В конце концов Хьюго понял: тепло на его лице — от солнечного света. Наверное, уже утро. Хуже того: судя по углу падения лучей и по тому, каким потным он себя чувствовал, прошлой ночью шлепнулся на матрас ничком, не потрудившись раздеться.

Солнце делалось ярче и горячее, словно подзуживало встать и заняться чем-нибудь, оправдывающим существование. А Хьюго хотелось только спать, и ничего больше. Страшное похмелье рядом, рукой подать. Единственный способ его перехитрить — лежать и не двигаться.

Вдруг на него упала тень, и Хьюго улыбнулся неожиданному спасению. Через секунду тень исчезла, и солнце начало зажаривать его живьем. Похмелье решило, что нечего больше ждать, мозг превратился в большой барабан и принялся сам на себе выбивать ритм.

Тень вернулась и на этот раз осталась на месте. Конечно, спрятаться от солнца — облегчение, но как унять боль в голове? Хм, похоже, тень чего-то ждет от Хьюго. А может, это ангел смерти пришел избавить от мучений? Парень с надеждой приоткрыл глаз.

Нет, не он. И голова слишком болит, чтобы улыбнуться.

— Эй, — прохрипел он.

— Что с тобой случилось? — озабоченно спросила Алита.

Будто никогда не видела парней с похмелья. Хм, а ведь, скорее всего, не видела…

Хьюго очень медленно приподнялся и сел на кровати. Голову он придерживал руками, чтобы барабан в голове не снес ее с шеи и не отправил кататься по полу.

— Да ничего, — пытаясь изобразить непринужденную легкость, выговорил Хьюго. — Так получилось, что я вчера гостил у Вектора, и, очевидно, прием гостя включал выпивку. То есть алкоголь.

Все говорят, что от хорошей выпивки не бывает похмелья. Похоже, все — гнусные лжецы. Хотя тоже мне — открытие.

Алита присела на корточки, чтобы заглянуть ему в лицо.

— У Вектора? Значит, он — твои связи, умеющие отправлять людей в Залем?

— Да.

Алита охнула и поникла, словно у нее отобрали последнюю радость, уверенность в себе и надежду.

— Я надеялась, ты захочешь остаться, еще побудешь тут…

Хьюго мысленно обругал себя. Как можно быть таким олухом?

— Ну, я не прямо сейчас, — поспешно добавил он. — Мне еще нужно…

— Нет, все хорошо, — произнесла Алита, стараясь выглядеть веселой. — Это же твоя мечта, то, чего ты всегда хотел…

— Хотел когда-то, — буркнул Хьюго.

Он встал и принялся расшвыривать ногами лежавшую на полу одежду в поисках рубашки хоть немного свежее той, в которой проспал всю ночь.

— Я всегда был так уверен в том, чего хочу. А потом появилась ты — и я уже не уверен ни в чем.

Хьюго остановился, посмотрел в окно на корпуса Завода. Алита тоже посмотрела туда, затем в недоумении перевела взгляд на парня.

— Теперь я уверен лишь в том, что не хочу закончить, как мой отец, — фабричным роботом, заменяющим себя кусок за куском, — пояснил он.

Той ночью, когда отец вернулся домой с новой удлиняющейся рукой, Хьюго перепугался от вида металла и резины. Когда отец обнял мальчика нормальной живой рукой, Хьюго поперхнулся от запаха масла и пластиковой замазки. Мальчик был еще совсем мал, но и тогда устыдился своих слез и поспешного бегства.

Хьюго хрипло, безрадостно рассмеялся.

— К чему были все эти модификации? Чтобы однажды умереть у конвейера, за работой над вещами, которые он никогда не смог бы себе позволить? Отец даже и не пытался найти лучшую жизнь. А я точно к чертям уберусь отсюда, пока не поздно… Мой отец еще и шутил насчет смерти на работе. Мол, менеджмент утвердил правило: если решил упасть и скончаться, падай подальше от машин — иначе натворишь бед и понадобится больше времени, чтобы тебя заменить. Какова шуточка? Или шутка в том, что не хватит времени, чтобы выбрать, где сдохнуть?

Алита долго молчала, затем спросила:

— Сколько тебе осталось до миллиона?

— Девяносто кусков, — ответил он.

В таком состоянии, как сейчас, и девяти кредитов не заработаешь, не то что девяносто тысяч.

— Я могу заработать на наградах за головы! — воспрянув духом, объявила Алита. — Посмотрю, у кого самые высокие, и добуду их!

Пораженный Хьюго уставился на нее. От удивления даже стих барабан в голове.

— Я бы никогда не попросил тебя о таком, — наконец произнес он.

— Я все для тебя сделаю, — радостно прощебетала Алита, будто речь шла о пустяке.

Она задрала рубашку, нажала у основания горла — и ее грудная клетка раскрылась.

— Что ты делаешь? — в ужасе спросил Хьюго.

Алита сунула руку в раскрытую грудь, вынула сердце и предложила парню как сэндвич или плитку шоколада. Впервые в жизни Хьюго не мог ни слова произнести, ни двинуться — стоял и смотрел, будто зачарованный, на изящное белое керамическое творение, бьющееся в руке, качающее кровь сердца и киберкровь через присоединенные сосуды.

— Я отдам тебе свое сердце, — сказала Алита, и Хьюго понял: она всерьез.

Он никогда в жизни не терял сознание от волнения, но сейчас чувствовал себя на грани. Может, это дурной похмельный сон?

— Я серьезно, — заверила Алита. — Это очень хорошее сердце. Там, внутри, микрореактор, сделанный СРМ. Он стоит миллионы.

В воображении Хьюго возник привычно угрюмый Танджи. Эй, дятел, не стой тут — хватай эту хрень и беги. Барыша хватит до конца жизни.

— С твоими связями ты легко найдешь покупателя и получишь столько, что мы оба сможем попасть в Залем. Продай — и купи мне дешевую замену.

Хьюго вспомнил, как они выкинули на улицу киберядро Кинубы. Но в момент, когда ядро упало на мостовую, вместо Кинубы возникла Алита, глядящая на Хьюго большими доверчивыми глазами. Она же сказала, что все сделает для своего парня.

— Нет! — крикнул Хьюго.

Алита ласково толкнула его.

— Брось. Ты же все время продаешь и покупаешь запчасти.

Воображаемый Танджи напомнил: «И когда ты расскажешь своей железной подружке, что взламываешь киборгов?»

— Нет, — спокойно, но не менее твердо повторил Хьюго. — Слушай, не надо делать непрошеных подарков людям, пусть они, по-твоему, хорошие, заслуживают этого, и все такое. Особенно таких подарков.

— Хьюго, со мной все или ничего, — очень серьезно сказала Алита. — Такая уж я есть.

Парень осторожно подтолкнул ее руку к открытой грудной полости. На мгновение его пальцы коснулись сердца, он ощутил биение.

— Пожалуйста, поставь его на место. Прошу тебя.

Алита не спорила — вставила сердце, закрыла грудь и опустила рубашку. Хьюго смотрел, зная, что ощущение ее бьющегося сердца надолго останется в памяти. Вероятно, навсегда.

— Ладно. Видишь, я вернула сердце на место, все нормально. Но оно крутое, правда? — безмятежно сказала Алита.

— Да, очень крутое, — согласился Хьюго и отправился искать рубашку, чтобы Алита не увидела, как его трясет.

По крайней мере, похмелье испарилось. Наверное, сбежало от испуга.

* * *

На улице, прежде чем завести гиробайк, Хьюго посмотрел на Залем.

— Может, есть другой способ попасть туда, — произнес он. — Я хотел сказать тебе: Вектор хочет, чтобы ты пришла на пробы во вторую лигу.

Алита решила, что ослышалась.

— Что?! Что ты говоришь?

— Если ты станешь настоящей звездой моторбола — заработаешь состояние, и мы поедем наверх вместе.

Алита от души захихикала.

— Ну, ты скажешь! Я же не могу стать профи!

Хьюго обернулся и взял ее руки в свои.

— Алита, ты можешь быть чемпионом. Настоящим. Я не шучу. Выиграй пробы во вторую лигу — и агенты передушат друг друга, стараясь тебя завербовать. Так мы заработаем себе свободу и место в Залеме!

— Ладно, поехали. Я подумаю, — хмурясь, пообещала Алита.

Хьюго пожал плечами и завел гиробайк.

Алита опять разразилась смехом. Она обняла парня за талию и прижалась к нему.

— Хорошо, я стану профи. Но только если ты будешь моим тренером!

— Если нужно только это — я готов!

Он снова обернулся и быстро поцеловал ее.

* * *

На ходу Алита откинулась назад и безмятежно потянулась, позволив ветру играть волосами, словно в мире нет тревог и не о чем беспокоиться; словно ничего плохого не может случиться, а вокруг не Айрон Сити, где все хорошее кончается скверно, иногда даже не начавшись.

* * *

— Убьешь ее? — плаксивым голосом произнес киборг.

— Хуже, — пообещал Запан, не сводя глаз с удаляющейся счастливой пары.

Охотник потер переносицу. Черт, он уже никогда не будет прежним.

— Я разобью ей сердце.

— Что? — произнес киборг.

Запану пришлось сделать над собой усилие. Так хотелось оторвать киборгу голову и швырнуть на дорогу, под колеса машин. Жаль, нельзя. Он ведь выследил мальчишку. Но черта с два Запан назовет плаксивую ищейку Приятелем, хоть это и его прозвище. Если звать ублюдка так, люди подумают нехорошее.

— Ладно, я повторю, — любезно согласился охотник. — Итак, повторяю по слогам: за-ткнись!

— Я так и думал, — благодушно заметил Приятель.