Раф разразился потоком слов на испанском языке. Алек был почти уверен, судя по кивкам, что тот соглашался на все предложенное.

— М-м, — пробормотал Алек, — думаю, нам следует поговорить.

Магнус рассмеялся.

— О, ты так думаешь? Прости, мы отлучимся на минуту, Раф. — Он двинулся к Алеку, но очень скоро был вынужден остановиться, так как мальчик изо всех сил вцепился в край халата. Магнус выглядел встревоженным.

Раф разрыдался. Магнус метнул на Алека загнанный взгляд, затем растерянно провел рукой по своим волосам. Между бурными всхлипываниями Раф начал с трудом вставлять слова.

Алек не понимал язык мальчика, но тем не менее догадался, о чем тот говорит: после того как я увидел тебя, ты не можешь прогнать меня обратно в мир, который будет пустым без тебя. Пожалуйста, разреши мне остаться. Я буду хорошо себя вести, только оставьте меня.

Алек бросился вперед, но еще до того, как он вошел в комнату, Магнус упал на колени и мягко прикоснулся к лицу ребенка. Искрами магии он стер все следы слез.

— Тише, м прошептал Магнус, м не плачь. Конечно, мы оставим тебя, мой дорогой.

Раф положил голову к Магнусу на плечо и разрыдался так, словно у него разрывалось сердце. Волшебник похлопывал мальчика по вздрагивающей спине, пока он не успокоился.

— Прости, — наконец выговорил Магнус, укачивая Рафа в кольце обернутых красным шелком рук. — Мне правда очень нужно поговорить с Алеком. Я вернусь очень быстро. Обещаю.

Он встал и попытался двинуться, а затем бросил горестный взгляд вниз. Раф до сих пор держался за его халат.

— Он очень настойчивый, — объяснил Алек.

— В таком случает, он сильно отличается от остальных знакомых мне сумеречных охотников, — отозвался Магнус и вывернулся из халата. Под ним были расшитая золотой нитью туника и свободные потрёпанные спортивные брюки.

— Это что, мои?

— Да, — ответил Магнус. — Я скучал по тебе.

— А-а, — только и смог сказать Алек.

Магнус обернул халат вокруг Рафа так, что из кокона наружу выглядывало только удивленное лицо. Затем снова опустился перед мальчиком на колени, взял его руки в свои, сложив их лодочкой, и в ладонях Рафа забился замкнутой петлей фонтанчик из танцующих искр. Раф испустил заикающийся смешок, полный удивленного восторга.

— Тебе же нравится магия, так? Держи ладошки вместе, и фонтан будет бить, — проворковал Магнус, потихоньку отходя, пока Раф наблюдал за фонтаном.

Алек взял Магнуса за руку, вытаскивая его из свежесозданной комнаты в гостиную и подталкивая к спальне. Закрыв дверь, он сказал:

— Я все могу объяснить.

— Думаю, что уже понимаю, Александр, — отозвался Магнус. — Тебя не было всего полтора дня, а ты умудрился усыновить еще одного ребенка. Что же будет, если ты уедешь на неделю?

— Я не собирался так поступать, — пояснил Алек. — Я вообще не планировал делать чего-то подобного, не посоветовавшись с тобой. Просто он был там один, и он — сумеречный охотник, а о нем некому было позаботиться, поэтому я подумал, что могу забрать его в местный Институт. Или отвезти в Аликанте.

Магнус все время улыбался, но при этих словах его улыбка увяла. Алек встревожился.

— Мы разве его не усыновим? — спросил Магнус. — Но — почему нет?

Алек заморгал в недоумении.

— Я думал, мы собираемся его усыновить, — произнес Магнус. — Алек, я же дал ему обещание! Ты что, не хочешь этого?!

Алек в изумлении смотрел на любимого еще мгновение. Лицо Магнуса было напряженным, сосредоточенным, и в то же время смущенным, словно он был озадачен собственной запальчивостью. Внезапно Алек рассмеялся. Он думал, что нужно дождаться момента, когда он будет полностью уверен в правильности решения, но так было даже лучше, как и все случившееся с ним превосходило самые смелые мечты. Было очевидно, что именно так все и должно было произойти: его неуверенность в усыновлении вначале уравновешивалось немедленной уверенностью Магнуса. Теперь Алек сможет осознанно, медленно и нежно привыкнуть к Рафу, к которому сразу проникся любовью Магнус так же, как Магнус постепенно проникся любовью к Максу, которого инстинктивно принял Алек. Открывая новую дверь в любимом доме, словно она была там всегда.

— Да, — ответил Алек, задыхаясь от смеха и переполнявшей его любви. — Конечно, я хочу этого.

На губах Магнуса снова расцвела улыбка. Алек притянул волшебника к себе, а затем повернул, прижав спиной к стене, и заключил лицо Магнуса в ладони.

— Дай мне минуту, — прошептал Алек, — дай насмотреться на тебя. Господи, как я скучал по дому.

Необычные глаза волшебника слегка сузились, пока он не менее пристально глядел на Алека, а улыбающиеся губы сложились в характерное изумленное выражение, хотя Алек не знал, что могло удивить Магнуса. Но Алек не мог просто смотреть на него. Он поцеловал такие близкие губы, и этот поцелуй превратил каждый напряженный мускул в теле Алека в жидкую патоку. Для Алека любовь всегда олицетворяла именно это: его сияющий город бесконечного света. Землю, где забытые мечты вновь возрождались к жизни, его первый и последний поцелуй.

Руки Магнуса обвили его тело.

— Мой Алек, — прошептал волшебник. — Добро пожаловать домой.

Теперь, когда Алек спрашивал себя, хотел бы он провести всю оставшуюся жизнь именно так, то мог ответить — да, да и еще сто раз да! Каждый его поцелуй был ответом «да» на вопрос, который он когда-нибудь обязательно задаст Магнусу. Они целовались, опираясь на стену спальни, еще несколько долгих великолепных минут, а затем оба с трудом оторвались друг от друга.

— Надо проверить… — начал Алек.

— Как там дети, — закончил за него Магнус. — Позже.

— Подожди, дети во множественном числе? — спросил Алек, и тут до него дошло, что именно услышал Магнус: звук крадущихся шагов, раздавшихся в комнате Макса.

— Демоново отродье, — пробормотал Магнус. — Я же ему прочитал целых восемь сказок!

— Магнус!

— Что? Мне можно его так называть, в отличие от тебя, потому что это было бы чертовски нетактично, — ухмыльнулся Магнус. Затем он покосился на свою испачканную руку.

— Алек, знаю, тебя не слишком заботит твой внешний облик, но ты обычно все же не приходишь домой, весь покрытый копотью.

— Лучше пойдем, проверим детей, — сказал Алек, ускользая из комнаты и от разговора.

В гостиной стоял Макс, одетый в пижаму с динозавриками-трицератопсами и держащий свое пушистое одеяльце, и рассматривал Рафа широко распахнутыми глазами. Сам Раф стоял на вязаном коврике перед камином, завернутый в красный шелковый халат Магнуса. Его глаза сузились в обещающем смерть взгляде, который так пугал остальных ребятишек Теневого рынка.

Макс, которому никто и никогда не угрожал за всю его жизнь, простодушно улыбался Рафу, чей суровый вид постепенно становился все менее убедительным.

Когда открылась дверь спальни, Макс обернулся и моментально бросился к Алеку, а тот встал на колени, чтобы обнять мальчика.

— Папочка, папочка! — радостно пропел Макс. — А это братик или сестренка?

Брови Рафа полезли на лоб. Он что-то быстро сказал по-испански.

— Точно не сестра, — перевел Магнус от двери. — Макс, познакомься, это Раф. Скажи ему «привет».

Макс определенно воспринял эти слова как подтверждение своих подозрений. Он одобрительно похлопал Алека по плечу, словно говоря: «отличная работа, пап, наконец-то ты принес мне что-то в подарок». Затем он повернулся обратно к Рафу.

— А ты кто? Оборотень? — попробовал угадать Макс.

Раф бросил мрачный взгляд на Магнуса, который помог с коммуникацией:

— Говорит, что он — сумеречный охотник.

Макс просиял.

— Как папочка! И я, я тоже сумеречный охотник!

Раф внимательно посмотрел на рожки Макса с выражением лица «стоит ли верить этому парнишке?». Затем он резко тряхнул головой и попытался объяснить ситуацию:

— Он говорит, что ты — колдун, — исправно перевел Магнус. — И тебе в этом очень повезло, так как это означает, что ты можешь творить красивое и очень крутое волшебство. — Магнус сделал небольшую паузу. — И это абсолютная истина.

Личико Макса перекосилось от ярости.

— Я — сумеречный охотник!

Раф замахал руками с выражением глубочайшего нетерпения.

— Ну все, мой синекольчатый осьминожек, — поспешно вклинился Магнус. — Давайте продолжим это обсуждение завтра, хорошо? Всем нужно хорошенько отдохнуть. У Рафа выдался очень насыщенный день, а тебе вообще давным-давно пора спать.

— Я почитаю тебе сказку, — пообещал Алек.

Ярость Макса исчезла так же быстро, как и возникла. Он нахмурил свои синие брови, напряженно размышляя.

— Не иду спать! — заспорил он, — остаюсь здесь. С Рафом. — Малыш подкрался к выглядящему ошеломленным Рафу и обнял его. — Я его люблю!

Раф колебался всего мгновение, а затем застенчиво обнял ребенка в ответ. При взгляде на них сердце Алека сжалось.

Он посмотрел на Магнуса и увидел на его лице такое же растроганное выражение.

— Ну, случай-то особый, — указал он.

— А я в любом случае никогда не умел поддерживать строгую дисциплину, — поддержал Магнус, опускаясь на коврик рядом с детьми. Раф придвинулся к нему ближе, и Магнус прижал его к себе одной рукой.

— Может, расскажешь нам про ваши приключения в Буэнос-Айрес в качестве сказки на ночь?

— Было не так уж и интересно, — начал рассказывать Алек. — Раф — самое любопытное, что я нашел там. Я скучал по вам, а потом вернулся домой. Вот и все. Нам придется несколько раз вернуться в Буэнос-Айрес и завершить усыновление, прежде чем сможем рассказать об этом всем официально. Может быть, мы как-нибудь отправимся туда все вместе.

Раф быстро произнес несколько предложений на испанском.

— Серьезно? — переспросил Магнус. — Как невероятно интересно!

— Что ты сказал? — озабоченно поинтересовался Алек у Рафа.

— В этот раз ты так просто не отделаешься, Алек Лайтвуд, — погрозил ему пальцем Магнус. — У меня есть шпион!

Алек подошел к половику, опустился на колени и серьезно заглянул в глаза Рафу.

— Раф, — попросил он. — Пожалуйста, не становись шпионом.

Раф взглянул на Алека с выражением полнейшего непонимания и разразился потоком слов по-испански. Алек был уверен: по крайней мере часть его речи было обещанием Магнусу стать его шпионом навечно.

— Звучит так, будто в Буэнос-Айресе вы провернули довольно значительные дела, — наконец сказал Магнус. — Многие люди на твоем месте бы отступились. О чем ты только думал?

Алек поднял Макса, перевернул вверх ногами, затем покачал из стороны в сторону, и улыбнулся, когда мальчик разразился смехом.

— Все, о чем я мог думать: как быть достойным того, чтобы вернуться домой, к тебе, м произнес Алек. — Я не совершил ничего особенного.

Воцарилась тишина. Алек с легким беспокойством обернулся к Магнусу и увидел, что тот пристально его рассматривает. На его лице опять возникло то удивленное выражение, а затем черты Магнуса смягчились, что происходило не так часто.

— В чем дело? — спросил Алек.

— Ни в чем, ты, скрытый романтик, — пробормотал Магнус. — Каким образом ты всегда находишь правильные слова?

Он легко наклонился вперед, по-прежнему удобно прижимая к себе Рафа, и поцеловал Алека. Тот улыбнулся.

Раф изучал Макса, который казался польщенным проявленным интересом.

— Если хочешь быть Сумеречным охотником, — сказал Раф, тщательно подбирая слова на английском, — тебе нужно тренироваться.

— Нет, Раф, — отозвался Алек. — Максу не нужно тренироваться.

— Я тренируюсь, — ответил Макс.

Алек покачал головой. Его ребенок был волшебником. Он будет тренировать Рафа, но Максу это не нужно. Он посмотрел на Магнуса в поисках поддержки, но тот, казалось, колеблется, закусив губу в размышлении.

— Магнус!

— Макс хочет быть похожим на тебя, — сказал Магнус. — Я могу его понять. Мы собираемся утверждать, что он не может быть тем, кем хочет?

— Но он не… — начал было Алек, а затем оборвал себя.

— Нет ничего, с чем колдун физически не мог бы справиться, — протянул Магнус, — используя магию в качестве замещения способностей Сумеречного охотника. Это может даже быть преимуществом, так как люди не ожидают от волшебников подобной подготовки. Тренировки никому не повредят. Кроме того… Мы ведь нашли Макса на ступенях Академии Сумеречных охотников. Возможно, кто-то хотел, чтобы он получил подобную подготовку.

Алек возненавидел саму мысль об этом. Но он же в самом деле мечтал о том, чтобы тренировать своего ребенка? А еще он обещал себе никогда не становиться отцом, который превращает стены родного дома в тюрьму.

Если кого-то любишь, нужно ему доверять.

— Ну ладно, — сдался Алек. — Полагаю, что научить их, как принимать правильную стойку и падать, не помешает. Может даже, они так устанут от тренировок, что захотят спать.

Магнус широко улыбнулся, щелкнул пальцами, и пол внезапно накрыли тренировочные маты. Макс подскочил на ноги. Раф, положив голову к Магнусу на плечо, казался не особо заинтересованным, пока волшебник мягко не подтолкнул его, но встал он довольно охотно.

— Может быть, я тоже научу Рафа парочке магических приемов, — задумчиво проговорил Магнус. — Он сможет стать волшебником не больше, чем Макс сможет стать сумеречным охотником, но вокруг полно фокусников, и он сможет стать лучшим из них.

Алек вспомнил историю про фокусника с примесью крови сумеречного охотника, известного как Удивительный Роланд, который прожил длинную счастливую жизнь с той, кого любил. Он подумал о людях с Теневого рынка и Института, перемешавшихся на улицах Буэнос-Айреса, о Джеме и Тессе, о любви и вере в то, что можно изменить мир к лучшему, о том, что можно показать сыновьям: они могут быть какими угодно, в том числе счастливыми. Он поднялся на ноги и прошел в центр комнаты.

— Мальчики, повторяйте движения за мной, — сказал Алек. — Становитесь, как я. Все вместе.