О снабжении фронта теперь беспокоиться нечего, и мы с тобой вернемся к карте Берлинской операции. Посмотри линию фронта к началу наступления, к 16.4.

2-му Белорусскому фронту нужно форсировать Одер, точнее, Одер Восточный и Одер Западный. В полосе фронта река течет по двум руслам. Пространство между руслами — от 4 до 6 километров шириной — непроходимо для танков, самоходок, тяжелой артиллерии. Движение возможно только по дамбам. А дамбы, эти узкие насыпи, само собой разумеется, пристреляны орудиями противника. Можно наверняка предположить, что будет здесь нелегко.

1-му Украинскому фронту тоже надо форсировать реку — Нейсе, которая впадает в Одер.

Только войска 1-го Белорусского фронта главный удар будут наносить с западного берега, с плацдарма у города Кюстрин (теперь это польский город Костшинь). Плацдарм, как ты знаешь, был захвачен еще в Висло-Одерскую операцию. Гитлеровцы несчетное число раз пытались выбить наших с этого клочка земли, но не смогли. Широкое основание пучка красных стрел говорит нам, что фронт свой первый основной удар нанесет именно с плацдарма.

У населенного пункта Бад-Заров надпись 9А и 4ТА. Это войска 9-й полевой армии противника, усиленные танками и артиллерией. Плененный гитлеровский генштабист генерал Йодль потом скажет: «Для генерального штаба было понятно, что битва за Берлин будет решаться на Одере, поэтому основная масса войск 9-й армии, оборонявшей Берлин, была выведена на передний край».

Противник, как мы видим, знал, откуда будет нанесен главный удар. Определить это было нетрудно: крупный плацдарм-то один. На этом направлении он создал множество прочнейших укреплений. Вот ведь какое положение создалось — нашим войскам надо идти напролом. Кажется, никакой хитрости, чтобы уменьшить потери и облегчить солдатский труд, в такой ситуации не придумаешь… Но маршал Жуков все же придумал.

За два дня до настоящего наступления советская артиллерия на всем протяжении фронта вдруг открыла мощный огонь. В артподготовке участвовали орудия даже крупных калибров. Как и полагается, за артподготовкой последовала атака пехоты — атаковали не все войска, а тридцать два усиленных батальона. В нескольких местах им удалось выбить противника из траншей. Наши солдаты закрепились в отбитых траншеях.

Но не в этом была суть маневра. Гитлеровским генералам наша сильная разведка боем показалась началом наступления. Они ввели в действие всю артиллерию и этим выдали расположение своих батарей. Больше того, они перебросили к переднему краю из тыла резервы — поставили их под наш предстоящий (более мощный) артиллерийский и бомбовый удар.

Была еще одна придумка. Артподготовка всегда начиналась на рассвете, а кончалась, когда становилось совсем светло, чтобы пехота и танки видели во время атаки местность. И в этот раз фашисты, естественно, ждали наше наступление утром. Но командующий решил начать атаку затемно, осветив неприятельские позиции прожекторами.

На возвышенностях перед участком прорыва незаметно установили 143 мощных прожектора — через каждые двести метров.

Плакат Л. Голованова.