Ева вошла в маленькую квартирку, которую когда‑то делила с Иоганном. Медленно прошла через пропахшую пылью гостиную. Она не была здесь целый год, а не жила уже четыре. Ева понимала, что квартиру нужно бы продать или хотя бы сдать в аренду, но никак не могла себя заставить.

Все старые фотографии были на своих местах. Она взяла одну с подоконника, потревожив вездесущую пыль. На фото она и Иоганн стояли в снегу. Даже толстая зимняя одежда не могла скрыть его болезненной худобы. Какие молодые! Здесь им всего по девятнадцать. Ева коснулась губами стекла и поставила фотографию на место, стараясь не погрузиться в воспоминания и игнорируя внезапное желание взяться за уборку — она пообещала Даниелю, что вернется через десять минут.

Недовольный ее решительным нежеланием пускать его в свою квартиру, он ждал ее в машине. Она не хотела, чтобы он побывал там, где жили они с Иоганном, где они взрослели и методом проб и ошибок набирались житейского опыта…

Вздохнув, она достала из гардероба чемодан и быстро уложила в него теплые вещи — в Европе царила зима. Собрала документы. Больше брать ничего не стала. Как знать? Возможно, когда‑нибудь она еще вернется сюда…

Замок Даниеля Кастелло‑Миниато, примостившийся высоко в горах Тосканы, оказался почти таким, каким представляла его Ева. Сейчас, в сумерках, горели лишь огни у главного входа, но скоро включат всю иллюминацию, и замок засияет огнями, превратившись в яркое пятно света в кромешной темноте. Некогда он поражал великолепием, теперь же неумолимое время превратило его в быстро ветшающий реликт.

— Собираетесь ремонтировать его? — поинтересовалась Ева, когда они вышли из машины в огромном внутреннем дворе, и она разглядела деревянные леса у дальней стены.

— Брат начал реновацию. Но успел закончить только южное крыло, теперь мне надо подумать, что делать дальше, — без энтузиазма в голосе ответил Даниель.

— Вам здесь не нравится?

Он пожал плечами.

— Предпочитаю современную архитектуру. Будь моя воля, я бы сровнял его с землей и отстроил заново.

Они прошли через широкие дубовые двери и оказались в просторной комнате с высокими потолками. Ева зябко поежилась — внутри было сыро и промозгло.

— Повар приготовил для нас ужин, — сообщил Даниель, потирая руки. — Пойдем, я покажу тебе, где мы будем жить.

Через несколько минут путешествия по замку он открыл дверь, за которой оказался широкий коридор. По одной его стороне располагались большие окна, по другой — двери.

— Вот здесь семейные покои. Тут моя комната, — указал Даниель на одну из дверей, — как только мы поженимся, она станет и твоей. — Он улыбнулся. — Разумеется, если хочешь разделить ее со мной сразу, милости прошу.

Она улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— А где моя комната?

— Сама выбери. Любую, кроме этой. — Он с улыбкой указал на одну из дверей. — Здесь комната Франчески. Если хочешь быстро овдоветь, просто скажи моей сестре, что я позволил тебе занять ее, и она убьет меня.

— Франческа живет здесь? — Только сейчас Ева осознала, что вообще ничего не знает о Даниеле и его семье. Хотя на Кабальерос они беседовали немало, разговор никогда не касался замка и его обитателей.

— Не живет, но приезжает часто. У всех нас есть ключи. Мы договорились, что любой из членов семьи может оставаться здесь сколько захочет и когда захочет. Франческа проводит здесь времени больше всех… Полагаю, все изменится, когда она выйдет замуж и переедет в Рим.

— Кажется, ее жених весьма милый, — заметила Ева, она уже знала, что жених Франчески главный эксперт по безопасности в больнице на Кабальерос.

Даниель хмыкнул:

— Не думаю, что «милый» подходящее для него определение, но он хорошо заботится о моей сестре, а это для меня главное.

— Вы близки с сестрой?

Он, чуть подумав, кивнул.

— Ты ведь с ней знакома, да?

— Да. Мне она нравится.

— Хорошо, потому что завтра ты отправишься с ней по магазинам.

— Зачем?

Он окинул оценивающим взглядом ее одежду — на Еве, как обычно, были простые старенькие джинсы, а футболку сменил теплый джемпер.

— Тебе надо приодеться. Франческа обожает тратить мои деньги и с удовольствием научит тебя тому же.

— Ваши деньги? Но мы еще не женаты.

Он улыбнулся:

— Ты здесь. Ты бросила свою работу. И я считаю, что тебе нужна новая одежда. По контракту ты будешь получать деньги со дня нашей свадьбы, но я с удовольствием выдам тебе кредитную карту уже сейчас. У нас встреча в консульстве, перво‑наперво надо оформить нулла оста.

Нулла оста — юридический документ, подтверждающий, что со стороны Евы для их брака нет никаких препятствий.

— Потом мы поедем в регистрационную палату подать заявление о браке. Сразу как закончим дела ты отправишься с Франческой по магазинам.

Ева подумала, что надо бы ей предупредить Даниеля, что у нее нет шансов сразу получить нулла оста. Ему стоит понять, что его желание пожениться немедленно вовсе не значит, что так и произойдет. Потом попыталась вспомнить, когда она в последний раз ходила по магазинам, чтобы купить что‑то для себя. Для работы в агентстве «Блю трейн» требовалась исключительно практичная одежда, и Ева периодически просто обновляла то, что износилось. Она вообще уже не помнила, когда надевала что‑то кроме простой футболки, джинсов или шорт.

— Выбирай комнату. Дверь в конце коридора ведет в гостиную, где мы будем ужинать.

— Можно выбрать любую?

— Да. У нас только Франческа предпочитает исключительно свою бывшую детскую. Мама предупредила, что ночевать здесь больше не станет.

Если она и приезжает сюда, то совсем ненадолго, а потом возвращается на свою виллу в Пизе. Пиета ночевал здесь в последний раз в день своей свадьбы. — Даниель сморщил нос, словно почувствовал неприятный запах.

— А мы будем жить здесь? — Ева знала, что у него несколько домов. И если они останутся здесь, то ей, конечно, надо купить одежду, потому что теплых вещей, которые были у нее с собой, явно недостаточно. В такой холод ей пришлось надеть на себя все, что у нее было.

— Только пока оформляются бумаги, подтверждающие, что я законный владелец. Выбирай комнату и будь как дома. Я присоединюсь к тебе за ужином через полчаса. — С этими словами он исчез в своей спальне.

Оставшись в одиночестве, Ева оглядела ряд дверей и остановила выбор на самой дальней от комнаты Даниеля. За дверью оказалась небольшая, скромная, но уютная комната: полосатые обои, кровать с пологом, гардероб, комод, небольшой симпатичный камин, тяжелые занавески на окнах. Дверь запиралась на ключ.

Что ж, неплохо. Здесь она проведет три или четыре недели. А потом ей придется перебраться в спальню Даниеля…

Следующим утром они отправились во Флоренцию в консульство. Вопреки ожиданиям Евы нулла оста им выдали без проволочек, да еще любезно перевели на итальянский все документы Евы. Когда они выходили из консульства, Даниель так самодовольно улыбался, что Ева, глядя на него, не знала, плакать ей или смеяться.

— Кому пришлось дать взятку, чтобы все прошло так быстро и гладко? — поинтересовалась она, когда они сели в машину и поехали в регистрационную палату.

— Никому. Просто я сделал несколько звонков. — Он ослепительно улыбнулся. — Когда я чего‑то хочу, я это получаю.

— Да уж, я заметила, — пробормотала она.

Его оперативность и продуктивность просто поражали. Прошлым вечером, присоединившись к Даниелю за ужином, Ева обнаружила, что черновой вариант брачного контракта готов. В нем было прописано все, о чем они договорились. Когда они закончили ужинать, Даниель вручил ей карту замка, которую собственноручно нарисовал для нее, где были четко обозначены все помещения и даны краткие комментарии типа «Не ходи в это крыло, если не хочешь попасть под дождь». И это проявление заботы поразило и тронуло Еву до глубины души.

В регистрационной палате их встретил служащий и провел в кабинет, где приятно пахло только что сваренным кофе. И снова, уже в который раз, Ева спросила себя, как ее угораздило ввязаться в эту авантюру — согласиться выйти замуж за мужчину, которого она едва знает и который ей неприятен.

Даниелю явно не терпелось начать, однако служащий, неторопливый, обстоятельный мужчина, осведомился, тщательно подбирая английские слова, не нужен ли Еве переводчик.

— Если вы не против говорить чуть медленнее, я пойму и по‑итальянски, — заверила его Ева.

Служащий кивнул, внимательно ознакомился с нулла оста.

— Похоже, все в порядке. Паспорта у вас с собой?

Они отдали ему документы, которые он столь же внимательно изучил и, сделав копии, вернул владельцам. Даниель взял их, открыл верхний паспорт, увидел, что он принадлежит Еве, и передал ей. Возвращая ей остальные бумаги, на которые он до этого момента даже не взглянул, он вдруг обратил внимание на верхнюю. В полной тишине внимательно прочел, и сердце его вдруг гулко забухало в груди. Он и не представлял, что холодная красивая женщина, которую он выбрал в жены, Ева Берген, оказывается, урожденная Ева ван Бастен — вдова.

Когда с формальностями было покончено, к ним присоединились Франческа и Филипп. Даниель вручил Еве кредитную карту и ключи от замка, пробурчал, что ему нужно поработать, уселся в машину и уехал.

Несколько озадаченная внезапной резкостью, Ева наблюдала, как автомобиль Даниеля быстро удаляется по улице. Очевидно, его что‑то рассердило. Но что? Однако Франческа оторвала ее от размышлений, увлекая за собой по магазинам.

Стоя в примерочной дорогого бутика, окруженные ворохом разноцветной одежды всевозможных фасонов и размеров, Франческа и Ева увлеченно примеряли наряды.

— Когда вы уезжаете в Рим? — спросила Ева, расстегивая блузку цвета электрик, которая очень ей понравилась.

Перед примеркой она, разумеется, взглянула на ценник и тут же чуть было не отложила ее, но Франческа заявила, что стесняться нечего, ведь деньги, которыми они будут расплачиваться, заработаны легально. Вот только с привычкой экономить, приобретенной за двадцать восемь лет скромной жизни, Еве справиться было не так‑то просто.

— Мы хотели уехать в эти выходные, но, конечно, теперь дождемся вашей свадьбы. — Франческа положила ладони на руки Евы, не дав расстегнуть блузку до конца. — Не снимай. Она очень тебе идет.

— Вряд ли я могу себе ее позволить.

— У тебя в кармане кредитка Даниеля. Ты можешь покупать что душе угодно.

Ева рассмеялась. Франческа очень нравилась ей.

— Я же в ней замерзну.

— Тогда купим тебе и пальто. А еще к ней отлично подойдут черные джинсы и сапожки.

Эти черные джинсы не имели ничего общего с теми, какие Ева привыкла носить. Они прекрасно облегали ее стройные ноги, карманы украшали небольшие стразы, похожие на бриллианты. Сапоги такие ей тоже еще носить не приходилось: высокие, до самого колена, на десятисантиметровой шпильке. Ее мать сказала бы, что в таких ходят только потаскухи, а если бы она увидела, сколько они стоят, ее хватил бы удар.

Интересно, что скажет Даниель, увидев ее в таком наряде?

— Ты уже подумала, какое свадебное платье хочешь? — прервала размышления Евы Франческа.

— Что‑нибудь подберем, — пробормотала она смущенно. Ей даже думать не хотелось о предстоящей церемонии, а особенно — о клятвах, которыми они должны обменяться с Даниелем.

— В Пизе есть прекрасный свадебный салон. Я тебя туда отвезу. Я там нашла свое свадебное платье. А я могу быть подружкой невесты?

— Не думаю, что нужна роскошная свадьба…

— Не глупи! Свадьба есть свадьба. И кто знает, может быть, вы с Даниелем полюбите друг друга. Это было бы так здорово!

Ева в замешательстве уставилась на свою спутницу.

— Так ты знаешь?

— Что Даниель заплатил тебе, чтобы ты вышла за него? Да, знаю. И Филипп знает. И еще наша мама.

— И это вам совсем не претит?

— Мы должны сохранить семейный замок. Это очень важно, особенно после того, что сотворили Маттео и Наташа.

— Маттео? Ваш кузен? Который врач?

Франческа мрачно кивнула.

— Даниель не рассказал тебе?

— О чем именно?

— Маттео спутался с женой Пиеты, Наташей. И она ждет от него ребенка.

— Да ты что?!

Франческа угрюмо кивнула.

— Мы узнали об этом на прошлой неделе. Это было во всех газетах.

— Я не слежу за новостями, — рассеянно ответила Ева, задумавшись: кусочки мозаики сложились наконец в картинку. Даниель и Маттео вместе на Кабальерос… Разбитый нос Даниеля… Его мрачное настроение… — На прошлой неделе? Из‑за этого Даниель и Маттео подрались?

— Да. Это предательство — по‑другому не назовешь. Не прощу его. Я бы сама ему с удовольствием врезала. Он был нам как родной брат. А Наташа… мы все любили ее. Мы думали, и она нас любит. А они нас предали. — Франческа сделала глубокий вдох и несколько раз моргнула, прогоняя слезы. — Я рада, что ты согласилась выйти за Даниеля. Знаю, он может быть настоящей свиньей, но вообще‑то он не такой уж плохой. Благодаря вашему браку замок останется за нашей семейной ветвью, а если Маттео женится на Наташе, он станет наследником.

Ева сглотнула ком в горле, вспомнив первый визит Франчески на Кабальерос — она приехала купить землю для строительства больницы. Тогда они и познакомились. Ева с удовольствием делилась с ней знаниями о местной жизни. Тогда она узнала, что руководить строительством будет Даниель, а оборудованием и поиском персонала для больницы — Маттео. Она видела этих двоих мужчин вместе и была свидетелем того, как легко и по‑дружески они общались. Тогда семья сплотилась после гибели Пиеты, чтобы продолжить его дело, а теперь — распалась. Впервые Ева почувствовала симпатию к Даниелю. Он все же человек. Он умеет переживать и чувствовать боль. Он потерял старшего брата, а теперь еще и кузена, который был ему так же близок.