Приходила свекровь. Уходя, уволокла за собой на веранду кошек.

Дальше получилось так, что мерзлявая Агата быстро зашмыгнула обратно в дом, а Брускетон, занятый проводами «маменьки», этого не заметил. Да что Брускетон. Я тоже не заметила.

Через десять минут Брускетончик заскулил под дверью веранды, требуя пустить обратно.

Ну, пустила…

Брускетон при этом продолжал пищать и волноваться, как будто что-то такое очень страшное произошло. И бегать, то к двери на веранду, то в дом, то снова к двери.

— Агату ищешь? — спросила я.

— Пипи! — кивнул Брускетон.

— Так она, наверное, на веранде осталась.

— Пипи…

— Ну давай и ее позовем. А то хвост отморозит себе.

Мы пошли смотреть на веранду. Но Агаты там не оказалось, тут уже мы обе принялись волноваться. Мало ли, выскочила на улицу следом за свекровью. Психическая же…

— Пипи. Пипи. Пипи. Пипипии… — беспокоилась Брускетта.

— Блин. Что-то нет ее нигде.

— Пипипи.

— Ну да. Она у нас дура. Может и убежать.

— Пи! Пи!

— Да-да. Сейчас еще раз посмотрим. Не нервничай так.

На веранду — обратно. На веранду — обратно. В ванне посмотрели, в шкафах посмотрели, в уголке скорби под стойкой тоже. Нету. Звали обе. Шуршали едой. Обещали расческу.

— ПИ! ПИ!

— Агата.

— Пипи.

— Агааааата!

— Пииииипииииипииии.

— Блин. Ну ща оденусь, пойду на улицу. Нету.

— Пиииии.

Слушайте. Ну так мило, так искренне, так нежно тревожился наш Брускетон, что мне было ее невыносимо жалко. И я уже натянула джинсы, как увидела за шторкой на окне чье-то ухо с кисточкой.

— АГАТА! Ну ты бы хоть бы отозвалась. Мы ж тут с ума сошли.

Агата зевнула. Посмотрела на меня, как на больную.

— Брускетта. Вот она тут! Смотри. Не потерялась.

Я отодвинула шторку и показала уже почти рыдающей Брускетте ее старшую любимую подругу, которой до наших переживаний было, как Ржевскому до слез Наташи Ростовой.

Брускетта просто бросилась бегом к подоконнику, вскочила на него и принялась целовать раздраженную этими всеми телячьими нежностями Агату в сонное лицо.

А я смотрела на них и думала: «Ну вот какие инстинкты? Ну вы о чем сейчас? Ну есть там все. И эмоции. И даже уже и разум».