«Мой дорогой супруг, я люблю тебя! Именно поэтому мне так трудно написать тебе о том, о чем я должна написать. Когда ты будешь читать это письмо, мы с Амандой и мамой проделаем не менее четверти пути до Англии. Из Виндсонга мы отплыли десятого апреля на судне «Сихорс», владельцем и капитаном которого является Кристофер Эдмунд, маркиз Вье, брат одного из бывших ухажеров Аманды. Я просто не могла допустить, чтобы моя сестра и Адриан Суинфорд расстались. Видеть ее несчастной – это будет невыносимо, тем более сейчас, когда я узнала, что любовь существует, когда поняла, что чувствует любящий человек. Я ощущаю ее несчастье как свое, и мне больно от того, что больно ей. Но я очень боюсь, что потеряю тебя, любимый. Пожалуйста, не сердись на меня слишком сильно. Я вернусь домой сразу же после свадьбы Аманды. Даю слово! Жди меня.

Твоя любящая жена Миранда».

Выругавшись сквозь зубы, Джаред Данхем скомкал письмо и посмотрел на Джеда.

– Пораньше не мог его привезти? – проворчал он.

– Двое с половиной суток из Виндсонга до Плимута – не так уж и долго, мистер Джаред, – ответил слуга.

– Двое с половиной суток?! – удивился Джонатан Данхем и даже присвистнул. – Черт побери, парень, ты что, летел?!

Утомленный конюх улыбнулся.

– Может быть, временами и летел, потому что совершенно не помню, как плыл. В жизни не испытывал такой сильной морской болезни. Крепкий южный ветер очень быстро подогнал нас к бухте Баззардс-бей, но укачало меня за это время ужасно. Слава богу, что оттуда я добирался по суше. Кстати, мистер Джаред, вы должны пять долларов Барнабасу Хортону. Это он привез меня сюда. Назад на Виндсонг, я думаю, вы меня отправите на «Спрайте». Ведь для погони за миссис Мирандой вам потребуется более крупное судно, чем наша яхта.

– Ты прав, черт побери! – прорычал Джаред. Джонатан же, глядя на взбешенного брата, только хмыкнул. – Моя жена сама дала тебе это письмо?

– Нет, миссис Доротея сказала, чтобы я ехал сюда и рассказал о том, что они поплыли в Англию. А Джемайма потом передала мне это письмо. Она сказала, что вы должны прочитать оправдания вашей жены. «Глядишь, не так сильно поколотит ее, когда догонит», – сказала Джемайма.

Джонатан громко захохотал, однако тут же осекся под суровым взглядом брата.

– Джо, мне нужен корабль, – заявил Джаред. – А также надежная команда, с которой можно пробиться через эту проклятую блокаду. До Англии Миранда, надеюсь, доберется благополучно. А вот вернуться на Виндоснг будет куда труднее.

– «Дрим Витч» сейчас в сухом доке, – ответил Джонатан. – И ремонт практически закончен. Потребуются совсем небольшие усилия, чтобы судно выглядело как обычная частная яхта. Что же касается команды, то в Плимуте сейчас полно моряков, которые с радостью согласятся служить под твоим руководством, братец.

– Подстегни их энтузиазм сообщением о том, что всем членам моей команды будет гарантирована повышенная оплата. Я хочу, чтобы через двадцать четыре часа «Дрим Витч» была готова к отплытию. Если все будет нормально, я доплыву до Англии даже раньше той упрямой дамы, на которой я женат. – Джаред повернулся к Джеду. – Ступай на кухню и скажи Марте, чтобы она тебя покормила, а потом постарайся как следует выспаться.

– Да, сэр, – кивнул конюх и вышел из комнаты.

– А здесь ты завершил все свои дела, братец? – осведомился Джонатан.

– В принципе да, Джо. Я сообщил всем, что я теперь женатый человек и не смогу делать многое из того, что делал раньше. Меня просили совершить еще одно путешествие в Европу. Я сказал, что не могу, но сейчас… Думаю, что зря отказался. В общем, я решил сказать, что согласен. Если есть хоть небольшой шанс предотвратить войну между Америкой и Англией, надо постараться им воспользоваться. Вопреки тому, что думает президент Медисон, Наполеон отнюдь не желает нам добра. Похоже, что у президента плохие советники. А молодым малообразованным конгрессменам, представляющим западные территории, ужасно хочется повоевать. Им кажется, что новая война с Англией будет похожа на драку в баре, и они всячески к ней стремятся. Но я-то… О боже, я ужасно устал от войн! И от больших и от маленьких! И вообще, если мы хотим, чтобы наша страна процветала, мы должны зарабатывать деньги, а не воевать. Потому что… – Джаред вдруг умолк и рассмеялся. – Опять ты меня завел, Джо!..

– Тебе следует самому стать конгрессменом, Джаред. Я говорил это раньше, повторю и сейчас, – решительно заявил старший брат.

– Не исключено, что я когда-нибудь воспользуюсь твоим советом, братец, но не сейчас. Сейчас я должен восстановить порядок в собственном доме, – со вздохом ответил Джаред.

– Надеюсь, ты не жалеешь о том, что женился. Ты ведь действительно ее любишь?

– О боже, конечно, люблю! Я люблю ее так, что она в одно мгновение может довести меня до белого каления и так же быстро воспламенять во мне такую страсть, что я забываю обо всем на свете. Знаешь, брат, за четыре месяца, прошедших со дня нашей свадьбы, она не сказала ни слова о любви, а это письмо начала со слов «я люблю тебя». И я уже измучился, все думаю, действительно ли это признание или она опять дразнит меня? Пойми, я непременно должен выяснить это, причем как можно быстрее! – Тут Джаред тщательно разгладил скомканное письмо и снова стал его перечитывать.

Чувства Джареда были в смятении и тогда, когда несколько недель спустя он стоял на лондонской пристани Вест-Индской компании, глядя на быстро приближавшееся торговое судно «Сихорс». Его переоборудованный в яхту клипер «Дрим Витч» вышел из Плимута четырнадцатого апреля и, благодаря попутному ветру и умелым действиям команды, прибыл в Лондон раньше, чем судно капитана Эдмунда. Внезапное появление Джареда оказалось сюрпризом для Роджера Брамвелла, однако лондонский дом, как обычно, был практически готов к приему хозяина.

– Рад вас видеть, милорд, – приветствовал Джареда секретарь. – Честно сказать, я думал, что вы вернетесь позже.

– Свадьба моей подопечной заставила меня изменить первоначальные планы, Брамвелл. Она выходит за лорда Суинфорда. Но почему ты вдруг решил назвать меня милордом?

– Потому что именно так вас теперь следует называть. Ведь вы – лорд земельного владения, пожалованного королем Англии. Следовательно, так вас и должны здесь величать. Полагаю, это пойдет на пользу вашим делам в этой стране и укрепит ваше положение в здешнем обществе. Что же касается свадьбы мисс Аманды Данхем, то, благодаря слухам, распространяемым вдовствующей леди Суинфорд, все тут думают, что свадьбу отменят. Лорд Адриан ходит сам не свой, а в «Олмаке»[3] уже были замечены мамаши нескольких подходящих ему по статусу девушек, которые вели серьезные переговоры с леди Суинфорд. И знаете, тут все считали, что напряженность в отношениях между Англией и Америкой помешает вам приехать сюда.

– Я бы и не приехал, не будь моя жена такой упрямой, – проворчал Джаред. – Брамвелл, пожалуйста, отправь лорду Суинфорду записку с предложением поужинать со мной сегодня в семь вечера. Сообщи ему, что моя подопечная уже на пути в Англию. Надо как можно быстрее вытянуть его из болота, в которое его затягивают. Обязательно проследи, чтобы записка была передана лично ему в руки.

…И вот сейчас, стоя на пристани, Джаред понимал, что Миранда оказалась права. Теперь-то стало ясно: не возьми она инициативу в свои руки, ее сестра, конечно же, потеряла бы молодого Суинфорда…

Адриан же в тот вечер появился ровно в семь, и Джаред, приветливо улыбнувшись, внимательно посмотрел на стоявшего перед ним голубоглазого молодого человека. Лорд Суинфорд был среднего роста, а его довольно коротко подстриженные светлые волосы были зачесаны назад – лишь одна слегка вьющаяся прядь падала на высокий лоб. И еще розовые щеки, свидетельствовавшие о хорошем здоровье, прямой нос и красиво очерченные губы. Словом, перед Джаредом стоял довольно симпатичный молодой английский джентльмен.

Одевался лорд Суинфорд в соответствии с последней лондонской модой, то есть был одет в удлиненный сюртук небесно-голубого цвета плюс простого кроя белоснежная сорочка и бледно-розовая жилетка из шелка и парчи. Широкий белый галстук был завязан узлом, известным под названием «Потерянная любовь», а на ногах – темно-серые, доходящие до щиколоток брюки и высокие черные ботинки; в общем, это был костюм молодого человека, следившего за модой, но не денди.

– Здравствуйте, лорд Данхем, – произнес он, подходя к Джареду и протягивая руку для рукопожатия. – Я – Адриан Суинфорд. В записке вы сообщили, что Аманда сейчас на пути в Лондон. Но почему она не приплыла вместе с вами?

– Потому что я запретил им плыть сюда, – ответил Джаред, пожимая протянутую руку. Однако моя жена – надеюсь, вы помните Миранду, – ослушалась меня. Когда же я отлучился из дома по делам, она сбежала, захватив с собой мать и сестру. Немного шерри?

– О боже!.. – Адриан вздрогнул и опустился на стул.

– Шерри? – вновь предложил Джаред, протягивая гостю наполненный янтарной жидкостью бокал из вотерфордского хрусталя.

– Да, конечно, благодарю вас, сэр, – пробормотал молодой человек. Сделав несколько глотков, он спросил: – Так вы, сэр, считаете, что я не подхожу Аманде? – в глазах Адриана была тревога.

Джаред сел напротив гостя и, покачав головой, произнес:

– Нет, я вовсе так не считаю. В течение всех последних месяцев я слышал от своей жены и ее матери много похвалы в ваш адрес. Более того, Аманда откровенно говорила о своих чувствах к вам. У меня и в мыслях не было противиться вашему браку. Я лишь был против того, чтобы женщины отправились в путешествие через Атлантику во время политического обострения между двумя нашими странами. Впрочем, Миранда была убеждена: если Аманда не прибудет сюда вовремя, ваша свадьба вообще никогда не состоится. И поэтому, пока меня не было дома, она устроила это путешествие, договорившись с капитаном одного из нарушающих блокаду судов.

– Боже правый! Какая безответственность! – воскликнул лорд Суинфорд. – Неужели Миранда не слышала о том, какие люди занимаются прорывом блокады?

Джаред грустно улыбнулся.

– Я тоже вынужден прорывать блокаду, милорд. Тем не менее я полностью согласен с вами. Наивность моей жены поражает, но ей повезло. Капитан судна, на котором они плывут – Кристофер Эдмунд, маркиз Вье. Кажется, его старший брат одно время ухаживал за Амандой. Уверен, что с таким капитаном они в полной безопасности.

– Однако вы сами отплыли позже, чем они, не так ли? Почему же вы приплыли раньше?

– Потому что моя яхта более маневренная и быстроходная, – с усмешкой ответил Джаред. – И знаете что?.. Скоро мы с вами станем свояками, поэтому ничто не мешает нам уже сейчас перейти на «ты». Называй меня Джаред, а я, если не возражаешь, буду звать тебя Адриан. – Молодой человек кивнул и Джаред с улыбкой добавил: – А теперь, пока моего повара не хватил удар, мы должны попробовать, что он нам приготовил на ужин.

Двадцатилетний английский лорд и тридцатилетний американец завершили этот вечер настоящими друзьями. К своей радости, Адриан Суинфорд скоро убедился, что обрел не только нового друга, но и очень полезного союзника в борьбе против своей деспотичной матери. Уже на следующий день леди Суинфорд тщательно рассматривала сквозь лорнет представленного ей выскочку-американца. И, сама себе удивляясь, она нашла его «очаровательным молодым человеком», как потом не раз говорила.

– Он производит впечатление благородного джентльмена, и манеры его безупречны, – сказала леди Суинфорд потом сыну.

– Ты имеешь в виду для американца? – осведомился Адриан.

– Для любого настоящего джентльмена, – ответила вдовствующая леди Суинфорд.

…Три дня спустя после встречи в доме Джареда они стояли рядом на причале Вест-Индской компании и наблюдали за только что пришвартовавшимся судном «Сихорс», с которого сейчас спустили трап. Первыми на трапе появились капитан и опиравшаяся на его руку Миранда. За ними шли Доротея и Аманда. Причем Миранда с капитаном оживленно беседовали.

– О, Кит, даже не знаю, как вас и благодарить, – говорила молодая женщина. – Вы так быстро доставили нас сюда! Я ваша вечная должница!

– Иметь на борту такую очаровательную пассажирку – уже подарок судьбы, мэм, – отвечал галантный капитан. – Но если вы хотите еще и наградить меня, то лучшей наградой был бы ваш поцелуй, – ответил Кит как раз в тот момент, когда они ступили на твердую землю.

– Фи, сэр, вы рассуждаете как настоящий развратник, – проворчала Миранда, однако в глазах ее сверкнули озорные огоньки. Чмокнув капитана в щеку, она тут же от него отстранилась.

– Вы получили достойную награду, сэр, – сухо проговорил Джаред, в тот же миг спустившийся с крыльца пакгауза. – Добро пожаловать в Лондон, мадам.

– О, Джаред!.. – изумленно воскликнула Миранда, бросившись к мужу.

– Рад видеть тебя, дорогая, – ответил он.

– Аманда, любимая!.. – тотчас же раздался еще один мужской голос.

– Адриан! О, Адриан!.. – Аманда бросилась в объятия жениха и, не стесняясь окружающих, поцеловала его.

– Благодарю небо за то, что ты здесь, Джаред, – сказала Доротея. – Может быть, хоть ты сумеешь объяснить ей, что в любых поступках следует руководствоваться здравым смыслом.

– И что же, по твоему мнению, я должен ей сказать, Дороти? Ведь она, чтобы мы там ни говорили, сумела добиться поставленной цели. – Джаред повернулся к жене, и под пристальным взглядом его зеленых глаз сердце Миранды бешено заколотилось. – Милая, скажи, ты написала мне о том, что действительно чувствуешь, – спросил он почти шепотом.

– Да, действительно чувствую… – ответила она также тихо.

И тут Джаред поднес к губам ее руку, обтянутую перчаткой и, поцеловав, произнес:

– Мы позже поговорим с тобой обо всем, любимая.

– Да, милорд, – пробормотала Миранда, пытаясь понять, насколько сильно сердился на нее муж. Теперь, зная, что любит его, она очень хотела, чтобы Джаред побыстрее простил ее.

Тут Джаред взглянул на нее с едва заметной улыбкой и проговорил:

– Дорогая, а тебе не кажется, что ты должна представить меня капитану Эдмунду?

Миранда вздрогнула и тут же поспешила исправить ошибку.

Мужчины пожали друг другу руки.

– По дошедшим до меня слухам, груз неотложных дел не позволяет вам задержаться в Англии, милорд, – сказал Кит.

Джаред едва заметно улыбнулся. Ему было ясно, о чем думал этот самодовольный англичанин. Он, вероятно, возомнил, что влюблен в Миранду, а она – в него. И он, скорее всего, собирался поволочиться за Мирандой в Лондоне, пока его, ее мужа, не будет рядом. Но капитан просчитался!

– Мне удалось разрешить все срочные деловые вопросы раньше, чем я ожидал, – спокойно ответил Джаред. – И я весьма благодарен вам, милорд, за то, что доставили мою жену в Лондон в целости и сохранности. Надеюсь, вы не откажитесь поужинать с нами в ближайшее время. И конечно же, мы все ждем вас на свадьбе моей подопечной.

– Благодарю вас, сэр, – ответствовал капитан. – Для меня была большая честь взять на борт моего судна миссис Данхем-младшую и ее родных. – Он повернулся к остальным дамам. – Всего вам доброго, леди. А теперь мне пора заняться своим судном.

– Разрешите и мне присоединить свои благодарности, капитан Эдмунд, – сказал Адриан. – Даже не знаю, чем отплатить вам за то, что вы для нас с Амандой сделали!

Кит улыбнулся влюбленным.

– Лучшая награда для меня – видеть вас вместе, – ответил он. После чего, поклонившись, направился к трапу своего судна.

– У меня здесь карета, – сказал Джаред, взяв под руки жену и тещу. – Что с вашим багажом?

– У нас его практически нет, – ответила Миранда. – На судне почти не было места для него. К тому же наряды для Аманды мы заказали еще в прошлом году, до нашего отъезда из Лондона. Так что нам надо лишь послать кого-нибудь к мадам Шарпентьер и попросить, чтобы заказ доставили туда, где остановится Аманда.

– Но Аманда не может носить свадебные наряды до свадьбы, – с улыбкой заметил Джаред. – И вы с Доротеей – тоже. Ведь нельзя же появиться в обществе, одетыми по прошлогодней моде. Поэтому предлагаю: как только мадам Шарпентьер завершит работу над платьями Аманды, заказать ей что-нибудь и для вас для жизни в Лондоне.

– Мы же сразу после свадьбы Манди вернемся в Виндсонг, разве нет?.. – пробормотала Миранда.

– Видишь ли, дорогая, у меня здесь кое-какие дела, и раз уж я сюда приехал… В общем, почему бы нам не насладиться пребыванием в Англии? Кроме того, – Джаред понизил голос, – я не уверен, что будет так уж просто вернуться домой.

– Но у нас же есть «Дрим Витч». Разве мы не можем воспользоваться этой яхтой? – также тихо спросила Миранда.

– Если отношения между нашими странами продолжат ухудшаться, Британия может конфисковать мое судно, так же как и другую американскую собственность. Кстати, это еще одна причина, из-за которой я был против вашего путешествия.

– А я все равно очень рада, что мы приплыли в Лондон! – заявила Миранда. – Разве ты не видишь, как счастлива Аманда?

– Да, вижу. Однако ты еще не извинилась за то, что не послушалась меня. Впрочем, об этом поговорим позже.

Поджидавшая их карета, покрытая черным лаком, была запряжена парой великолепных серых лошадей, а кучерское место сияло золотистым бархатом обивки. Одетые в зеленое с белым лакеи помогали матросам погрузить в экипаж багаж прибывших. Когда же Джаред приблизился к карете, один из слуг распахнул перед ним дверцу и тут же почтительно отступил.

– Мы сядем спиной к кучеру, – сказал Адриан, – помогая Аманде, забраться в карету.

Джаред помог Доротее и Миранде, потом заскочил сам и закрыл дверцу. Кучер, придерживая лошадей, осторожно выехал из ворот пристани Вест-Индской компании, но затем, оказавшись на улицах Лондона, пустил лошадей во всю прыть.

– Никогда еще ощущение твердой земли под ногами так не успокаивало меня так, как в этот раз, – заметила Доротея.

– Путешествие было таким неприятным? – поинтересовался Джаред. – Пока мы плыли на «Дрим Витч» не было ни одного пасмурного дня.

– Знаете, погода действительно была на редкость хорошей и даже качки практически не было, но я всю дорогу боялась, что нас захватят французы или остановит американское патрульное судно, – проговорила Доротея. – И скажите, милый Джаред, как бы мы объяснили свое присутствие на британском корабле нашим американским друзьям? Мне становится страшно при одной мысли об этом… А потом, когда мы отплыли далеко от тех мест, где можно встретить патрули наших соотечественников, я начала опасаться нападения ужасных берберских пиратов.

– Берберские пираты редко нападают на английские суда, – с улыбкой произнес Джаред.

– Ничего подобного! Они же дикари! Моряки на «Сихорсе» говорили, что турки очень любят блондинок. Мы могли бы закончить жизнь в гаремах! Но, слава богу, мы все-таки добрались до Лондона благополучно. – Доротея вздохнула, улыбнулась и, откинувшись на обитую мягким золотистым бархатом спинку сиденья, добавила: – Я совершенно разбита, сэр, и ближайшие несколько суток, я, вероятно, проведу в постели. – Через несколько минут Доротея закрыла глаза, и послышалось ее тихое посапывание.

Сидевшая напротив матери Аманда захихикала и, наклонившись к уху Адриана, тихо сказала:

– Мне порой кажется, что мама недовольна тем, что мы благополучно добрались до Лондона.

– Просто она перенервничала. Ведь вы действительно подвергались риску, – ответил Адриан.

– Если бы моя сестра не была такой смелой и не пошла бы на риск, я бы сейчас не была здесь, рядом с тобой, – напомнила жениху Аманда.

Джаред с удивлением взглянул на девушку. «Котенок выпускает коготки», – подумал он.

– О, если бы я тебя потерял… – со вздохом пробормотал Адриан.

– Но ведь не потерял же, – перебила Аманда. – И вообще, чем болтать, лучше поцелуй меня еще. Я ужасно соскучилась без поцелуев за девять месяцев в Америке.

Лорд Суинфорд с готовностью принялся исполнять желание своей невесты. А Джаред, поспешивший повернуться к жене, приподнял кончиками пальцев ее подбородок и заглянул ей в глаза. Она смотрела на него настороженно. А он, немного помолчав, произнес:

– Последние несколько недель я все пытался решить, что должен сделать, когда мы с тобой встретимся: убить или расцеловать. Но Адриан прав. Ты подвергла всех очень серьезному риску…

– Я бы никогда не поднялась на борт «Сихорса», если бы не почувствовала, что Кит – человек, которому можно доверять, – тихо сказала Миранда.

Джаред рассмеялся и проговорил:

– Да-да, конечно… Чтобы доставить сюда Аманду, ты бы поплыла в компании с самим дьяволом, моя дорогая, и мы оба это знаем. – Миранда залилась краской, а ее муж вдруг спросил: – Только хотелось бы знать, будешь ли ты предана мне так же, как сестре, Миранда?

Она не успела шепнуть в ответ «да», потому что Джаред вдруг впился в ее губы страстным поцелуем. Миранда тотчас ответила на поцелуй. Когда же муж усадил ее себе на колени, она яростно зашептала:

– Джаред, но не здесь же…

Он усмехнулся и пробормотал:

– Твоя мать уже спит, а Адриан с Амандой… О, они увлечены друг другом еще сильнее, чем мы с вами, миледи. – Тут Джаред развязал ленты ее шляпы, снял ее и бросил на спинку сиденья. Затем провел ладонью по ее волосам и принялся вынимать из них шпильки.

Минуту спустя чудесные волосы Миранды рассыпались по ее плечам серебряным дождем, и Джаред, запустив в них пальцы, с улыбкой проговорил:

– О, дикая кошечка, что бы было со мной, если бы с тобой что-то случилось. – С этими словами он прижался губами к ее губам.

Внезапно карета остановилась, и обнимавшиеся парочки тотчас отпрянули друг от друга. Несколько мгновений раскрасневшиеся молодые люди молча смотрели друг на друга, стараясь восстановить дыхание. Наконец Адриан, опомнившийся первым, посмотрел в окошко и воскликнул:

– Черт возьми, там карета принца-регента! И он специально едет медленно, чтобы народ мог хорошенько его рассмотреть.

– Пусть Смит свернет на какую-нибудь боковую улицу, – распорядился Джаред. – Совсем не обязательно устраивать для нас экскурсию по центру Лондона. К тому же… Мне почему-то вдруг ужасно захотелось домой, – добавил он с усмешкой.

Сестры захихикали, а Адриан с серьезнейшим видом сообщил:

– А мне вдруг почему-то ужасно захотелось жениться. – Сказав это, он весело рассмеялся.

– Милорд, как вам не стыдно? – проговорила Миранда, придав лицу строгое выражение. И принялась приводить в порядок распущенные Джаредом волосы.

– Они ведут себя как похотливые козлы, – неожиданно сказала Аманда.

И тотчас же мужчины замерли, шокированные этими словами девушки, смотревшей на собеседников с невинным выражением на ангельском личике. А потом все четверо разразились хохотом. После чего Джаред откашлялся и проговорил:

– Дорогая моя, свояченица, мне как опекуну следовало бы немедленно отшлепать вас за такое неподходящее для благовоспитанной девушки выражение. Однако же… – Он снова хохотнул. – Поскольку я вполне соответствую данному вами определению, да и Адриан тоже, то наказывать вас не стану.

– А я, сэр, постараюсь впредь использовать более приличные выражения, – пообещала Аманда, в глазах которой плясали озорные искорки.

– Что ж, вот и хорошо. Значит, наказание отменяется, – подытожил Джаред – и снова рассмеялся.

– А куда мы едем? – неожиданно спросила Миранда.

– В мой дом, разумеется, – ответил Джаред. – Он находится на небольшой площади, неподалеку от Грин-парка. А ты где собиралась остановиться? В гостинице?

– Мы хотели остановиться в доме сэра Фрэнсиса Данхема. Конечно, я знала, что у тебя в Лондоне есть дом, но ты же не называл адреса… К тому же я не знала, имеются ли в твоем доме слуги. Ведь ты мог распустить их, когда уехал из Англии…

– Похоже, ты не самая предусмотрительная путешественница, дикая кошечка, – с усмешкой заметил Джаред.

– Нам пришлось собираться в спешке неужели не понимаешь?

– Да, несомненно. Но о том, как будет управляться Виндсонг во время нашего отсутствия, ты должна была подумать. Скажи, ты отдала соответствующие распоряжения?

– Я думала, что вскоре после нашего отъезда ты вернешься домой, – спокойно ответила Миранда. – Кроме того, в Виндсонге имеется управляющий – Питер Мур. Я полагаю, что он в состоянии управлять фермой и следить за порядком в доме. Я сказала ему, чтобы он делал все так, как было при папе, если ты не дашь ему другие инструкции. Кстати, вы, милорд, наверное, сами беседовали с ним перед отъездом. Или вы так торопились броситься в погоню за мной, что забыли о Виндсонге?

– Не советую меня провоцировать, мадам. Я страшен в гневе.

– Что ж, милорд, покажите, на что вы способны. Я готова к схватке с вами, – с вызовом проговорила Миранда.

«Слава богу, что мы с Адрианом просто любим друг друга и не пытаемся бороться за первенство, – подумала Аманда, покрепче прижимаясь к любимому. – Конечно, сестра и ее муж очень сильные люди, но их поступки… Они порой такие дикие!..»

Тут карета свернула на Девон-сквер, а затем остановилась на небольшой площади, в центре которой находился парк с пешеходными дорожками, аккуратно посыпанными гравием, а по сторонам были разбиты клумбы с яркими цветами. В центре же находился фонтан, извергавший вверх из позеленевшей от времени бронзы струю воды в виде лилии. А для желающих отдохнуть возле фонтана рядом стояли четыре мраморные скамьи с изогнутыми в классическом стиле спинками.

Все дома на этой небольшой площади – их насчитывалось всего восемь – были построены из обожженного красного кирпича, а крыши покрывала серая шиферная плитка.

Их карета остановилась возле дома, стоявшего у восточного угла площади, и два лакея мгновенно спрыгнули с запяток кареты; один из них открыл дверцу экипажа, а другой поспешил к двери дома. Вышедшие им навстречу двое других слуг тотчас же начали разгружать багаж.

– Г-где мы? – спросила проснувшаяся Доротея.

– В нашем лондонском доме, мама, – с улыбкой объяснила Миранда. – Через несколько минут ты сможешь принять горячую ванну и выпить черного китайского чая. Я попрошу, чтобы тебе принесли целый кувшин. Это облегчит твою головную боль. – Снова улыбнувшись, Миранда взяла с соседнего сиденья свою шляпку, водрузила ее на голову и завязала ленты.

Мужчины галантно помогли дамам подняться по мраморным ступенькам, ведущим к парадному входу. Войдя в холл, Миранда с изумлением увидела выстроившихся перед ними слуг. В Виндсонге не придерживались правила, согласно которому слуги должны были встречать возвратившихся после продолжительного отсутствия хозяев, и эта торжественная встреча слегка обескуражила ее. Однако они сейчас находились не в Америке, а в Англии, и, очевидно, британские слуги поступали так, как полагалось в этой стране.

Тут Джаред взглянул на нее с улыбкой и проговорил:

– Миранда, дорогая, познакомься… Это мой секретарь Роджер Брамвелл, тот самый человек, который ведет все мои дела в Англии. – И в тот же миг один из мужчин шагнул ей навстречу.

Сняв перчатку, Миранда хотела пожать ему руку, однако Роджер – на европейский манер – галантно поклонился и поцеловал ее пальцы.

– Рад приветствовать вас в Лондоне, миледи, – сказал он, улыбнувшись.

– Рада познакомиться, мистер Брамвелл, – ответила Миранда.

– Миледи, позвольте представить вам ваших слуг, – продолжил секретарь. – Это Симпсон, дворецкий.

– Добро пожаловать, миледи, – с поклоном произнес Симпсон, крупный, очень высокий и представительный мужчина.

– А вот миссис Дарт, экономка.

– Рады видеть вас, миледи, – приветствовала Миранду женщина почти таких же размеров, как дворецкий, но с милым и добрым лицом.

– Спасибо, миссис Дарт. – Миранда улыбнулась.

– А это главная ценность нашего дома, миссис Поултни, кухарка, – торжественно объявил секретарь.

– Кхе-кхе!.. – откашлялась полная краснощекая женщина и расплылась в широкой улыбке. – Миледи, буду счастлива служить вам, – сказала она, вежливо кланяясь.

– Спасибо, миссис Поултни, – кивнула Миранда.

– Камердинер милорда мистер Митчум. – На сей раз Миранда кивнула высокому худому мужчине.

– А вот мисс Перкинс, миледи, – объявил секретарь. – Я нанял ее в качестве вашей персональной горничной. Она имеет отличные рекомендации.

– Не сомневаюсь в этом, – ответила Миранда. – Уверена, мы отлично поладим, – обратилась она к присевшей в элегантном реверансе девушке, с удовольствием отмечая, что служанка не похожа глупую жеманную барышню. – Кстати, мистер Брамвелл, нам потребуются еще горничные для мамы и Аманды на то время, пока они будут жить здесь.

– Я позабочусь об этом, миледи, – мгновенно ответил секретарь и ускорил церемонию знакомства с остальными слугами.

Миранде были представлены кучер Смит, четыре лакея, две горничные, две служанки, прачка, главный грум Уолкер, два конюха, помощница кухарки и мальчик, в обязанность которого входило выполнение различных мелких поручений.

– Мы подготовили розовую спальню для мисс Аманды и гобеленовую – для миссис Данхем, миледи, – сообщила затем экономка.

– Очень хорошо, миссис Дарт. – Миранда снова улыбнулась. – Не могли бы вы позаботиться о том, чтобы в их спальнях приготовили горячие ванны? И еще я попрошу вас распорядиться, чтобы маме принесли кувшин черного чая. И еще хотелось бы, чтобы к маме и сестре прикрепили одну из служанок, пока мы не подберем для них горничных. Ну а потом, когда я приму ванну, мы с вами обсудим меню на сегодня.

– Да, миледи, конечно, – радостно закивала миссис Дарт. – Виолетта! – позвала она служанку. – Покажи госпожам их спальни!

– Вы, разумеется, пообедаете с нами, Адриан? – спросила Миранда.

Молодой человек тотчас кивнул, и она направилась к дубовой лестнице, по которой уже начали подниматься Доротея и Аманда.

– Миледи!.. – окликнул жену Джаред.

– Да, милорд…

– Я скоро навещу вас, миледи.

– Жду вас, сэр.

Слуги вернулись к исполнению своих обязанностей, а мужчины пошли в примыкавшую к кухне маленькую столовую, куда им принесли кофе.

– Я получил пропуска в «Олмак» для дам, – сообщил Роджер Джареду и Адриану. – Княгиня Льевен и леди Коупер поспособствовали мне в этом. Кстати, они шлют поклон и наилучшие пожелания, милорд. Говорят, что своей женитьбой вы разбили сердца доброй половине лондонских дам. Эти леди также сказали, что не могут припомнить вашу жену на балах прошлого сезона. Мисс Аманду они сразу вспомнили, а ее сестру – нет. Однако говорят, что с нетерпением ждут встречи с леди Данхем.

– Уж в этом-то я не сомневаюсь, – хмыкнул Джаред. – Но если честно… Я думал, они все-таки постараются скрыть свое любопытство.

– К сожалению, дело не только в желании познакомиться с вашей женой, – усмехнулся Роджер. – Главная тема, обсуждаемая сейчас в свете, – это реакция на ваш приезд с молодой женой со стороны леди Аббот.

– А вы имели какие-то отношения с Джиллиан Аббот?! – удивился Адриан. – Знаете, ведь эта женщина постоянно находится в центре громких скандалов… Старый лорд Аббот уже перестал обращать внимание на ее проделки и требует только одного – чтобы она была поосторожнее и не таскала в дом кого попало.

– Мы с леди Аббот просто друзья, – ответил Джаред. – Во всяком случае, у меня не было ни малейших намерений стать для нее кем-то большим, чем другом.

– Да, понимаю, Джаред, – кивнул Адриан. – Даже до того как она вышла замуж за старого Аббота, ее вряд ли можно было считать хорошей партией. Единственным ее достоинством является красивая внешность. Старику было уже восемьдесят, когда они поженились три года назад. Сдается мне, она не думала, что он протянет так долго.

– На ваше имя уже пришло множество приглашений, Джаред, – сообщил Роджер Брамвелл, меняя тему. – От сэра Фрэнсиса Данхема и его жены, а также от вдовствующей леди Суинфорд и вдовствующей герцогини Уорчестер. Я обращаю ваше внимание именно на эти три приглашения, так как они представляются мне наиболее важными. Остальные можете просмотреть позже и решить, насколько они для вас интересны.

– Никаких выездов в ближайшее время не будет, Брамвелл. У моих дам для этого нет нарядов. Я как раз хотел сказать вам, чтобы вы послали кого-нибудь к мадам Шарпентьер. Надо сообщить ей, что мисс Аманда уже здесь. Мы хотим, чтобы то, что было заказано ей к свадьбе, доставили как можно быстрее. Кроме того, мы намерены сделать мадам заказ на полное обновление гардероба моей жены и ее матери. Да и мисс Аманде потребуется еще несколько платьев для выезда в свет до свадьбы. Пошлите ей плату за все, что она уже сшила, и откройте на ее имя счет для будущих заказов. Это должно заставить мадам Шарпентьер поторопиться, – усмехнулся Джаред. – А сейчас джентльмены, прошу меня извинить. Я должен кое-что обсудить с женой. Увидимся вечером, Адриан… – с этими словами Джаред поклонился и вышел из столовой.

Осмотром своей новой спальни Миранда осталась вполне довольна. Отделанная бирюзовым бархатом и плотным кремовым сатином комната была со вкусом обставлена мебелью из красного дерева в фантазийном стиле чиппендейл. Ноги по щиколотку утопали в густом шерстяном ворсе голубого китайского ковра с кремовыми геометрическими узорами. Два высоких окна выходили в сад, сверкавший сейчас цветами самых разнообразных красок. По краям выполненной в георгианском стиле каминной полки стояли изысканной формы вазы из бело-розового севрского фарфора, а в центре находились часы из того же материала. А над окаймленным резным бортиком на столе у окна возвышалась большая чаша из вотерфордского хрустала с красными и белыми розами.

– Помочь вам принять ванну, миледи? – спросила Перкинс.

– О да, пожалуйста! Я была лишена ванны со свежей водой в течение шести недель. Надеюсь, в этом доме имеется жидкое мыло? Хотя нет, подожди. Я же привезла свое любимое. Посмотри в маленьком сундучке.

Перкинс прошла в угол спальни и начала распаковывать багаж госпожи. Первым делом она достала серебряную брошь и положила ее на туалетный столик, затем стала извлекать белье Миранды, заметив при этом, что его необходимо срочно погладить. В этот момент в спальню вошли лакеи с большой ванной, а также с несколькими тазами горячей и холодной воды. Перкинс, не прекращая своего занятия, указала им, куда все это следовало поставить. Миранда же с интересом наблюдала за своей новой горничной.

Девушка была такой же высокой, как ее хозяйка, но, в отличие от хрупкой Миранды, широка в кости. Тщательно уложенные каштановые волосы обрамляли круглое миловидное лицо с большими серыми глазами, широким ртом и вздернутым носиком. Одета Перкинс была в простого кроя кашемировое платье со слегка прикрывавшей щиколотки юбкой.

Убедившись, что лакеи сделали все, как следовало, горничная приказала им уйти, затем плотно закрыла дверь спальни, взяла найденный ею флакон с жидким мылом и осмотрела этикетку. Убедившись, что флакон имеет лондонское происхождение, она смело плеснула часть его содержимого в ванну.

– Я завтра пошлю кого-нибудь в аптеку мистера Карруфера, чтобы купили для вас еще такого же масла, – проговорила она. – Такой приятный и тонкий запах!..

– Прекрасно, – с улыбкой кивнула Миранда. – Смотрю, ты неплохо разбираешься в ароматах, Перкинс.

Горничная улыбнулась и ответила:

– Смею надеяться, что разбираюсь, миледи. Ведь мои родители живут недалеко от Лондона и выращивают цветы на продажу. Встаньте-ка, пожалуйста. Я сниму с вас одежду. Наверное, вы уже устали от нее за время путешествия. – Она ловко помогла Миранде раздеться, и через минуту та уже погрузилась в благоухающую ванну. – Поблаженствуйте немного в одиночестве, миледи, а я отнесу ваши вещи прачке. Это займет не более двух минут. – В следующее мгновение Перкинс исчезла за дверью.

Миранда же сделала глубокий вдох, наслаждаясь покоем и теплом. За время путешествия она имела возможность умываться только морской водой, а о том, чтобы обнаженной принять ванну, не могло быть и речи. То, как они мылись на корабле, мама называла «птичьей ванной»; мылись, практически не раздеваясь – просто торопливо омывали открытые части тела морской водой, которая не столько очищала кожу, сколько делала ее сухой и грубой.

Радостно улыбнувшись, Миранда погрузилась в ванну так, что на поверхности осталась лишь голова. Теплая ароматная вода ласкала тело, и Миранда, закрыв глаза, пробормотала:

– О, как хорошо…

– А ты уже мурлыкаешь, дикая кошечка, – внезапно услышала она рядом веселый голос Джареда.

– Я и в самом деле мурлыкаю от удовольствия, – ответила Миранда, не открывая глаз.

– Вы представляете собой восхитительное зрелище, миледи. Жаль, что ванна недостаточно велика и не сможет вместить нас обоих. Вот почему я предпочитаю старые добрые дубовые лохани, в которых вполне можно наслаждаться ванной вдвоем.

– Что-то не верится, что вы хотите получить наслаждение именно от ванны, милорд.

– Неужели, мадам?

– Именно так, сэр.

– Скажи это! – внезапно потребовал Джаред – причем уже не прежним игривым тоном, а твердым слегка хрипловатым голосом.

– Что сказать?.. – в растерянности пробормотала Миранда, открыв глаза.

– Скажи это, черт побери! – Джаред пристально смотрел на нее, и казалось, он с трудом сдерживал волнение. – Скажи про любовь, дорогая…

– Я люблю тебя, Джаред, – отчетливо произнесла Миранда. – Я люблю тебя!

И тут же, резко наклонившись, он подхватил ее на руки и, не обращая внимания на стекавшую на него воду, прижал к себе. Миранда тотчас обняла его за мощные плечи, и их губы слились в страстном поцелуе, от которого у нее закружилась голова и перехватило дыхание.

– А теперь ты скажи, – попросила она минуту спустя.

– Что именно? – пробормотал Джаред.

– Скажи это, черт побери!

– О… да-да, конечно! Я люблю тебя, Миранда! О боже, как же я тебя люблю!..

В этот момент отворилась дверь, и раздался голос горничной:

– Вот и я, миледи! Видите, как быстро! О, прошу прощения, миледи, я… Я просто…

Тут Джаред осторожно опустил обратно в ванну сотрясавшуюся от смеха жену и с улыбкой проговорил:

– Помоги хозяйке домыться, Перки. Я зашел только на минутку, сказать ей, что скоро придет портниха. – Когда же Джаред повернулся, у Перкинс расширились глаза: оказалось, что от груди до коленей он был совершенно мокрый. – Я присоединюсь к вам, когда приедет мадам Шарпентьер, дорогая. – С этими словами Джаред вышел через боковую дверь, разделявшую их комнаты.

– Не могла бы ты помыть мне волосы, Перкинс? Они ужас какие грязные… – пробормотала Миранда. – Кстати, как тебя назвал мой муж?.. Перки?.. Хм… Довольно мило. И мне кажется, это имя тебе больше подходит. Ты еще слишком молода, чтобы называться Перкинс. Говоришь Перкинс – и сразу представляешь пожилую даму с седыми буклями и плоской грудью. – Горничная захихикала, а молодая хозяйка добавила: – Так что, пожалуй, я тоже буду звать тебя Перки.

Примерно через час волосы Миранды почти высохли, и теперь, наслаждаясь ощущением чистоты, она чувствовала себя прекрасно. Внезапно в дверь постучали, и открывшая ее горничная впустила в спальню мадам Шарпентьер и двух ее помощниц. Самая известная модистка Лондона, худая высокая женщина неопределенного возраста всегда одетая в черное – опустила свой длинный нос к самому лицу Миранды и с сильным акцентом проговорила:

– Очень приятен вновь видеть вас, мизсис Данхем.

– Леди Данхем, – поправил вошедший в комнату Джаред.

Но портниха не обратила на него ни малейшего внимания; она уже давно для себя решила, что мнение мужей клиенток имеет какое-то значение лишь тогда, когда речь идет об оплате счетов.

– Мари, Кларисс… будьте готовы! – скомандовала она помощницам и приступила к снятию мерок Миранды. – О, вы совершенно не изменились, миз Данхем. Ваши мерки точно такая же, как прошлый раз. Значит, мы используем те же цвет, что в прошлом году – голубой и светло-зеленый.

– Нет! – тут же возразил Джаред.

– Мон шер, вы о чем? – изумилась француженка.

– Вы сейчас одеваете не мисс Аманду, мадам Шарпентьер. Моя жена существенно отличается от своей сестры. Бледные цвета ей не идут, – решительно заявил Джаред.

– Но они сейчас в моде, мон шер!

– Данхемы из Виндсонга будут сами диктовать моду, мадам Шарпентьер. Вы готовы поддержать нас в этом? Или мне лучше обратиться к Симоне Арнод и посоветоваться с ней насчет гардероба моей жены?

– О, мон шер!.. – Мадам Шарпентьер вдруг стала похожей на мокрую курицу, а обе ее помощницы замерли и побледнели.

– Взгляните на леди Миранду Данхем повнимательнее, – продолжил Джаред. Сделав элегантный жест рукой, он коснулся пальцами волос жены, приподнял несколько локонов и пропустил их через пальцы. – У нее очень светлые чуть золотистые волосы, а глаза – цвета морской волны. К ним подойдут насыщенные цвета. Ярко-розовый, например. Или кофе со сливками. К тому же у нее тонкие черты лица и необычайно стройная фигура. Но если нарядить ее в одежду модных сейчас бледных тонов, то все это потеряется, и она будет похожа на засыхающей цветок. Так вот, не желаю!.. Я хочу видеть буйные, яркие краски! Сияющая бирюза! Пенящееся бургундское! Спелый гранат! Вот что ей подойдет! Изумрудный цвет, ясно?! А также сапфировый и черный!

– Черный, месье?

– Да, черный, мадам. В среду вечером мы собираемся посетить «Олмак». И я хочу, чтобы моя жена пошла туда в платье из черного шелка, которое бы подходило к ее молочно-белой коже точно так же, как к бриллиантовому гарнитуру, который будет на ней.

– Хм… черное, – в задумчивости пробормотала портниха. – Значит, черное… – В течение нескольких минут она внимательно рассматривала Миранду, затем повернулась к Джареду и, посмотрев на него с явным уважением, сказала: – Это очень правильно, милорд Данхем. Не даром говорят: учиться никогда не поздно. К тому же я еще и не так стара… Думаю, миледи будет рависсант… О, извините, хотела сказать, очаровательна. Да-да, обящаю! Говорите, Симона Арнод? Вот еще! Кларисс, Мари, идемте! – крикнула модистка и, собрав свои сантиметры и подушечки с булавками, царственной походкой вышла из комнаты. Помощницы торопливо последовали за ней.

– О каких бриллиантах ты говорил? – спросила Миранда.

– Выйди-ка, Перки! – распорядился Джаред. – И не возвращайся, пока тебя не позовут.

– Да, милорд, – отозвалась девушка и, хихикая, выскочила из спальни.

– Так какие бриллианты? – вновь спросила Миранда.

– Те, что я собираюсь купить тебе завтра. А теперь марш в постель!

– Не раздеваясь? – с наигранным удивлением поинтересовалась Миранда, хотя была только в нижнем белье.

Джаред медленно подошел к ней и, разорвав ее нижнюю сорочку на две части, бросил на пол. Миранда же с невозмутимым видом наклонилась и попыталась проделать нечто схожее с брюками мужа, но Джаред, перехватив ее руки, с улыбкой произнес:

– О, нет, миледи. Рубашек у нас полно, а вот каждый день заказывать в Лондоне новые брюки – это было бы слишком… К тому же хорошую ткань сейчас достать не так-то просто, а я привык носить… – не договорив, Джаред сам расстегнул брюки и тотчас же скинул их.

В следующее мгновение, подхватив Миранду на руки, он подошел к кровати, отодвинул бирюзовый шелк занавеси, откинул одеяло и опустил свою драгоценную ношу на простыни. Несколько секунд он стоял неподвижно, упиваясь видом прекрасного женского тела. Небольшие, но сформировавшиеся упругие груди, плавный изгиб бедер, длинные стройные ноги…

Внезапно Джаред почувствовал, что у него начинает кружиться голова, причем не только от желания овладеть женой. Казалось, в душе его зарождалось какое-то новое чувство, но определить его точное название он сейчас не смог. Тут Миранда протянула к нему руки, и он с глухим стоном бросился к ней. Их губы тотчас же встретились в страстных поцелуях, а объятия их были такими жаркими и крепкими, словно они вдруг стали одним целым.

– О, я очень люблю тебя, дикая кошечка, – прошептал Джаред, чувствуя себя совершенно беспомощным. – Похоже, что ты – настоящая колдунья. Ведь только с помощью колдовства можно было сплести вокруг меня такую волшебную сеть, из которой я не могу, а главное, не хочу вырваться. Конечно, глупо с моей стороны признаваться в слабости перед тобой, но мне кажется, ты и так всегда знала, как сильно я люблю тебя.

– Ох, что ты, Джаред? – тихо произнесла Миранда. – Откуда мне было знать об этом? Я была настолько погружена в собственные проблемы, что не могла даже толком разглядеть тебя. Перелом произошел в последний вечер, перед отъездом из Виндсонга: я тогда сидела одна и слушала, как стонут дубы под порывами ветра. И вдруг… будто проснулась. Тогда я впервые подумала о том, к каким серьезным последствиям может привести мое решение плыть в Англию. А затем, размышляя дальше, я поняла, что ужасно люблю тебя, и мне тотчас стало ясно, что без тебя мне чего-то не хватает, что только рядом с тобой я ощущаю себя цельной… и настоящей благодаря твоей любви. Я люблю тебя, мой дорогой. Очень люблю! И хочу, чтобы та «сеть», о которой ты говорил, оказалась действительно волшебной. Такой волшебной, чтобы никто и никогда не смог ее порвать! – Миранда взъерошила темные волосы мужа и поцеловала его сначала в губы, затем в четко очерченный мужественный подбородок. – Люби же меня! Пожалуйста, люби меня всегда! – прошептала она ему в ухо.

От ее слов по спине Джареда пронеслась горячая волна удовольствия, а Миранда, притягивая его голову к своей груди, прошептала:

– Скорее, пожалуйста, скорее…

Джаред на мгновение зажмурился; он понял, что их с Мирандой отношения перешли на новый уровень: теперь она уже не боялась его, напротив, совершенно не стесняясь, говорила о своей любви и о своих чувственных желаниях.

Он принялся покрывать поцелуями ее груди, спускаясь все ниже – к треугольнику темных волос меж ее ног. Когда же губы его, наконец, коснулись ее лона, Миранда тихонько вскрикнула, но тут же сладострастно застонала, решив полностью довериться мужу. И она об этом не пожалела. В следующее мгновение наслаждение словно пронзило ее насквозь, лишив абсолютно всех чувств, кроме удивительного чувства блаженства. Из полуобморочного состояния к реальности ее вернул голос Джареда.

– О, дикая кошечка, как я и предполагал, ты у меня необычайно страстная…

Миранда почувствовала, что залилась краской, однако охватившая ее страсть не оставляла место стыдливости. Любовь поднимала ее над моралью простых смертных и уносила в другой мир – в мир с иными законами, – и она полностью отдалась подхватившему ее течению.

Тут Джаред вдруг просунул ладони ей под ягодицы и приподнял ее бедра. А в следующее мгновение Миранда ощутила, как он входит в нее, наполняя своим теплом и своей силой. И казалось, что нараставшая сладость соития была почти невыносимой… Внезапно Миранда почувствовала, что по щекам ее текут счастливые слезы. А Джаред целовал ее, слизывая языком соленоватую влагу. В какой-то момент его ритмичные движения ускорились, и вскоре они оба уже возносились к вершинам наслаждения. Минуту спустя отдышавшись, Джаред осторожно вышел из нее, стараясь не нарушить ощущение блаженства, и также осторожно дотянулся до одеяла и накрыл им жену и себя. После чего замер, прижав Миранду к себе. А она, не раскрывая глаз, сделала глубокий вдох и вдруг почувствовала, что засыпает. Джаред, тоже погружавшийся в сон, радостно улыбнулся. Страстное доказательство любви Миранды позволило ему почувствовать себя по-настоящему счастливым человеком.

О существовании мира реальности напомнили стоявшие на камине часы из севрского фарфора, звон которых возвестил о наступлении семи часов вечера.

– Ты спишь? – услышал Джаред тихий голос жены.

– Мм… Уже нет, к сожалению. Однако давно я уже так хорошо не спал.

– Пожалуй, я тоже, – сказала Миранда.

– Тем не менее мы должны подниматься, дорогая. Что скажут слуги, мне, безусловно, все равно. Они в любом случае станут сплетничать о хозяевах. Боюсь, что бедняжка Дороти будет шокирована, если мы не спустимся к ужину.

– Я также думаю, – промурлыкала Миранда, переворачиваясь на живот. Ее пальчики игриво пощекотали шею мужа, затем грудь, после чего продолжили движение вниз.

– Что вы делаете, мадам?! – с наигранным возмущением воскликнул Джаред.

– В чем дело, сэр? – Бирюзовые глаза по-кошачьи сузились, а острые ноготки оставили красные полоски у него на спине.

Джаред легонько сжал запястье жены.

– В ужине, мадам. В том, что у нас гости. Помнишь?

Миранда поджала губы.

– Слава богу, что и мама, и Аманда выходят замуж, – пробурчала она. – Побыстрее бы это произошло.

Джаред громко рассмеялся и, перекатившись на край кровати, взялся за шнур колокольчика.

– Дорогая, попрактикуйся пока разговаривать с Перки, не выдавая своих эмоций, а я позову Митчума, чтобы он помог мне принять ванну и переодеться.

Наступила суббота, но единственным публичным мероприятием, которое могли себе позволить в уикенд Данхемы, стало посещение утренней воскресной службы.

В понедельник же Джаред на несколько часов ушел из дома, а Миранда тем временем занималась примеркой будущих нарядов. Мадам Шарпентьер стала приезжать к ней ежедневно. Причем помимо двух нервных помощниц с ней теперь непременно были шесть девушек-швей. Приезжали они рано утром и практически всегда задерживались до позднего вечера. Пожалев этих запуганных полуголодных девушек, почти детей, Миранда сказала кухарке, чтобы та кормила их не скупясь, и распорядилась выделить им для отдыха пустовавшую комнату в мансарде.

– Если они шьют так же хорошо, как едят, то вы будете самой нарядной леди во всем Лондоне, – пошутила через несколько дней миссис Поултни, обсуждая с хозяйкой меню.

– Разве можно обижаться на них из-за того, что они голодны? – ответила Миранда. – Видели бы вы, какие у них были лица, когда слуга унес во время примерки остатки того, что нам подали к чаю. Две из них даже не смогли сдержать выступившие слезы…

– Голодают эти девушки или нет, им все равно очень повезло, – заметила миссис Поултни.

– Повезло?

– Да, миледи, повезло. Ведь у них есть хоть какая-то работа. Большинство их сверстниц и этого не имеют. Да и не только сверстниц. Сейчас не лучшие времена для простых людей. И все из-за лягушатников с их постоянным желанием воевать! Знали бы вы, сколько людей сейчас голодает.

– Что ж, – со вздохом пробормотала Миранда, – всех я, конечно, накормить не смогу, но пусть хоть эти девочки поедят вволю, пока у нас работают.

– Вуаля! – воскликнула в среду днем мадам Шарпентьер. – Мы закончиль, миледи! И я могу сказать, что работа великолепна! Повьерьте, сегодня вечером в «Олмак» вам будут завидовать все женщины.

Миранда, не говоря ни слова, посмотрела в высокое зеркало. И то, что она там увидела, превзошло ее самые смелые ожидания. «О боже, я ведь действительно красива!» – подумала она. Платье ей очень понравилось, особенно – узкие серебряные ленты чуть ниже груди, по линии завышенной талии. Платье было пошито из нескольких слоев чистого, без малейших примесей, черного шелка. Безупречную строгость классического покроя оживляли короткие рукава фонариком и сверкавшие, будто бриллианты, цветы из страз, украшавшие длинную прямую юбку. А глубокое декольте и довольно низкий вырез на спине делали ее в таком платье поистине неотразимой. И сейчас, глядя на себя в зеркало, Миранда поняла, почему Джаред так настаивал на черном цвете. На фоне черного шелка ее кожа казалась полупрозрачной, как драгоценная индийская жемчужина.

Модистка подошла ближе и, заглянув в зеркало, сделала круглые глаза, стараясь привлечь внимание к себе.

– Вы ошеломили меня, мадам Шарпентьер, – тихо сказала Миранда. – Платье просто великолепно!

Француженка радостно улыбнулась и сообщила:

– Я сделала к нему еще и аксессуары: черные шелковые перчатки по локоть, заколку в виде черной шелковой розы с серебряными лепестками для ваших волос и маленькую черную муфту с лебяжьим пухом.

Миранда молча кивнула и вновь посмотрела на великолепную женщину в зеркале. Неужели это она? Неужели эта принцесса – Миранда Данхем с острова Виндсонг? Она подняла голову, медленно повернулась, потом вновь посмотрела в зеркало. И тут губы ее дрогнули и растянулись в улыбке. Да, сомнений быть не могло! Прекрасная женщина в черном, с глазами цвета морской волны и покрытыми нежным румянцем щеками – это она сама! О боже! Да уж, мужьям многих светских красавиц сегодня вечером не позавидуешь… Их жены дружно бросятся к ним за деньгами!

В «Олмак» этим вечером собирались ехать не только Данхемы, но и лорд Суинфорд, а также вдовствующая леди Суинфорд. К девяти часам вечера вся компания начала собираться в прихожей лондонского особняка Джареда. Мужчины были в элегантных бриджах, а Аманда появилась в восхитительном платье голубого цвета и с очень подходившим к нему жемчужным ожерельем на шее. На обеих старших женщинах были темно-зеленые платья и такого же цвета тюрбаны. Когда же появилась Миранда, все повернулись в ее сторону, и в прихожей раздался приглушенный шепот.

– О, Миранда, ты выглядишь просто потрясающе! – воскликнула, наконец, Аманда.

– Миранда, как ты решилась надеть такое платье? – резко проговорила Доротея. – Оно совершенно не подходит для молодой девушки.

– Я уже не молодая девушка, мама, а замужняя женщина.

– Но сейчас в моде пастельные тона, – возразила Доротея. – Черное никто не носит.

– Значит, мне придется ввести в моду черное, – с невозмутимым видом ответила Миранда и, повернувшись к мужу, спросила: – А где обещанные бриллианты, милорд?

Джаред медленно обвел взглядом стоявшую перед ним красавицу в черном платье. Затем глаза супругов на несколько секунд встретились. А потом он улыбнулся и, опустив пальцы в карман жилетки, извлек небольшой плоский футляр из марокканский кожи.

– Вы же знаете, что я всегда выполняю свои обещания, мадам, – сказал Джаред, протягивая футляр жене.

Миранда тотчас раскрыла его – и глаза ее широко распахнулись. На шелковой подушечке лежал кулон в виде сердца, великолепным бриллиантом; крепился же кулон на цепочке, унизанной мелкими бриллиантиками. Несколько секунд Миранда разглядывала это чудо ювелирного искусства, не в силах вымолвить ни слова. И тогда на помощь ей пришел Джаред. Вынув кулон, он тут же повесил его на шею жены. И бриллиантовое сердечко легло у самого выреза лифа – между грудей Миранды.

– А серьги вам придется надеть самой, миледи. Мои пальцы для этого слишком неловкие, – произнес Джаред с улыбкой.

– Так красиво… – пробормотала Миранда. Их взгляды снова встретились. – Спасибо тебе, мой лорд.

Джаред склонился к жене и прикоснулся горячими губами к ее полуобнаженному плечу.

– То, насколько ты мне признательна, мы обсудим позже и наедине, – прошептал он ей в самое ухо.

– О, Адриан, надеюсь, ты тоже будешь покупать мне бриллианты, когда мы поженимся, – мечтательно проговорила Аманда.

– Аманда, ты начинаешь вести себя так же, как твоя сестра, – пристыдила дочь Доротея. – Бриллианты не подходят молодым.

– Бриллианты, мама, подходят всем тем, у кого достаточно денег, чтобы их покупать, – с улыбкой ответила Аманда.

Мужчины рассмеялись. И даже леди Суинфорд позволила себе улыбнуться. Впрочем, она тут же спросила:

– Мы будем весь вечер обсуждать достоинства драгоценных камней или все-таки поедем в «Олмак»? Смею напомнить, что туда пускают только до одиннадцати.

Это замечание оказалось весьма своевременным; в «Олмак» они приехали в одиннадцатом часу, когда танцы были уже в разгаре. В клубе имелась комната для встречи гостей, а также столовая, в которой устраивались приемы. Был еще и бальный зал, являвшийся самым привлекательным и оживленным местом клуба. Зал этот украшали колонны и пилястры в античном стиле, лепные барельефы на классические сюжеты и высокие зеркала. Освещался бальный зал огромной люстрой с газовыми лампами новейшей конструкции. Вдоль стен стояли стулья, обитые голубым шелком с золотыми вышитыми узорами. Имелись и кадки с пальмами. А в нависавшем над залом открытом балконе размещался оркестр.

К моменту приезда Данхемов и их компании из патронесс клуба на начавшемся балу присутствовали леди Коупер и княгиня Ливен. Миранда и Джаред, войдя в зал, сразу направились в их сторону, чтобы засвидетельствовать почтение этим влиятельным дамам, во многом определявшим настрой высшего лондонского общества. Джаред элегантно поклонился, и дамы приветствовали их благосклонными взглядами.

– Итак, Джаред, – произнесла Эмили Мэри Коупер, – вы вернулись к нам. Причем вернулись, не только вступив в наследство, но и с молодой женой!

– Это так, миледи. Позвольте представить ее – Миранда.

– Рада видеть вас, леди Данхем. – Тут леди Коупер, приглядевшись к Миранде, с удивлением воскликнула: – Ах, конечно же!.. Я помню вас! Вы же та простоватая и острая на язык девочка, которая в прошлом сезоне столкнула этого идиота лорда Банесфорда в пруд.

– Он вел себя слишком развязно, – невозмутимо ответила Миранда.

– Да, согласна. Вы поступили совершенно правильно, – вынесла свой вердикт леди Коупер. – Однако же… Клянусь небом, сейчас простоватой вас никак не назовешь. А ваше платье – оно просто сногсшибательно. Черный оказался куда более стильным, чем все эти бледные цветочные тона. Я уверена, благодаря вам, черный войдет в моду.

– Вы очень любезны, миледи, – сказала Миранда, мило улыбнувшись.

Когда церемония представления была завершена, молодые люди отправились танцевать, оставив леди Коупер и супругу российского посла княгиню Ливен судачить между собой.

– Думаю, младшая девочка Данхемов станет хорошей женой лорду Суинфорду, – заметила леди Коупер. – Я слышала, что ей тоже досталось неплохое приданое.

– А что скажете, дорогая, о жене нашего Джареда? – поинтересовалась княгиня.

– Думаю, что если бы она в прошлом сезоне одевалась так же, как сейчас, то вышла бы за герцога, а не за янки, получившего титул, благодаря каким-то заморским владениям. Первый раз вижу девушку, которая ухитрялась так прятать свою природную красоту под совершенно неподходящими для нее нарядами. Но стоило поменять стиль – и гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя! Она же действительно очень красива… Какие у нее чудесные волосы! А глаза!.. Плюс легкий румянец на щеках и кремовая, как дорогой фарфор, кожа! И главное, все это натуральное, доставшееся ей от природы!

Несколько удивленная столь бурной реакцией подруги, княгиня рассмеялась.

– Я тоже не против познакомиться с ней поближе, – сказала она. – Сдается мне, что она еще и умна. Эта девочка не похожа на пустых красивеньких куколок, каких немало в свете. Надо как-нибудь пригласить ее на чай.

– Правильно. Прямо на завтра и приглашу, – согласилась леди Коупер. – А леди Джиллиан Аббот здесь?

– Пока нет. – Княгиня вновь рассмеялась. – Леди Аббат, наверно, будет вне себя от гнева, как вы думаете? Старый лорд Аббот вот-вот покинет сей мир, и она, как я слышала, планировала новым своим мужем сделать Джареда Данхема. Но теперь очевидно, что ничего из этого не выйдет. А в свете ее считают чуть ли не женщиной легкого поведения. Разве можно при этом найти молодого богатого мужчину, который бы захотел жениться на ней? Тем более сейчас, когда на выданье так много девушек из хороших семей и с безупречной репутацией…

– Надеюсь, леди Аббат все-таки приедет сегодня. Любопытно будет понаблюдать за ее встречей с Джаредом.

– Вот это да! – внезапно воскликнула княгиня Ливен. – Похоже, Эмили Мэри, к вам прислушиваются боги! Взгляните-ка! Она уже здесь.

Патронессы устремили взоры на двери бального зала, в которых в сопровождении небольшой свиты из трех человек появилась леди Аббот прекрасно сложенная женщина среднего роста с высокой грудью и красивой лебединой шеей. У нее была белая, как слоновая кость, кожа, миндалевидные янтарно-золотистые глаза с густыми черными ресницами и темно-рыжие, почти красные, вьющиеся волосы, довольно коротко подстриженные и уложенные в замысловатую прическу. Эффект, производимый ее бледно-розовым полупрозрачным платьем, усиливали знаменитые фамильные драгоценности Абботов – крупные, переливавшиеся всеми оттенками красного рубины в грубоватой старинной оправе из червонного золота.

Под обращенными на нее взглядами участников бала леди Аббот с гордо поднятой головой подошла к графине Коупер и княгине Ливен и приветствовала их элегантным, но подчеркнуто быстрым реверансом.

– Добрый вечер, миледи, – сказала она.

– О, леди Аббот… – промурлыкала леди Коупер. – Как чувствует себя лорд Аббот. Я, к сожалению, слышала, что ему в последние дни стало хуже.

– Это действительно так, – последовал спокойный ответ. – Лорд Аббот совсем плох. Но это не значит, что я должна отказать себе в развлечениях. Он сам об этом говорил. «Я старый человек, – сказал он мне, – а ты молода, Джиллиан, и совсем ни к чему тебе проводить все свое время со мной». Он такой заботливый!.. И так любит меня!.. К тому же его очень интересуют последние новости, и я чувствую себя обязанной узнать их, чтобы пересказать ему.

– Как это мило с вашей стороны, – сладчайшим голоском произнесла княгиня Ливен. – И я готова сразу поделиться с вами свежей новостью. Вы слышали, что в Лондон вернулся Джаред Данхем? Но он теперь – лорд Данхем, поскольку неожиданно унаследовал остров, который рассчитывал унаследовать очень нескоро.

– О, нет, я не слышала об этом! – воскликнула леди Аббот.

– Так вот, он сейчас здесь, – сообщила леди Коупер. – Приехал с дочерьми прежнего владельца этого острова. Младшая из них помолвлена с лордом Суинфордом, и через несколько недель состоится их свадьба.

Но Джиллиан Аббот уже не слушала; она внимательно оглядывала бальный зал, и наконец, увидев того, кого искала, быстро направилась к нему.

– Эмили, вы ведь не сказали ей, что Джаред женился, – заметила княгиня Ливен.

– Неужели не сказала? – деланно удивилась леди Коупер; она уже предвкушала скандал.

А Джиллиан Аббот, забыв о своих спутниках, решительно шла по залу, машинально поправляя прическу. Джаред вернулся как раз в тот момент, когда Горас находится на смертном одре! Это ли не знак судьбы?! Леди Джиллиан Данхем – звучит очень даже неплохо! Она еще раз внимательно осмотрела танцующих, стараясь не упустить из виду Джареда. Как там называется американское владение Джареда Данхема Виндворд? Кажется, что-то наподобие… Впрочем, это не имело особого значения. Джиллиан не собиралась жить в тех диких краях. У Джареда есть вполне приличный городской особняк на Девон-сквер, а попозже она уговорит его купить что-нибудь и в провинции.

– Джаред! – позвала она его своим низким, слегка хрипловатым голосом. – Он повернулся. – Джаред, дорогой! Ты наконец-то приехал!.. – Джиллиан бросилась к нему, намереваясь выразить свою радость страстным поцелуем. «Именно здесь и сейчас! – промелькнуло у нее. – Хорошо, что все видят! Пусть попробует потом отвертеться!»

Однако столь тщательно продуманный план не удался. Джаред Данхем одним ловким движением вывернулся из объятий Джиллиан и легонько оттолкнул ее. Затем, глядя на нее сверху вниз, ровным голосом проговорил:

– Джиллиан, дорогая моя, возьми себя в руки и постарайся вести себя пристойно.

– Неужели ты не рад видеть меня? – пролепетала она с обидой. И тут же надула губки – это было испытанное средство, заставлявшее бросаться к ней с извинениями и ласками очень многих мужчин.

– Напротив, я счастлив вас видеть, леди Аббот, – ответил Джаред. – Позвольте представить вам мою жену Миранду. Миранда, это леди Аббот.

У Джиллиан все похолодело в груди. И ей хотелось закричать, что этого не может быть, что он не мог жениться. У нее ведь были такие великолепные планы!

Леди Аббот пристально посмотрела на красивую высокую женщину в черном, стоявшую рядом с Джаредом. А та, нисколько не смутившись, ответила ей таким же пронзительным взглядом. Джиллиан вздрогнула, внезапно подумав о том, что весь зал наблюдал сейчас за этой молчаливой дуэлью. Черт бы побрал этих Эмили Коупер и Дарью Ливен! Вот уж поистине старые стервы!

– Желаю вам счастья, леди Данхем, – с трудом произнесла Джиллиан, заставив себя улыбнуться.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – последовал мгновенный ответ, и по залу прокатились приглушенные шепотки.

Джиллиан почти физически почувствовала, как в душе у нее закипает гнев, замешанный на черной злобе.

– Интересно, с чего это ты вдруг решил жениться на американке, Джаред? – спросила она с язвительной усмешкой.

Зал мгновенно смолк. Хотя формально Англия и Америка вновь враждовали, в личных отношениях жителей обеих стран это практически никогда не проявлялось. Но именно поэтому удар, нанесенный леди Аббот, оказался не просто выпадом раздраженной женщины. Всем стало ясно, что если леди Данхем не сумеет достойно ответить на вызов, то ее положению в свете будет нанесен существенный урон.

И тут Миранда выпрямилась во весь рост и, глядя на собеседницу сверху вниз – та сразу показалась совсем маленькой, – медленно проговорила:

– Я думаю, мой муж женился на мне потому, что ему была нужна порядочная женщина.

Задохнувшаяся от ярости, леди Аббот несколько мгновений беззвучно шевелила губами. Потом, наконец, пробормотала:

– Вы… вы… вы… – Она так и не смогла продолжить.

– Вы, наверное, хотели сказать, что я американка, – подсказала ей Миранда, мило улыбнувшись. Затем повернулась к мужу и спросила: – Разве вы не мне обещали следующий танец, сэр?

И словно услышав эти слова, в тот же момент заиграл оркестр.

– Так-так-так… – Леди Коупер с радостной улыбкой посмотрела на подругу. – Похоже, что конец сезона на сей раз скучным не будет.

– И все-таки, Эмили, это ужасно, что вы забыли сказать Джиллиан Аббот о женитьбе лорда Данхема, – проворчала княгиня Ливен. – Но какова молодая американка! – добавила она, рассмеявшись. – Умеет за себя постоять! Достойная пара нашему Джареду.

– Послушайте, Дарья, а это правда, что вы видели его в Берлине?

– Да. И не только там, но и в Санкт-Петербурге, – ответила княгиня Ливен, понизив голос. – Он приезжал туда несколько раз по поручению своего правительства, действуя в качестве неофициального посланника и, возможно, шпиона.

– Я слышала об этом, – кивнула графиня.

– Но интересно, почему он сейчас решил приехать в Лондон?

– Конечно же, потому, что его свояченица выходит замуж. В конце июня состоится ее свадьба.

– Да, возможно, поэтому… – в задумчивости пробормотала княгиня Ливен. – Но я готова держать пари, что у него здесь имеются и другие дела. Англия и Америка вновь на грани войны из-за мерзавца Наполеона и ничего не понимающего в европейской политике американского госсекретаря Монро. А Джаред всегда был на стороне тех в своем правительстве, кто выступает за мир на основе взаимного уважения и экономического сотрудничества. Именно это и надо Америке для процветания. Америка очень большая и богатая страна, и, поверьте мне, Эмили, еще настанут времена, когда все будут вынуждены с ней считаться.

– Надо будет расспросить об этом Палмерстона, – сказал леди Коупер. – Уж он-то точно все знает.

Вскоре музыка смолкла, и все танцевавшие, захватив прохладительные напитки, стали рассаживаться на стулья, чтобы немного отдохнуть и освежиться. Аманду же хотя все знали, что она вот-вот станет леди Суинфорд, окружили поклонники, и она с очаровательными улыбками распределяла между ними оставшиеся танцы. Адриан стоял с ней рядом, не сводя с невесты восторженного взгляда. А вдовствующая леди Суинфорд и Доротея, удобно расположившись на обитых бархатом позолоченных стульях, оживленно обсуждали план предстоящей свадьбы и обменивались дошедшими до них светскими сплетнями.

Миранда с Джаредом тем временем удалились в затемненную нишу. Причем Миранда была ужасно рассержена недавним происшествием. С раздражением глядя на мужа, она спросила:

– Леди Аббат на самом деле была твоей любовницей?

Джаред утвердительно кивнул.

– Какое-то время – да.

– Но почему ты ничего не говорил мне о ней?

– Поверь мне, моя дорогая дикая кошечка, ни один порядочный джентльмен не станет говорить с женой о своих бывших любовницах.

– Она рассчитывала, что ты женишься на ней?

– Да, возможно. – Джаред пожал плечами. – Но это было совершенно исключено по целому ряду причин. К тому же у этой леди есть муж. Поэтому я никогда не давал ей надежду на что-то большее, чем короткая дружеская связь. Эта связь окончательно прервалась, когда я год назад уехал из Лондона.

– Однако леди Аббат определенно так не думает, – пробурчала Миранда.

– Ты что, ревнуешь, дикая кошечка? – с усмешкой спросил Джаред.

– Да, черт побери! – в раздражении выпалила Миранда. – Да, я действительно ревную! И если эта желтоглазая кошка приблизится к тебе еще раз, то я ей выцарапаю глаза!

– Будьте поосторожнее, миледи. Такое поведение сейчас не в моде. Проявление чувств по отношению к собственному мужу здесь считается верхом неприличия.

– Тогда поедем домой, – тихо сказала Миранда.

– Но мы станцевали только один танец. Боюсь, наш внезапный отъезд вызовет небольшой скандал.

– Ну и пусть! Мне наплевать!

– Полностью повинуюсь вам, миледи, – произнес Джаред. Он осмотрелся, чтобы убедиться, что в полутемной нише их никто не видет. Затем привлек жену к себе и прошептал: – Ну, скажи мне это…

– Я люблю тебя, – промурлыкала в ответ Миранда.

– Никогда не устану слушать, как ты произносишь эти слова, дикая кошечка.

– А теперь ты скажи это, – потребовала она в свою очередь.

– Я люблю тебя, – тут же ответил Джаред. – Люблю так, как никогда никого не любил! Я полюбил тебя сразу, как только увидел. И я всегда буду любить, пусть даже ты совершенно непредсказуемое существо.

– Ах ты злодей! Испортил такое красивое признание!

Миранда принялась колотить кулачками по широкой, вздрагивавшей от смеха груди мужа.

– Твоя самоуверенность совсем не подходит к данному моменту, дикая кошечка, – притворно менторским тоном проговорил Джаред. – Хотя нет, не так. Для отношений со мной она никогда не подойдет.