Полет длился уже несколько часов, а по ощущениям — целую вечность. Кэти изо всех сил пыталась представить, что Лукас не сидит на расстоянии вытянутой руки от нее. Когда вертолет начал снижаться, вокруг был только бескрайний голубой океан.

Она в ужасе посмотрела на Лукаса, но он не отрывался от бумаг, а когда наконец оторвался, в ее сторону даже не взглянул.

Ненадолго зависнув в воздухе, вертолет мягко приземлился.

Вовсе не в загон для скота.

Лукас отстегнул ремень безопасности и терпеливо ждал, пока Кэти не последует его примеру. Для него все это было рутиной. Он повернулся к пилоту, они обменялись вежливыми фразами, и Лукас пропустил Кэти вперед — на палубу яхты.

Здесь было гораздо теплее; в свете лучей заходящего солнца было видно, что яхта стоит далеко от суши. Рядом не проплывало никаких случайных лодок. Размеры яхты вполне позволяли назвать ее небольшим лайнером. Лоснящаяся, остроконечная, она произвела на Кэти такое впечатление, что мысли о ее баснословной стоимости смыло волной беззастенчивого восхищения.

Вдалеке виднелась темная полоска земли, сквозь густую листву деревьев пробивались крохотные огоньки, поднимавшиеся вверх по склону.

Кэти последовала за Лукасом, а вертолет взмыл в воздух, и оглушительный грохот лопастей, постепенно удаляясь и затихая, начал напоминать гудение шмеля. Вскоре Кэти перестала слышать и его: они направились вглубь яхты.

— Уже чувствуете себя пленницей в обветшалой тюремной камере? — протянул Лукас не оглядываясь.

Он уверенно шел вперед, их окружало сплошь полированное дерево и дорогущая кожаная мебель кремового цвета. Навстречу им спешила полная низенькая женщина, расплывающаяся в улыбке, они с Лукасом быстро заговорили по-итальянски.

Кэти с трудом поняла, что ее представили синьорине Марии, яхтенному шеф-повару.

Увиденное поразило Кэти до глубины души. Она очутилась на яхте, которая была для Киприани просто игрушкой, и теперь она нервничала даже больше, чем если бы ее заперли в загоне для скота.

Она знала, что ее начальник богат, но человек, чье состояние позволяет иметь яхту подобного размаха, имеет право делать все, что ему заблагорассудится.

Угроза начать судебный процесс была отнюдь не пустой.

Кэти решила, что не даст себя запугать. Она невиновна и не позволит, чтобы подозрительный от природы Лукас обращался с ней как с преступницей.

Родители всегда поддерживали в ней стремление высказывать собственное мнение, и она ни за что не превратится в послушную марионетку только потому, что очутилась в атмосфере роскоши.

— Мария покажет вам вашу каюту. — Лукас обернулся и равнодушно скользнул по ней взглядом. — Там вы найдете все необходимое, включая подходящий гардероб. Вы удивитесь, но на двери не висит замок, так что сможете выходить, когда захочется.

— Ерничать не обязательно, — отрезала Кэти, сердито поджав губы.

Она посмотрела на него в упор, но тут же отвела глаза, не в силах задерживаться на мрачной красоте его худощавого лица. Если бы задержалась, потом бы не оторвала взгляд.

— Поправлю: ерничать обязательно, если вы бросаетесь такими словами, как похищение! Я же говорил, настройтесь на позитив. У вас впереди две недели оплачиваемого отпуска.

Он отпустил Марию коротким кивком, сунул руки в карманы и посмотрел на Кэти. К своему неудовольствию, он отметил, что на ее лице нет и следов раскаяния.

— Можете пользоваться домашним кинотеатром, у меня внушительная коллекция фильмов. Также здесь есть два бассейна, один крытый, другой на верхней палубе. И разумеется, библиотека, если вы сочтете ее стоящей заменой компьютеру.

— Да вы просто добряк.

— Добряки не побеждают. Имейте в виду.

Кэти прищурилась. В его словах прозвучала горечь. Сказывался прошлый опыт? Что же это был за опыт… Она зареклась интересоваться личностью босса, но выходило как раз наоборот. Кэти вдруг осознала, что за его жестокостью мог стоять целый ряд причин.

— Добряки не всегда проигрывают, — прямо заявила она.

— Но не поднимаются выше второго места. — Лукас безучастно рассматривал ее, словно какую-то зверушку. — Они барахтаются в бессмысленной сентиментальности и распахивают душу, а потом их эксплуатируют. Не надейтесь, я таким не стану.

— Эксплуатируют? — Ожидая ответа, Кэти не заметила, как задержала дыхание.

— О, кто-то пытается меня раскусить? — Лукас насмешливо приподнял брови. — Многие пытались и терпели неудачу. На вашем месте я бы не стал и пробовать.

— Вы довольно самоуверенно решили, что я пытаюсь узнать вас получше, — фыркнула Кэти. — Но мы застрянем здесь на две недели. Я просто хотела завязать разговор.

— Я же предупреждал, что не намерен возле вас околачиваться. Наше общение сведется к минимуму.

— Извините. — Кэти со вздохом перекинула через плечо свои длинные волосы. — Хотите верьте, хотите нет, но я почти догадалась, почему вы решили меня здесь запереть.

— По крайней мере, «запереть» звучит гораздо лучше, чем «похитить», — съязвил Лукас.

— Знаете, я сейчас не в лучшем расположении духа. Мне жарко, я уставшая и потная, и целая вечность прошла с тех пор, как я последний раз спокойно сидела за своим компьютером.

— Вы? Спокойно сидели? Трудно представить. Похоже, зря я не проверяю, чем занимаются мои подчиненные. Может, мне стоит покинуть свою башню из слоновой кости и проверить, кто смиренно выполняет работу, а кто выходит за рамки?

Кэти побагровела. От его голоса, ленивого и дразнящего, ее сердце забилось быстрее. Как можно быть таким жестоким и напыщенным и одновременно вгонять ее в краску?

Наверное, она реагировала так из-за того, что ее выдернули из зоны комфорта; Лукас вертел ею как хотел, и это ее обескураживало.

Случай с Дунканом показал Кэти, какой мужчина ей нужен. Приземленный. Порядочный. Искренний. Нормальный. Когда она его найдет, все встанет на свои места. Но ее пугало, что Лукас Киприани оказывал на нее такой эффект. Это противоречило законам логики, и ей это не нравилось.

— Думаю, мое мнение все равно в расчет не принимается, — беспечно ответила Кэти. — За других говорить не буду, но в моем офисе вашему визиту не обрадуются.

— А вы умеете бить ниже пояса, — сухо сказал Лукас. — Это ваш обычный стиль общения с мужчинами?

— Вы не мужчина.

Лукас рассмеялся, громко и раскатисто, а у Кэти душа ушла в пятки.

— Интересно, кто же я тогда?

— Вы поняли, что я имела в виду! — вспылила она и, смутившись, отвела глаза.

— Правда? Ну-ка объясните.

Разговор был вовсе не так прост, как хотелось бы, но нельзя не отметить, что он доставлял Лукасу наслаждение.

— Если я не мужчина, то кто я?

— Похититель.

Лукас ухмыльнулся.

— Это не ответ, но я его принимаю. Кстати, мне казалось, мы оставили тему похищения.

Кэти промолчала. Он дразнил ее. Конечно, Лукас ей не доверял, он был крайне умен и опытен, поэтому видел преимущества в том, чтобы сглаживать неловкости и вовлекать ее в игру. Рано или поздно ему наскучит иронизировать.

Вместо того чтобы покраснеть и накинуться на него, Кэти должна ответить ему той же монетой.

— Потрясающе… — Она погладила пальцем каменную столешницу. — А где же Мария?

Кэти неподвижно следила за тем, как Лукас вразвалочку подошел к огромному холодильнику и вытащил оттуда бутылку вина.

Наполнив два бокала, кивком головы он указал ей на мягкое серое кресло, аккуратно задвинутое под металлический кухонный столик. Кэти села и чуть пригубила вина, поскольку не привыкла к спиртному.

— Мария у себя в каюте на нижней палубе. Лучше пусть сидит там, чем слушает разговор, который приведет ее в замешательство. Значения слов она, может, и не поймет, но суть уловит без труда. — Лукас сел напротив. — Я редко появляюсь на яхте всего с одним гостем. Как правило, я приезжаю сюда развлекать клиентов. Обычно прислуги намного больше, но полной судовой команде незачем обихаживать двух человек. Поэтому, пока мы тут, убираться и готовить еду будет Мария.

— Она знает, по какой причине я здесь?

— Откуда? — искренне удивился Лукас. — Это не ее дело. Ей платят достаточно, чтобы она работала не задавая вопросов.

— А вдруг она полюбопытствует? — не удержалась Кэти.

Лукас пожал плечами:

— Какая мне разница?

— Вам — никакой, — раздраженно ответила Кэти. — А вот я не хочу, чтобы она приняла меня за… Ну…

— За кого?

— За одну из ваших пассий!

Лукас расхохотался. Придя в себя, он наградил ее презрительным взглядом.

— Почему вас волнует мнение повара? Вы ее не увидите до конца вашего двухнедельного заключения. И вообще… — Он отпил вина и посмотрел на нее поверх бокала. — Мария часто прилетает ко мне в Лондон и иногда в Нью-Йорк. За столько лет она повидала многих моих женщин и способна определить, что вы не подходите мне по типу.

Кэти покосилась на него, сгорая от стыда. Почему-то у нее создалось впечатление… Неужели она подумала, что нравится ему? И не подвергнется ли опасности ее драгоценное целомудрие, раз уж она осталась с ним наедине на этой яхте? Условия, конечно, роскошные, но все-таки она не в пятизвездочном отеле с мужчиной своей мечты. На самом деле она в тюрьме, а он — ее надзиратель. С каких пор надзиратели симпатизируют заключенным?

— Не подхожу по типу? — отрывисто переспросила она.

Лукас как будто бы замешкался, прежде чем кивнуть.

— Мария со мной очень давно, — произнес он без тени смущения. — Она насмотрелась на моих любовниц. Не скрою, вы довольно привлекательны, но не в моем вкусе, и она это знает. Что бы она ни подумала, вы здесь исключительно по работе. Между прочим, я с коллегами иногда решаю вопросы на яхте, когда необходима абсолютная секретность. Не удивлюсь, если она этим и объяснит ваше появление. — Несмотря на все усилия, Лукас не мог назвать сидящую перед ним девушку своей коллегой.

«Вы довольно привлекательны…»

Ее мыслительный процесс с лязганьем затормозил на этой фразе и отказался сдвигаться с места. Почему же она сконфузилась? Ей хотелось быть такой же сдержанной, как и он, но в голове у нее царил полный сумбур.

Почему? Из-за непредвиденных обстоятельств, которые их столкнули? Лукас был сексуальным, властным мужчиной, но после Дункана мужчины не производили на Кэти впечатления. Неужели пара случайных фраз от человека, которого она даже не интересовала, заставили ее потерять самообладание?

Кэти решила перейти в наступление.

— Как будто у мужчин бывает вкус… — Но в действительности она хотела произнести другое: «И какие же девушки тебе нравятся?»

Богачей, мелькающих в таблоидах, всегда окружают женщины. Жизнь миллиардеров рассматривают словно под микроскопом: публика обожает читать про богатых и знаменитых, но Кэти ни разу не замечала Лукаса Киприани в скандальных изданиях.

— У каждого мужчины свой вкус, — заявил Лукас.

Он прекрасно понимал, как в нем сформировались предпочтения. Он ни за что не клюнет на манипуляторшу, как его отец. Его чувства всегда будут под контролем. И эта тема никогда не обсуждалась: женщины ассоциировались у него либо с профессией, либо с сексом.

Кэти не подходила ни под одно, ни под другое. Да, она работала на него, но никак не была ему ровней.

И конечно, никакого сексуального подтекста здесь нет.

Какая у нее маленькая грудь… Какие тоненькие ручки! Ну просто Дюймовочка. Сильный ветер мог бы сбить ее с ног. Подобных женщин хочется защищать — на инстинктивном уровне.

Лукас понял: самое время напомнить себе, каких особ он предпочитает. Работа работой, но, не считая Марии, на яхте они вдвоем, и крайне нежелательно, чтобы у Кэти возникли какие-то мысли на этот счет.

Она окунулась в мир небывалой роскоши. На своем веку Лукас встречал немало женщин, которых богатство сводило с ума.

— О своем вкусе я сейчас расскажу, — пробормотал он, наполнил бокалы и склонился к ней, отметив, что она вздрогнула. Забавно. — Я не выношу прилипал. Терпеть не могу охотниц за деньгами, вертихвосток, а также девиц, которые рассчитывают пробить дорогу к моему банковскому счету своим жеманством. Меня не интересуют те, кто требует от меня больше, чем я могу им дать. У меня крайне напряженный график. Поэтому в личной жизни я предпочитаю спокойных и уступчивых женщин. Люблю компанию карьеристок, птиц высокого полета. Они независимы, как я. Они знают мои правила, и у нас не возникает неприятных недопониманий.

Лукас вспомнил свою последнюю пассию — черноволосую красотку, знаменитого специалиста по международному праву. В итоге плотный рабочий график положил конец их шестимесячным отношениям, продолжать которые, если честно, ему не сильно хотелось. Даже самая умная и дьявольски независимая женщина имела ограниченный срок присутствия в его жизни.

Кэти попыталась представить себе эти безгрешные образчики совершенства, которые, помимо всего прочего, спокойны и уступчивы.

— И что же заставляло их требовать большего? — вырвалось у нее, и Лукас помрачнел.

— Повторите?

— Вы сказали, что не терпите тех, кто требует от вас больше, чем вы могли бы дать. Это вы про любовь и участие?

— Не в бровь, а в глаз, — протянул он. — Любовь и участие исключены. Мне нужны умные, интересные отношения — не без развлечений, конечно, и все женщины, с которыми я встречался, были в восторге от нашей связи.

— Откуда вы знаете?

— Что знаю?

— Что они были в восторге. Может, на самом деле им хотелось большего, но они боялись об этом сказать, зная, что вы будете против?

— Не исключено. Но вообще-то мы зря подняли эту тему. — Лукас встал и потянулся, играя мышцами. — Вот что я вам скажу, — произнес он, упершись ладонями в стол. — Пока мы здесь, я не хочу, чтобы вам в голову лезли грязные мыслишки.

— Не поняла?

— Вы находитесь здесь, чтобы не сорвать сделку. Я работал над ней последние полтора года, — подчеркнул он и лишний раз удивился, что ее лицо можно читать как открытую книгу. — Вы попали в непривычную среду, но мне бы не хотелось, чтобы у вас появились непрошеные мысли.

Кэти разозлилась. «А разве ты не заглядываешься на него?» — тихо спросил коварный внутренний голос. Вероятно, Лукас заметил ее интерес и решил пресечь его на корню, подав недвусмысленный знак «Посторонним вход запрещен». Кэти не в его вкусе, поэтому он мягко, но решительно дал ей понять, чтобы она ни на что не рассчитывала.

— Вы правы. — Она откинулась на спинку кресла, скрестив руки. — Я попала в непривычную обстановку, и она меня поразила. Что тут странного? Однако нужно нечто большее, чем просто лодка с кучей прибамбасов, чтобы ее владелец вдруг стал мне симпатичен.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я знаю свое место и люблю его. Вы спрашивали, почему я продолжаю работать в школе. Потому что мне нравится получать отдачу. Я работаю на вашу компанию, мистер Киприани, исключительно ради того, чтобы платить за квартиру. Если бы учителя получали больше, я бы сразу от вас ушла. Не надо меня запугивать, и не переживайте, что я внезапно захочу присвоить эту громадную лодку…

— Господи, да это яхта, а не лодка!

Инженер, который следил за уникальным устройством яхты и брал немалую сумму за неразглашение профессиональной тайны, пришел бы в бешенство от такого уничижительного названия. «Захватывающее было бы зрелище», — подумал Лукас, сдержав ухмылку, и его губы дрогнули.

Кэти дернула плечом:

— Вы поняли, что я хотела сказать. В любом случае вы не хотите торчать здесь со мной, а я не хочу торчать здесь с вами, мистер Киприани.

— Просто Лукас.

— Что?

— Думаю, нам пора перейти на «ты» и называть друг друга по имени.

Кэти смущенно посмотрела на него.

— По-моему, для меня не совсем корректно называть вас по имени, — пробормотала она, заливаясь краской. — Вы же мой начальник.

— Наколю-ка я льда. Ты проголодалась? Мария сейчас приготовит и, если мы не поедим, оскорбится до глубины души. Я ее вызову, и она нас обслужит, а потом покажет тебе твою каюту.

— Вызовешь?

— Еда не появляется на тарелках по волшебству.

— Мне как-то неловко, что меня обслуживают, как королеву, — призналась Кэти. — Я могла бы и сама что-нибудь состряпать.

— Ты не прислуга, Кэти.

Услышав свое имя из его уст, девушка вздрогнула. Оно прозвучало слишком… интимно. Без лишней необходимости она решила не называть его по имени, если только не рухнет за борт и не начнет тонуть. Хотя даже в этом случае она предпочтет обращение «мистер Киприани».

— В этом нет ничего такого.

Она встала и выразительно посмотрела на Лукаса, ожидая, что он ее направит, но, похоже, он и сам не знал, куда ее направлять. Тогда Кэти решила порыться в буфете и в холодильнике.

Она чувствовала, что его темные внимательные глаза следят за каждым ее движением, но с облегчением отметила, что он не стал вызывать Марию. Вместо того чтобы сидеть перед ним как на иголках, не зная, куда смотреть, кроме как на него, — а это не располагало к спокойствию, — Кэти заняла себя делом, приводя мысли в порядок.

Она должна простить себя за то, что сорвалась. Ее тоже можно понять. Двадцать четыре часа назад она занималась привычной рутинной работой. И вдруг ее как будто бросили в самую глубину бассейна с завязанными глазами, и, естественно, ей оставалось лишь барахтаться в поисках точки опоры.

После истории с Дунканом Кэти поняла, что ей все труднее становится себя прощать. Ее вина во всех ошибках была очевидной. Как можно было так просчитаться, если всю жизнь она была очень осторожной и точно знала, чего хочет? Несколько месяцев она упрекала себя за то, что не распознала игру Дункана. Родители привили ей правильные ценности, а ее угораздило завести отношения с мужчиной, у которого вообще не было ценностей.

И вот теперь она краснеет и бледнеет в компании мужчины, с которым только познакомилась. Не надо себя корить. Ничего страшного. Нормальная реакция в чрезвычайной ситуации.

Рассматривая девушку, Лукас размышлял о том, что подобных семейных сцен он избегал всю свою жизнь. Хоть его высокопоставленные пассии и не требовали от него многого, некоторые все же иногда затрагивали тему отношений, которые могли бы выйти за рамки свиданий на одну ночь. Эти разговоры он всегда подрубал на корню. Глядя на то, как Кэти непринужденно хозяйничает на кухне, он подумал, что его бывшие пришли бы от подобного в ужас.

— Люблю готовить, — сказала Кэти, неся блюдо на стол, и чувство вины вынудило его помочь ей.

«Она не прислуга», — строго повторил он про себя.

— И не потому, что мне кажется неправильным поручать Марии простейшую работу, — мне просто нравится возиться с едой. Пахнет изумительно! Кстати, она профессиональный повар?

— И очень опытный, — кивнул Лукас.

— А где это мы бросили якорь? — приободрилась Кэти. — Я заметила остров. Он большой? У тебя там дом?

— На острове есть все необходимое, и он исключительно красив. Да, у меня там вилла. И я планировал провести на ней какое-то время в одиночестве, последний раз пройтись по деталям сделки, но мои планы сорвались.

Лукас не стал заострять на этом внимание. Он начал рассказывать об острове, а когда закончил есть, встал и отнес тарелку в раковину. Кэти последовала его примеру, обратив внимание, насколько скоротечным оказался его порыв к хозяйственности. Лукас встал возле раковины, скрестив руки на груди. Кэти невольно развеселилась. Его растерянно-хмурый вид и очевидное отсутствие интереса к домашнему хозяйству характеризовали его как избалованного мачо, но не без странного обаяния.

— Оставь это здесь, — распорядился он. — Мария утром уберет.

Кэти посмотрела на него с легкой улыбкой, и ему вдруг остро чего-то захотелось… Чего?

Ее сочные, мягкие губы так и тянуло поцеловать. Пухлый розовый рот имел сексуальный изгиб. Интересно, ее соски такого же цвета? Он с силой втянул в себя воздух. Привезти девчонку сюда — это одно дело. А раздумывать о ее чувствах — совсем другое.

— Я покажу тебе каюту, — отрывисто произнес он и двинулся вперед.

Кэти поспешно сложила тарелки в мойку и ринулась за ним.

«Пусть это послужит мне уроком — не переступать черту», — строго наказала себе она. Короткая беседа о его жизненных установках поможет ей запомнить, что они вовсе не приятели, но светскую болтовню Лукас должен был вытерпеть. Однако он, видимо, уже выработал суточную норму терпения, судя по тому, с какой скоростью он вышел из кухни.

— Ты взяла купальник? — бросил Лукас через плечо.

— Нет. — Она даже не знала, что случилось с ее багажом.

Оказалось, его взяла Мария и принесла в предназначавшуюся ей каюту. Лукас распахнул дверь, и на пару секунд девушка приросла к полу, уставившись на роскошное убранство комнаты, которое дополняли по-королевски огромная кровать и вид на океан через ультрамодный смотровой люк. Лукас показал ей выход на балкон, она последовала за ним и оказалась в неописуемо романтичном месте. Нежный ветерок ласково трепал ее волосы, а внизу темные волны лениво шлепались о бок яхты. Лукас прислонился к перилам, и его присутствие было столь ощутимым, что у Кэти перехватывало дыхание.

— В таком случае в гардеробе соседней каюты достаточно много купальных принадлежностей. Выбирай не хочу.

— Откуда они взялись?

— Гости забывают. А Мария собирает оставленные вещи. Мне уже надоело ее переубеждать.

Он взлохматил волосы, заметив, что Кэти стоит приоткрыв рот. Его снова накрыла волна настойчивого притяжения.

— Можешь свободно пользоваться яхтой. Я буду работать, и время пролетит быстро, если мы не будем друг другу мешать.