В питомниках тихо. Там всегда тихо, если противоударные двери заперты. Существа пробуждаются только тогда, когда ощущают возможность побега или когда чувствуют людей. В этих случаях ловцы стараются напугать человека, независимо от того, выиграют чужие от этого что-либо или нет.

Дик ходит по ПСиОСИ из комнаты в комнату, проверяя в пятидесятый раз, все ли на своем месте. Кауфманн больше не представляет угрозы, поэтому Дику пришлось настроить систему, которая чувствительна к внезапным движениям или громким звукам. Двигаешься слишком быстро – получай удар. Если ловцы истекут кровью, клетка будет залита кислотой, а если совершат какую-то глупость, то Дик с удовольствием отправит в космос весь блок.

Затем он подходит к хранилищу яиц, где замечает двадцать контейнеров с тщательно разработанным климат-контролем. Они находятся под постоянным наблюдением, и в них поддерживается необходимая влажность и температура, а также замеряется электрическая активность кожи. Если лицехват вылезет из яйца, специальная программа, к которой подключен бокс, наполнит контейнер кислотой и сожжет его. Но если один из этих ублюдков освободится, «Холодная кузница», без сомнений, останется без члена персонала.

Большое количество пустых ящиков свидетельствует о задержке проекта.

Механический погрузчик Дика неподвижно стоит на заднем плане. Дик всегда боится залезать в него, так как существа следят за ним всякий раз, когда он несет бокс в лабораторию. Он не может избавиться от чувства, что они знают о содержимом контейнеров. Даже если ловцы не видят яиц, чужие прекрасно их чувствуют.

Наконец Дик направляется к бункеру с шимпанзе. Он всегда с нетерпением ждет встречи с обезьянами, даже если собирается их убить. Они единственные на этой тупой станции, кто всегда в хорошем настроении, пусть и не говорят по-английски. Дик, наверное, возьмет одного из размороженных приматов, накормит его, проверит на ветеринарном столе и вернет обратно. Это будет прекрасный способ отвлечься от хмурого настроя, который принес на станцию Дориан Садлер. Дик знает, что не должен привязываться, но такой соблазн при контакте с животными слишком велик.

Однако когда он приближается к зверинцу, то слышит крики.

Шимпанзе взбудоражены, как никогда. Стараясь не шуметь, Дик ползет к одному из многих арсеналов, размещенных по всему комплексу, и берет винтовку. К сожалению, это не один из безгильзовых импульсных автоматов, какими пользуются колониальные морпехи. Обычные ружья, которые не могут пробить дыры в корпусе космической станции. Дик сомневается, что если один из жуков вдруг выберется из заточения, то винтовка ему поможет. Однако оружие – это отличное утешение для ученых. Он осматривает помещение и наклоняется ближе, не желая снимать винтовку с предохранителя, пока не поймет, что происходит.

Одна из клеток открыта, и у ветеринарного стола с лежащим на нем животным стоит Кембили Окоро. На нем окровавленный хирургический халат и шапочка. Он копается в чертовой шее бедного шимпанзе, и со стола стекают тонкие темно-красные струйки. Какая-то пластиковая трубка, похожая на оболочку для колбасных изделий, свисает со стойки рядом с ним.

Окоро не должен быть здесь. Шимпанзе не относятся к его отделу, и сейчас даже не его смена. А если это не так, он в любом случае не должен наносить вред животным на глазах сородичей. В прошлом ученые были осторожны и не пугали приматов, так как это может усложнить уход и кормление.

Шимпанзе стонет и кричит, когда его собратья бьются в стекло. Животное даже не усыпили должным образом – возможно, потому, что у Кембили нет должной ветеринарной подготовки, которой обладает Дик.

– Ой! – Дик выходит из-за угла. – Какого черта тут происходит?

Кембили поднимает руки, как будто на него наводят винтовку. В его руке зажат скальпель. Он ничего не говорит, и Дик не может увидеть выражение его лица из-за хирургической маски.

– Приятель, ты слышал меня, черт возьми?

Шимпанзе на операционном столе вяло поднимает лапу, двигаясь к незримому объекту в воздухе. Он не парализован.

– Дерьмо, – бормочет Дик. – Отойди от стола!

Кембили медлит, невнятно бормоча, поэтому его пациент успевает издать мычание и схватить Окоро за челюсть.

В этот момент время замедляется. Кембили спотыкается с поднятыми руками, не до конца осознав причину боли. Разъяренный шимпанзе вскакивает со стола, и его кишки вываливаются наружу. Дик стреляет и попадает животному прямо в грудь.

Примат по-прежнему продолжает надвигаться, и его свисающие внутренности, словно большой кисточкой, окрашивают пол блестящим красным цветом.

Когда цель полна решимости, одной пули никогда не бывает достаточно. Дик стреляет еще два раза, и шимпанзе наконец-то теряет равновесие от кровопотери, лекарств и вывалившихся кишок. Он падает, а затем замирает.

Кембили сидит на корточках в углу, и его крики сливаются с криками обезьяны.