Ставрос уже и сам не понимал, какую роль он играл в их союзе. Вначале, когда он представлял Калли своим знакомым, он чувствовал гордость от того, что его жена была такая красавица. Теперь, когда он знал, какая боль скрывается за этим прекрасным фасадом, он почувствовал себя защитником. Самое смешное, что никто из его друзей не мог бы предположить, что Ставрос может примерить на себя роль рыцаря в блестящих доспехах.

Ставрос не отходил далеко от своей жены на коктейльной вечеринке, которую устроили Антонио и его жена Сэди. Сэди была ошеломительной блондинкой. Весь вечер она глаз не могла оторвать от своего мужа, и, что странно, Антонио также восхищенно наблюдал за ней. Антонио был влюблен? Это удивило Ставроса. Он думал, что для Антонио женитьба на Сэди означала всего лишь удобный способ общаться со своим трехлетним сыном.

— Ты была права, — услышал Ставрос разговор Сэди со своей женой. — Я позвонила няне, с Лео все в порядке. Я беспокоилась напрасно.

— Ты же мать, — ответила Калли. — Ты не можешь не волноваться!

Ставрос встрепенулся и попытался увести Калли прочь, подальше от столь болезненной темы разговора, но в эту минуту прибыли Алехандро и его невеста. Невеста была длинноногой блондинкой, и Ставрос не мог не одобрить выбор друга. Алехандро попросил у официанта минеральной воды для Сесилии. Она была беременна? Это объясняло внезапное желание Алехандро связать себя брачными узами.

В другой жизни он был бы рад общению своей жены с женами и подругами своих друзей, но сейчас он хотел оградить ее от лишних волнений. Поэтому он увел ее в укромный уголок, когда выдался шанс.

— Прости, я не хотел заставлять тебя обсуждать чужих детей. Тебе, должно быть, тяжело разговаривать с женщинами об их детях.

Калли опустила глаза, но Ставрос успел заметить блеснувшую в них слезинку.

— Но у людей есть дети, а если я начну им завидовать, то это не изменит мою ситуацию. Я радуюсь за них, когда говорю с ними. Это жизнь.

Ставрос немного успокоился и пошел в курительную комнату, где его друзья оживленно обсуждали свою победу в последнем приключении, придуманном Себастьеном. Они подшучивали над Себастьеном, который должен быть теперь пожертвовать пять миллиардов долларов.

Ставрос уклонился от прямого ответа на попытки Себастьена узнать, чему он смог научиться, выполняя свое задание.

— Я понял, что ты устроил все это, чтобы заставить нас жениться. И теперь ты не один, у кого есть кольцо на пальце.

— Надо сказать, я преуспел!

— А как обстоят дела с передачей компании под твой контроль? — поинтересовался Антонио.

— Большая часть работы завершена. В конце месяца дед официально выходит на пенсию и остается в совете директоров в качестве консультанта.

Его дед на удивление спокойно отнесся к изменениям в жизни Ставроса, включая его женитьбу. Должно быть, он понимал, что это фиктивный брак. Старик не был глупцом, но он спросил Ставроса при последней встрече, не беременна ли Калли. В тот день она была очень бледной.

Калли принимала противозачаточные таблетки, и они только недавно перестали пользоваться презервативами. Со стороны Ставроса было бы совершенно негуманно допустить, чтобы Калли забеременела, но старик был действительно разочарован, когда узнал, что наследников пока не предвидится. Ставрос в очередной раз почувствовал, что он подвел деда.

Теперь, когда он занял кресло своего деда, он начал лучше понимать его. Вся ответственность за компанию лежала на нем, и эта ответственность была огромной. Он теперь понял, почему дед так настойчиво потребовал возвращения его отца из Греции. Он также понял, почему дед был разочарован, что Калли не забеременела. Династия не должна была прерываться.

* * *

На следующее утро Калли направилась на завтрак одна, потому что Ставрос решил подольше остаться в кровати. Сэди уже была в столовой. Когда Калли познакомилась с ней вчера, она подумала, что такая красивая и элегантная женщина может быть только итальянкой, как и Антонио. Однако оказалось, что Сэди англичанка. Вскоре пришла Сесилия. Она была явно влюблена в своего жениха, и поэтому Калли чувствовала себя среди них чужой. Ее союз был основан отнюдь не на любви. Женщины были очень милы и приветливы, и Калли была бы счастлива подружиться с ними, но она понимала, что это бессмысленно.

Когда речь зашла о мужчинах, Моника рассказала, что те постоянно подшучивают друг над другом и заключают пари с риском для жизни.

— Но самым безумным пари было их последнее, — сказала она.

Как выяснилось, три джентльмена отправились на поиски приключений без денег.

Антонио работал механиком в гараже Сэди, Алехандро получил должность грума в конюшне Сесилии. Калли обменялась с ними взглядом. И Сесилия, и Сэди были в шоке.

— Какие были ставки? — спросила Сесилия.

— Если бы победил Себастьен, то мужчины отдали бы ему свои самые ценные вещи. Например, Алехандро отдал бы свой остров. А в случае своего проигрыша Себастьен пожертвовал бы половину своего имущества на благотворительность. Но он проиграл.

Затем разговор зашел о конных скачках, которые должны были состояться сегодня.

— Ты примешь участие в скачках? — спросила Калли Сесилию.

Сесилия была профессиональной наездницей. Но та сообщила, что предпочтет остаться с ними вместо скачек. При этом она смотрела в окно с видом узницы, тоскующей о свободе.

«Она ждет ребенка», — подумала Калли.

Вернувшись к себе, Калли застала Ставроса сидящем на кушетке и рассылающим эсэмэски.

— Моника рассказала нам о вашем пари. Что заставляет тебя так рисковать своей жизнью?

— О, это еще ерунда. Обычно мы занимаемся альпинизмом без страховки, ныряем в подводные пещеры. Прошлой зимой мы занимались параглайдингом. Посмотрим, что Себастьену придет в голову в этом году!

Она рассмеялась, удивленная его смелостью.

— Однажды Офелия попросила меня пойти с ней в парк, чтобы покататься на каруселях. Но я отказалась! Мне было просто страшно. Я даже не могу спрыгнуть в воду с бортика нашего бассейна.

«Его бассейна», — подумала она.

— У тебя есть естественное чувство самосохранения. А у меня никогда не было причины, чтобы жить. Поэтому я постоянно шучу со смертью.

Они оба внезапно стали серьезными.

— Я надеюсь, это была шутка, — сказала Калли.

— У меня нет склонности к суициду, — сказал он.

— Ставрос, скажи, что случилось тогда в Греции?

Его лицо застыло.

— Я открыла тебе мою тайну, — мягко сказала она. — Я знаю, что твой отец умер. При каких обстоятельствах?

— Я хотел выйти в море на рыбалку. Отец заставил меня надеть спасательный жилет, а у него самого жилета не было. Наша лодка перевернулась. Он приказал мне плыть к берегу и сказал, что будет плыть за мной. Но он не смог…

— Ты не можешь винить себя в этом. Каждый на острове знает, что на том мысе часто случаются штормы.

— Да, но я всегда был бунтарем. Я никогда не делал того, что мне говорили! Это был первый раз, когда я послушался. Хотя должен был взбунтоваться и остаться с отцом.

— Тогда бы ты утонул сам.

Ставрос встал и направился к выходу.

— Я проголодался. Ты спустишься со мной в столовую?

Калли осталась сидеть, глядя ему вслед. Калли знала, что такое боль и отчаяние, но не знала, как помочь ему.

— Ставрос… — Калли изумленно смотрела на себя в зеркало. На ее шее чуть ниже ключиц красовалась подвеска. В брачном договоре было прописано, что Ставрос будет обеспечивать Калли нарядами и украшениями, но там и речи не было о том, что украшением может быть желтый сапфир в окружении бриллиантов на двойной витой золотой цепочке.

Ставрос внимательно разглядывал ее, стоя за ее спиной.

— Тебе идет. Твои глаза сияют ярче.

— Да они у меня сейчас буквально вылезут из орбит! Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не взял это в аренду?

— Я имею в виду, что это украшение не было мной украдено, если ты этого опасаешься. Я искал подарок для Себастьена и Моники и увидел эту подвеску. Я захотел, чтобы она была твоей.

Она заставила себя повернуться к нему и поцеловала его в губы.

— Я ошеломлена. Подвеска прекрасна. Спасибо!

Они больше не разговаривали о его отце и не поднимали других серьезных тем. Сегодня праздновалась годовщина свадьбы Себастьена и Моники. Калли и Ставрос направились к большому шатру, в котором были расставлены столы для гостей.

Себастьен и Моника были влюблены и счастливы. Они начали танцевать, затем к ним присоединились Антонио и Сэди. Внезапно Калли показалось, что между ними промелькнула искры ссоры: Сэди сказала что-то, а Антонио, казалось, оцепенел.

Калли еще не поняла, что это могло бы значить, когда к ней подошла Сесилия.

— Ты выглядишь восхитительно, — искренне сказала Калли.

— И ты тоже! О, какая чудесная подвеска!

— О да, это Ставрос подарил мне, — пробормотала Калли смущенно.

— Он любит тебя, — сказала Сесилия, и Калли показалось, что в ее глазах промелькнуло отчаяние. Калли хотела было запротестовать, что это не так и Ставрос вовсе не любит ее, но она вовремя опомнилась. — Твой жених тоже без ума от тебя.

— Ты так думаешь из-за того, что произошло днем? О, это не то… что кажется!

Сегодня на скачках Алехандро схватил ее на руки и унес в дом. Явно, чтобы заняться любовью, зачем же еще?

В этот момент к ним присоединились мужчины. И все отправились на танцпол, который за секунду до этого внезапно покинула Сэди.

— Что-то с ее ребенком? — озабоченно спросила Калли, глядя ей вслед.

Моника отправилась за Сэди, а Антонио ушел с танцпола и начал что-то обсуждать с Себастьеном.

— Они скажут нам, если что-то случилось, — ответил Ставрос, пристально глядя на своего друга.

Спустя некоторое время Себастьен сообщил им, что все было в порядке и что пара просто пошла к себе.

Калли знала, что эту ночь она запомнит на всю свою жизнь. Она будет с ностальгией вспоминать о тех временах, когда она была молода и замужем за мужчиной не своего круга, о том, что была приглашена на вечеринку, на которую при иных обстоятельствах никогда не попала бы, и что она, как Золушка, танцевала с самым красивым мужчиной на балу.

С мужчиной, которого она любила.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, когда они вернулись с завтрака. Ставрос покинул ее ночью, сказав, что не может спать и пойдет выпьет пива с Алехандро.

Калли спрашивала себя, не сожалеет ли он о том, что так искренне и честно рассказал ей, как погиб его отец. Но сегодня утром Ставрос вел себя совершенно естественно.

— Я в порядке. Почему ты спрашиваешь? Тебе плохо? Ты вчера выпила только бокал шампанского!

— Я спросила, потому что хотела как раз принять противозачаточную таблетку…

Внезапно она поняла, что не помнит, принимала ли она таблетку вчера. Она ринулась в ванную комнату за своей косметичкой, чтобы пересчитать оставшиеся таблетки.

Затем она произнесла слова, которые до этого никогда вслух не произносила.

— Что случилось? — В дверях показался Ставрос.

Калли дрожала от осознания произошедшего.

— Я всегда принимаю таблетки после завтрака. Но когда я вернулась к себе вчера утром…

Вчера утром он рассказал ей о том, что произошло с его отцом. Она совершенно забыла принять таблетку.

— Это всего одна таблетка, — сказал он, посмотрев на блистер. — Обычно, если забудешь принять одну, беременность не наступает.

— Но в тот день, когда мы уезжали из Нью-Йорка, одна таблетка выскочила у меня из рук и провалилась в раковину. А затем мы опаздывали на самолет, и я забыла принять другую таблетку!

Осознав, что она забыла принять две таблетки, Калли пришла в ужас.

— Получается, мы не предохранялись!

Ее голос дрожал, и она едва узнавала себя в зеркале, настолько она побледнела.

— Примем контрацептив после секса, — спокойно сказал Ставрос.

— Ставрос, прошло уже три дня! А если я забеременела?

Его зрачки расширились.

— Не смей говорить мне, что я сделала это специально! — процедила она сквозь плотно сжатые губы. — Не смей!

— Я не говорю ничего подобного!

Она пошла вслед за ним в спальню. Она едва могла дышать, у нее повысилось давление, и она сжала голову в руках.

— Мне нужно подумать. — Но единственное, что приходило ей в голову, была мысль о незащищенном сексе. О регулярном незащищенном сексе. — Почему я не могу контролировать себя, когда ты рядом? Почему я так глупа?

Ставрос всегда заботился о том, чтобы занятия любовью приносили радость, а не головную боль и ему, и его партнершам. Он мог быть эгоистом, но не в плане секса.

Он видел, что Калли не хочет иметь детей, он верил, что она принимает таблетки. В первый раз в своей жизни он занимался любовью без презерватива, и ему нравилось это.

Теперь ему придется пожинать плоды. Он мог бы подумать, что Калли сделала это намеренно, но она выглядела так, как будто кто-то из ее близких умер.

— Это для тебя такая катастрофа?

— Забеременеть от мужчины, который считает, что мне от него нужны только деньги? Который планирует развестись со мной через пару месяцев? Что тогда, Ставрос? Да, это катастрофа!

— Мы могли бы и не разводиться, — буркнул он.

— Ты любишь меня?

Ставрос инстинктивно отпрянул. Зачем ей это нужно?

Калли язвительно рассмеялась:

— Именно так я и думала.

— Калли… — Он сделал шаг навстречу ей.

Она вытянула руку вперед. Ее побелевшие пальцы дрожали.

— Я не могу допустить этого снова! Не могу!

— Я не думаю, что ты планировала это, — сдавленно сказал он.

— Именно так ты думаешь, — сказала она с такой внутренней болью, что у него защемило сердце. — Как мне жить в браке с мужчиной, который тяготится мной? Я ненавижу себя!

— Калли! — Ставрос попытался взять ее за руку, но она отпрянула от него.

— Вызови мне машину. — Ее голос был еле слышен. — Я быстро соберу свои вещи.