Советское Верховное Главнокомандование Берлинскую операцию поручило трем фронтам. В середине — прямо против Берлина — действовал 1-й Белорусский фронт, командующий Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Слева (южнее) наступал 1-й Украинский фронт, командующий Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев. На севере вел боевые действия 2-й Белорусский фронт, командующий Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский.

Наших войск было два с половиной миллиона. Они имели 41 600 орудий и минометов, 6250 танков и самоходных орудий, 7500 боевых самолетов.

Никогда за годы войны наша армия не была такой сильной, как в те дни. Никогда еще мы не создавали такого плотного, такого густого сосредоточения танков и артиллерии. Что же говорить о боевом духе наших солдат! Они ждали этого счастливого времени три долгих военных зимы и четыре долгих военных лета. Скольких родных и друзей потеряли, сколько перенесли лишений! Бросок на Берлин был для каждого самым страстным желанием, исполнением сокровенной мечты. Все ждали приказа.

В первых числах апреля Ставка Верховного Главнокомандования рассмотрела и утвердила окончательный план Берлинской операции. Ее начало было намечено на 16 апреля.

Чтобы разобраться в плане операции и в том, как она проходила, давай рассмотрим карту.

БЕРЛИНСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

Апрель-май 1945 г.

Оборонительные рубежи противника.

Узлы сопротивления противника.

Линия фронта к 16 апреля.

Линия фронта к исходу 25 апреля.

Линия фронта на дрезденском направлении к 6 мая.

Положение советских войск и войск союзников к 8 мая.

Севернее других войск расположились войска 2-го Белорусского фронта. Непосредственно на Берлин они не наступали. Мощными, стремительными клиньями они двинутся в глубину северной части Германии. Потом плавно повернут к морю. Что это значит? Гитлеровское командование не оставляло мысли о фланговом ударе по советским войскам, наступавшим на Берлин, — по войскам 1-го Белорусского фронта. То, что не удалось сделать из Восточной Пруссии, они намеревались осуществить теперь из Померании. Но снова наши военачальники разгадали замысел неприятеля. И 2-й Белорусский фронт прикроет своего соседа, отжимая фашистские войска на север, к Балтийскому морю.

Стрела против надписи «1-й Белорусский фронт» замысловатая. Против надписи «1-й Украинский фронт» тоже замысловатая. Не стрелы, а оленьи рога. Это потому, что в сложной обстановке много задач у фронтов.

Во-первых, надо обойти Берлин с севера и юга и окружить его, чтобы фашисты не могли ему помочь с запада.

Во-вторых, надо рассечь всю группировку вражеских войск, разъединить ее, — по частям противника бить легче.

В-третьих, надо нашим войскам выйти на рубеж реки Эльбы, встретиться там с американскими войсками. Американцы уже движутся к заранее условленному рубежу. Особенно важно войскам 1-го Украинского фронта поспешить к городу Торгау. Соединившись там с американцами, мы отгородим от Берлинского котла фашистские армии, которые находятся на юге Германии.

По карте можно многое узнать. Обозначения некоторых населенных пунктов, например города Котбуса, обведены синими кружками с зубчиками. Это значит, что Котбус и другие города превращены фашистами в узлы сопротивления. Синие зубчатые линии, протянувшиеся с севера на юг по территории Германии, — это оборонительные рубежи гитлеровцев. Кольцами мощных укреплений окружен и сам Берлин. Синий цвет, напомню, обозначает все, что относится к противнику. 4 ТА — 4-я танковая армия немцев, 9 А — 9-я полевая армия… Есть на карте (на юге и на западе) синие стрелы: это попытка гитлеровских войск помочь окруженным в Берлине. Стрелы эти, и западная (12 А), и южная, не имеют продолжения — значит, эти войска были отброшены нами. Из попыток прорвать кольцо извне ничего не вышло.

Карта рассказывает о многом, но не обо всем. Нет на ней подробностей, нет имен героев битвы. Недостаток карты попробуем возместить рассказом, хотя для этого не рассказ нужен, а толстая книга.

Войска 1-го Белорусского фронта тщательно готовились к боям, однако сделать все нужное было труднее чем когда-либо. Взять разведку. Берлин занимал площадь в 900 квадратных километров — лабиринты улиц, дворов, переулков, каналов, дорог… В них и берлинцу легко заблудиться. Шесть раз наши самолеты фотографировали город и его окрестности. Обычная разведка, наземная, захватывала «языков», карты, документы врага. Работа была кропотливая, сложная, но к началу наступления каждый командир роты держал в своем планшете карту участка, где предстояло вести бои. Был сделан точный макет Берлина. 7 апреля командующие армиями и другие военачальники и командиры провели на макете игру — прорепетировали действия войск, чтобы потом, когда каждое окно ощетинится пулеметом, когда будут рушиться стены домов, когда в дыму и кирпичной пыли не будет видно ближней улицы, вести войска в нужном направлении и точно выполнить поставленную задачу.

А как скрыть от неприятеля численность наших войск на плацдарме? Маршал Жуков в своих воспоминаниях рассказывает: «Через всю Польшу двигалось множество эшелонов с артиллерийскими, минометными, танковыми частями. На вид это были совсем не военные эшелоны, на платформах перевозили лес, сено… Но как только эшелоны прибывали на станцию разгрузки, маскировка быстро убиралась, с платформ сходили танки, орудия, тягачи и тут же отправлялись в укрытия…

Днем на плацдарме обычно было пустынно, а ночью он оживал. Тысячи людей с лопатами, ломами, кирками бесшумно рыли землю. Работа усложнялась близостью подпочвенных весенних вод и начавшейся распутицей. Свыше миллиона восьмисот тысяч кубометров земли было выброшено в эти ночи. А наутро следующего дня никаких следов этой колоссальной работы нельзя было заметить. Все тщательно маскировалось».

Ты уже знаешь, какое огромное количество войск готовилось к наступлению. Лишь в первый день операции намечалось выпустить по врагу 1 147 659 снарядов и мин, 49 940 реактивных снарядов. Чтобы подвезти только эти боеприпасы, требовалось 2382 вагона. Грузы из Советского Союза через Польшу доставлялись по железным дорогам.

Снабжение войск продовольствием и боеприпасами наладилось. Но вдруг пришла беда. Началось бурное таяние снега. Вскрылась Висла, по реке пошел лед.

«Тревожное это было время! — вспоминал заместитель командующего 1-м Белорусским фронтом по тылу генерал Н. А. Антипенко. — Железнодорожные и автомобильные мосты в полосе 1-го Украинского фронта уже были полностью или частично снесены льдом; вся армада обломков, скованных льдом, продвигалась вниз по течению, угрожая мостам 1-го Белорусского фронта. Мосты эти были восстановлены на временных опорах, которые, конечно, не могли противостоять такому натиску льда. Надо было спасать мосты, иначе весь фронт оказался бы отрезанным на 10–15 дней от центральных баз снабжения…»

Большего несчастья, чем потерять накануне наступления железнодорожные переправы, нельзя представить. Еще не стреляли пушки по Берлину, а уже были первые герои Берлинской операции. Ими стали бойцы 20-го мостового батальона, все до одного получившие ордена и медали за спасение Варшавского железнодорожного моста. На дальних подступах к нему саперы фугасами взрывали льдины, лед бомбили и летчики. Сам мост, как вспоминал генерал Антипенко, «был привязан к обоим берегам тросами по 4–5 „ниток“ в каждую сторону. Поверх моста поставили около ста платформ, груженных булыжником, чтобы повысить устойчивость опор. В критический момент лед так надвинулся на этот мост, что образовался прогиб в центре его. Поезд, стоявший на мосту, растянулся и, казалось, вот-вот разорвется… Бесстрашные люди карабкались по льдинам у самого моста, проталкивая их шестами в пролетные проходы. Иногда глыбы льда, громоздясь, достигали высоты мостового настила, и не каждый мог удержаться на этой подвижной, грохочущей ледяной массе — некоторые срывались в воду. Но, хватаясь за брошенные им веревки, они без промедления взбирались на льдины и снова вступали в борьбу». Трое суток продолжалась схватка с рекой, и мосты удалось отстоять.