– Вот и вся история, – заключил Инглиш. – Что ты на это скажешь?

Крайль достал носовой платок и утер потное лицо.

– Это очень плохо, Ник.

– Слишком слабо сказано! – воскликнул Эд со своего кресла. – Плохо, сказали вы? Нет, это еще хуже, старина. Это – катастрофа.

– Ты очень плохо выполнил свою обязанность, Эд, – сухо напомнил Инглиш. – Я велел тебе следить за этой тварью. Я предупреждал тебя, что он постарается сыграть со мной злую шутку.

– Ты ошибаешься, – начал оправдываться Леон. – За ним следили. Я нанял двух типов у Валека, и они знают свое дело. В Кроун-стрит только два выхода, оба они охранялись. Я находился в твоей квартире и каждые полчаса слушал у двери Шермана. Он был дома, и у него играло радио.

– Но он убил Джулию и Гарри!

– Ты уверен, что она не напутала?

– Абсолютно. Она описала его, и это, конечно, был Шерман.

– Он не мог покинуть своей квартиры.

Вмешался Крайль:

– Он и сейчас там?

– Конечно. Когда мисс Маршалл позвонила мне, я оставил Брута и Хорвила у обоих выходов. Покинь Шерман дом, они знали бы.

Инглиш подошел к телефону, набрал номер Шермана и некоторое время ждал ответа, потом повесил трубку.

– Он не отвечает.

– Это не доказывает, что его нет дома, – упрямился Леон.

– Нужно сделать только одну вещь, – встрял в перепалку Крайль. – Поедем вместе в полицию и расскажем всю историю.

Инглиш саркастически улыбнулся:

– Будь уверен, комиссар только придет в восторг! И Рис тоже. А также мэр. Не воображаешь ли ты, что они поверят мне? Никакого шанса на это.

– Он прав, – поддержал Ника Леон. – Этого делать нельзя.

– Наоборот, надо во что бы то ни стало! – воскликнул Крайль, повернувшись к Инглишу. – Разве ты не понимаешь, что это для тебя единственная возможность оправдаться?

Инглиш покачал головой:

– Если только они наложат на меня лапу, я уже не выберусь. Никогда. Сэм, у меня слишком много врагов.

– Но это абсурд! – кричал Крайль. – Если ты убежишь, этим ты подпишешь себе смертный приговор! Позволь мне защищать тебя, Ник! Я клянусь, что это будет процесс века, твой процесс!

– Когда он сядет на электрический стул, его уже не будет интересовать историческое значение процесса, – сыронизировал Леон. – Не вмешивайтесь в это, Крайль. Все вы, адвокаты, только и ждете, как бы отличиться. Мы будем защищаться, но не в зале суда. Если нам не удастся сделать это, то тогда наступит ваш черед.

– Отлично, – бросил Инглиш.

– Ты что, не понимаешь! – не отступал Крайль, стукнув кулаком по столу. – Если ты скроешься, то этим свяжешь руки защиты в дальнейшем.

– Вы только послушайте, – саркастически заметил Эд. – Мы находимся в ужасном положении, а он еще о чем-то рассуждает!

– Заткнитесь! – Крайль был вне себя. – Я знаю, что говорю. Ник, ты должен меня послушать, поедем со мной в полицию, и дай мне рассказать всю эту историю. Это единственный шанс, повторяю тебе.

– Вовсе нет, – ответил Инглиш. – Если мне удастся взять Шермана, я вырву у него признание, даже если мне придется задушить его.

– Вот это речь не мальчика, но мужа! – воодушевился Леон. – Я найду его, а ты будешь душить его.

Крайль в отчаянии вырвал у себя клок волос.

– Не слушай его, Ник, он сумасшедший! Верь мне! Боже мой, я лучший адвокат в стране, и я говорю тебе, что ты не должен скрываться. Разве ты не понимаешь? Если бы я не был уверен, что это единственная возможность спастись, разве я стал бы тебе давать советы?

Инглиш улыбнулся:

– Успокойся, Сэм. Твой совет очень благоразумен, но ты забыл, в какой ситуации я нахожусь. У меня слишком много врагов. Если я погибну, Бомонт будет смещен, и помощник прокурора знает это. Нет, Сэм, даже ты не выиграл бы этот процесс. Мне остается лишь одно: найти Шермана и заставить его говорить.

Крайль собрался возразить, но усилием воли сдержался. Он был бледен, и взгляд его тревожно метался между Инглишем и Леоном.

– Я отлично знаю, в какой ситуации ты находишься, – наконец, проговорил он. – И тем не менее советую тебе сдаться полиции. В противном случае ты пропал. Даже если тебе удастся поймать Шермана и заставить его признаться, что ты сможешь сделать с его признанием? На суде он станет все отрицать и что тогда? Все, что нам нужно, это доказать, что тебя подставляют. Жертвы не скрываются. Поручи доказать судьям свою невиновность.

– Хватит, Сэм, – решительно заявил Инглиш. – Очень огорчен, но я буду скрываться. Мы с Эдом найдем Шермана и займемся им.

Крайль долго смотрел на Инглиша, затем пожал своими широкими плечами.

– Хорошо, но не забудь, что я предупреждал тебя. Я сделаю все, что смогу, во время судебного разбирательства, но ты сам усложняешь мою задачу.

– Дайте мне ваш носовой платок, Сэм, – сказал Леон. – Мне кажется, что я сейчас заплачу.

– Я тебя предупреждал, – повторил Крайль, не обращая внимания на Леона. Он взял свое пальто и шляпу. – Ты знаешь, где меня найти, Ник, если я тебе понадоблюсь. Желаю удачи.

Инглиш подошел к нему, чтобы пожать руку.

– Не расстраивайся так, Сэм. Я неплохо вел свой корабль и как-нибудь выберусь. До свидания, Сэм, увидимся на процессе.

После ухода Крайля Инглиш налил себе виски и залпом проглотил. Его лицо было бледным.

– Он, кажется, прав, Эд, – сказал он, нервно шагая по комнате. – Если мы не найдем Шермана, я пропал.

– Мы найдем его и заставим говорить.

Инглиш посмотрел на часы на камине.

– Мне очень хотелось бы, чтобы Лоис поторопилась, – вздохнул он, садясь. – Вот уже три четверти часа, как она ушла.

– А куда она ушла?

– За Кориной. Я не говорил об этом Крайлю, но Корина, вероятно, работала на Шермана. Если я ее увижу, то, может быть, смогу заставить признаться. Она может помочь нам разоблачить Шермана. С Кориной, как свидетельницей, Шерман не сможет все отрицать на суде.

– Будем надеяться, что он не подумал об этом, – Леон достал из кармана сигареты.

Инглиш напрягся:

– Что ты сказал?

Леон, удивленный реакцией Инглиша, поднял глаза:

– Я сказал, что надеюсь, что Шерману не придет в голову такая же мысль о Корине. Иначе бедной девочке несдобровать.

Инглиш вскочил. Выражение его глаз заставило вскочить и Леона.

– Что с тобой?

– Я, может быть, потерял голову, – закричал Инглиш. – Я позволил Лоис пойти…

– И что же? Что тебя беспокоит?

– А если Шерман там? Он нападет на нее.

– А почему ты думаешь, что Шерман обязательно там? – Эд попытался успокоить Инглиша, забыв о своих словах. – Нельзя так распускаться, Ник! Вероятнее всего…

– Мне не надо было отпускать ее туда, – схватился за голову Инглиш. – Этот парень – маниакальный убийца. Я должен знать, что случилось с Лоис.

– Гм, минуту, – задумчиво проговорил Леон. – Ты не тронешься отсюда. Ты не забыл, что копы ищут тебя? Пойду я, хотя, возможно, она вернется раньше.

– Я пойду с тобой!

– Если она придет с Кориной и никого не застанет… Будь же благоразумен, Ник.

Инглиш покорился.

– Ладно, ты прав. Тогда действуй, Эд. Ради Бога, поторопись.

– Не беспокойся. – Эд схватил плащ и шляпу и рванулся к двери.

Дождь лил по-прежнему, и Леон бежал к машине, хлюпая по лужам. Ему надо было пересечь едва ли не весь город, чтобы попасть на Лоуренс-бульвар. На улицах было много патрульных машин.

«Похоже, ищут Инглиша, – подумал он, покачивая головой. – Какова ситуация – Инглиш в бегах! Это просто невероятно. Ника Инглиша, человека с такими деньгами и связями, с таким могуществом, преследуют, словно последнего гангстера».

Лоуренс-бульвар был тих и безлюден. Леон остановил машину чуть дальше виллы Корины.

Окна гостиной были освещены. Он позвонил, подождал немного и опять позвонил. Никто не отозвался. Тогда он подергал дверную ручку, но с тем же результатом – замок был заперт ключом. Эд попытался посмотреть через окно гостиной. Шторы были плотно задернуты. Поразмыслив, он двинулся вокруг дома и позади обнаружил ящик для мусора и большую коробку с пустыми бутылками из-под коньяка. А рядом оказался черный ход.

Вскоре Леон очутился в маленькой кухне. Его нога что-то задела. Шум отозвался в комнате, и он шепотом выругался. Потом достал из кармана плаща фонарик и включил его.

Кухня была в ужасном беспорядке. Стопка грязных тарелок громоздилась на столе, пол был покрыт пылью, усыпан мукой, крошками хлеба. Множество коньячных бутылок стояло в углу. Противно пахло кислым молоком. Эд поморщился.

Он проскользнул в темный коридор. Вскоре он попал в гостиную. Она была пуста. На ковре лежала опрокинутая бутылка, рядом валялся разбитый стакан. Недавно, видимо, пылающий камин потухал.

На диване из-под подушки высовывался кончик чего-то, похожего на носовой платок. Эд потянул его. Это действительно был носовой платочек с вышитыми инициалами «Л.М.».

Леон покачал головой. Лоис, по всему, уговорила Корину поехать с нею, и они забыли погасить свет в гостиной.

Он поискал глазами телефон, чтобы позвонить Инглишу и спросить, вернулась ли Лоис, но решил посмотреть еще. Он открыл дверь в соседнюю комнату. Здесь было темно. Эд пошарил по стене и нашел выключатель.

Спальня была такой же грязной, как и кухня. На полу валялось ношеное белье. Чулки, меховое манто были разбросаны по кровати. Из опрокинутой бутылки с лосьоном по паркету растеклась бледно-кремовая лужа.

Леон скривился и пожал плечами. Он уже собирался погасить свет, когда вдруг замер и сощурил глаза.

Дверь напротив, ведущая в ванную, была приоткрыта на несколько сантиметров, а за ней виднелся привязанный к вешалке красный шнур. Он был натянут, будто на нем висела какая-то тяжесть.

С бьющимся сердцем Леон толкнул приоткрытую дверь. Он уже почти не сомневался в том, что увидит, но тем не менее желудок его сжался в приступе тошноты, когда он в полумраке разглядел искаженное лицо Корины.

Она висела за дверью в ужасной позе – подтянутые колени, на кукольном безжизненном лице меж маленьких белых зубов свешивался распухший багровый язык. Красный шелковый шнур глубоко врезался в ее шею, а скрюченные руки были похожи на лапы зверя с когтями, собиравшегося вонзить их в своего врага в минуту агонии.

Леон дотронулся до ее руки: она была еще теплой. Он сделал шаг назад, весь дрожа. Некоторое время он раздумывал, не глядя на труп, потом вернулся в гостиную.

Теперь он думал о Лоис. Приехала ли она на виллу после того, как Корина была убита, или до этого.

Леон почувствовал, как пот заливает ему глаза. Если он скажет об этом Инглишу, тот покинет свое убежище. Ничто не остановит его, если он догадается, что Лоис в руках Шермана.

Леон вытер лицо носовым платком. Все говорило о том, что Шерман похитил Лоис. Леон еще немного подумал, потом решил, что прежде всего надо убедиться, не вернулась ли Лоис домой. Может быть, это ложная тревога.

Он поискал номер телефона Лоис в справочнике и набрал его. Слушая сигналы на другом конце провода и тиканье часов, он нетерпеливо ждал. Потом прозвучало:

– Кто это?

Леон сжался, он не узнал голос.

– Это «Вестсайд 57794»? – осторожно спросил он.

– Да, кто у телефона?

На этот раз Леон был уверен, что это не Инглиш.

– Я хотел бы поговорить с мисс Маршалл, – сказал он.

– Ее здесь нет. А кто у телефона?

– В сущности, – проговорил Леон, – это я должен вас спросить, кто вы такой и что делаете у мисс Маршалл, если ее нет дома?

– Это лейтенант Морили из уголовной бригады, – пролаял голос. – Этого вам достаточно? А кто у телефона?

Леон почувствовал, как по его спине побежали мурашки. Где Инглиш?

Он быстро повесил трубку.