление тех 17,000 слов повлекло за собой несогласованность в развитии финальной книги. Требовалась

сюжетная линия с персонализированным конфликтом чтобы уравновесить линии с более общим конфликтом из начала книги, где персонажи строят планы и спорят

друг с другом. Я смог расширить линию Андрол | Певара, чтобы заполнить дыру и показать множество вещей, которые мне действительно хотелось увидеть в этой

книге.

Ранд и Логейн

Я принял несколько интересных решений касаемо Чёрной Башни. Во-первых, не привлекать Ранда. Хотя получился бы неплохой баланс в повествовании, если бы

Ранд пришёл спасти Аша'манов, отзеркалив то, как они спасли его в шестой книге, мне показалось, что Ранд слишком часто оказывал помощь. Чёрная Башня вскоре

потеряет его навсегда, и если её члены не в состоянии справиться со своими проблемами сами, тогда по итогам цикла они остались бы разбитыми и разобщёнными.

Кроме того, полагаю, Ранд (как это показано в ранних книгах) старался бы избежать потенциальной ловушки в Чёрной Башне. Его довод о том, что он не может

рисковать и ввязываться в стычку, вполне хорош. Андролу и остальным пришлось самим решать свои проблемы – за исключением помощи отдельной Айз Седай, и

это ещё один момент, который показался мне важным для развития темы.

Пожалуй, наибольшие споры внутри команды Джордана вызвало моё решение сделать Логейна более тёмной фигурой. После длительных пыток Логейн, как мне кажется,

стал другим человеком – хотя внутри него всегда было немного темноты. Некоторые участники команды Джордана полагали, что он оставил это в прошлом, но я

не разделяю их точку зрения. Логейн был Лжедраконом, был укрощён, а затем исцелён, возглавлял группу постепенно сходивших с ума мужчин, которые присягнули

на верность Ранду – но которые редко взаимодействовали с ним. В течение цикла с этим парнем много происходит того, с чем ему самому приходится справляться.

Я хотел, чтобы он боролся со всем этим. Кажется, начиная с его захвата, Логейна толкало из стороны в сторону. Логейн должен был решить для себя, какой

станет та Чёрная Башня, возглавить которую собрался, раз уж он решил заработать уважение людей, как и было обещано. (И да, на конец цикла этого ещё не

произошло.) Насколько мне известно, за весь цикл Логейн никогда не выпускал власть – её всегда вырывали у него из рук. На сей раз ему был дан выбор.

Эгвейн

Было три особо сложных момента при написании последней книги. Во-первых, как представить сражение Ранда с Тёмным так, чтобы это было интересно, наглядно

и внушительно. Во-вторых, как разобраться с тактикой в крупномасштабных сражениях. В-третьих, что делать с Эгвейн.

В своих записях Роберт Джордан был весьма конкретен о том, что Ранд и Эгвейн должны почти дойти до сражения [друг с другом] в преддверии Последней Битвы.

Он назвал это великим союзом армий против Ранда, решения которого считались слишком радикальными, слишком опасными, чтобы можно было позволить их воплотить.

Морейн стала силой, которая свела их вместе, чтобы объединить армии Света; это подчеркнуло её важность и показало, почему Мэту необходимо было спасти её

перед Последней Битвой. (Было много указаний о том, что Морейн должна сказать, и несколько написанных сцен, относящихся к встрече на Поле Меррилор.)

Передо мной стояла задача реалистично подвести Ранда и Эгвейн к точке, где читатель поверил, что они стали бы сражаться друг против друга - или, по крайней

мере, отправились бы на Последнюю Битву поодиночке, – не появись Морейн. Это было сложно. Закончившаяся для Эгвейн на пике "Грядущая буря" вынудила меня

искать такой способ подать то, она идёт наперекор целям Ранда в "Башнях" и "Памяти Света", чтобы не вызвать у читателей отторжения её ПоВ'ами. Мне кажется,

всё, что делала Эгвейн, было реалистично и в духе того человека, каким она была. Но я также знал, что принимаемые ею решения будут сильно раздражать некоторых

читателей.

В конце концов, я решил, что будет правильным позволить им испытывать раздражение. Сила, благодаря которой Эгвейн блистала в "Грядущей буре", была той

же силой, что дала ей возможность возглавить Айз Седай – одной из которых она на самом деле стала. Воля Айз Седай против всего остального мира – среди

главных тем "Колеса Времени", и что ни говори, тема эта последовательна – равно как и персонажи. Эгвейн стала во главе Белой Башни. Да, я хотел, чтобы

её воспринимали в положительном ключе, но также хотел ясно дать понять, что Эгвейн была Айз Седай и не собиралась позволить кому-либо ещё контролировать

подготовку к Последней Битве.