Проходили дни. Орки не атаковали. Звездная крепость в небе над Императорским Дворцом источала неотвратимую угрозу, но не спешила исполнять ее.
«Чужакам и необязательно вторгаться», — думал Вангорич, направляясь к Великому Залу. Паника, вызванная появлением луны, уже унесла сотни тысяч жизней, и человеческий хворост по-прежнему вспыхивал пламенем истерии, которое не могло погасить даже масштабное развертывание силовиков Зека.
«Дайте нам достаточно времени, — словно бы говорил Дракан зеленокожим, — и мы сделаем всю работу за вас».
Никогда прежде он не чувствовал себя таким беспомощным. Во тьме бессонных ночей Вангорича терзали мысли о том, что теперь, когда погибель стоит на пороге Терры, в Официо Ассасинорум больше нет нужды. К чему пытаться воздействовать на политическую жизнь Империума или ограничивать излишества его владык, если любые интриги скоро закончатся?
Дракан не любил вопросов, на которые не мог ответить. Он готов был сражаться за Империум до последнего вздоха, но все его усилия за последние месяцы оказались бесполезными и даже хуже того. Великому магистру не удалось предотвратить кризис, причем таких масштабов, что еще недавно он лишь посмеялся бы над подобным прогнозом. Вангорич оказался виновен в той же самой халатности, что и прочие тщеславные куклы, называющие себя Верховными лордами. Он в некотором роде согрешил даже тяжелее других — льстил себе тем, что понимает больше остальных.
Он был высокомерным глупцом. И сейчас Дракан, как положено хорошей марионетке, собирается занять место на сцене для, возможно, последнего выступления перед тем, как опустят занавес.
На входе в Великий Зал ассасина встретил громогласный рев. Если это действительно его финальное представление, то, похоже, оно будет феерическим. Единый вопль наконец достиг ушей Двенадцати. Палата заполнилась впервые за несколько десятилетий. На трибунах собрались многие тысячи младших лордов, маловажных губернаторов и бюрократов со связями. Пришли они якобы за ответами, но не слушали никого. Каждый возвышал голос в споре, бросался вопросами, требованиями и бессмысленными обвинениями. Одни плакали, другие уже не старались делать вид, что участвуют в диалоге: их крики превратились в неразборчивый вой. Вангорич зашагал к возвышению в центре по широкой мраморной дорожке с золотой отделкой. Ему казалось, что он пробирается через пасть раненого, разъяренного зверя. К прискорбию Дракана, здесь больше не заседало правительство. Оставалось надеяться, что заменившая его толпа не издавала предсмертный стон цивилизации.
Подходы к возвышению охраняла фаланга Черных Люциферов. Бесчисленные сервы и посланники суетились по обеим сторонам от них, будто потревоженные муравьи. Они спешили по делам, прикрывая торопливостью никчемность своих занятий. Вангорич удивленно смотрел, как из толчеи возникает Веритус в силовой броне. Отодвинув пораженных стражников, инквизитор прошел остаток пути рядом с Драканом.
— Мы могли бы встретиться и в более подходящей обстановке, — заметил ассасин.
— У меня были другие хлопоты, — жестко посмотрел на него Ластан глазами, пылающими среди морщин старческого лица. — Вы впутывались в дела, которые вас не касаются.
— Неужели?
— Обычно я никого не предупреждаю, но вам окажу столь редкую любезность.
Вангорич остановился и с радостью обнаружил, что еще способен усмехаться:
— Вы угрожаете мне? Правда? А я так надеялся дожить до пенсии и благоденствовать долгие годы, читая при свете орочьей звездной цитадели… Так или иначе, я не понимаю, о чем вы.
— Инквизиция не потерпит вмешательства в ее деятельность.
— Вы говорите от имени всей организации, верно? Кстати, вы уже официально заняли пост Представителя Инквизиции?
Веритус свирепо взглянул на него.
Дракан покачал головой:
— Инквизитор, если вы сами не в курсе положения внутри вашей структуры, чего же вы хотите от остальных?
Он зашагал дальше. Ластан не отставал.
— Великий магистр, я пытаюсь найти общий язык с вами, поскольку вы хотя бы не идиот.
— Мне следует понимать это так, что вы не слишком высокого мнения о Верховных лордах?
— Да.
— Сейчас все подобные утверждения не особенно актуальны. — Вангорич не мог понять, проступает ли его усталость в голосе.
— Я так не думаю. Нынешняя одержимость зеленокожими ошибочна.
Ассасин сохранил невозмутимый вид.
— Не представляю, почему орки не должны занимать львиную долю моих мыслей, — произнес он.
Поднявшись на возвышение, оба заняли свои места. Экхарт тем временем формально открывал заседание. Из-за оглушительного рева в зале его слышали только внутри круга кресел, но зрители немного успокоились, заметив, что начинаются дебаты. Полмиллиона людей обратились в слух. Вокс-динамики разносили слова Верховных лордов во все уголки огромного помещения.
Указав на многолюдное собрание, Дракан заметил Удо:
— Радостно видеть Великий Зал столь полным жизни.
— Мне тоже, магистр, — довольно искренне отозвался лорд-командующий.
Окинув взглядом Двенадцать, Вангорич рассудил, что некоторые из них, например Лансунг, все же предпочли бы встретиться за закрытыми дверями. Верховного адмирала, в частности, ждало тяжкое публичное унижение. Прочие, включая Удо, наверняка рассчитывали разделить с аудиторией полного зала вину за любые последующие неудачи. Власть имущие вели себя так, будто столкнулись с крайне серьезным политическим кризисом, а не перспективой уничтожения.
Но опять же орки пока не атаковали. Вторгаясь на звездных крепостях в другие системы, чужаки порабощали их или сжигали в первые же дни.
Другие лорды также заметили эту странность.
— Почему зеленокожие еще не высадились? — спросил Экхарт у флотоводца.
Лансунг пожал плечами. С каждым днем поражение давило на него все сильнее.
— Понятия не имею, — бросил он.
— Возможно, генерал-фабрикатор просветит нас, — предположил Дракан.
— У нас отсутствует удовлетворительная гипотеза, — сказал Кубик. — Данное поведение аномально. Согласно некоторым сценариям, на транспортировку столь массивного объекта в сердце Империума Veridi giganticus затратили такие объемы энергии, что перед дальнейшими операциями им необходимо восполнить запасы. Но это всего лишь догадки, неизбежный результат отсутствия исходных данных. Впрочем, поскольку такие действия чужаков никогда прежде не отмечались, мы неизбежно приходим к выводу, что не только их технологии претерпели стремительное развитие. Пожалуй, возможен даже кладогенез[12] — ничего нельзя исключать. Весьма интересная ситуация.
— Отсюда следует, что флот успеет вернуться? — спросил Экхарт, инфантильно уповая на лучшее.
Публика услышала его, и по залу прокатился глухой рокот надежды, непрочной, как осенняя паутинка.
— Не знаю. — Пожать плечами Кубик не мог, поэтому дал максимально краткий ответ.
— Орки дадут нам знать, — вставил Лансунг.
Толпа недовольно зароптала.
— Больше вам нечего предложить? — вмешалась Юскина Тулл. — Мы должны ждать, что произойдет? Подобное неприемлемо.
— Вы видите иной вариант, спикер? — К флотоводцу отчасти вернулось прежнее ехидство.
— Мы придем с войной к чужакам.
Теперь лорд-адмирал рассмеялся — неприятно, с презрением и отчаянием.
— О, разумеется. Как же глупо, что никто до сих пор об этом не подумал! Очевидно, у вас есть гениальный план высадки на луну без поддержки Имперского Космофлота?
— Да.
Единственное слово Юскины заставило Лансунга умолкнуть и привлекло всеобщее внимание. Публика затаила дыхание; в палате установилась тишина. Тулл поднялась с кресла. Начав речь, спикер зашагала вдоль периметра возвышения. Облачена она была в царственную красночерную тогу и сопровождала каждую фразу размашистыми жестами обнаженной правой руки. На левую, которой женщина упиралась в бедро, ниспадали складки одеяния. Ораторствуя, Юскина шествовала по площадке так, словно была рождена для этого момента.
— Ответственность за оборону Империума, — провозгласила она, — лежит не только на Космофлоте, Астра Милитарум или Адептус Астартес. — Тулл помолчала. — Ее разделяет каждый гражданин, каждый человек. — Спикер запрокинула голову, словно взирая на далекие поля битв. — В день величайшей нужды Империум взывает ко всем нам. Я не откажу в помощи, а вы?
Юскина подождала, и, конечно же, зазвучали возгласы «Нет!», подкрепленные друг другом и верой в избавление, которая основывалась на уверенности женщины. Вангорич понятия не имел, чего добивается Тулл этим спектаклем, но был впечатлен. Она всегда выделялась среди Верховных лордов как сильная и яркая личность, но в мирные времена гибельного благодушия влияние спикера на политику не соответствовало ее амбициям. Теперь настал ее звездный час.
— У зеленокожих есть луна. Сколько на ней противников?
Ответил Кубик:
— Мы еще не отыскали способа точно вычислить количе…
— Какая разница, если нас миллиарды?! — воскликнула Тулл, обращаясь к трибунам.
В ее голосе звенела мощь. Он стал кличем непокорности. Дракану внезапно явился образ бесконечных прежних воплощений Юскины — женщин, что неукротимо проклинали армии захватчиков, стоя на вершине холма, и вдохновляли своих последователей совершать невозможное. Спикер обладала поразительной силой, но сейчас Вангорича беспокоило то, как она применит свой дар.
— У орков есть оружие, — продолжила Тулл. — А у нас — нет? У них есть корабли. А у нас — нет? Наглые чужаки решили, что могут вторгнуться к нам? Тогда мы вторгнемся к ним! Мы сокрушим их армией столь многочисленной, что страх, принесенный ксеносами в наш мир, померкнет перед их собственным ужасом!
Юскина сделал шаг назад. Ее лицо сияло, рев толпы волнами накатывался на возвышение.
«Люди полны надежды, — подумалось Дракану, — а Тулл еще не начала объяснять, как планирует совершить обещанное чудо».
— И как же провести подобный штурм в отсутствие Космофлота? — уточнил Лансунг.
Спикер обратила к нему изничтожающе снисходительную улыбку:
— Нам не нужен Космофлот. — Она вновь повернулась к аудитории. — У нас есть Торговые флоты! Бессчетное множество судов! Прямо здесь, на якоре возле Терры и по всей системе Сола, у нас столько звездолетов, что оркам не защититься от подобной армады. Я немедленно отзываю сюда все коммерческие корабли. Они заполнят собою пустоту! Они вознесут миллионы наших граждан к мерзости в небесах и полностью истребят чужаков. Пришло время Народного крестового похода!
От оглушительных выкриков, встретивших ее заявление, содрогнулись стены Великого Зала. Если бы их звуковую энергию обрушили на луну зеленокожих, она немедленно разлетелась бы на куски. Вангорич заметил, как дернулась одна из конечностей Кубика — неожиданный всплеск шума перегрузил его слуховые датчики.
Когда пик прославлений миновал, высказался возмущенный лорд-милитант:
— Вы говорите так, словно у Терры нет защитников.
Юскина одарила Верро не такой улыбкой, как Лансунга. Она предлагала военному встать рядом с ней в лучах победы.
— Я помню об Имперской Гвардии, лорд-милитант. Вне сомнений, Торговая армада перевезет всех бойцов Кулака Императора. Но нам следует ударить со всей мощью и гневом, коими обладает Терра. Вы не лишите народ этой славной возможности постоять за Империум?
— Вы знаете, что не лишу, — ответил Авель.
Вангорич до сих пор старался осознать последствия замысла Тулл. Масштабы этого помешательства были столь колоссальны, что оно даже не ужасало.
Лансунг испытывал похожие затруднения.
— Как вы собираетесь разрушить цитадель невооруженными судами? — поинтересовался он.
— Никак! — отрезала спикер. — Я уже говорила, что мы вторгнемся на нее.
— Пехотой? — уточнил ошеломленный Дракан.
— Да. — Снова перейдя на ораторский стиль, Юскина продолжила: — Не стану отрицать: нас ждут великие жертвы — на Терре и над ней. Пострадает производство. Оставшимся в тылу придется выполнять работу миллионов, ушедших на войну. Многие корабли будут потеряны во время наступления. Многие воины погибнут в ходе высадки и штурма крепости. Но орки не смогут остановить их всех. Нас слишком много.
Более благосклонно взглянув на идею Тулл и роль, отведенную ему в грядущем триумфе, Верро произнес:
— Под началом Астра Милитарум жители Терры вышвырнут чужаков в небытие.
У лорда-адмирала на секунду отвисла челюсть. Затем он сел, признавая разгром. Пока Имперский Космофлот не придет на помощь Терре — если придет вообще, — от Лансунга ничего не зависело, и он понимал это.
— Вы меня удивляете, — обратился Вангорич к Авелю.
Новый лорд-милитант разбирался в политических играх лучше своего предшественника. Хет казался Дракану человеком, более привычным к боям, чем к управлению государством. Верро тоже являлся ветераном, но основная часть его карьеры прошла за командным столом в стратегиуме. Ему легче было смотреть на солдат как на регицидные фигурки, а на потери — как на статистику. Неизвестно, сознавал ли Авель, что оказался младшим партнером в союзе с Юскиной, словно Гвардия по отношению к Космофлоту в период, когда звезда лорда-адмирала сияла ярко. План принадлежал Тулл, как и армада торговцев. Долю славы для Верро определит спикер…
Ассасин мысленно осекся. Делить им будет нечего. Замысел Юскины безумен. Это обязаны понять даже такие склонные к самообману личности, как Верховные лорды.
Но замечание Вангорича не смутило Верро.
— В доводах спикера Тулл есть здравое зерно, — сказал лорд-милитант. — Размещенные на Терре полки Астра Милитарум недостаточно многочисленны для штурма целой планеты орков, даже с учетом подкреплений из штрафных легионов. Мы призвали сюда всю Имперскую Гвардию, но кадианцы, вальхалльцы, мордианцы…
— Доберутся не сразу, — закончил Лансунг.
— И они уже сражаются с зеленокожими.
Заговорил Экхарт:
— Провести такой призыв — нетривиальная задача, а времени у нас мало.
— Не сомневаюсь, Администратум справится с трудностями, — заявила Юскина.
— Верно. Об этой мобилизации будут слагать легенды!
Последовали радостные возгласы — менее восторженные, чем после речи Тулл, но Тобрис, скверный оратор, никогда прежде не удостаивался и таких оваций.
— Когда требуются великие жертвы, нужда в вере и вдохновении становится особенно насущной, — влез Месринг.
— Именно так, — подтвердила спикер.
Вангорич про себя поклялся отыскать тех, кто снабдил экклезиарха противоядием от вещества, которое ввел ему великий магистр. Теперь священник мог даже с большей эффективностью распространять свое отравленное влияние. Стратегия Юскины, пусть безрассудная, оказалась гениальной: Тулл в один миг обрела поддержку Верро, Экхарта и Месринга. Лансунг выступал против, но он был парией в совете. Удо, стремившийся отмежеваться от лорда-адмирала, также наверняка встанет на сторону спикера. Если у Гибрана, Сарка и Анвара появились сомнения, то все трое держали их при себе.
— Возможно, в ходе данного вторжения удастся собрать бесценную информацию, — заметил Кубик.
Даже Зек одобрительно кивал.
— Людям нужно что-нибудь конкретное, — заявил он. — Вербовка снимет напряжение. Уменьшит страх. Выбьет почву из-под ног бунтарей.
Тогда Юскина вновь обратилась к Лансунгу, закрепляя свое превосходство:
— Крестовый поход не будет возможен без содействия Имперского Космофлота.
— Что?
— Суда Торгового флота оснащены в лучшем случае легким вооружением. Конечно, им удастся преодолеть оборону чужаков благодаря одной лишь численности, но, если атаку возглавит «Автокефалий извечный», мы пробьемся без всякого труда.
Лорд-адмирал воззрился на нее с откровенной ненавистью. Дракан зааплодировал бы такому ходу спикера, если бы не был уверен, что она ведет их всех на бойню. Тулл загнала Лансунга в угол. Если он согласится с ее замыслом, Космофлот попадет даже в большую зависимость от Торгового флота, чем Имперская Гвардия. Если откажется, то все увидят картину того, как флагман прячется от боя за спинами простых граждан, ответивших на призыв в час величайшей опасности для Терры. Выбор был очевиден.
— «Автокефалий извечный» двинется в авангарде славного похода, — объявил лорд-адмирал; по тону казалось, что его сейчас стошнит, но Великий Зал снова захлопал.
«Вот и все, — понял Вангорич. — Мы делаем за орков их работу и восхваляем собственное уничтожение».
— Но что, если штурм провалится? — помимо воли вмешался он, заранее зная, что ничего не выйдет. — Что тогда? Если в экспедиции погибнет основная часть терранских полков Астра Милитарум, кто защитит нас?
— Ваше маловерие тревожит меня, великий магистр, — произнесла Юскина. — Гвардия обратит чужаков в бегство и вернется с победой. В защите не будет нужды.
«Ты действительно в это веришь? Ты правда думаешь, что твой бредовый сон станет явью? Неужели не видишь ничего, кроме направляемых тобою изменений в расстановке сил?»
Ответы не приходили. Уже не имело значения, верит или нет спикер в то, что говорит. Дракан почти чувствовал, как заработала машина вторжения. Слова, изреченные Тулл, обрели плоть.
— Ваш план действий недальновиден, — высказался Веритус. — Эта одержимость орками прокладывает дорогу истинному врагу.
Его фразы утонули в овациях для Юскины. Остальные Двенадцать даже не услышали инквизитора, и Вангорич ощутил к нему что-то, немного похожее на симпатию. Хотя Ластан обратил Виенанд в бегство, играл он слабыми картами. Настаивая, что зеленокожие не являются главной угрозой, Веритус рисковал показаться помешанным. Он явно был умным человеком, ведомым своими убеждениями, а не политическими целями, но догматизм вредил ему.
Собрание завершилось в атмосфере неистового ликования, не уступавшего по накалу восторженности, с какой поначалу встретили триумф Лансунга. Впрочем, оно граничило с истерией. Надежда была хрупкой. Все целиком положились на план Тулл, но желание поверить в него оказалось даже сильнее самой веры.
Пока Дракан спускался с возвышения, к нему подошел инквизитор. Говорил Веритус настолько же прямо, насколько уклончивой в речах была Виенанд.
— Они даже большие дураки, чем я предполагал, — сообщил он.
— И?..
— В конце пути нас ждет бедствие.
— Оно уже произошло.
— Значит, худшее бедствие.
— Что же вы порекомендуете, инквизитор Веритус? Каким образом ваша организация или мой Официо сумеют изменить заданный маршрут? Поможет ли нам смерть спикера Тулл? — Вангорич не стал дожидаться ответа. — Нет, не поможет.
Слишком многие Верховные лорды поддержали крестовый поход. Если Юскина погибнет, один из ее союзников представит женщину мученицей и станет новым лицом кампании.
— Или вы призываете к устранению всех Двенадцати? Думаю, нет.
Тем не менее в тот момент идея показалась Дракану привлекательной. Он зашагал быстрее, обогнав другого старого хищника.
Выйдя из палаты, Вангорич едва не стиснул кулаки от досады, но сдержался. Ему вновь не удалось предотвратить безумное решение, принятое после катастрофы. Единственный намек на что-то вроде надежды заключался в сообщении от Круля. Если появление луны заставило Виенанд с новой решимостью рвануться в Крепость Инквизиции, возможно, надеяться стоит по-настоящему. Дракан терпеть не мог, когда его держат в неведении, но представитель хотя бы была в своем уме.
Что же остается Официо? В лучшем случае помогать замыслам Виенанд, о которых Вангорич ничего не знал. Так называемый Народный крестовый поход отправится в бой, и события по-прежнему будут нестись лавиной.
Дракан зашагал к своим покоям. Полный ужаса, он взывал о наказании для глупцов.