— Мы пробыли на поверхности уже шесть недель, — произнес Отсекатель. — Во всяком случае, мне так кажется. Принимая во внимание все эти гравитационные аномалии, я не уверен, что и остальным физическим законам здесь можно доверять. К тому же показания хронометров бойцов разнятся. На этот мир естественный порядок вещей в космосе не распространяется.
— И становится только хуже, — заметил Дневной Свет. — Но шесть недель — достаточно точная оценка. По крайней мере, примерно столько времени у нас и ушло на то, чтобы добраться досюда от Терры.
— Кто еще с вами? — спросил Заубер.
— Больше никого. «Фаланга» пуста и стены Дворца беззащитны. Но у нас есть серьезная поддержка со стороны Космофлота и крупного соединения Гвардии.
Отсекатель покачал головой:
— Поверить не могу, что мы обнажили стены. Не верится. Если Мирхен…
— Наш возлюбленный магистр ордена жив? — спросил Дневной Свет.
Заубер пожал плечами:
— Моя стена совершила аварийную высадку с помощью телепортации, когда «Амкулон» получил повреждения. Это были экстренные меры, и я бы предпочел не покидать корабль.
Дневной Свет обратил внимание на то, что на поясе капитана Отсекателя закреплен помятый локатор телепорта. Огонек на корпусе устройства показывал, что оно все еще работает, хотя сейчас и бесполезно.
— Попав сюда, мы просто ослепли, — продолжал Заубер. — Нас накрыло гравитационным штормом. С тех пор стараемся найти выживших или выйти с кем-нибудь на связь. Затем мы увидели десантные корабли. «Грозовые птицы»? Поэтому-то мы направились сюда.
— Должно быть, вы были уже где-то неподалеку, — произнес Заратустра.
— Да, — подтвердил Отсекатель. — Несмотря на изменения рельефа, нам удалось установить, что в этой области некогда располагалось гнездо-пузырь. Поэтому моя стена разметила территорию на участки и приступила к поискам выживших.
— И боеприпасов, — добавил заместитель Заубера Милосерд. Голос его был мрачен.
Дневной Свет улыбнулся. Его радовало, что он и Отсекатель независимо пришли к одному решению. Это успокаивало и говорило о том, что на навыки, приобретенные ими в ордене, по-прежнему можно положиться.
— Нашли что-нибудь? — спросил Заратустра.
— Лишь нескольких несчастных мертвецов, — ответил Милосерд. — Все были убиты спятившей планетой либо растерзаны хромами.
— Но не они настоящий наш враг, — добавил Отсекатель.
— О чем это ты? — удивился Покой.
— Хромы лишь помеха, из-за которой мы отправились сюда, — пояснил Заубер. — Но есть кое-что еще. Нечто такое, чего раньше здесь не было. Вы и сами можете это ощутить. Услышать его голос в ветре.
Словно подчеркивая его слова, над долиной прокатился очередной взрыв рева.
— А точнее? — сказал Дневной Свет.
— Точнее не могу, — отозвался Отсекатель. — Я просто ощущаю это.
— Стены не полагаются на предчувствия, — отрезал Дневной Свет. — Щитовые корпуса опираются в своих решениях исключительно на факты.
Он с сомнением посмотрел на Заубера. Возможно, боевой брат пробыл на планете слишком долго, и пережитое отразилось на его психике. Гравитационные аномалии, а также другие естественные и противоестественные силы, бесчинствовавшие и переплетавшиеся на Ардамантуа, могли повлиять на разум капитана, изменив биохимию мозга. Дневной Свет едва успел порадоваться тому, что они приняли общее тактическое решение, а теперь уже ощущал некоторую дистанцию… словно бы связь между стенными братьями и щитовыми корпусами была не столь уж и прочной.
— Скажи, вы обратили внимание на объект в небе? — поинтересовался Отсекатель.
— Нет, а что?
— Не все можно объяснить.
Заубер поднялся с валуна, на котором сидел, и жестом поманил боевого брата за собой. Дневной Свет неохотно подчинился. Вдвоем они взобрались на каменную насыпь, возвышавшуюся над черным зеркалом озера.
— Так, — произнес Отсекатель, — а теперь смотри.
— Куда? На что смотреть-то? На небо?
— Нет, на озеро.
— Но ты же спрашивал, видел ли я что-нибудь на небе?
— Терпение, Дневной Свет. Оно то появляется, то исчезает.
Они подождали. Дневной Свет подумал, что лишь зря теряет драгоценное время.
— Гляди, — сказал вдруг Заубер.
Завеса стремительно бегущих туч, катившихся по небу подобно потоку черной лавы, ненадолго разделилась, разодранная ветром и орбитальными аномалиями. Вниз ударил бледный столб солнечного света. Небо за тучами было непроницаемо белым, словно экран, который застили статические помехи. Смотреть там было не на что.
Зато озеро…
Дневной Свет вздрогнул. Объект появился и в то же мгновение исчез, но он определенно там был. Десантник отмотал запись, сделанную его визором, назад и остановил изображение на нужном моменте.
Вверху, в разрыве между тучами, напоминавшими разделившийся театральный занавес, было лишь выцветшее пустое небо. Но в отражении на поверхности озера кое-что обнаружилось.
Нечто огромное и пугающее. Огромная сфера словно грозила обрушиться на истерзанную планету.
Это была луна. Черная, отвратительная, жуткая луна.