Пять лет спустя

Серебристая дорожка лунного света отражалась в водной глади бассейна около дома, в котором жила Амалия со своим мужем, шейхом Зейном аль-Гамди. Ее стараниями дом превратился в уютное семейное гнездышко.

После месячного турне по Европе в компании мужа, сына и дочери и в сопровождении многочисленной свиты мамок, нянек и персонала, Амалия была рада снова оказаться дома. Путешествие было не из легких, но она не променяла бы его ни на что на свете.

Амалия предпочитала видеть мужа хотя бы во время протокольной встречи или званого ужина, чем не видеть вовсе, неделями дожидаясь его возвращения. Они порой спорили до хрипоты в поисках компромисса, но предпочитали не расставаться надолго. Амалия и представить себе не могла, что можно так глубоко любить человека, отвечающего такой же взаимностью.

Они женаты уже пять лет. И только сейчас пресса и население Халиджа наконец поняли, что Амалия не только верная долгу жена, но доверенное лицо, союзник, друг и любимая шейха. Она сопровождала супруга в дипломатических поездках, даже когда была беременна Рафиком, а потом Лейлой. Она не отсиживалась в его тени. Это был настоящий брак по любви, заключенный на небесах. Ее называли королевой, лишенной условностей. Амалии это нравилось.

Консерваторы, естественно, поднимали шум всякий раз, когда она высказывала оригинальную точку зрения. Но и она, и Зейн понимали, что это скорее дань традиции, чем возражение по существу.

Амалия устроилась на низком диване в одном из укромных и уютных уголков сада с чашкой чая в руке.

Она обожала этот дом, как и человека, который его придумал и спроектировал.

— Я думал, что ты уже в постели, — послышался бархатный баритон.

Поставив чашку на антикварный столик с витыми ножками, Амалия чуть подвинулась, освобождая место Зейну, устроившемуся рядом.

— Ты закончил на сегодня?

Он кивнул и довольно хмыкнул.

— И мы можем еще кое-чем заняться, — невинно сказал он, расстегивая рубашку и вытаскивая ее из брюк. Амалия залюбовалась его красивым волевым лицом и широкой грудью. Даже после пяти лет замужества он мгновенно возбуждал ее.

— Извини, я знаю, что это первый вечер после возвращения, но…

Амалия приложила палец к его губам и беззастенчиво к нему прижалась.

— Ты здесь, мне большего не надо.

— Я скучал по тебе, любовь моя, — мягко сказал он, обнимая Амалию за плечи. Исходящее от него тепло завораживало. Амалия медленно его поцеловала. Вожделение росло в ней с каждой секундой.

— Хорошо, что Аслам забрал детей, — медовым голосом прошептал Зейн, спустив проворными пальцами лямки шелковой ночной рубашки с ее плеч и обхватывая руками тугие полушария грудей. У Амалии перехватило дыхание, и влажное тепло разлилось внизу живота.

— Зейн… — прошептала она, выгибаясь ему навстречу. — Я хотела поговорить о Женском центре…

Конец фразы утонул в страстном стоне, когда муж опрокинул ее на диван и накрыл своим телом. Она немедленно обвила его бедра ногами, почувствовав его возбужденный член.

— Сегодня мне не нужна ни шахиня, ни деловая женщина, я хочу любить свою жену.

Амалия кивнула, не в силах вымолвить ни слова, отдаваясь его страстным поцелуям. Руки Зейна неистово ласкали ее тело.

— Чего ты хочешь, любимая? — прошептал он.

— Тебя, Зейн. Только тебя. Всегда, — пробормотала она, горячо дыша ему в плечо и заметив на его лице довольную улыбку, прежде чем он вошел в нее и они отправились в прекрасное путешествие, качаясь на волнах любви.