Я подбрасывала дрова в костер и вдруг услышала чьи-то шаги. Я обернулась. Огромная тень загородила луну и быстро приближалась ко мне. Как в худших кошмарах, я попыталась закричать, но крик застрял у меня в горле. Я поперхнулась, и у меня вырвалось лишь короткое, полузадушенное «ип».

Чудовищное нечто, горбатое и безголовое, с пыхтением остановилось возле меня, и что-то со свистом бухнулось на землю, обдав холодом мои ноги.

– Я принес тебе подарок, саксоночка, – сказал Джейми, ухмыляясь и отирая пот с шеи.

– По… дарок, – слабым голосом повторила я, глядя на огромную кучу… чего-то. Затем я ощутила запах. – Шкура бизона!.. Ох, Джейми! Настоящая шкура бизона?

Она, никаких сомнений. Слава богу, не свежеснятая, хотя запах бизона до сих пор ощущался даже на холоде. Я села рядом и осмотрела ее. Отлично выделанная, гибкая и довольно чистая – без грязи, репьев, кусков помета и прочего багажа, который обычно носят живые бизоны. Огромная. И теплая.

Я сунула озябшие руки внутрь шкуры, которая до сих пор хранила тепло тела Джейми, глубоко вздохнула и спросила:

– Ты ее выиграл?

– Да, у одного из английских офицеров, – гордо подтвердил Джейми и признался: – Он вполне прилично играет в карты, но неудачлив.

– Ты играл с английскими офицерами? – Я с беспокойством посмотрела в сторону английского лагеря, хотя его отсюда и не было видно.

– Только с одним. Капитан Мэнсел. Он пришел с очередным ответом от Бергойна и был вынужден ждать, пока Грэнни его переварит. Бедняге повезет, если его не разденут догола, прежде чем отпустят обратно, – безжалостно добавил Джейми. – Более неудачливого игрока я еще не видывал.

Я слушала вполуха, сосредоточившись на осмотре шкуры.

– Она замечательная! И такая большая!

И правда, большая: восемь футов в длину, а ширина такая, что два человека могли бы завернуться в нее и не оказаться бок о бок друг с другом. Я представила, как тепло и уютно будет закутаться в эту шкуру после ночевок под ветхим одеялом…

Похоже, Джейми думал о том же.

– Она такая большая, что мы и вдвоем под ней поместимся, – сказал он и нежно коснулся моей груди.

– Да ну?

Он подошел ближе, и сквозь вонь бизоньей шкуры я уловила его запах: сухих листьев и горького желудевого кофе, приправленных сладостью бренди, и поверх всего – насыщенный мужской запах кожи. Я закрыла глаза и с наслаждением вдохнула его.

– В темной комнате я бы узнала тебя даже из десяти мужчин.

– Еще бы – ведь я не мылся уже неделю. – Он положил руки мне на плечи; наши лбы соприкоснулись. – Хочу расшнуровать верх твоего платья, – прошептал он, – и сосать твои соски, пока ты не свернешься, словно креветочка, уткнувшись коленями мне в пах. Быстро и грубо взять тебя, а потом заснуть, уложив голову на твои обнаженные груди. Вот так вот. – Он выпрямился.

– Отличная мысль, – сказала я.

* * *

Мне нравился предложенный Джейми план, но прежде чем приступать к столь энергозатратным действиям, Джейми следовало накормить – я и на расстоянии ярда слышала, как урчал его желудок.

– Похоже, ты неслабо выложился при игре в карты, – заметила я после того, как он в шесть укусов расправился с тремя яблоками.

– Ага. Хлеб есть?

– Нет. Зато есть пиво.

И словно призванный этим словом, из темноты материализовался Йен-младший.

– Пиво? – с надеждой переспросил он.

– Хлеб? – дружно сказали Джейми и я, по-собачьи принюхиваясь к одежде Йена, – от нее пахло дрожжами и свежей, поджаристой хлебной корочкой.

Йен вынул из кармана две маленькие буханки хлеба.

– Где ты их взял? – спросила я, вручая ему фляжку с пивом.

Он принялся жадно пить, затем опустил руку с фляжкой и какой-то время безучастно смотрел на меня.

– А? – рассеянно спросил он.

– Что с тобой, Йен? – Я озабоченно посмотрела на него, но он моргнул, и его лицо вновь приняло осмысленное выражение.

– Все хорошо, тетя. Я просто… ох, спасибо за пиво. – Йен вернул мне пустую фляжку, улыбнулся так, словно мы были незнакомы, и снова ушел в темноту.

– Видел? – повернулась я к Джейми, который влажным пальцем подбирал хлебные крошки с колен.

– Что видел? Вот, саксоночка, возьми. – Он отдал мне вторую булку хлеба.

– Йен вел себя как слабоумный. Возьми полбулки, тебе нужнее.

– У него текла кровь, он пошатывался? Нет? Значит, просто влюбился в какую-то девушку.

– Да? Что ж, симптомы похожи. Но… – Продлевая удовольствие, я медленно откусывала хлеб, хрустящий и свежий, только что с огня.

Я видела влюбленных парней, и поведение Йена вполне укладывалось в симптоматику. Но я не видела Йена влюбленным с тех пор, как…

– Интересно, кто она?

– Кто знает. Надеюсь лишь, что не одна из шлюх. – Джейми вздохнул и провел рукой по лицу. – Впрочем, уж лучше шлюха, чем чужая жена.

– Вряд ли бы он… – начала я и осеклась, заметив кривую ухмылку Джейми. – Ведь он не?..

– Нет. Хотя до этого недалеко, что не делает чести той леди.

– Кто она?

– Жена полковника Миллера.

– Боже мой!

Абигейл Миллер была бойкой юной блондинкой лет двадцати – и на столько же лет младше своего грузного – и скучного – мужа.

– А… насколько недалеко?

– Совсем недалеко, – мрачно сказал Джейми. – Она прижимала его к дереву и терлась о него, словно кошка в течке. Впрочем, думаю, полковник уже положил конец ее выходкам.

– Он их видел?

– Да. Мы с ним прогуливались по опушке и увидели эту парочку. Я понял, что инициатива исходила не от парня, хотя он не очень-то и сопротивлялся. Полковник Миллер на миг замер, потом ринулся к ним, попрощался со мной, схватил свою испуганную жену за руку и утащил ее в сторону лагеря.

– Боже… когда это случилось?

Джейми посмотрел на восходящую луну, подсчитывая.

– Пять или шесть часов назад.

– И Йен уже успел влюбиться в другую?

Джейми улыбнулся.

– Слышала о coup de foudre[41], саксоночка? Мне хватило одного лишь взгляда на тебя.

Я польщенно хмыкнула.

* * *

Я не без труда втащила шкуру бизона на кипу еловых веток, служившую нам постелью. Разложила поверх шкуры два одеяла, затем свернула все это в подобие теплого, уютного конверта и залезла внутрь в платье, дрожа от холода.

Поднятый полог позволял наблюдать, как Джейми пьет кофе и беседует с двумя ополченцами.

Мои ноги согрелись чуть ли не впервые за месяц, и я тихо блаженствовала. Подобно большинству людей, вынужденных осенью жить вне дома, я привыкла надевать на себя перед сном всю имеющуюся одежду. Если не было дождя, идущие с армией женщины время от времени снимали перед сном корсеты, и те свисали с веток, подобно огромным вонючим птицам, готовым взлететь. Однако многие просто ослабляли завязки и ложились спать в корсетах. При ношении они довольно удобны, но в качестве одежды для сна оставляют желать лучшего.

Сегодня, пребывая в тепле, я сняла не только корсет – свернув, я подложила его под голову в качестве подушки, – но еще и юбку, блузку, жакет и шаль, оставшись лишь в нижней рубашке и чулках. И чувствовала я себя как никогда порочно.

Я с наслаждением потянулась, провела руками по телу и обхватила ладонями груди, вспоминая предложение Джейми.

Тепло бизоньей шкуры подействовало на меня восхитительно усыпляюще. Я решила не сопротивляться сну, а Джейми из рыцарского отношения к моему отдыху вряд ли станет меня будить.

Любопытно, не сексуальное ли желание вдохновило его выиграть эту вещь? Из-за его больной руки мы не были вместе уже… сколько? Я рассеянно подсчитывала дни и вдруг услышала тихий шепот у огня. Йен. Не то чтобы я не рада его видеть, но… Ладно, по крайней мере, заявился не тогда, когда мы с Джейми могли кое-чем заняться…

Склонив голову, Йен сидел на одном из камней у костра. Во время разговора он достал что-то из споррана и задумчиво вертел в руках. Его вытянутое лицо выглядело встревоженным, хотя при этом сияло. Интересно, я уже видела раньше подобный взгляд. Нечто вроде сосредоточенного размышления о чем-то замечательном, чудесный секрет, хранимый в себе.

«Девушка», – удивленно и растроганно подумала я. Он смотрел так на Мэри, юную проститутку, ставшую его первой женщиной. И на Эмили? Пожалуй. Полагаю, так оно и было, просто в тот миг его радость омрачалась предстоящей разлукой со всеми, кого он любил.

«Cruimnich», – сказал тогда Джейми, на прощание укрыв плечи Йена собственным килтом. «Помни». Я думала тогда, что мое сердце разорвется от боли разлуки с ним, и знала, что Джейми чувствует то же самое. Йен до сих пор носит этот потрепанный килт, приколотый на плече к кожаной рубахе.

– Рэйчел Хантер? – произнес Джейми так громко, что я услышала и невольно вздрогнула от удивления.

– Рэйчел Хантер? – подхватила я. – Ты влюбился в Рэйчел Хантер?

Йен уставился на меня, удивившись моему внезапному появлению.

– Ах вот ты где, тетя. А я гадал, куда ты подевалась…

– Рэйчел Хантер? – повторила я, не давая ему сменить тему.

– Ну… По крайней мере я… А, ладно. Да, – признался он, и кровь прилила к его лицу – я видела это даже при свете костра.

– Саксоночка, парнишка считает, что мы должны поговорить с Дензилом, – пояснил Джейми. Он выглядел удивленным и немного взволнованным.

– Поговорить? Зачем?

Йен поднял голову и посмотрел на нас обоих поочередно.

– Денни Хантеру вряд ли все это понравится. Но он очень высокого мнения о тете Клэр и, разумеется, уважает тебя, дядя Джейми.

– Почему бы ему быть против? – Я уже выползла из-под бизоньей шкуры и, укутав плечи шалью, села на камень рядом с Йеном. Мне очень нравилась Рэйчел Хантер, и я бы сильно обрадовалась, если бы Йен наконец влюбился в приличную девушку…

Йен посмотрел на меня.

– Вы, наверное, знаете, что они квакеры.

– Знаю. Но…

– А я – не квакер.

– Ну да, это я тоже знаю. Но…

– Если она выйдет за меня замуж, ее исключат из квакеров. Скорее всего, их обоих исключат. Такое уже однажды случалось – из-за того, что Денни присоединился к армии, – и Рэйчел пришлось очень тяжело.

– Вот как, – сказал Джейми, перестав отщипывать хлеб и нахмурившись. – Да, пожалуй. – Он положил хлеб в рот и принялся его пережевывать, размышляя.

– Думаешь, она тебя тоже любит? – осторожно спросила я.

Лицо Йена выражало сложную гамму чувств: беспокойство, тревогу и некое сияние, пробивавшееся сквозь мрак смятения.

– Я… Думаю, да. Надеюсь – да.

– Ты не спросил ее?

– Я… не совсем. То есть мы фактически не разговаривали, понимаешь?

Джейми проглотил хлеб и закашлялся.

– Йен, скажи, что ты не переспал с Рэйчел Хантер.

Йен оскорбленно посмотрел на него. Джейми глядел на него, подняв брови. Йен снова опустил взгляд на вещицу в руках и принялся перекатывать ее между ладонями, словно ком теста.

– Нет, но хотелось бы, – пробормотал он.

– Что?

– Ну… если бы мы переспали, ей бы пришлось выйти за меня, так ведь? Я хотел, я думал об этом, но не смог – она велела остановиться, и я послушался. – Он с трудом сглотнул.

– Весьма благородно с твоей стороны, – пробормотала я. – И крайне благоразумно с ее стороны.

Йен вздохнул.

– Что мне делать, дядя Джейми?

– Маловероятно, и все же… Ты не хочешь стать квакером? – нерешительно спросила я.

Йен и Джейми посмотрели на меня. Они ничуть не походили друг на друга, но сейчас у обоих на лицах застыло одинаковое выражение ироничного изумления.

– Я знаю о себе не так уж много, тетя, – с болезненной полуулыбкой сказал Йен, – но вряд ли я был рожден для того, чтобы стать квакером.

– Вряд ли ты смог бы… нет, разумеется, нет. – Мысль о том, чтобы притворно перейти в другую веру, просто не приходила ему на ум.

Внезапно я осознала, что именно Йен смог бы понять чувства Рэйчел, если бы любовь к нему разделила ее с единоверцами. Неудивительно, что он колеблется при мысли о подобной жертве.

Вот только любит ли она его? Лучше сначала поговорить с самой Рэйчел.

Йен все еще вертел что-то в руках. Приглядевшись, я увидала нечто маленькое, темное, похожее на кожу. Не может быть…

– Это же не ухо Нила Форбса? – выпалила я.

– Мистер Фрэзер?

При звуках этого голоса я выпрямилась, волоски на моей шее встали дыбом. Черт побери, снова тот солдат, испортивший мой суп. Он медленно вошел в круг света, а глубоко посаженные глаза смотрели только на Джейми.

– Да, я Джейми Фрэзер, – сказал Джейми, поставив чашку и вежливо указав на свободный камень. – Хотите кофе? Или то, что сойдет за него?

Мужчина молча покачал головой. Он разглядывал Джейми оценивающе, слово выставленную на продажу лошадь.

– Или, может, вы предпочитаете чашечку теплых слюней? – недружелюбно сказал Йен.

Джейми удивленно посмотрел на него.

– Seo mac na muice a thàinig na bu thràithe gad shiubhal, – добавил Йен, не отводя взгляда от чужака. – Chan eil e ag iarraidh math dhut idir uncle[42].

– Tapadh leat Iain. Cha robh fios air a bhith agam[43], – ответил Джейми на гэльском приятным, расслабленным голосом.

– У вас какое-то дело ко мне? – спросил он мужчину по-английски.

– Да, я хотел бы поговорить с вами. Наедине, – добавил незнакомец, презрительно посмотрев на Йена. Меня он, похоже, в расчет не принимал.

– Это мой племянник, можете говорить в его присутствии, – по-прежнему вежливо ответил Джейми.

– Боюсь, вы передумаете, мистер Фрэзер, когда услышите то, что я скажу. А слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Уйдите, юноша, – сказал он, не глядя на Йена. – Или вы оба пожалеете об этом.

И Джейми, и Йен заметно напряглись. Их тела почти неуловимо изменили положение, ноги подобрались, плечи расправились. Джейми задумчиво глянул на мужчину, затем слегка кивнул Йену. Тот молча встал и ушел.

Мужчина дождался, когда затихнут шаги Йена и вокруг костра воцарится тишина. Затем он обошел костер и сел напротив Джейми, по-прежнему нервируя меня оценивающим взглядом. Джейми же спокойно взял чашку и допил кофе, словно сидел за кухонным столом в собственном доме.

– Если вам есть что сказать – говорите. Уже поздно, и я хочу спать.

– Полагаю, спать со своей хорошенькой женой? Счастливчик.

Я начинала испытывать к нему еще большую неприязнь. Джейми не ответил ни на само замечание, ни на насмешливый тон, которым оно было сделано. Он наклонился вперед, чтобы вылить остатки кофе в чашку. Я ощущала горьковатый запах даже сквозь впитавшуюся в мое платье вонь бизоньей шкуры.

– Вам что-нибудь говорит имя Уилли Коултер? – отрывисто спросил мужчина.

– Я знал нескольких мужчин с таким именем. В основном в Шотландии.

– Да, это случилось в Шотландии. За день до большой резни при Каллодене. Впрочем, в тот день вы и сами кое-кого прирезали, нет?

Я старательно пыталась вспомнить Уилли Коултера. Упоминание Каллодена поразило меня, словно удар под дых.

В тот день Джейми пришлось убить собственного дядю, Дугала Маккензи. И помимо меня тому был лишь один свидетель – мужчина из клана Маккензи по имени Уилли Коултер. Я думала, он уже давно умер – под Каллоденом или в последовавшем затем хаосе. Уверена, Джейми решил так же.

Наш гость поерзал на камне, язвительно улыбаясь.

– Когда-то я работал надсмотрщиком на сахарной плантации острова Ямайка. У нас была дюжина черных рабов из Африки, однако крепкие чернокожие рабы все время дорожали, и хозяин плантации вручил мне кошель с серебром и отправил на рынок нанять рабочих. Большинство из них были сосланными сюда преступниками из Шотландии. Среди двадцати с лишним человек, которых надсмотрщик выбрал из толпы отощавших и завшивевших оборванцев, оказался Уилли Коултер. Его схватили после сражения, быстро осудили, и через месяц он уже плыл на корабле в Вест-Индию.

Мне был виден лишь профиль Джейми, и я заметила, как дернулась его щека. Большинство пленников Ардсмурской тюрьмы постигла та же участь, и лишь вмешательство лорда Джона спасло Джейми. Но даже спустя годы он испытывал смешанные чувства по этому поводу.

– Через две недели они все умерли, – скривившись, сказал чужак. – Как и чернокожие. Чертовы ублюдки привезли с собой какую-то лихорадку. Я лишился должности. Но мне удалось увезти оттуда кое-что ценное. Последние слова Уилли Коултера.

* * *

– И что же вы хотите? – спокойно спросил Джейми и наклонился, чтобы взять завернутую в тряпки жестяную кружку с кофе.

– Хм-м-м, – довольно прогудел мужчина, слегка подавшись назад. – Полагаюсь на вашу рассудительность. Я скромный человек… Скажем, сто долларов? В качестве жеста доброй воли, – добавил он и осклабился, показав кривые, пожелтевшие от табака зубы. – А чтобы вы не вздумали отрицать, что такие деньги у вас есть, скажу лишь, что они лежат у вас в кармане. Видите ли, я поговорил с человеком, которого вы сегодня утром обыграли на эту сумму.

Я прищурилась. Джейми сегодня невероятно везло. По крайней мере, в картах.

– В качестве жеста доброй воли? – повторил Джейми. Он посмотрел на свою чашку, потом на ухмыляющееся лицо напротив, но, похоже, решил не бросать ее – далековато. – Для начала?..

– Об этом мы поговорим позже. Говорят, у вас немало имущества, полковник Фрэзер.

– Значит, собираетесь присосаться ко мне, как пиявка?

– Ну, немного кровопускания никому еще не повредило. Таким образом соблюдается баланс соков организма. Уверен, ваша милая жена знает в этом толк.

– Что ты хочешь этим сказать, гнусный червяк? – вставая, сказала я. Джейми, может, и не решился бросить в него чашкой, зато я не пожалею и кофейника.

– Повежливей, женщина, – сказал незнакомец, осуждающе посмотрев на меня, прежде чем перевести взгляд на Джейми. – Ты что, не бьешь ее, приятель?

Напряжение разом оставило Джейми – тетива была спущена.

– Не надо… – сказала я, поворачиваясь к Джейми, однако договорить не успела.

Я увидела, как изменилось выражение его лица, как он рванулся вперед, – и обернулась как раз в тот миг, когда за спиной шантажиста возник Йен и взял его горло в захват.

Я не увидела ножа. Да и не нужно было – оказалось достаточно посмотреть на лицо Йена, решительное и бесстрастное, и на лицо бывшего надсмотрщика. Его челюсть отвисла, глаза выпучились, а спина выгнулась в тщетной попытке избежать удара.

Йен отпустил его, и Джейми подхватил внезапно обмякшее тело.

– О боже! – раздалось за моей спиной.

Я обернулась и увидела полковника Мартина и двух адъютантов. Они точно так же разинули рты от удивления, как и миг назад этот незнакомец.

Джейми пораженно посмотрел на них и тихо сказал через плечо:

– Ruith.

«Беги».

– Эй! Убийца! Стой, негодяй! – крикнул один из адъютантов, рванувшись вперед.

Йен, не теряя времени даром, внял совету Джейми и понесся к лесу. В свете костров его видели многие. Заслышав крики, люди поднимались и задавали вопросы.

Джейми бросил тело надсмотрщика у костра и побежал за Йеном. Младший из адъютантов, миновав меня, бросился в погоню. Полковник Мартин побежал за ним; я подставила ему подножку, и он, споткнувшись, пробежал по костру, взметнувшему в небо искры и пепел. Второй адъютант принялся сбивать пламя, а я, подобрав подол рубашки, бросилась за Йеном и Джейми.

Лагерь походил на ад Данте: темные силуэты метались на фоне пламени, толкались в дыму; отовсюду неслись крики «Убийство!».

В боку кололо, но я продолжала бежать, спотыкаясь о камни, выбоины и даже об утоптанную землю. Крики слева зазвучали громче. Я остановилась и, тяжело дыша, прижала руку к боку. И увидела Джейми, стряхнувшего с себя пару преследователей. Должно быть, он собирался увести погоню от Йена, что означало… Я повернулась и побежала в другую сторону.

Там я и наткнулась на Йена, который, заметив, что Джейми отстал, теперь быстрым шагом шел к лесу.

– Убийца! – раздался крик позади меня. Это оказался чертов полковник Мартин, опаленный, однако не утративший присутствия духа. – Стой, Мюррей! Стой, я сказал!

Услышав свое имя, Йен снова бросился бежать, зайцем петляя вокруг костров. Когда он пробегал мимо одного из них, у его ног я заметила тень – Ролло бежал вместе с ним.

Полковник Мартин нагнал меня, и я с тревогой увидела в его руках пистолет.

– Стой… – Не договорив, я с кем-то столкнулась и упала.

Это оказалась Рэйчел Хантер. Распахнув глаза и открыв рот, она поднялась на ноги и побежала навстречу Йену, который, завидев ее, остановился. Полковник Мартин вскинул пистолет и прицелился в Йена, но через миг в его руку вцепился Ролло.

Началось натуральное светопреставление. Грохнули выстрелы, и Ролло, взвизгнув, повалился на землю. Полковник Мартин отшатнулся, чертыхаясь и зажимая прокушенное запястье, а Джейми ударил его в живот. Йен подбежал к Ролло, подхватил его, Джейми схватил пса за лапы, и они бросились в лес, а я и Рэйчел побежали за ними.

Остановились мы на опушке, тяжело дыша и хватая воздух ртом. Я тут же упала на колени и принялась осматривать Ролло, судорожно перебирая косматую шерсть в поисках ран или иных повреждений.

– Он жив. Плечо… сломано, – выдохнула я.

– О боже! – Йен посмотрел в сторону, откуда могла прийти погоня. – Господи боже мой. – В его голосе слышались слезы, он потянулся к поясу за ножом.

– Ты что? Его можно вылечить! – воскликнула я.

– Они его убьют. Если я не остановлю их, они его убьют! Уж лучше это сделаю я.

– Я… – начал было говорить Джейми, однако вмешалась Рэйчел.

– Я позабочусь о твоем псе, – тяжело дыша, решительно заявила она. – Беги!

Йен бросил на нее отчаянный взгляд, потом посмотрел на Ролло. И побежал.