Дюффи вошел в гараж Росса и огляделся в скудно освещенном помещении. Через несколько минут из офиса, находящегося на противоположной стороне гаража, вышел Росс. Это был огромного роста толстяк с блестящим от капелек пота лицом. Приветливо махнув Дюффи, он направился к нему по бетонированному полу гаража.

— Только не говори мне, — крикнул он, — что ты зашел сюда случайно!

Дюффи растянул губы в доброжелательной улыбке.

— Да уж, мы не виделись целую вечность.

— Какие неприятности у тебя на сей раз?

Дюффи покачал головой.

— Ты не прав. Просто решил помочь тебе в бизнесе.

Росс положил свою лапу на плечо Дюффи.

— Отлично, отлично, — он подтолкнул Дюффи в сторону офиса. — Там у меня припрятана бутылочка для друзей.

В крошечном помещении, где едва помещался Росс, Дюффи присел на плетеный стул и огляделся. Росс немедленно разлил спиртное по бокалам.

— Сегодня жарко, не так ли? — сказал он. — Так что пей осторожно. Это не такая уж и безобидная штука.

Дюффи сделал небольшой глоток, подержал напиток во рту, потом проглотил. На лице его появилась довольная улыбка.

— Так каким ветром тебя занесло сюда? — поинтересовался Росс.

Дюффи закурил сигарету и перебросил пачку через стол Россу.

— Старый "Бьюик" все еще у тебя? — спросил он.

Маленькие глазки Росса приоткрылись шире.

— Ты говоришь о броневике?

— Именно.

Росс кивнул:

— Конечно, он у меня. Куда же ему деться?

— Он на ходу?

Росс широко улыбнулся.

— О чем речь! Мои машины все на ходу, а эта работает, как часики!

— Мне бы хотелось взять ее напрокат.

Росс пожал плечами:

— Ради бога! Но не лучше ли взять "Паккард"? У него скорость, как у пожарной машины.

Дюффи покачал головой и поднялся.

— Мне нужен именно "Бьюик". С сегодняшнего дня моя персона нуждается в дополнительной защите. А сидя в этой машине, я буду чувствовать себя увереннее.

— Я так и думал, что ты влип в очередную историю, — заметил Росс.

— Покажи машину.

— Отличная машина… Парень, соорудивший ее, знал толк в подобных колымагах. Крыша — из чистой стали. А посмотри! Внешне выглядит совершенно безобидно. А стекла!

Стекла действительно были толщиной в два дюйма.

— Пуля, выпущенная из "кольта" сорок пятого калибра, отскочит от такого стекла и рикошетом вернется к парню, который ее выпустил. — Росс нажал на кнопку возле щитка управления. Открылась потайная ниша. Там лежали два тяжелых "кольта".

— Если они тебе не нужны, я их изыму.

— Положи на место, — спокойно сказал Дюффи, — это входит в комплект.

Росс снова удивленно посмотрел на приятеля, выпятив толстые губы, потом пожал плечами, заметив:

— Под сиденьем четыреста патронов.

— Думаю, будет достаточно.

Росс ухмыльнулся.

— Все жизненно важные детали машины защищены броней. Заднее стекло открывается на тот случай, если придется отстреливаться. Шины заполнены специальным клеем, который тотчас же затягивает пробоины. В общем, машина — бесценная вещь для человека, попавшего в критическое положение.

Дюффи сдвинул шляпу на затылок.

— Да, это как раз то, что мне нужно. Сколько ты за нее хочешь?

Росс почесал затылок.

— А сколько ты мне можешь предложить, дружище? Ведь ты меня однажды здорово выручил.

— Я могу платить тебе тридцать долларов в неделю.

Росс покачал головой.

— Это слишком много. Сойдемся на двадцати.

Дюффи достал из бумажника сорок долларов и протянул их Россу.

— Забираю машину на две недели. Давай сразу заправим ее.

Росс спрятал деньги.

— Уже заправлена. Мои машины постоянно находятся в боевой готовности.

Дюффи сел за руль.

— До скорой встречи, дружище!

Росс сунул голову в окно.

— Только поосторожнее с этими пушками. Они, правда, зарегистрированы, но осторожность никогда не помешает.

Дюффи кивнул и нажал на газ. Машина выехала на улицу. Первым делом Дюффи отправился в банк и снял со счета тысячу долларов. В банке на его счету оставалось еще три тысячи. Имея такие деньги, в ближайшее время можно было не беспокоиться о работе.

Ольга ждала его в "Студс-Парлоур", маленьком баре, недалеко от Сто шестьдесят четвертой улицы. Едва он остановился перед баром, как она сразу выбежала наружу. Дюффи распахнул дверцу, и Ольга села в машину.

— Солидная колымага! — восхитилась она.

— Полностью бронированная, — довольно сказал он, нажимая на газ. — Сделана в Чикаго. Там знали толк в таких вещах.

Лишь немного спустя она спросила:

— Значит, ты опасаешься, что могут возникнуть неприятности?

— Когда идешь на такое дело, надо быть готовым ко всему. — Он обогнал тяжелый грузовик и спросил: — Не боишься?

Она покачала головой.

— Меня не так-то легко запугать. — Рукой в перчатке она провела по багровому следу на шее. — Кстати, твои друзья действительно милые люди, — добавила она.

Дюффи кивнул.

— Мне даже стыдно, что я обманул Алису, сказав, что отправлю тебя на поезде к твоим родителям.

— Ты не хотел сказать ей правду?

Дюффи покачал головой.

— А зачем? Оба они довольны жизнью, и деньги их не интересуют. Только такие ловцы удачи, как мы, считают, что деньги — это все.

Она искоса глянула на него.

— У тебя неважное настроение?

— Да нет, дело не в этом. Просто раз уж я ввязался в эту историю, то нужно довести ее до конца. И если я проиграю, то по мне никто не будет плакать. Но если выпадет выигрышный билет, до конца жизни не буду нуждаться в деньгах.

— А я? — тихо спросила Ольга.

Дюффи нежно похлопал ее по коленке.

— Все будет о'кей, беби. Свою долю ты получишь.

Он остановился перед своим домом.

— Ну вот, теперь тебе придется осваиваться в новой обстановке.

Они вместе поднялись наверх. Ольга подождала, пока он откроет дверь. В прихожей они остановились и посмотрели в глаза друг другу. Наконец Ольга отвернулась и подошла к окну.

— У тебя милая квартирка, — сказала она. — Мне здесь нравится.

Дюффи бросил шляпу на кресло и достал бутылку рома.

— Тебе нравится "Баккарди"?

— Да, но не слишком ли рано для такого напитка?

Дюффи принес два бокала, разлил ром и протянул бокал Ольге, взял себе другой.

— За нас и за наше будущее богатство!

Ром обжег их, словно огнем, и оставил приятную теплоту в желудке.

— Ты можешь снять шляпку, дорогая, — заметил Дюффи. — Ведь ты у себя дома.

— Там у тебя спальня? — спросила она.

— Да. Можешь взглянуть. — Он с удивлением заметил, что у него дрожат руки. Она направилась к двери и исчезла в спальне. Ее походка действовала на него возбуждающе. По всему было заметно, что она тоже волнуется.

Дюффи пошел за ней и остановился на пороге, глядя на ее отражение в зеркале. Она повернулась, встретилась с ним взглядом и быстро опустила голову.

Он обнял ее и притянул к себе.

— Ты чудесная девочка, Ольга, — сказал он. — Мы знаем друг друга немногим более двадцати четырех часов, а мне кажется, что мы знакомы целую вечность. Разумеется, ты не девочка и я не первый твой мужчина, но мне все равно.

Она глянула ему в глаза, мягко высвободилась из объятий и села на край кровати. Дюффи присел рядом.

— Расскажи мне о себе, — попросил он.

Она искоса глянула на него.

— А не будет ли это неразумно с моей стороны?

Дюффи покачал головой.

— Но я хочу побольше узнать о тебе.

— Я родилась в маленьком городишке в штате Монтана, — начала она подчеркнуто равнодушным тоном. — Жизнь там была скучной и однообразной. Солнце, постоянная пыль, иногда проедет грузовик. Как и все молодые девушки, я запоем читала журналы, в которых описывалась жизнь в Голливуде. И я вбила себе в голову, что обязательно поеду туда и стану знаменитой актрисой. Ни о чем другом я даже не думала. И однажды, воспользовавшись тем, что отец работал в поле, я убежала из дома, прихватив все деньги, их было не так много. Само собой разумеется, до Голливуда я не добралась, так как уже в Окленде я осталась совершенно без денег. К счастью, мне удалось там устроиться такси-герлз — девушкой для танцев в небольшом дансинге. Надо было забавлять мужчин, вынуждая их заказывать побольше выпивки. Я получала проценты с выручки. Но все это длилось недолго. Однажды ночью в мою каморку явился хозяин, после чего мне уже не надо было защищать свою невинность. Ты же знаешь, как это бывает… А когда начинаешь катиться по наклонной плоскости, уже и невозможно остановиться.

— Когда все это было?

— Лет восемь назад. Мне тогда едва исполнилось семнадцать. Вскоре я познакомилась с типом по фамилии Вернон. Он довел до конца то, что начал мой хозяин, и окончательно меня развратил. Он научил меня, как быстро зарабатывать деньги, сулил быстрый успех, а это означало шикарные наряды, драгоценности… Я поверила ему и надеялась, что через год сумею выйти из игры и зажить самостоятельно и честно. Какой я была наивной! Вскоре он продал меня в дом терпимости в Уотсонвилле, небольшом городке на севере Калифорнии. Только там я наконец поняла, в какой омут попала. Выйти оттуда не было никакой возможности, так как у меня отняли все: деньги, драгоценности, даже одежду. Это было хуже тюрьмы. При малейшем неповиновении мне грозили полицией.

— Ничего себе!.. — пробормотал Дюффи.

Ольга на мгновение замолчала, потом продолжала:

— Три года я не видела ни одного белого человека. Моими клиентами были филиппинцы, негры, китайцы, но ни одного белого.

Дюффи беспокойно заерзал на кровати. Ему совсем не нравилось то, что он услышал.

— И в этот момент я встретила Каттлея. Я ожидала очередного клиента, как всегда, какого-нибудь цветного, и вдруг ко мне вошел он. Не знаю, чем я пришлась ему по душе, но он забрал меня оттуда и привез в небольшой домик.

— Чем ты могла быть полезной такому человеку, как Каттлей? — поинтересовался Дюффи.

Лицо Ольги омрачилось.

— Ты же ведь просил рассказать все, не так ли?

Он погладил ее по руке.

— Извини. Продолжай.

— Так вот. Ему нужна была женщина на роль хозяйки салона. Я принимала у себя тех болванов, с которыми он работал, создавая ему своеобразный имидж. С моей помощью он зарабатывал положение в обществе, налаживал полезные связи. Надо отдать должное, он был честен со мной и хорошо платил. — Она потянулась, заложив руки за голову. — И вот теперь беднягу убили.

В соседней комнате зазвонил телефон. Дюффи даже не сдвинулся с места, чтобы ответить.

— В чем дело? Ты не хочешь отвечать? — спросила Ольга.

— Пусть звонит… — он посмотрел на нее.

Телефон наконец замолчал.

Дюффи обнял ее.

— Да… да… да!.. — шептала она.

— Ты сводишь меня с ума… — Их губы слились в поцелуе.

Снова зазвонил телефон. Он звонил долго и настойчиво, но мир вокруг них перестал существовать…

Наконец наступила тишина. Слышалось лишь жужжание мухи, безуспешно пытающейся преодолеть оконное стекло.

Дюффи лежал на постели с полузакрытыми глазами. У него было чувство, будто мускулы его превратились в желе. Ольга спала. Дюффи посмотрел на нее. У нее было прекрасное тело, упругое и в то же время податливое. Чудесная девушка!..

Дюффи погладил ее волосы. Она вздрогнула и открыла глаза.

— Я хотел вновь ощутить тебя. Это было чудесно… — прошептал он.

— Как хорошо было бы уехать с тобой куда-нибудь, — сказала она. — Бросить все и уехать. Ведь ты меня не оставишь?

— Ну что ты! Все будет хорошо.

Вновь зазвонил телефон.

Ольга села на кровати, тревожно прислушиваясь к зуммеру.

— Не подходи! — сказала она.

Дюффи заколебался, но потом все же поднялся, ободряюще улыбнувшись Ольге, и исчез в гостиной. Сняв трубку, он сказал:

— В чем дело?

— Это Глеазон, — раздался в трубке хриплый голос.

Дюффи пододвинул стул и уселся. Его лицо приняло суровое выражение.

— О'кей. Не ожидал, что вы позвоните так скоро.

— Я уже не первый раз звоню вам, — в голосе Глеазона ощущалась нервозность.

— Прекрасно. На сей раз вам повезло.

— Я покупаю у тебя эту вещь за пятнадцать грандов, — сказал Глеазон торопливо.

— Я не ослышался? Ты сказал пятнадцать грандов? — Дюффи улыбнулся.

Глеазон помолчал.

— Я не могу дать больше, — наконец сказал он. — Пятнадцать грандов.

— У тебя душа ростовщика, а не бизнесмена. Неужели ты не хочешь заполучить назад эту книжку? Да любой из тех, чье имя значится в этой книжечке, даст мне больше.

— Послушай… — Дюффи, даже не видя Глеазона, чувствовал, как тот нервничает. — У меня нет денег. Но я обещаю пять процентов с прибыли. Пятнадцать грандов и пять процентов…

— Ты что, считаешь меня последним идиотом? — Дюффи наклонился вперед. — Зачем мертвецу пятипроцентное участие в прибыли? Неужели ты можешь подумать, что я вам доверяю? Как только вы заполучите то, что нужно, меня тут же уберут с дороги. Нет, мой дорогой, наличные на бочку, и точка!

— Мерзавец… Навозный жук… — прошипел Глеазон.

— Не надо комплиментов… Неужели до тебя до сих пор ничего не дошло? Ведь не только вы заинтересованы в приобретении этого списка. Итак, или вы предлагаете мне соответствующую сумму, или этот списочек покупает другой.

— Ага!.. Так вот как… — протянул Глеазон.

— Именно! И мне некуда спешить. Время у вас еще есть.

— Хочу предупредить, ты можешь нажить крупные неприятности, — с угрозой сказал Глеазон. Голос его звучал сухо и твердо. — Я хотел решить дело по-хорошему… Но теперь…

— Не надо меня пугать, — ответил Дюффи. — Итак, первоначальная ставка пятнадцать грандов. Что ж, если хотите выиграть на аукционе, придется предложить сумму позначительнее. — С этими словами Дюффи повесил трубку.

Ольга вышла из спальни. Она была совершенно обнаженной.

— Ты уверен, что действуешь правильно? — спросила она.

Он подошел и обнял ее.

— Совершенно. Я выбью из них нужную сумму.

— И ты ему веришь?

Дюффи покачал головой.

— Нам, конечно, будет трудно удрать с деньгами, но я постараюсь.

Она прижалась к нему.

— Раньше мне было совершенно безразлично, как закончится это дело, но теперь я боюсь, как бы с тобой чего не случилось.

Они вернулись в спальню.

— Накинь на себя что-нибудь, — попросил он. — Иначе я не могу ни о чем думать.

Она открыла маленький саквояж, который принесла с собой, и вынула оттуда халат. Он помог ей надеть его.

Они вновь вернулись в гостиную. Ольга закурила и глубоко затянулась.

— Ты, наверное, уже все обдумал, — сказала она. — Расскажи, как ты это представляешь.

Дюффи вынул из кармана записную книжку и рядом положил точно такую же. Не прекращая курить, Ольга осмотрела обе книжечки.

— Хочешь обмануть их?

— В какой-то степени. И я скажу как. — Он начал переписывать имена из одной книжки в другую.

Присев на край стола, Ольга наблюдала за ним.

— Это может им не понравиться, — заметила она.

Не обращая никакого внимания на ее реплику, Дюффи продолжал писать.

— Мы все равно уедем отсюда, так что никаких проблем.

Тщательно переписав все, он открыл книжечку на первой странице и стал изучать цифры.

— Чему соответствуют эти цифры? Смотри: Макс Хугсон — пять. Джонни Алвис — семь. Труди Ирвин — четыре…

Она склонилась над его плечом.

— Выплаты… Хугсон выплатил за месяц пять тысяч за наркотики и протекцию.

— Ничего себе… А что означает термин "протекция"?

Ольга повела длинными ногами.

— Это была идея Глеазона. Все эти люди не законченные наркоманы. Они употребляют наркотики время от времени. Глеазон снабдил их наркотиками, а потом начал шантажировать. Дескать, полиция напала на их след, так что платить сейчас придется гораздо дороже. Все они клюнули на это, а в месяц это составляет кругленькую сумму.

Дюффи поднял голову.

— Если проделать несложный подсчет, то эта книжечка стоит от пятисот тысяч баксов до полного миллиона.

Ольга кивнула.

— Когда дело было в руках Каттлея, они почти все платили.

Дюффи ухмыльнулся.

— Оказывается, зарабатывать деньги не так уж и сложно. Главное, чтобы голова была на месте. — Он поднялся. — Так, а теперь посмотрим, что нам скажет Морган.

Она соскользнула со стола.

— А что будет с записной книжкой?

— Ты возьмешь одну, а я — другую, — он протянул ей копию. — Только будь осторожна.

Она взвесила книжечку в руке, но, глянув на него, протянула обратно.

— В чем дело?

— Я так и знала, что ты так поступишь. Собственно, я хотела лишь убедиться, что ты мне доверяешь. Но таскать ее с собой слишком опасно. Спрячь ее хорошенько сам.

— Как это? — удивился Дюффи.

Но Ольга смотрела на него с таким обожанием, что он молча забрал у нее книжку и сунул в карман.

— Ты не должен идти к Моргану один, — сказала она. — Я пойду с тобой.

Некоторое время он колебался, потом кивнул.

— О'кей. Но ты подождешь меня в машине. А дубликат книжки мы по пути положим в банк.

Она вернулась в спальню, чтобы переодеться. Дюффи крикнул ей:

— Я позвоню в редакцию "Трибьюн", чтобы узнать адрес Моргана. У них наверняка есть о нем информация.

Пока Дюффи звонил, Ольга приняла душ. Когда ему сообщили адрес, Дюффи прошел в ванную. Ольга стояла под холодным душем, прижав руки к груди и подставив лицо холодным струям воды. Дюффи закрыл кран. Ольга, отфыркиваясь, выскочила из ванной. Дюффи закутал ее в простыню.

— А теперь вперед, — сказал он. — У нас не так много времени.

Она вытерла лицо.

— Может, и ты примешь душ? — спросила она. — Это прекрасно.

Дюффи покачал головой.

— Позже. Вначале нужно заработать деньги.

Она шаловливо побрызгала на него водой. Он хотел было дать ей шлепок, но потом передумал и лишь крепко обнял и поцеловал.

— Мы подобны паре маленьких детей, — прошептал он.

Она посмотрела на него.

— Ты всегда будешь хорошо ко мне относиться?

Дюффи лишь крепче обнял ее.

— Уходим, — сказал он. — Впереди еще масса дел.

Он вышел. Ольга удивленно и в то же время беспомощно смотрела ему вслед.