ЗАШИФРОВАННОЕ СООБЩЕНИЕ

ПОСТ ПЕРЕХВАТА AED1413-23

Дата: 27.07.2179

(Не указано A): Мы в системе.

(Не указано B): Как насчет сканеров?

(Не указано A): Наша непредвиденная ситуация об этом позаботилась.

Флаг индиго летит вслепую.

(Не указано B): Хорошо. Пора «Вейланд-Ютани» отведать вкус собственного лекарства.

Блю пробуждается от звуков аварийной сигнализации. Это… сигнал, что пора принять лекарство? Она уже очень давно не слышала этот звук. Прежде чем возникнут какие-либо проблемы, Маркус должен все уладить. Интересно, как долго она проспала?

И тут Блю вспоминает, что ее опекуна рядом нет.

Принять лекарство без посторонней помощи практически невозможно, учитывая продолжительную зависимость от Маркуса. Медикаменты находятся всего в нескольких футах от кровати, но, потянувшись за ними, Блю может случайно выдернуть гастростомическую трубку или калоприемник. К тому же она боится ввести неправильную дозу, даже несмотря на то, что у нее есть специальный прибор для инъекций. Ее зрение падает, и она не видит, что написано на этикетках. Из-за демиелинизации зрительного нерва и атрофии глазных мышц Блю все кажется расплывчатым. Интересно, как долго ей осталось до того момента, когда она уже ничего не увидит?

Ее портативный терминал лежит на другой стороне комнаты на рабочем столе, где до этого его оставил Маркус. Раньше Блю часами сидела за столом, но теперь, когда она лежит на кровати, расстояние кажется просто непреодолимым.

Блю пытается пододвинуть ногу к краю кровати, но ничего не выходит. Ее конечности не слушаются. Даже если она встанет, ноги не смогут удержать ее вес. Марсалис помнит свои последние шаги – шесть лет назад, в своей квартире в Бостоне. Она сходила в туалет, вымыла руки, сделала хлопья с молоком, а затем разлила еду по всей кушетке, пытаясь вернуться в сидячее положение. Она заплакала, и тогда пришла сиделка, чтобы помочь ей сесть в моторизированное кресло.

Какой же она была тряпкой.

Если бы она только знала тогда, насколько ее состояние в дальнейшем ухудшится.

Если она грациозно соскользнет на пол, то сможет достать лекарство и свой портативный терминал. А заодно сядет в электрическое инвалидное кресло на тот случай, если ей придется передвигаться.

Уверенно сидя на кровати, она тянется пальцем ноги к холодному полу и после долгих усилий касается его. Блю начинает перемещать другую ногу, когда внезапно ее крестец соскальзывает, и она неуклюже падает на пол, вскрикивая от того, что разбивает губу о стул Маркуса.

Марсалис уже давно не чувствовала физической боли, причиненной ее собственному телу. Ее жизнь состоит из серфинга с одной болевой волны на другую, но все же удар об стул наполняет ее глаза слезами. Она ненавидит себя за слабость.

Лежа на боку, Блю осторожно ползет по комнате, стараясь не выдернуть трубку, катетер или калоприемник. Она пока еще в состоянии координировать свои ноги, и пусть мышцы не могут держать хозяйку в вертикальном положении, они все еще могут перемещать ее по полу. Блю добирается до стола, карабкается по нему и в конечном итоге приближается к своим лекарствам.

Сидя на столе, она хватает шприц. Один за другим Блю делает уколы в бедро, живот и плечо, после чего выключает напоминание о необходимости принять лекарство.

Что, черт возьми, не так с Дорианом и экипажем? Одно дело забрать ее суррогатное тело, и совсем другое – не присылать врача, чтобы убедиться, что она пережила хотя бы один проклятый дневной цикл.

Блю проверяет свой портативный терминал. Сообщений нет. Она должна отправить сигнал своим покровителям, чтобы они ускорили ее спасение, и…

…а может, лучше не стоит.

Что, если они знают, что ее раскрыли? Что, если они ожидали, что она совершит какой-то саботаж, чтобы всех спасти? Может быть, они не придут, пока она не выполнит эту задачу? Она не может рисковать, рассказывая правду.

Вместо этого Блю фокусируется на том, на что точно может повлиять – на Маркусе. Садлер не пришел позлорадствовать, поэтому она уверена, что этот тип занят. Если она вернет Маркуса в интерактивный режим, то, возможно, сможет отсюда выбраться и связаться со своими покровителями через спасательный челнок.

Тем не менее, чтобы успешно совершить побег, ей нужно доставить на челнок портативный шифровальный диск, свои лекарства, диски с исследованием и Маркуса. Диск спрятан под матрасом. Если у нее получится включить андроида, она легко сможет украсть оставшийся запас медикаментов, который хранится в холодильнике в лазарете. Там лежит Кембили, но этот кусок дерьма никого позвать не сможет.

Далее идут ее исследования. Сейчас они находятся в центре внимания, и директор Садлер позаботился о том, чтобы никто не доверял Маркусу. Блю не может свободно перемещаться в его теле, но другого способа украсть данные не существует.

Когда Компания впервые предоставила ей Маркуса, она тайно открыла некоторые из его портов. Это было проявлением паранойи, которая теперь может ей помочь. Порты не среагируют на открытое сканирование, но целенаправленная атака может реактивировать андроида. Блю открывает свой терминал и начинает печатать.

После того как ее обвинили в преступлении, они должны были прийти и обыскать ее комнату. Они наверняка забрали бы ее терминал, перевернули кровать и нашли бы шифровальный диск, а затем конфисковали бы все источники данных. Но этого не случилось, потому что они уверены, что Блю совершенно неподвижна.

Марсалис без труда входит в систему.

>> Weyland-Yutani Systems MARCUS

>> Товарный знак и авторское право 2169, Все права защищены

>> Системный загрузчик v1.6.5 BY DR_HODENT

Базовые двигательные функции……… OK

Базовые когнитивные процессы……… ОК

Базовое мышление……… OK

Мышление высокого уровня…….. ОК

Мелкая моторика……… OK

Веб-шлюз (ISIS)……… OK

Бессерверная портальная система (OSIRIS)……… OK

SET……… OK

RA………SUNRISE

>> Маркус в сети

>> Последнее подключение: пять минут назад 08:29, 27.07.2179

Блю останавливает взгляд на статусе. Этого не может быть. Она не управляла Маркусом уже несколько часов. Неужели Садлер дал Маркусу какие-то поручения в то время, пока она была без сознания?

– Ладно, – бормочет она и начинает печатать.

Если Дориан действительно залез в голову Маркуса, она не сможет получить доступ к своим экспериментальным программам.

//ВЫПОЛНИТЬ PILOTSTRAPPER.IMT

Идет поиск локальных нейронных сетей…

…

…

Загрузка продолжается, и сердце Блю бьется в такт появлению многоточий. Загрузка занимает больше времени, чем обычно, и зачастую это является признаком отсутствия программы. Однако Марсалис не уверена, сколько времени прошло с тех пор, когда она с нуля перезагружала свой код. Может быть, загрузка всегда занимала так много времени.

Блю громко и тяжело дышит.

>> ОЖИДАНИЕ СОЕДИНЕНИЯ С НЕЙРОКОМПЬЮТЕРНЫМ ИНТЕРФЕЙСОМ_

Блю осторожно спускается на пол и ползет обратно к кровати, желая добраться до моторизированного кресла. На протяжении всего времени у нее болят мышцы. Она доползает до нейрокомпьютерного интерфейса и надевает на голову желатиновую шапочку, крепко защелкнув на носу пластиковые очки. Потом нажимает кнопку на боковой стороне оборудования, и к ее конечностям начинает возвращаться сила.

Блю погружается в Маркуса, словно в бассейн, и весь дискомфорт тут же исчезает. Здесь холодно. Она осматривается, ожидая увидеть хранилище андроидов, но видит ледяные кубические упаковки, выстилающие сотни полок. В этом месте, освещенные синими огнями от сканеров, трудятся роботы, перемещая упаковки на разные полки.

Блю удивлена. Она в холодильной камере. Но почему?

Марсалис трогает пальцами обнаженную кожу рук. Несмотря на то, что руки очень холодные, на волосяном покрове инея нет. Маркус не мог здесь долго находиться. Блю поднимается на ноги и оглядывает окружающее пространство. Она в ПСиОСИ, на одной из подвальных палуб.

Ей нужно выбраться отсюда. Она должна вернуться в свою комнату и начинать переносить все необходимое на спасательную шлюпку. Если она покинет станцию одна, во время эвакуации возникнет дефицит запасов, но персонал базы найдет способ справиться с этой проблемой.

Не успевает она закончить свою мысль, как помещение окрашивается красным цветом и одновременно с этим слышится гул сирены.

– Всему персоналу немедленно эвакуироваться из питомников. Режим сдерживания неактивен. Повторяю, всему персоналу немедленно эвакуироваться из питомников…

Пока Блю бежит к клетке «Джуно», она несколько раз срезает путь, перепрыгивая через трубы и целые лестничные пролеты. Обычно она держит сверхчеловеческие способности Маркуса под контролем, поскольку, как правило, они раздражают персонал или вызывают у людей зависть. Блю надеялась, что у нее никогда не возникнет ситуации, в которой она заявит, что ей очень повезло иметь тело Маркуса.

Но теперь, перед лицом кризиса, Марсалис избегает скромности, перепрыгивая через следующую группу труб и два мостка, продолжая мчаться к стеклянной клетке «Джуно». Она уже видит яркие огни и бежевые стены. Блю замечает восемь или девять сотрудников базы, с отчаянием на лицах набирающих какие-то команды на терминалах. Она добирается до нужного места и хлопает ладонью по двери. Биометрический доступ ее синтетического тела все еще работает.

– Что, черт возьми, она здесь делает?! – кричит Люси. – Она должна быть арестована! Убирайся отсюда! Коммандер, выпроводите ее!

Когда Блю вошла, она не заметила Дэниела, но тот внезапно дает знать о своем присутствии. Кардозо подходит к ней, вооруженный импульсной винтовкой; на ремне висит запасной магазин. Маркус, может, и имеет сверхчеловеческие способности, но эта винтовка легко вышибет ему мозги. Дэниел напряжен, словно натянутый трос, и окидывает Блю осторожным взглядом.

– Я не знаю, как ты вернулась в тело Маркуса, но ты не должна здесь находиться, – произносит он.

– А вы не можете стрелять здесь из этой штуки, коммандер Кардозо, – отвечает она, – если, конечно, не хотите продырявить корпус.

– Ты делаешь свою работу, а я сделаю…

– У меня нет работы, – перебивает Блю. – Теперь просто заткнитесь и слушайте. Вы должны закрыть питомники.

Лицо Дэниела становится мрачным:

– Я знаю. Как раз сейчас мы этим занимаемся.

Блю часто дышит. Ей непросто произносить слова.

– Вам нельзя никого оттуда выпускать. Эти существа… они воспользуются любым шансом на побег. Через вентиляционные отверстия, вдоль главного прохода – они выберут момент, чтобы вылезти. И тогда мы все умрем.

– О, какой подходящий момент, – говорит Люси. – Директор Садлер как раз внизу.

– Сейчас не время думать о карьере! – кричит Блю.

Блю не отступает, и тогда Люси отходит назад. Ее большие глаза смотрят на смертоносные руки Маркуса.

– Ты же знаешь, что эти существа могут сделать с нами! – продолжает Блю.

Дэниел прочищает горло:

– Энн… тоже там.

Блю колеблется; ее уверенность пошатнулась. Она знает, что они обязаны сделать: несмотря ни на что уничтожить питомники. Но каждый раз, когда она пытается говорить, в ее голове возникает разочарованное лицо Энн.

Из всех привязанностей Блю Энн оказалась самой жестокой. Она бросила Блю, потому что посчитала ее «депрессивной». Однако, несмотря на их холодные профессиональные отношения, Блю не может позволить Энн умереть.

– Сколько их там?

– Восемь человек, – говорит Дэниел. – Мы должны дать им шанс что-то придумать.

– Это… – Блю тяжело сглатывает. Весь ее мир находится на грани краха. – Это не имеет значения. Если Энн и находится там, то она уже мертва. Мы должны запереть питомники. А мне… мне нужно приступить к включению режима уничтожения. Люси, объяви по громкой связи.

Протокол отделит питомники от станции и отправит в сердце Кауфманна, сжигая все внутри: миллионы долларов и восемь человеческих жизней. Это худший сценарий. Сценарий, который повредит орбиту «Холодной кузницы» и потребует ранней эвакуации. Протокол был разработан именно для этой ситуации.

Ярость Люси исчезла. Блю видит это по ее глазам. Люси знает, что Марсалис права: они не смогут спасти тех, кто находится внутри питомников, не поставив под угрозу жизни остальных. Они могли вызвать спасателей из корпуса морской пехоты, и солдаты прибыли бы через каких-то четыре недели. Но ловцы к тому моменту уже вырвались бы из своего заключения.

– Мы должны что-то сделать… – говорит Люси.

Взгляд Блю опускается на землю:

– Люси, это правильный…

– Дьявол! Это не то, что я имела в виду, понятно? Я прекрасно понимаю, что они все умрут! Просто… можем ли мы для них что-то сделать? Например, сказать им правду?

Дэниел кивает:

– Я бы хотел знать. Я хотел бы, чтобы у меня перед смертью был момент тишины.

– Они уже знают, – говорит Блю. – Но, возможно, вы правы. Следует что-нибудь сказать.

Люси наклоняется и нажимает кнопку интеркома, затем отпускает и нажимает снова.

– Это Люси Билтмор… Всем членам персонала, находящимся внутри питомников, сообщаю, что действует протокол карантина. Мы сдержали прорыв, закрыв вашу зону, и… мы не сможем открыть двери. Если кто-то из вас слушает, если кто-то из вас все еще меня слышит…

У Люси больше не получается сдерживаться, и она начинает плакать. Блю хочет к ней присоединиться, но не может себе этого позволить – только не сейчас, когда существует такая угроза. Марсалис смотрит на Дэниела, и коммандер болезненно ей улыбается. Он ведь уже сталкивался с подобным ранее? По его глазам Блю видит, что он не просто терял солдат, а терял их при похожих обстоятельствах.

– Коммандер Кардозо, – говорит Блю, – мы должны отсоединить питомники. Это единственный способ спасти остальных. Если кто-то все еще жив, они… они будут искать выход. А если они смогут выйти, тогда…

Кардозо скрещивает руки и приподнимает бровь:

– Ты имеешь в виду, что мы должны отправить Энн к звезде?

Блю качает головой:

– Пожалуйста, не делайте еще хуже. Вы даже не знаете, жива ли она. А если кто-то откроет проход между питомниками и ПСиОСИ, что тогда вы будете делать?

– Это не сработает, – сквозь слезы говорит Люси. – Мы еще не перенастроили «Джуно». Кто-то должен выйти и вручную привести в действие пироболты.

– Тогда я надену «Черепаху», – говорит Блю. – Вы поможете мне, коммандер?

– Хорошо. Готовься. Я буду наблюдать из центра управления.