Драко знал: если чем-нибудь не занять руки, его выдаст язык тела и безумное волнение, поэтому он взял бокал с шампанским. Да он уверен, что Алегра растает еще до того, как успеют высохнуть чернила в свидетельстве о браке.

Ее к нему тянет. Подростковая влюбленность с годами никуда не исчезла. Тогда он не хотел иметь дела с подростком, коим была Алегра, молодая, полная мечтаний. В ее крови просто играли гормоны, а не настоящие чувства. Он должен был поставить ее на место.

Сейчас она превратилась в молодую женщину, сильную, независимую, берущую от жизни все.

С тех пор как столкнулся с ней в Лондоне и стал свидетелем ее провалившегося свидания, он понял, что Алегра именно та, кого он хочет видеть своей женой. А когда ее отец Косимо Каллас обратился к нему за помощью, ухватился за эту возможность и предложил финансовую поддержку взамен на брак с Алегрой. Были и другие мужчины, которые, как акулы, вились вокруг ее отца в ожидании денег. Эти люди, не раздумывая, затребовали бы Алегру в качестве оплаты. Он не мог оставаться в стороне и смотреть, как один из них затащит ее в постель. Ради спасения отца, конечно. Кто знает, что потом могло с ней статься?

Алегра — шикарная девушка: хорошо образованна, с отличной репутацией, наполовину гречанка. Она неприступна и умопомрачительно выглядит. Легкая, непринужденная походка. Она будто шагает по подиуму. Женственная и, по мнению Драко, идеальная фигура. Волосы почти черные, длинные, густые и ухоженные. Она носит их до пояса и выглядит при этом как пантера. При каждом движении волосы тоже двигаются, и это невольно притягивает взгляд Драко. Он не может не представлять, как этот длинный шелк волос щекочет его торс, а их ноги переплетаются в любовном экстазе.

Он усилием воли остановил свои размышления. От мыслей о ней сильно возбудился, нестерпимо сильно, настолько, что, если бы сейчас взглянул на нее, взорвался бы от вожделения.

Когда она нечаянно пролила шампанское на блузку и шелк прилип к ее округлой высокой груди, кровь прилила вниз так стремительно, что Драко чуть не упал. С тех пор как они были подростками, он старался держать дистанцию. Четко дал понять, что она ему неинтересна. Теперь все изменилось.

Этот брак должен продлиться ровно столько, чтобы возродить бизнес ее отца и насладиться ею. Пресытиться и выбросить из головы. Он больше не желает сгорать от желания.

Драко обмолвился Алегре о наследнике, чтобы проверить ее реакцию. Нечестно вовлекать ее в брак, даже на короткое время, если она очень хочет иметь детей. К счастью, ее позиция по поводу потомства полностью совпадает с его. Вспоминая детство, Драко сомневался, что у него когда-либо сложится нормальная семья.

Его мать умерла от аппендицита, когда ему было шесть лет. Они с отцом сплотились и стали командой, борющейся за выживание. Драко прекрасно помнил, как за день до смерти отца они шли мимо штаб-квартиры «Каллас корпорейшн». Отец тогда посмотрел на сверкающую глянцевую вывеску и сказал, что хотел бы, чтобы сын всегда ставил себе высокие цели, мечтал и добился чего-то в жизни.

После этого отца убило в море. И Драко остался один.

Тем не менее эти слова навсегда врезались в память, мотивировали его, подстегивали, ободряли и поддерживали в трудные минуты. Он усиленно старался выбраться из бедности, работал на двух работах и параллельно учился. В девятнадцать лет уже стал совладельцем небольшого дела, а когда его партнер ушел на пенсию, завладел всем бизнесом. Потом он строился и расширялся, приобретая все больше и больше компаний.

Да, Драко всего добился сам и гордился этим.

Никто бы не смог сказать, что он мажор или папенькин сынок.

И кто, как не Алегра Каллас, должна стать его женой. Завладеть компанией ее отца для Драко — символ успеха. Он надеялся, что отец гордился им, если бы был жив.

Драко наблюдал, как Алегра, сидя на кожаном диване нога на ногу, потягивает шампанское. На лице напускное безразличие. На самом деле это заводило его еще больше. Забавляло то, что она общается с ним тоном директрисы школы. Когда она взглянула на него темно-голубыми, необычайно красивыми глазами, он стал как камень, даже тверже, и до сих пор еще не совсем обмяк.

Он хотел поцеловать ее. Однажды он уже испробовал вкус этих сладких горячих уст и не мог дождаться, когда ощутит это снова. Но Драко знал: если будет торопить события, все испортит. Он хотел, чтобы она стонала от желания, умоляла его заняться с ней сексом, чтобы наконец была честна сама с собой. Он увидит, поймет, когда она будет готова. Он знает, каково это.

Он смотрел на ее четко очерченные пухлые губы и не мог не представлять, как они открываются, чтобы поглотить его, обвиваются вокруг него, лижут, пока он не взорвется, как вулкан Санторини.

Драко встретился с ней взглядом. Алегра приподняла ухоженную идеально очерченную бровь, как бы говоря: «Я слишком хороша для тебя». Ох уж эти английские аристократы. Ему хотелось подойти к ней, схватить в охапку, как это делают пожарные, показать, насколько он может быть хорошим.

— Еще по одной, чтобы отпраздновать нашу помолвку, дорогая? — предложил он.

— Не называй меня так, — поджала губы Алегра.

Драко отошел от окна.

— Мы должны вести себя как счастливая пара, даже если на самом деле ты хочешь застрелить меня.

Она вздернула подбородок.

— Все равно никто не поверит. Во всяком случае, не мы. Все знают, что мы ненавидим друг друга, — возразила она. — Особенно после того вечера в Лондоне.

Драко улыбнулся, вспомнив эту нелепую встречу.

— Ах да. Это был не самый лучший момент в твоей жизни. Я просто пытался помочь, и что я получил взамен? Ты плеснула мне в лицо красным вином. Такое поведение нельзя назвать взрослым.

Алегра стиснула зубы. Желваки заиграли на лице.

— Ты меня спровоцировал. А я могла бы в порыве гнева и горло тебе стеклом перерезать.

Драко укоризненно покачал головой, будто журил непослушного ребенка.

— Кажется, пора мне научить тебя хорошим манерам. Будет весело: «Поведение жены для новичков».

Она вскочила с дивана как ошпаренная. Бросив в него испепеляющий взгляд, не выдержала:

— Думаешь, ты умный манипулятор, коль скоро втянул меня в этот фарс с женитьбой. Только вот что я тебе скажу. Я не тряпка, не ребенок и не намерена спать с тобой. Ты меня понял?

Драко нравилось выводить ее из себя. Она, всегда такая спокойная, сдержанная, с ним демонстрировала, насколько страстной может быть. Ему нравились их словесные перепалки. Это очень заводило. Лишь немногие женщины осмеливались возражать ему и провоцировать на преодоление препятствия так, как делала это она. Ему нравился ее дух воина и то, что она не боится скреститься с ним рогами.

Он бы, конечно, предпочел не бодаться, а целоваться, но всему свое время.

Желание пульсировало в нем так сильно, что было сродни боли. У него слишком долго не было интимных отношений. Недели, а возможно, и месяцы. Терпеть стало совсем невмоготу. В последнее время он был слишком занят работой. А тут еще и дела Косимо Калласа. У него не было ни времени, ни сил подыскать себе кого-нибудь.

Зато сейчас он нашел и готов. Настолько готов, что еле сдерживается, чтобы не обхватить ее стройные бедра, крепко прижать к себе, чтобы она почувствовала, насколько сильно он готов.

— Начнем с того, что ты будешь спать в моей постели, даже если мы ничем не будем заниматься. Я не хочу, чтобы слуги сплетничали, будто я не в состоянии удовлетворить жену.

Она посмотрела на него, и от этого взгляда едва не закипело шампанское в бокале.

— Хорошо, но, если ты меня хоть пальцем тронешь, я закричу.

— Гарантирую, ты будешь кричать, дорогая. Большинство женщин кричат в моей постели, — озорно улыбнулся Драко.

Алегра сжала кулаки. Ее трясло от гнева.

— Я удивляюсь, что ты решил подождать до свадьбы. Почему бы тебе не повалить меня на пол и не удовлетвориться прямо сейчас?

— Звучит соблазнительно, но я цивилизованный человек.

По ее глазам он понял, что она совершенно противоположного мнения. Алегра зашла за диван, как будто нуждалась в барьере между ним и собой.

— Или ждешь официального права, чтобы потом мучить меня? — подначивала она.

— Этот вид пыток будет приятен нам обоим, — пообещал Драко.

Алегра отбросила волосы назад.

— Не понимаю, как можно хотеть женщину, которая ненавидит тебя?

— Ты не ненавидишь меня, Алегра. Просто бесишься, потому что не знаешь, как найти со мной контакт. Тебе нужен сильный мужчина, который позволит тебе раскрыть свою страстную натуру, которую ты прячешь под маской безразличия. Тебе нужен я.

Алегра усмехнулась.

— Вообще-то у нас уже существует движение по защите прав женщин и все такое. Или ты был занят охотой на мамонта?

Драко нравилось, что она не лезет за словом в карман и может всегда дать отпор. Она будет прекрасной женой.

С тех пор как они столкнулись в Лондоне, он потерял интерес к другим женщинам. Свидания стали скучными и однообразными. Только с Алегрой он постоянно ощущал себя словно на пороховой бочке. Она проверяла его на прочность, как физически, так и интеллектуально.

Он полез во внутренний карман и достал коробочку с кольцом.

— Кстати, у меня кое-что есть, — пояснил он.

Алегра с опаской взяла коробочку и осторожно открыла, будто ожидала, что оттуда выпрыгнет что-то страшное. Увидев кольцо с бриллиантом, громко выдохнула и взяла его ухоженными пальчиками.

— Оно прекрасно! — вымолвила она и подняла на него глаза, полные смятения, радости, неуверенности.

Это так трогательно.

— Оно же жутко дорогое!

Драко пожал плечами:

— Это всего лишь кольцо. Представь, что я кидал дротики и выиграл его.

Она надела кольцо. Оно село как влитое.

— Это знак, — заметил он.

— Я верну его тебе, когда мы разведемся.

Драко не хотел, чтобы она думала о чем-то романтичном при выборе этого кольца. Однажды он уже ошибся и не хотел обжечься на этот раз.

— Не нужно. Оставь себе. Я не думаю, что моя будущая гипотетическая невеста захочет уже надеванное кольцо.

Алегра не нашлась с ответом. Просто открывала рот, но слова не шли. Потом еще раз взглянула на кольцо.

— Мужчинам, вроде тебя, быстро наскучивает одна и та же партнерша. Как я могу быть уверена в том, что ты не станешь погуливать на стороне?

Сейчас Драко и представить не мог, что она ему когда-либо наскучит. Однажды он полюбил и жестоко обжегся. Любви он больше не поддастся. Страсти, искушению, похоти — возможно. Но только не любви.

— Когда наскучит, сообщу тебе. Мы расторгнем брак прежде, чем кто-либо из нас успеет пострадать.

— А вдруг мне первой надоест, что тогда? Женщина имеет право сама выбирать себе мужа.

Драко ничего не ответил, только улыбнулся и пошел к двери.

— Пора объявить твоему отцу прекрасную новость о нашей помолвке. И напомню, никто, абсолютно никто ничего не должен знать, кроме твоего отца, что наш союз не по любви. Иначе этим заинтересуется пресса, а я бы этого не хотел.

Алегра недоумевала, как ей удалось пережить этот вечер. Драко и отец мило беседовали за ужином, как хорошие знакомые только что совершившие выгодную сделку. Черт возьми, а ведь она и есть эта самая сделка. Выходить замуж за злейшего врага — просто катастрофа! Все так быстро произошло, а теперь ее телефон разрывается от входящих сообщений, поскольку Драко объявил об их помолвке во всех социальных сетях. Теперь она чувствовала себя идиоткой перед друзьями и коллегами. Они полагали, что она скрыла от них свои отношения с самым завидным греческим холостяком. Однако когда секретарь и лучшая подруга написала ей, Алегра не смогла соврать.

Эмили: «Что за черт? Это шутка?»

Алегра: «Не шутка. Все сложно. Потом объясню».

Эмили: «Жду. Я знала, что ты запала на него. Он просто ходячий секс!» (Смайлик в виде пламени.)

Алегра: «По расчету. Никакого секса».

Эмили: (Смеющийся смайлик.)

Алегра: «Правда». (Смайлик, закатывающий глаза.)

Алегра отложила телефон прежде, чем Эмили написала еще что-то ироничное. Она и понятия не имела, как подруга догадалась, что она неравнодушна к Драко. Где она прокололась? Какие сигналы подавала, чтобы Эмили все поняла про нее и Драко?

— Думаю, мне пора спать. — Ее отец поднялся из-за стола. — А вы посидите, пообщайтесь.

И он остановился около дочери, положив ей руку на плечо.

— Я знаю, ты будешь счастлива с Драко. Он — то, что тебе нужно.

Ей так хотелось возразить, но она смолчала. Отец легонько похлопал ее по плечу, как собаку, которой не доверяет, и тихо вышел из комнаты.

Как только дверь за ним закрылась, Драко повернулся к ней, держа в руке стакан с янтарным бренди.

— Приятно осознавать, что меня одобряет тесть.

Алегра взяла бокал с красным вином и посмотрела на него сквозь прозрачное стекло.

— Кстати, возможно, ты специально все подстроил, потому что тайно влюблен в меня?

Драко с негромким стуком поставил на стол свой бокал.

— Не думаю, что я способен на романтические отношения. Слишком уж практичный. Но я забочусь о тебе, если ты это хотела услышать.

— Люди заботятся о комнатных растениях. — Алегра засмеялась. — Рада осознавать, что время от времени ты будешь поливать и удобрять меня.

Драко сардонически посмотрел на нее и с иронией ответил:

— Когда тебе понадобится, чтобы я полил и удобрил тебя, дай мне знать, я с радостью.

Алегра, несмотря на то что женское начало находилось в полной готовности принять и поглотить его, посмотрела на него испепеляюще. Вся ее женская сущность настолько взбудоражилась, что даже сидеть спокойно на одном месте было тяжело. Промежность пульсировала от вожделения. До сегодняшнего вечера Алегра не задумывалась о детях. Она карьеристка, а не мать. Теперь же воображение рисовало картины, как раздувается ее живот, вынашивая ребенка, как его и ее ДНК соединяются, производя ребенка с темно-голубыми глазами и темными волосами. Она также представляла, как он держит на руках своего младенца, обнимая его.

Алегре пришлось сделать над собой усилие, чтобы не думать об этом.

— Значит, ты никого не любил, кроме себя, конечно?

Драко усмехнулся.

— Не вижу в этом ничего плохого. Ну а ты?

Алегра не собиралась рассказывать ему обо всех своих партнерах.

— Думаю, я любила моего первого парня. Правда, но мы оба знаем, чем это закончилось.

Это вина Драко, черт бы его побрал.

— Ты спала с ним?

— Да, — призналась она.

— И?..

Алегра посмотрела не него, словно говоря, что не собирается рассказывать подробности каждому встречному-поперечному.

— Думаешь, я расскажу тебе, как и что там было? Между прочим, та неудача полностью твоя вин…

Она оборвалась на полуслове.

— Это произошло спонтанно?

— Да.

— Почему же тот первый раз был катастрофой?

В смущении Алегра опустила глаза. У нее не хватило смелости посмотреть на него.

— Я хотела избавиться от девственности, и он показался мне подходящим парнем, кто бы мог это сделать. Конечно, для парней все это намного проще. Вам лишь бы повеселиться, не важно с кем.

— Да, — протянул Драко, — к женщинам природа суровее, чем к нам.

Повисла неловкая тишина.

— Ты оказался прав. Он рассказал всем друзьям, какое я бревно в постели, а я в то время была отработана так, что сидеть больно.

Почему она все это ему рассказывает, ведь раньше делилась только с Эмили. Для нее эти воспоминания тяжелы сами по себе, не говоря уже о том, чтобы их озвучивать. Алегра стыдилась своего первого опыта.

— Я считаю, что он должен был ставить твое удовлетворение превыше всего, а не наслаждаться своей неадекватностью. Это самое важное правило. Экстаз партнера важнее.

Кто бы сомневался. В умении доставлять удовольствие Драко сам дьявол. Она не могла не представлять, как он ублажает ее, а его безупречное тело…

Почему она вообще говорит с ним об этом? Если расскажет чуть больше, он поймет, что ее сексуальная жизнь скудна и по сравнению с ним она почти монашка.

— Нравится вечерний пейзаж Греции? — вдруг спросил он, будто почувствовав, что ей некомфортно. — Может, прогуляемся?

— Да. Я так скучала по нему в Лондоне. Правда, здесь я ощущаю нехватку суеты мегаполиса.

Они шли рядом плечо к плечу и почти соприкасались руками.

— Проблема в том, когда любишь два места одинаково сильно. Поэтому я и разъезжаю постоянно туда-сюда. Стараюсь получить максимум от обоих городов. Конечно, не у всех есть такая финансовая возможность.

Стояло начало лета, в воздухе пахло морской солью и легким ароматом цветущей бугенвиллеи, пышными ярко-розовыми гроздьями свисающей с края террасы.

Алегра взглянула на Драко. В тусклом лунном свете его фигура выглядела еще привлекательнее, а черты лица обострились. Девушке показалось, что он, как статуя Аполлона, выточен из мрамора. Высокий лоб, густые черные брови, четко очерченная челюсть. Кто бы еще мог с ним сравниться?

Может, это и банально, но для нее высокий, смуглый, привлекательный грек всегда был идеалом. Она ничего не могла с собой поделать и знала это. И он знал. Когда они находились рядом, воздух накалялся так, будто они стояли перед милиционером, держа в руках наркотики.

Он ее наркотик. Стоит хоть раз попробовать — станешь зависимым. Поэтому ей и надо держать дистанцию, в то время как каждая клеточка тела трепещет от потребности контакта с ним. И не важно, как много Алегра фантазировала о нем, — она не может себе позволить сдаться и оказаться в его постели. Он уже отверг ее однажды. Она не позволит ему сделать это снова.

Но как же здорово поцеловать его.

Драко повернулся и увидел, что она смотрит на него. Не успела Алегра отстраниться на безопасное расстояние, как он протянул руку, бережно прикоснулся к ее волосам и аккуратно заправил за ухо выбившуюся прядь. Его лицо оказалось в тени, однако лунный свет отражался в глазах, как вкрапление кварца в черный мрамор. Она знала, что должна убрать его руку, нахмуриться, сказать что-нибудь резкое в своей обычной поучительной манере школьной учительницы, но, похоже, у тела другие планы. Опасные. Коварные. В голове одна за другой всплывали картины, как их тела соприкасаются и подрагивают от наслаждения, губы сливаются в поцелуе и они становятся единым целым. Она придвинулась к нему, будто кто-то подталкивал в спину. Бедра коснулись его. Внутри ее все перевернулось от захлестнувшего желания. Дыхание стало глубоким, томным, сердце забилось чаще. Руки оказались на его груди. Алегра заметила, как напряглись его мышцы, будто от ее прикосновения его пробило электрическим током.

Драко взял ее за руку. Ладонь его была горячая, как пламя. Алегра почувствовала, как напряглись его бедра. Сколько же силы в них. Он наклонился, будто хотел поцеловать ее. От него пахло бренди, дерзостью и соблазном. Голова Алегры пошла кругом.

Она обнаружила, что язык облизал пересохшие губы, как бы готовясь к поцелую.

«Давай же. Сделай это! Поцелуй и подтверди, что хочешь меня так же сильно, как я тебя», — думала она.

— Ты поцелуешь меня?

— Я думаю об этом. — Он заставил все ее существо трепетать в ожидании.

Она придвинулась ближе. Грудь, высокая, налитая от желания, уперлась в крепкий торс. Алегра находилась на пределе.

— Ты тоже этого хочешь, — прошептала она.

Щетина щекотала ей щеку, словно наждачка, губы ощущали его горячее дыхание.

— Ты перебрала с шампанским сегодня, — заметил он.

— Я не пьяна, — возразила Алегра.

«Хотя нет, пьяна, но не от алкоголя, а от желания».

Его горячий язык чувственно, хотя и настойчиво прошелся вокруг родинки на ее лице так, словно он играл с ее соском, а дальше его губы проследовали к уху. Алегра была сама не своя от желания. Ноги подкашивались, и, если бы он не держал ее за талию, она бы тотчас же рухнула. Он игриво укусил ее за мочку уха, потянул несильно вниз и стал сосать, играть с ней языком. Алегра плавилась от таких ласк и ощущала, как промокло ее белье.

Закончив с ухом, Драко перешел ко рту. Кто бы мог подумать, что челюсть окажется эрогенной зоной. Его губы покрывали поцелуями ее лицо. Она ощутила, как он ласкает ямочку между губой и подбородком. Он так близок к ее губам. Так близок. Алегре даже казалось, что они зудят от желания соприкосновения. Однако, поцеловав все, кроме губ, Драко остановился, так и не удовлетворив ее желания. Будто дал клятву не целоваться.

Он нежно обхватил ладонями ее голову, приподнял, чтобы посмотреть в глаза Алегре. Его ладони были горячими настолько, что у нее защекотало где-то в пояснице, а трусики, и без того мокрые, увлажнились еще сильнее.

— Ты прекрасна, — прохрипел он.

— Так поцелуй же меня.

Алегра обвила его шею руками, прижалась к нему еще плотнее и ощутила, как сейчас в нем борются две силы: естественное, дикое, первобытное желание обладать ею против железной воли и несокрушимого самообладания. О собственном самообладании она давно позабыла и не собиралась сейчас об этом думать.

Алегра изнывала от желания получить поцелуй.

Ей это нужно, как глоток свежего воздуха. Если он поцелует ее, это подтвердит, что он тоже подвластен чувствам. Докажет, что у него есть слабое место. Она. И на этот раз он уже не оттолкнет ее, не отпустит едкий комментарий. Она поцелует его, как взрослая, состоявшаяся женщина. Она больше не неуклюжий подросток и докажет ему, что у него не выработан иммунитета от нее.

— Поцелуй меня, Драко. Чего ты боишься?

Он сжал ее бедра, крепко, будто декларируя «ты моя», прикрыл глаза, приковав взгляд к ее губам.

— Ты уверена, что знаешь, что делаешь?

Алегра двигалась с грацией кошки, запустив пальцы в его волосы и позволив им запутаться в черных кудрях. Животом она чувствовала, как сильно он хочет ее, как тверд и горяч его член, как в нем пульсирует кровь, требуя выхода удовлетворения. Ее собственное тело желало этого не меньше. Никогда раньше Алегра не испытывала столь сильного влечения к мужчине. Это похоже на бурю, которую невозможно переждать. Она не собиралась спать с ним и надеялась, что один поцелуй сможет утихомирить разбушевавшиеся гормоны. Что плохого в одном поцелуе?

— Ты так сильно хочешь меня, — прошептала она.

Он еще теснее прижал ее к себе, пальцы сжимали плоть так, будто он не хотел отпускать.

— Да.

Драко не сказал «но…», однако слово повисло в воздухе. В животе Алегры все переворачивалось, как только она коснулась его щетины.

Она поймала его полный желания темный взгляд.

— Знаешь, ты был первым, кого я целовала, — призналась она. — И с тех пор сделала большие успехи. Хочешь проверить, чему я научилась?

Алегра ощущала, как от искушения вибрирует его плоть. Он молчал, но тело говорило само за себя. Воздух вокруг них накалился. Она чувствовала его дыхание, тело, горячее, твердое. И голод от соприкосновения кожи к коже стал почти невыносимым.

Она снова обвила руки вокруг его шеи, приподнялась на цыпочки и прикоснулась губами к его губам. Замерла на секунду, потом снова трепетно поцеловала его, будто он для нее неизведанная планета, которую она открывала для себя по частям.

Драко громко вздохнул и взял инициативу в свои руки. Прижал Алегру к себе, сильно, решительно. Его губы, словно ураган, обрушились на нее. Он наклонил ее голову так, чтобы было удобно проникать как можно дальше, его язык уверенно вошел в ее уже приоткрытый ротик и начал свое дело.

Алегра тонула в волнах наслаждения. Приняла его с еле слышным стоном, настолько это было сексуально. Ответила на призыв с той же страстью, будто его губы были единственным источником жизненной силы, без которого она не может существовать.

Драко хрипло застонал. Он, как и Алегра, уже находился на грани. Умело работал языком, доводя ее до изнеможения и заставляя просить, умолять о большем.

Внезапно его рука оказалась у нее на груди. Он мял ее, ласкал сосок, покручивал, прижимал. Сквозь тонкий шелк блузки Алегра ощущала все так, как если бы стояла перед ним голой. Тем временем он перешел ко второй груди. Нежно массировал и сжимал. Алегре вдруг стало казаться, будто они все те же подростки, впечатлительные, подверженные гормонам, страсти и преувеличению. Его поцелуи оставляли горячие следы на ее шее и декольте. Она дышала и дышала. Непрерывно.

Чтобы не взорваться от переполняющих чувств.

Внезапно он медленно отстранился от нее, при этом по-прежнему сжимая в крепких объятиях. Только что пламенеющие дрова страсти постепенно превращались в пепел. Ее грудь все еще щекотало от воспоминаний о его щетине, скребущей ее нежную кожу во время поцелуев. Она искала его глаза в темноте, чтобы найти ответ. Его лицо было непроницаемым, только в глубине взгляда светился триумф.

Алегра высвободилась из его объятий, оправила наряд и, выпрямившись, заявила:

— Хочу напомнить: целоваться, конечно, хорошо, но дальше этого дело не зайдет. — Нужно показать ему, что она не настолько доступна.

Драко ехидно улыбнулся.

— Ты сама-то веришь, что сможешь выдержать дистанцию, даже если я соглашусь на это?

— Это мои правила, — уверенно сказала она и вскинула подбородок.

Он снова рывком прижал ее к себе.

— Вот. И это все, что я думаю о твоих правилах.

Ее бедра оказались всего в нескольких сантиметрах от его. Она снова почувствовала жар, нарастающий внутри. Снова разгоралась потребность слиться с ним воедино. Грудь, все еще налитая и твердая от его прикосновений, уперлась в могучий торс и, казалось, была несказанно рада этому. Он медленно, соблазнительно провел кончиком пальцев по ее шее, подбородку, нижней губе. И самообладание вновь отказало Алегре, уступив место всепоглощающему желанию обладания. Ее ротик приоткрылся сам собой, сознание уже рисовало картины, как он засовывает палец ей в рот, играет с языком. Да, она хотела этого и трепетала от одной мысли, что так и получится. Облизала вконец пересохшие губы и кончиком языка коснулась его пальца. Восторг и возбуждение пронзили ее. Не помня себя от вожделения, она схватила его за грудки, притянула к себе и принялась страстно целовать в шею, ухо, добралась наконец до губ.

Драко не отстранился, умело поймав волну, и ответил на ее порыв. Его язык сразу проник ей в ротик и закружился в ритмичном танце с ее язычком. У Алегры перехватило дыхание. Она еле слышно застонала. Голова отключилась, а тело, воспользовавшись этим, приняло контроль над ситуацией. Ее руки гуляли по его телу, трогали, гладили, сжимали под брюками. Она хотела большего. Она требовала большего.

Через мгновение Драко взял ее руки в свои и немного отстранился.

— Если мы играем по правилам, игра должна быть честной.

Алегра пожала плечами и отступила, будто ей все равно, что происходит. А при этом тело кричало о желании, подушечки пальцев горели от потребности снова прикоснуться к нему.

— Мы же просто дурачимся, или ты не в состоянии совладать с собой?

Глаза Драко засверкали.

— Я бы взял тебя прямо здесь и сейчас, но посмотри, видишь в окне экономку твоего отца? Стоит и наблюдает. А, вот сейчас ее не видно. Однако кто знает, может быть, она по-прежнему подглядывает из-за занавески. Не хотелось бы ее шокировать.

Алегра залилась краской. Сейчас она была уверена, что глобальное потепление планеты явно произошло не без ее участия. Как она могла повести себя столь неосмотрительно? Она всегда гордилась тем, что со слугами держится сдержанно, никогда не подкидывая пищи для сплетен. Просто в объятиях Драко она превращалась в развратницу, думающую только о плотских утехах, которые все еще держали, не отпускали ее, зудели, кружили, бились в теле.

— Нам надо себя вести, как влюбленные, — вспомнила она, — кстати, у тебя неплохо получается.

Драко усмехнулся.

— Не путай старую добрую страсть с любовью.

Алегра повернулась, чтобы посмотреть на темное ночное море, серебристую рябь и лунную дорожку. Они стояли рядом, настолько близко, что руки почти соприкасались. Девушка даже сквозь рукава рубашки ощущала его мощь; не могла перестать представлять, как эти загорелые умелые руки обнимают и прижимают ее.

— А что, если ты влюблен в меня?

Вопрос вырвался сам собой. Не покажется ли ему, что она хочет, чтобы он любил ее?

Он облокотился о балюстраду.

— Давай не будем об этом. Я не уверен, что вообще смогу полюбить.

Алегра зыркнула на него:

— Как мило говорить мне такое.

Драко пожал плечами, будто осознавал, как это обидно, хотя и не собирался извиняться.

— Просто предупреждаю.

Конечно, представить его влюбленным равносильно чуду. Он из тех мужчин, которые оставляют себе достаточно свободы, подстраивают отношения под собственное расписание. Редкие отношения длятся не более нескольких недель, пара из них продержалась месяц.

Опираясь о балюстраду, Алегра взглянула на свою руку, нежную, бледную, гладкую, и на руку Драко, смуглую, загорелую, мускулистую, густо покрытую темными волосами. Их различие так сексуально, напоминает о природной разнице мужского и женского начала. Она находила это невероятно возбуждающим. Драко для нее сильнейший магнит, а она маленькая железная стружка. Она не в состоянии обуздать себя в его присутствии, особенно в такой опасной близости.

Девушка не могла избавиться от мысли о том, что эти мужественные руки с длинными пальцами гуляют по ее телу, изучают, познают не через одежду, а обнаженную. Драко не проводит весь день в офисе, поскольку не гнушается физического труда и часто ездит к рабочим, лично проверяет, как идут дела. Он не боится испачкать руки.

А каково это, если он прикоснется к ней в тех местах, где уже давным-давно никто не касался? Настолько давно, что она уже и забыла, каково это — быть женщиной.

— Почему у тебя не складывалось долгих отношений? — спросила она.

— Были.

— Месяц или два — это недолго.

Повисла тишина. Драко молчал. Алегра тоже.

Наконец он заговорил:

— У меня были отношения около года.

— Правда? Я ни разу не слышала об этом. В газетах обычно… — оборвала она себя, решив, что об этом лучше промолчать, в противном случае он поймет, насколько пристально она следит за его личной жизнью.

Снова повисла долгая пауза.

— Я думал попросить ее руки.

Алегра повернулась к нему. Луна светила за спиной, поэтому его лицо находилось в тени.

— Да?

— Я даже купил кольцо, — продолжал он. Алегра различила, как напряженно сжались его губы.

Она и слыхом не слыхивала об этом. Почему эта информация не попала в прессу? Вот была бы сенсация. «Плейбой решает остепениться». Почему он так и не женился? Что произошло?

Он с силой оттолкнулся от балюстрады и повернулся лицом к морю. Теперь она видела только одну сторону его лица, но и этого было достаточно, чтобы заметить, как ему неприятен этот разговор. Черты лица как-то даже заострились, стали напряженными, взгляд устремился вдаль.

— Оказалось, она не та самая…

— Она отказала тебе?

Драко посмотрел на часы и заторопился:

— Мне пора. На вилле еще есть дела.

Алегра поймала его за плечо, прежде чем он успел улизнуть.

— Подожди. Расскажи, что случилось.

Она не собиралась так это оставлять, когда выпала возможность выяснить, кто он такой на самом деле. Кто скрывается под маской плейбоя и жесткого бизнесмена.

— Я рассказала тебе про мой первый раз, хотя это было нелегко. Единственная, кто еще знает об этом, моя подруга Эмили. Так что ты должен мне признание.

Драко молчал, стоял не шевелясь. Алегра удерживала его за плечо, при этом ощущая, как напряглись мышцы под ее рукой. Драко глубоко вздохнул.

— Она предпочла кое-кого побогаче. Недавно я купил его компанию, когда та была на мели, поднял и продал ее. Снова за хорошие деньги.

Так и поступают, когда ты чертовски богат и хочешь отомстить.

Это напомнило Алегре, что игра, в которую они играют, не в ее пользу. Он может быть расчетливым и безжалостным, когда это необходимо.

— А что твоя бывшая думает об этом?

Он рассмеялся.

— Она попросила о личной встрече, более того, предложила себя.

Алегра ощутила острый укол ревности. Почему ей не все равно, с кем он делит постель? А когда они поженятся, ей и вовсе станет небезразлично. Правда, прошлое на то и прошлое, что ее это не касается.

— И что же ты сделал? Послал ее к черту?

— Ответ неверный. — Его глаза засверкали злостью. — Сначала я переспал с ней, а потом отправил на все четыре стороны.