Блю срывает с головы шлем, и ее дыхание перекрывает ларингоспазм. Чем больше она борется с ним, тем меньше может дышать. Соленые слезы текут из ее глаз, а зубы стучат от ярости. Как она могла быть такой глупой?

Энн мертва.

Энн, которая никогда ее не любила.

Энн, которая стала последним человеком, кто прикасался к Блю.

Блю должна заставить себя успокоиться, иначе, как только ее гортань вернется в нормальное состояние, спазм случится снова. Она сдерживает дыхание, ее глаза выпучиваются, а голова начинает кружиться. Блю ощущает струйку холодного воздуха в своем горле, и ей требуется собрать все самообладание, чтобы с жадностью не вдохнуть. Если она это сделает, гортань закроется снова.

Понемногу вдыхая, Блю пытается расслабиться. Она не должна потерять сознание. Ей может снова понадобиться интубация, а здесь нет никого, кто бы мог ей помочь. Этот сукин сын не сможет вот так просто ее убить…

Но, в некотором роде, он уже ее убил.

Без Маркуса нет образца. Без образца ей не ждать спасения. Никто не придет, не достанет ее из комнаты и не переправит в спасательный челнок.

Слезы катятся по щекам Блю. Все кончено. Теперь все, что остается – это лечь и ждать своей кончины. Она обнимает себя руками и садится полулежа в своей кровати. У нее слишком сильно кружится голова, чтобы остановить надвигающийся сон, и она слишком слаба, чтобы думать. Марсалис старалась изо всех сил, но этого оказалось недостаточно, и теперь она отправится навстречу звезде.

Бесполезный шлем лежит на ее ногах; его провода тянутся к настенному терминалу, словно хвост. Блю хочет взять шлем и кинуть, но у нее нет на это сил. Она собирается столкнуть его с кровати, но вспоминает, что Маркус не единственный, к чему она может подключиться.

Есть погрузчик «Катерпиллер П-5000».

Сердце Блю колотится с дикой яростью. С помощью этого монстра она может уничтожить все, что окажется между ней и Дорианом. У погрузчика есть полный доступ Маркуса, и он может свободно передвигаться по станции. Интересно, андроид и личность свою в него загрузил? Будет ли он злиться, когда с его помощью она сломает Дориана как сухую веточку?

А когда Садлер столкнется с собственной смертью, будет ли он рад?

«А кого это волнует?»

Блю собирается надеть шлем, но неожиданно дверь в ее комнату открывается. Внезапный шум встряхивает Марсалис с такой силой, что ее начинает тошнить. Она видит тускло освещенный коридор. Должно быть, освещение переведено в ночной режим. Слабый зеленый свет отражается в тенях и медленно пульсирует, словно покачивающийся на волнах буй. Блю наклоняется вперед, пытаясь отыскать источник шума, но не находит его.

Вдруг белый шум исчезает из комнаты, оставив только звук вращающегося вентилятора. Блю открывает рот, так как внезапное отсутствие шума дает ей отчетливое ощущение заложенности в ушах.

Вероятно, это просто сбой в компьютерной системе. Марсалис игнорирует данное событие и надевает шлем, который тут же начинает издавать ворчащий звук. Ей нужно выяснить причину, однако для этого придется проползти по комнате, а она не уверена, что в состоянии справиться с такой задачей. Смотря вниз с кровати, Блю пытается понять, смогут ли ее выбитые колени безопасно опустить хозяйку на пол.

Зеленый свет манит ее.

Блю убирает шлем в безопасное место, и убеждает свои ноги покинуть кровать. Остальная часть ее тела сваливается вслед за ногами, словно мешок с картошкой. Ударившись о металлический пол, Блю вскрикивает от боли. Потом опирается на руки, в которых остались не атрофировавшиеся мышцы, и исследует место ушиба. На лбу останется шишка, но это нестрашно. Тем более после того ада, который она прошла за последние часы.

Дюйм за дюймом Блю тащит свое тело по полу, и наконец добирается до двери. Обхватив пальцами порог, подтягивается до уровня коридора и остальной части жилого отсека. В коридоре она замечает тонкую дорожку светодиодов, мерцающих зеленым светом. Это навигационная система, которая ориентирует людей на территории станции. Она несколько раз пользовалась такой навигацией, когда прибыла на станцию, но даже тогда это не принесло большой пользы. И потом, это все было так давно, что Блю едва помнит.

Кто же здесь остался? Кто пытается найти ее комнату?

Крик эхом отзывается в темноте длинного коридора, ведущего к центральной стойке. Марсалис очень хорошо знаком этот звук. Ловцы издают подобные крики, когда общаются друг с другом. В этот момент ее вены будто наполняются льдом.

Они идут.

Блю снова возвращается в свою комнату и с помощью ближайшего стола подтягивается, чтобы хлопнуть по панели закрытия двери. Если она сможет заблокировать ее, то они, возможно, потеряют к ней интерес и вернутся туда, где больше людей. Со второй попытки вход в комнату закрывается. Наконец ей удается нажать кнопку блокировки, и со звоном сигнализации дверная панель становится красной.

Но вдруг она снова меняет цвет на зеленый.

И дверь открывается.

Дориан контролирует двери из серверной комнаты.

Он закрывает ее, затем открывает, затем снова закрывает, словно пытаясь сказать этим: «Да, я здесь, и я буду наблюдать, как ты умираешь». Она знает, что директор откроет дверь, как только существа приблизятся.

Блю ползет настолько быстро, насколько может, отчаянно рассматривая комнату в поисках места или способа, чтобы спрятаться. Кровать слишком высокая, под ней невозможно укрыться. Ее найдут за несколько секунд. Блю замечает вентиляционную шахту, но понимает, что ловцы учуют ее и там. Маркус давно не мыл Блю, поэтому от нее исходит резкий запах. Нет, она должна их отпугнуть.

Возможно, она смогла бы сделать что-то вроде огнемета, используя спички Дориана. В ее комнате есть трубки, а также осуществляется подача кислорода, но пластиком пользоваться нельзя, так как он расплавится. Блю подползает к кровати, чтобы достать спички и картон для розжига, и ищет их пальцами в щели между матрасом и каркасом. Она никогда не собиралась их доставать. Марсалис находит только три спички – столько же, сколько она ему оставила.

Может быть, ей нужно просто засунуть шариковую ручку в пружинный клапан одного из кислородных баллонов и заполнить воздух легковоспламеняющимся газом? Она бы зажгла спичку и забрала с собой нескольких ублюдков. Но потом она представляет, как Дориан с широкой улыбкой на лице будет наблюдать за этой картиной из центра управления «Джуно».

«Черт возьми».

Блю может устроить взрыв, но должна найти способ выжить. Если бы у нее было время, она бы создала некое подобие дистанционной электрической искры с использованием монтажной платы, проводки и нескольких сетевых сигналов. Но это опасно и для нее: даже если она скроется внутри вентиляционного канала, то от взрыва ей в лицо вместе с пламенем прилетят куски покрытия. Нужно, чтобы между ней и взрывом находилось что-то твердое и ровное, что полностью закроет вход.

В углу комнаты стоит аптечка Маркуса, где он хранит чистые принадлежности, необходимые для оказания срочной неотложной помощи: ножницы, марля и ряд других стерильных упакованных предметов. Все они лежат на съемном металлическом лотке, который немного больше, чем крышка вентиляционной шахты.

Блю исследует свой предстоящий маршрут. Ей придется дважды подняться: один раз на письменный стол за ручкой, и еще раз – на кровать, к вентилю кислородного баллона. Используя ручки ящика в качестве лестницы, она подтягивается к рабочей поверхности, толкаясь непослушными ногами, чтобы подтянуть колени. Потом приподнимается до уровня стола и точно параллельно стене замечает одну из шариковых ручек Маркуса. Резким движением она хлопает по ней ладонью и перетаскивает ее на пол. Блю тяжело дышит; она так устала после того, что проделала, но ей нельзя останавливаться и отдыхать.

Борясь с кроватью, Блю хватает боковой поручень, а затем переносит свой зад, чтобы занять более удобное положение. Мышцы рук горят, но она поднимается достаточно высоко, чтобы схватиться за поручень второй рукой. Несколько недель назад она бы и не подумала, что способна проделать подобное хотя бы один раз, а сегодня осознает, что сделала это уже несколько раз за два дня.

Блю висит на животе на краю кровати, а ее ноги беспомощно болтаются в воздухе. Она выдергивает медицинские трубки из кислородных вентилей и бросает их на пол, после чего открывает шариковую ручку и вытаскивает стержень, оставив пустой корпус с заостренным концом. Колпачок идеально проходит сквозь пружинный клапан, и Блю проталкивает ручку как можно глубже.

Воздух наполняется резким свистящим шипением, возможно, даже слишком громким. Клапаны не предназначены для того, чтобы раскрываться до такой ширины.

Когда в комнате становится слишком много кислорода, появляется предупреждение об опасности воспламенения. Запускается пожарная тревога, и система отключает баллоны. Это значит, что, как только прозвучит сигнал тревоги, у Блю останется мало времени на реализацию ее плана, поскольку кислород вскоре рассеется.

Взгляд падает на мирно лежащий на тумбочке портативный терминал. Если у нее все получится, то лучше взять его с собой. Это последний способ получить доступ к «Джуно» и «Титусу», и, возможно, к погрузчику. Блю прижимает терминал к груди и падает на пол, защищая устройство своим телом. Она ударяется плечом и чуть не вскрикивает. Каждая часть ее тела болит, и она чувствует, что находится на волоске от нападения чужих, которые надвигаются подобно далеким раскатам грома перед бурей.

Медицинский лоток недалеко – возможно, около ярда от нее. Но, чтобы до него добраться, ей придется проползти через основание медицинской каталки. Руки и пальцы больше не хотят слушаться. Блю уже слишком много пережила, и ей нужно отдохнуть. Но на это нет времени. Марсалис перетаскивает себя через основание каталки к тележке. Первоначально она планировала подтянуться, но ее тело не позволяет этого сделать. Тогда Блю толкает тележку, чтобы посмотреть, отсоединен ли лоток, и та отвечает свободным покачиванием. Блю могла бы опрокинуть тележку, но звук падения был бы похож на грохот гонга, который услышали бы толпящиеся в коридорах ловцы. Она должна поймать лоток, если хочет прожить дольше и попасть в вентиляционный канал.

Схватив тележку, Блю осторожно ее наклоняет. Тележка легче, чем она ожидала, поэтому тут же опрокидывается. Блю ловит лоток, но инструменты скатываются и со звоном падают на пол. Марсалис вздрагивает, уверенная в том, что хитиновые чудовища придут скрестись в дверь, словно голодные кошки.

Но этого не происходит, и Блю остается смотреть на закрытую дверь, дрожа от ужаса. Она перекатывается на живот и ползет к вентиляционной шахте, толкая подбородком лоток и портативный терминал. Они издают незначительный царапающий шум, который звучит как мегафон. Достигнув своей цели, Блю отталкивает лоток и компьютер в сторону, чтобы подобраться к вентиляционной крышке, удерживаемой винтами с накатанными головками.

Она хватается за первый винт, но тот отказывается поворачиваться. В свои лучшие дни Блю была в состоянии открыть любую банку или бутылку, но теперь ее хватка ослабла. А может, техники просто слишком сильно закрутили винты. Она смотрит в щель, которая проходит через верхнюю часть головки винта и оглядывается назад, на упавшие инструменты. Рядом с марлей лежат хирургические ножницы.

Дверной замок издает звуковой сигнал, от которого замирает сердце. Дориан запирает и открывает дверь, чтобы привлечь внимание ловцов.

«Ты еще не мертва. Просто иди вперед».

Обутая в мягкие медицинские тапочки, Блю хватает большим пальцем кольцо ножниц и подносит их к руке. Достав ножницы, она вставляет одно из лезвий в головку винта и поворачивает с чуть большим усилием.

Винт откручивается, и она повторяет процесс с оставшимися тремя, а затем убирает ножницы в сторону. Блю извлекает первый винт, когда ее уши вдруг заполняются ужасающим звуком.

Сигнал тревоги из-за перенасыщения кислородом.

Звук раздается снова, и шипение утечки кислорода затихает. Ему на смену из коридора приходит другое приглушенное шипение. Дориан пока еще не открыл дверь. Он наслаждается происходящим.

«Черт, черт, черт, черт».

Блю беззвучно ругается, стараясь не издать даже мельчайшего шума, пока ее пальцы работают со вторым винтом. Она вынимает его, потом третий.

Снова раздается сигнал тревоги. Сколько проклятых предупреждений они еще сделают? Возможно, за дверью кто-то ходит. Это не имеет значения – Блю не может оглянуться. Да и что изменилось бы, если бы она это сделала?

Четвертый винт покидает отверстие, она тянет решетку в сторону, а затем осторожно кладет ее на пол и со всей имеющейся у нее силой поднимает терминал в вентиляционный ход. Компьютер стал для нее невыносимо тяжелым.

Дверь открывается, и до ушей Блю доносятся звуки разрывания мяса и чавканья. Один из ловцов жрет Мерримака. Покойный ублюдок выиграл ей немного времени.

Марсалис отчаянно проскальзывает в отверстие, но понимает, что там нет места, чтобы развернуться. Ей приходится вылезти обратно. Кожа Блю словно наэлектризовалась от ужаса. Это не самый лучший ее план. Это даже не разумный план. Если ее не съедят, то точно разорвут на куски. Блю поворачивается на полу и занимает положение, чтобы войти в шахту вперед ногами. Она ползет назад, и ее одежда задирается на тощем теле, еще сильнее царапая живот со стомой.

Запирающая панель на открытой двери звенит в быстрой последовательности еще несколько раз – это звонок к обеду. В коридоре кричит чудовище.

Блю проталкивает плечи и пробирается в темноту. Забирает к себе компьютер, а затем протягивает руку и берет ручку медицинского лотка, чтобы расположить его над входом. Когда она ставит лоток на место, то может поклясться, что видит длинные когти ловца, обхватывающие дверной проем. Она хочет кричать, но сдерживается – годы бесконечной боли научили ее этому.

Медицинский лоток должен подпирать вход под правильным углом. Он достаточно большой, чтобы полностью закрыть отверстие, однако если угол будет слишком большой, то во время взрыва он просто отлетит в сторону, а если слишком маленький, то лоток наклонится вперед и выдаст ее убежище. Лоток сделан из твердой хирургической стали – если его плотно приложить к отверстию, то он должен смягчить взрывную волну. Блю устанавливает его на место и продвигается дальше в вентиляционную шахту, чтобы между ней и комнатой появилось хоть малейшее расстояние.

Тревожная сирена смолкает. Неужели это означает, что комната находится в безопасности? Этого не может быть. Прошло всего несколько секунд.

Дрожащими руками Блю достает из кармана трио спичек и чиркает одной, но спичка тут же ломается пополам. Марсалис не брала спички в руки с тех пор, как была маленьким ребенком. К тому же в современной жизни ими практически никто не пользуется.

Отбросив сломанную спичку в сторону, она поднимает следующую и подносит ее к кусочку картона. Блю проникла в вентиляцию достаточно глубоко: ее ноги добрались до деактивированного вентилятора. Она зажигает спичку, но когда подносит ее к крошечной трещине между стенкой и подносом, то ее пальцы трясутся так, что огонек гаснет.

Осталась последняя спичка.

Может быть, ей стоит подождать, пока они уйдут? Может, они ее и не заметят? Но внезапно раздается щелчок когтей, и это настолько близко к отверстию, что Блю может сосчитать пальцы. Сейчас или никогда – зажечь огонь или потерять кислород. Тогда она подбирается к лотку и почти касается его лбом. Блю держит последнюю спичку рядом с телом, будто это последний оставшийся источник тепла во Вселенной. А потом выставляет ее вперед.

Трещина на одной стороне лотка темнеет.

Черные губы, насмешка, вязкая слюна и стекловидные зубы. Существо шипит, как огнемет, и Блю хватает ртом воздух, наполненный смрадом от его дыхания. Чужой ел трупы.

Затем Блю произносит на выдохе: «Пошел ты к черту!»

И зажигает спичку.

Пламя вспыхивает и захватывает область вокруг угловой части лотка. Огонь облизывает пространство между отверстиями, и за считаную секунду обжигает ее руки. Вдруг взрывная волна с грохотом швыряет лоток о стену вентиляционного канала, и Блю вскрикивает.

Взрыву некуда выйти, кроме как через дверь, но Марсалис могла поклясться, что ей не удалось поставить лоток правильно. Рев заполняет голову и сотрясает кости, от взрывной волны кружится голова.

Завывание превращается в тихий звон, напоминающий звук сверла на зубах.

Блю представляет, как чудовище вылетело в коридор.

Крики ловца оглушают. Мучения твари вполне понятны, и Марсалис вспоминает ярость существа, которое сгорело под жаром звезды. Тогда она была в ужасе. На этот раз Блю оказалась достаточно близко, чтобы прикоснуться к ловцу своими руками, плотью и кровью. Она отступает, когда начинают звенеть сирены пожарной сигнализации, и продолжает ползти все дальше и дальше в вентиляционный канал, но дальнейшему проходу препятствует вентиляционный блок.

Дым пробивает себе путь внутрь канала, обволакивая ее измученные лицо и руки. Давление в комнате уменьшается, и скрипучий дымящийся лоток падает.

Среди пламени пробивается тень: скорпионий хвост поражает все вокруг себя; зубастый рот и язык хватают все подряд. Несмотря на работающие спринклеры, постельное белье загорается, выпуская в потолок темный дым. Тем не менее существо не собирается умирать. Системы, предназначенные для спасения людей на станции, потушат огонь, и он убьет Блю.

Чудовище крушит ее личный аптечный склад, который полон запасов на следующие шесть месяцев – галлоны изопропилового спирта вместе с аварийными кислородными баллонами и запасным компаундом. Возникший пожар кажется ей не менее опасным, чем пристальный взгляд на свет Кауфманна.

Лицо Блю омывается теплом, и пламя начинает вытеснять воздух из шахты, высасывая ее наружу, подзывая ее. Холодный, свежий воздух скользит по ее ногам, и она хочет добраться до его источника.

Черная тень падает на ее кровать, погружаясь в костер. Череп существа вскрывается, как гнойник, и вокруг вскипает кислотная кровь, наполняя комнату сернистым дымом. Спринклерная система удваивает силу выпуска, смывая смертоносную кровь и горящий спирт к вентиляционному каналу.

Блю отталкивается настолько далеко, насколько только может, пытаясь вышибить ногами деактивированные лопасти вентилятора. Голубой огонь ползет ближе и ближе к ее лицу, и она изо всех сил старается держаться как можно ниже. Но бушующая волна так и не настигает ее, решив отступить.

В шахте мерцает пламя. Блю смотрит вниз через отверстие. Она видит, как ее пылающая постель обрушивается на пол вместе с лежащим на ней существом, похожим на возвращающегося в ад Дьявола.

Его кислотная кровь создала импровизированную воронку. Блю надеется, что корпус станции в конечном итоге предотвратит разъедание, но теперь бессмысленно беспокоиться. Она все равно не может выбраться из вентиляционной шахты, так как в ее комнате стоит обжигающая жара, и ей нужно ждать, пока кислота на металле нейтрализуется.

Поэтому Блю ждет в своем длинном гробу, запертая внутри стены «Холодной кузницы», сжимает портативный терминал и плачет.