— Это… — Адмирал Ахария в буквальном смысле брызгал слюной, заплевывая линзу вид-связи на борту «Непокорного монарха». Свет монохромного дисплея отражался от деревянных панелей в капитанском комм-отсеке, что примыкал к главной командной палубе. — Это возмутительно! Неприемлемо! Орки накапливают силы, и если мы не соединим флоты, одного из нас уничтожат!
Прайс, освещенный своим экраном, наклонился вперед в кресле. Руки он держал на коленях, сжав в кулаки. По белизне его костяшек Кулик понимал, что Доминий пытается сохранить спокойствие.
— Поэтому вы должны идти к нам, адмирал. Корабли моей флотилии прибывали на протяжении последних трех дней, некоторые еще в пути. Если мы попытаемся прорваться через ксеносов, они расстреляют отставших по одному.
Расслабившись, Прайс откинулся на спинку кресла. Экран на время передачи затянула пелена помех. Пройдет несколько минут, прежде чем сигнал доберется до Ахарии и его ответ получат на «Колоссе».
— Сэр, если выдвижение флота адмирала Ахарии к нам — вероятно, лучший вариант, то бездействие — определенно худший, — заметил Рафаль.
Доминий лениво повернулся к капитану, сидевшему на дальней стороне овального стола со стеклянной столешницей. На ней лежали россыпью листки бумаги и прозрачные страницы рапортов, под ними мерцал стратегический дисплей. В углу были сложены три тома уложений Космофлота с множеством закладок из обрывков пергамента и пластиковых бланков. Очевидно, Прайс искал прецедент, который позволил бы ему отдавать приказы старшему адмиралу; судя по диалогу с Крзиилом, такового он не нашел.
Иерархия Флота была незыблемой, даже строже, чем в Имперской Гвардии. Космолеты проводили вне портов от нескольких месяцев до десяти лет, и все это время авторитет командира должен был оставаться абсолютным. Полк Астра Милитарум, восставший против офицеров, мог причинить немало вреда своей планете базирования; мятежный корабль Имперского Флота мог терроризировать множество звездных систем.
Хотя Ахарию произвели в чин всего на несколько месяцев раньше Доминия, в боевом уставе не делалось различия между столетиями и днями старшинства. Корабли и весь флот Прайса не были обязаны подчиняться распоряжениям Крзиила, но и сам краевой адмирал не имел права командовать своим визави.
Кулик осознал, что Доминий пристально смотрит на него.
— Нет, Рафаль, бездействие — не хуже всего. Бездействуя, мы и вновь прибывшие звездолеты останемся достаточно близко к точке Мандевиля, чтобы совершить переход из системы в случае достаточно серьезной опасности. Ахария сунул шею в петлю, и я не вижу причин следовать его примеру.
— Вы готовы бросить флот ядра, адмирал? — ошеломленно спросил Кулик. От невозмутимости Прайса у него кровь застыла в жилах. — Десятки — нет, сотни тысяч жизней?
— Или что, бессмысленно погубить моих людей имеете с ними? — огрызнулся Доминий. Он вскочил и зашагал к Рафалю, сгребая по пути доклады со стола. — Одному Императору известно, как у орков это выходит, но они всегда настороже и быстро реагируют на любые наши маневры. Попытка засады в день нашего прибытия — лишь верхушка их коварства. Астероидные поля по всей системе засеяны их фортами-«булыгами», которые обстреливают ракетами и торпедами любой корабль, проходящий вблизи.
Швырнув пачку рапортов на стекло перед капитаном, Прайс оперся кулаками о стол и навис над подчиненным.
— Любой — любой! — космолет или небольшая группа, оказавшись рядом с чужаками, подвергается атаке. Если Краевой флот двинется к позиции Ахарии, то превратится в наживку для капкана на орков. Я чертовски уверен, что Крзиил хочет именно этого, просто не говорит вслух. Как только мы с чужаками на хвосте подойдем к его армаде, Ахария или атакует их с тыла, или направится к точке Мандевиля для перехода.
— Но если…
Кулик осекся, заметив, что на экране с треском возникло изображение Крзиила. Доминий резко обернулся и скрестил руки на груди.
— Вы же видели диспозицию, Прайс! Орки истребят одну из флотилий, потом набросятся на уцелевшую. Но им не хватит огневой мо… — Отчаянная мольба Ахарии оборвалась, адмирал посмотрел куда-то вбок. Когда он вновь обернулся к устройству пикт-захвата, на его лице возникла почти безмятежная улыбка. — Забудьте, Прайс. Похоже, судьба решила за нас. В любом случае… да пребудет с вами милость Императора.
Экран опустел.
— Что он, во имя Императора, имел в виду? — требовательно спросил Доминий у Рафаля, словно капитан мог знать ответ.
Кулик пожал плечами.
Пискнул внутренний комм, на панели перед Рафалем вспыхнул зеленый огонек. Нагнувшись вперед, Кулик щелкнул рычажком приема.
— В чем дело?
— Капитан, новые переходы в систему, у ее границы, — доложил Шаффенбек.
— Да они уже три дня продолжаются. Что с того?
— Множество переходов, сэр. По расчетам сенсорной группы — больше десяти за последние пять минут. Также подтвержден идентификатор одного из кораблей.
— Десяток звездолетов? Кого установили?
— «Автокефалий извечный», сэр, — сообщил лейтенант.
— Флагман Лансунга! — воскликнул Прайс. Отодвинув Кулика, он наклонился к звукозахвату комма. — Пусть группа связи откроет командный канал с флагманом, немедленно!
— Есть, сэр, — отозвался Саул. — Капитан, приказы на маневрирование?
— Оставаться на позиции, лейтенант, — велел Рафаль и взглянул на Доминия. Тот кивнул. — Повторить приказ для всей флотилии: оставаться на позиции до дальнейших распоряжений.
После подтверждения от Шаффенбека капитан выключил интерком. Прайс отошел от него и рухнул в кресло.
— Что, во имя всего святого на Терре, здесь делает верховный лорд-адмирал Лансунг? — спросил адмирал в пустоту, беспомощно взмахнув руками. Полуобернувшись, Доминий жестко взглянул на Кулика. — Ты знаешь, что он ненавидит меня, да? Я бы не смог стать даже капитаном, если бы не сделал карьеру до того, как Лансунг пришел к власти.
— Я слышал только обрывки истории, сэр. Что-то насчет публичных разногласий?
— Рассказ подождет, Рафаль. Узнай, где возник флагман, и проложи курс. Предполагаю, верховный лорд-адмирал хочет, чтобы мы поспешили к нему с визитом.
Кулик посмотрел на Прайса с выражением человека, который, хоть и не оспаривает приказ вышестоящего офицера, все же напоминает ему, что является капитаном корабля, а не каким-то мичманом на побегушках.
Доминий дернул плечом:
— Рафаль, давай без оскорбленного самолюбия. Прости, но тебе придется терпеть меня еще несколько дней, пока мы не сгладим все неровности с Лансунгом и Ахарией.
— Ага, конечно, всегда пожалуйста, — пробормотал Кулик, вставая.
— Что вы сказали, капитан?
Рафаль остановился у обшитой деревом панели, взявшись за изогнутую позолоченную ручку, но не обернулся.
— Так точно, адмирал, немедленно займусь делом.
Следующие два дня Кулик именно так и поступал. Вызовы на связь с флагманом от имени Прайса постоянно отклоняли или игнорировали, из-за чего Доминий стал раздраженным и саркастичным. Рафаль не собирался выносить его придирки, поэтому проинспектировал все батарейные палубы и орудия, каждую лэнс-установку, обе взлетные палубы, челноки и даже плазменные реакторы линкора, только бы не находиться рядом с командиром. В отсутствие капитана Шаффенбек — вечно невозмутимый Шаффенбек — исполнял все обращения, приказы и запросы капризного адмирала, в том числе ежечасно передавал комм-офицерам требование установить контакт с «Автокефалием извечным».
Другие корабли армады в основном бездействовали. Флот ядра Ахарии поддерживал круговой защитный строй на орбите восьмой планеты, где застрял, как в ловушке, после прибытия в систему. Орки несколько раз пробовали атаковать малыми силами, возможно, надеясь выманить имперские космолеты в погоню, но никто не желал покидать относительно безопасную «гавань».
Краевая армада Прайса по-прежнему располагалась в считаных тысячах километров от оптимальной точки перехода. Корабли находились достаточно близко друг к другу, чтобы обороняться вместе, но и достаточно далеко, чтобы за пару часов рассредоточиться и уйти в варп. Вновь прибывшая эскадра линейного флота Солар — восемнадцать звездолетов первого ранга и вдвое больше эскортов — выстроилась у границ системы на примерно одинаковом расстоянии от двух флотилий.
Но вечно ждать они не могли, ведь исполинская штурмовая луна в центре орочьей армады все так же приближалась к докам Порт-Санктуса. Появление людей не отвлекло зеленокожих, они не стали направлять свое разрушительное оружие наперерез прибывшим космолетам.
Якобы готовясь к возможному посещению верховного лорда-адмирала, Кулик лично провел учения канониров и почетного караула. Он установил несколько новых правил внутреннего распорядка, включая запрет на свист и пение вне жилых помещений, и лично проинструктировал своих офицеров относительно того, как вести себя и чего ожидать в случае визита Лансунга. Побеседовав с каждым из тридцати двух лейтенантов, командиров звеньев и мичманов, он уже собирался перейти к списку из шестидесяти восьми старшин и кондукторов — возможно, добавив туда навигаторов и техножрецов, — когда первый помощник сообщил, что поступили приказы от лорда-адмирала.
Прайс решил принять зашифрованную реляцию в рубке связи, куда пригласил Рафаля и Саула. Впрочем, не успел адмирал ввести свои коды, как загудел интерком. Принимая вызов с мостика, Шаффенбек каждые несколько секунд кивал и говорил в трубку «да» или «понимаю, лейтенант». Через полминуты он закончил разговор, повернулся и увидел, что Кулик с Доминием пытливо смотрят на него.
— Доклад сенсориума, господа, — произнес Саул. Кашлянув, он продолжил: — Лейтенант Чемберс сообщает, что «Непокорный монарх» покинул орбиту и направляется к окраине системы.
— Ахария уходит? — В вопросе Прайса смешались недоверие и радость.
— Мне не к месту пускаться в догадки, адмирал, — ответил Шаффенбек. — Четвертый лейтенант также не выдвигал подобных предположений.
— Что в приказах, адмирал? — спросил Рафаль. — Возможно, там упоминается отбытие Ахарии.
Доминий повернулся к экрану. Если судить по отстраненной улыбке и затуманенным глазам, он все еще пребывал в некоторой эйфории. Прайс ввел код к шифру на рунической клавиатуре, и дисплей вспыхнул помехами. Через несколько секунд из дрожащих черно-белых полос проступили орлиные черты адмирала Шеридана Вилльерса, его светлости пустотного барона Кипры Нубреа и главного флотского атташе Лансунга.
— К сведению адмирала Прайса, действующего командира Краевой флотилии, армада Навалис сегментума Солар. — Кулик зачарованно смотрел, как прыгает выступающий кадык Вилльерса, похожий на небольшую штурмовую луну. — После получения данных распоряжений вам надлежит немедленно перестроить Краевую флотилию для начала боя в соответствии с приложенными указаниями и диспозициями.
Доминий остановил воспроизведение, экран расчертили мерцающие помехи. Лицо адмирала посуровело на словах «начало боя».
— Лансунг намерен исполнить этот идиотский замысел Ахарии, — произнес он, не глядя на соратников. — Он и правда собрался освободить Порт-Санктус.
— Вы думаете, сэр, он планировал это с самого начала? — уточнил Шаффенбек.
Но зачем отсылать Ахарию сейчас? — спросил Рафаль. — Видимо, он все-таки действовал без приказа Лансунга.
— Возможно, господа, этого мы никогда не узнаем, — сказал Прайс; подавшись вперед, он нажал руну и запустил пикт-поток.
— Согласно данной диспозиции, Краевая флотилия полным ходом направится в указанные координаты. — Внизу дисплея вспыхнула последовательность из девяти цифр. Кулик прикинул, что эта область находится где-то внутри орбиты шестой планеты. — Одновременно флотилия ядра выполнит контрманевр прорыва к той же позиции и соединится с вами. Содействуя вашим операциям, верховный лорд-адмирал поведет группировку флота Солар курсом перехвата любых вражеских звездолетов, которые попытаются занять точку встречи.
Кивнув, Доминий снова остановил сообщение.
— План не то чтобы ужасный, — признал адмирал. — Исходя из наших текущих позиций, при наступлении по таким векторам мы разделим орочьи силы в двух местах, а группировка Лансунга, двигаясь по дуге, отсечет внутреннюю систему, где находится штурмовая луна.
— Верно, сэр, но он не принял в расчет астероидные форты и прочие укрепления, разбросанные по космосу, — сказал Саул.
— Думаю, принял, — тихо произнес Кулик. — Лансунг хочет, чтобы мы очистили астероидный пояс от чужаков, пробиваясь к точке встречи.
— Разрушить форты-«булыги» и сразу же идти в решающую битву? — Прайс нахмурился, откинулся в кресле и взял со стола общесистемную сводку сенсориума. Морщины на его лбу углубились, уголки рта опустились еще ниже. — Проклятый псих, так оно и есть! Я чувствовал, что все слишком просто!
Изучив схему через плечо адмирала, Рафаль освежил в памяти стратегическую картину.
— Не без риска, сэр, но так мы окажемся в идеальной позиции для перестроения и атаки на орочью базу, — сказал капитан. — Уверен, Лансунг хочет как можно скорее добраться до нее.
— Все это какая-то бессмыслица, — пожаловался Доминий, бросив сводку обратно на стол. Ткнув пальцем в руну, он вернул на экран искаженное помехами лицо атташе.
— Будьте готовы принять личное послание от верховного лорда-адмирала. Только для глаз и ушей адмирала Прайса.
Кулик и Шаффенбек направились к двери, но Доминий задержал их взмахом руки:
— Мне без разницы, можете остаться. Если сообщение насчет Ахарии, я бы все равно вам потом рассказал.
Вытянутая физиономия Вилльерса сменилась расплывшейся харей Лансунга. Рафалю на миг показалось, что экран каким-то образом засбоил и просто растянул лицо первого офицера. Лорд-адмирал заговорил, тряся щеками и подбородком:
— Послушай меня, Прайс. Знаю, в прошлом мы не раз конфликтовали, и я не буду утверждать, что все забыл или простил. Но сейчас это не имеет значения. Ахария, чертов идиот, поставил под угрозу репутацию Космофлота. Понимаю, ты думаешь, что речь только о моей репутации, не так ли? Нет, Прайс, о твоей тоже. Неизвестно, почему или как, но кто-то добрался до Ахарии и убедил или заставил его пойти в наступление. Крзиил очень дорого заплатит, когда мы закончим здесь. Ему повезет, если готовящийся трибунал не приговорит его к смерти и разрешит командовать мусорной баржей… Ладно, сейчас нам не до этого.
Лансунг подвинул свое громадное тело чуть дальше от пикт-захвата. Он сложил руки на груди, выпирающей между пуговицами застегнутого кителя.
— Нам нельзя проиграть здесь, Прайс. Мало кто знает, но Имперским Кулакам крепко досталось на Ардамантуа. Их почти перебили.
Саул громко ахнул. Кулик также был ошеломлен подобным признанием.
— Нам нужна победа, и чертовски быстро, чтобы хоть как-то спасти положение. Можешь ненавидеть меня сколько угодно, но, если я не вернусь на Терру с триумфом, если мой авторитет пострадает, весь Сенаторум Империалис утратит веру в успех. И скажу честно: нравится это другим Верховным лордам или нет, но выиграть войну может только Космофлот.
— Направив сюда армаду, Ахария слишком далеко зашел и вынудил меня действовать. Отступив, мы погубим свою репутацию, а у меня за спиной уже выстроились полдюжины адмиралов, готовых занять мое место. Недопустимо, чтобы в верхних эшелонах Имперского Флота началась борьба за власть. Ты думаешь, что я — безжалостный, помешанный на карьере боров… Кажется, я точно тебя процитировал?
Рафаль взглянул на Доминия краем глаза, но адмирал с неподвижным лицом пристально смотрел на экран.
— Пожалуй, здесь ты прав. Но я не чудовище. Миллиарды людей уже погибли, пытаясь остановить натиск зеленокожих. Если сейчас мы не обратим их вспять, любым надеждам конец. Даже если придется пожертвовать всем гребаным флотом сегментума без остатка, мне плевать. Лишь бы добиться победы.
Лорд-адмирал достал из рукава кителя вышитый носовой платок и утер пот с лица.
— Когда соединим флоты, сможем обсудить варианты. До тех пор тебе надлежит следовать моим приказам с точностью до буквы. Поверь, это лучший способ для нас выбраться из переделки живыми и сохранить честь. Да убережет тебя Император во тьме, где тебе предстоит сражаться, адмирал Прайс.
Дисплей почернел. Рафаль пару раз моргнул, стараясь разобраться в услышанном.
— Он показался не таким уж… — Доминий обратил на Шаффенбека испепеляющий взор, и тот осекся. — Уже затыкаюсь, сэр.
— Жирный болван прав, — сказал адмирал, скривив губы в отвращении. — Рано или поздно нам все равно пришлось бы искать способ разрушить орочьи луны, так что можно начинать сейчас. Но будь проклят Ахария за самовольство и будь проклят Лансунг за то, что назначил этого ублюдка командовать флотом ядра.
— Какие будут приказы, сэр? — спросил Кулик, становясь навытяжку.
— Пока не знаю. Расшифруйте схемы построений и передайте по флотилии. Я изучу остальные данные и отдам более точные распоряжения насчет битвы, когда начнем движение.
— Значит, мы атакуем, сэр? — уточнил Шаффенбек.
— Вы слышали команду, лейтенант, — ответил Прайс. — К немедленному исполнению. Да, черт подери, мы атакуем, и пусть мы отправимся в ад, если позволим флоту ядра забрать нашу славу!