Лоис Маршалл кончила диктовать письма стенографистке, когда в девять часов утра Эд Леон появился в ее кабинете.

Он приподнял шляпу:

– Мистер Инглиш здесь?

– Да, он ждет вас, – ответила Лоис. – А вот и мистер Крайль, – добавила она, увидев входящего Сэма Крайля.

– Можно предположить, что вы хорошо позавтракали, – с завистью сказал Леон адвокату. – Видимо, ваш круглый животик внушает доверие вашим клиентам.

– Совершенно верно, – ответил Крайль. – Будь у меня ваши контуры, мне пришлось бы прикрыть лавочку. В наше время никто не доверяет тощим адвокатам. – Он повернулся к Лоис. – Мистер Инглиш у себя?

– Конечно, – она сняла трубку внутреннего телефона. – Мистер Инглиш, здесь мистер Крайль и мистер Леон.

Потом сделала знак мужчинам:

– Войдите, пожалуйста.

Леон вылез из кресла и последовал за Крайлем.

Инглиш сидел за письменным столом. Гарри Винс с папкой уходил от него. Гарри кивнул головой Крайлю, посмотрел на Леона и выскользнул из кабинета.

– Кто этот парень? – поинтересовался Леон, падая в кресло.

– Ты не знаешь Гарри? – удивился Инглиш. – Это мой главный секретарь и поверенный.

– Что нового, Ник? – спросил Крайль, садясь. – Я не могу долго оставаться у тебя. В десять тридцать у меня слушается дело.

Инглиш взял сигарету, толкнул коробок Крайлю, посмотрел на Леона, который покачал головой.

– Я нашел убийцу Роя, – просто сообщил он.

– Невозможно! – удивился Крайль, выпрямившись. – Вот как! Ну, старина, ты быстро работаешь.

Инглиш усмехнулся.

– Главную зацепку я получил от Эда.

– Шерман?

– Он.

Инглиш рассказал им о разговоре с Шерманом накануне вечером.

– Четыре убийства, – сжал губы Крайль, – чудовищно. И он сознался?

– Он их не отрицал, – ответил Инглиш.

– Ну что ж, хотел бы я увидеть рожу помощника прокурора, когда ты скажешь ему об этом, – проговорил Крайль, потирая руки. – Это даже не могло прийти в голову – все четыре убийства совершены одним человеком.

– Я ничего не скажу помощнику прокурора, – сказал Инглиш. – Это он должен найти убийцу. У меня нет ни малейшего желания оповещать всех, что мой брат был шантажистом. Я дал Шерману время до субботы, чтобы он покинул город.

Крайль бросил быстрый взгляд на Леона, лицо которого выражало полное безразличие.

– Но ты не можешь так поступить, Ник, – с жаром проговорил Крайль. – Ты делаешься его соучастником. И я могу оказаться кем-то в этом духе.

– Это одно из неудобств при работе со мной, – улыбнулся Инглиш. – Не расстраивайся, Сэм, ведь только Эд и я знаем об этом.

Леон вмешался:

– Ты считаешь, что Шерман уедет?

– Ему будет хуже, если он этого не сделает. Я держу все карты в руках. Этот парень не дурак, но я хочу, чтобы ты занялся им, Эд. Не выпускай его из виду. Найми, если требуется, помощников, но ни на минуту не выпускай его из виду, пока не уедет.

Леон кивнул:

– Я займусь им.

Крайль был напуган.

– Ведь не можете же вы его выпустить с четырьмя убийствами на совести? – возмущался он.

– Считай, что он уже выпутался, – объяснил Инглиш. – У меня нет ни одного серьезного доказательства, которое я мог бы предъявить судьям. Если он не сделает то, что я ему сказал, то я их сфабрикую, но не раньше.

– Как это так… сфабрикуешь? – не понял Крайль.

– Я тебе объясню, когда придет время, – ответил Инглиш. – Если этот парень попытается надуть меня, то он сядет на электрический стул. Мы с тобой займемся этим.

– Ну вот какая прекрасная программа для нас, – Леон улыбнулся Крайлю. – Что ты думаешь о Шермане? – обратился он к Инглишу.

– У меня впечатление, что он сумасшедший, – ответил Инглиш, – и опасный, как ядовитая змея. Я почти уверен, что он попытается меня уничтожить. Я буду его пятой жертвой. Я решил записать весь наш разговор с ним. Вот, – он протянул конверт Крайлю. – Я хочу, чтобы ты хранил его, Сэм. И если со мной что-нибудь случится, отдай его Морили.

Крайль встревожился:

– Надеюсь, ты шутишь?

– Шерман убил четверых в течение одной недели. Я угрожал ему электрическим стулом, если он не успеет уехать до субботы. Если он послушает меня, ему придется бросить хорошо налаженную организацию шантажистов. Я не думаю, что он так просто решится на это, не пытаясь освободиться от меня. Я говорю серьезно, Сэм. Я сказал Чику, чтобы он был вооружен и всюду сопровождал меня.

– А человек со шрамом? – спросил Леон.

– Он, видимо, сбежал. Я говорил о нем с Морили. Я сказал, что когда-то Мей Митчел работала на меня, и этим объяснил свою заинтересованность ее убийством. Твой таксист не торопится, чтобы его расспросили. Морили даже не подозревает о его существовании. Все, что он знает, это только то, что девушку закололи ножом, что убили одного полицейского и что крупного мужчину нашли убитым на улице. Он пытается что-то выяснить, но это ему не удается. Двое описали тебя, но крайне неопределенно. Они утверждают, что пытались удержать тебя до прихода полиции, но ты сбежал. Морили думает, что в этих убийствах виновен ты.

Леон вздохнул:

– Вот что значит работать с тобой, Ник. В сущности, это меня мало трогает, так как Морили меня не знает. В случае, если меня все же задержат, я рассчитываю на тебя, Ник, ты дашь необходимые разъяснения.

Инглиш неожиданно весело улыбнулся.

– Он тебя не знает. Оба типа сказали, что ты красивый. Морили ведь не гений.

– Разве я виноват, что моя рожа пугает людей? – воскликнул Леон, скривившись. – Даже мне она иногда кажется страшной.

У Крайля вырвался нетерпеливый жест.

– Мне нужно идти, Ник, – он взглянул на часы. – Тебе больше нечего мне сказать?

– Человеческая жадность беспредельна, – вздохнув, посетовал Леон. – Ему мало четырех трупов!

– Нет, больше ничего, – ответил Инглиш. – Но будь готов действовать, Сэм. Если Шерман сделает хоть малейшую гадость, я хочу, чтобы он сел на электрический стул.

Крайль покачал головой и встал.

– Подождем, когда настанет этот момент, – сказал он. – Когда собрание комитета?

Инглиш довольно ответил:

– Я заставил отложить его.

– Ты напрасно сделал это, Ник. Опасно играть с ними подобным образом. Рис тебя не выносит; не забывай, что он хороший друг помощника прокурора и главного комиссара.

Инглиш презрительно улыбнулся:

– Не пугай меня и до свидания, Сэм.

Крайль пожал плечами, поклонился Леону и ушел.

– Кто этот Рис? – Леон закурил новую сигару.

– Президент компании муниципальных урбанистов, а также городское начальство.

– Он может доставить тебе неприятности?

– Если я не дам ему повода, он ничего не сможет мне сделать, а я очень осторожен.

– Ты уже дал повод, – заметил Леон, – не объявив ему о четырех убийствах. Разве этот Рис не может привлечь тебя к ответу?

– Мог бы, если бы, конечно, знал об этом, но он не знает, – Инглиш посмотрел на часы. – Итак, решено, Эд. Ты следишь за Шерманом. Начиная с сегодняшнего дня и до субботы ты не должен спускать с него глаз. Это очень важно. Не позволяй ему надуть себя.

– Не беспокойся… Да! Я забыл тебе сказать: я знаю, куда шли провода от бюро Роя. В контору, которая находится на том же этаже и которая принадлежит так называемой портретистке. Ее имя Глория Винзор.

– Ты считаешь, что она в банде? – Инглиш не выказал особого интереса к этому сообщению.

– Безусловно. Она наверняка донесла на Роя. Похоже, подслушала, как он и эта Сьюит мечтали вслух о своем будущем. Иначе откуда Шерман узнал об этом?

– В конце концов, что сделано, то сделано, – Инглиш пожал плечами. – Мне достаточно избавиться от Шермана. После его отъезда банда распадется сама.

Леон встал.

– Будем надеяться. Я не спущу глаз с твоего Шермана. Если мне покажется, что он что-то замышляет, я сразу позвоню тебе.

– Спасибо, Эд. До скорого.

После ухода Леона Инглиш погрузился в работу. Когда Лоис вошла в его кабинет за несколько минут до обеденного перерыва, он поднял голову и улыбнулся ей:

– Вы не забыли заказать мне столик на сегодняшний вечер в Тур Даржент?

– Нет. Я заказала на восемь тридцать.

– Я в вас уверен, просто лишний раз хотел убедиться, что вы ничего не забываете. За то время, что вы работаете на меня, вы никогда ничего не забывали. Это замечательное качество.

– Мне платят за работу, – нахмурилась Лоис.

– Конечно, – согласился Инглиш. – Но в мире очень мало секретарей вашего рода. Послушайте, ведь уже пять лет, как мы работаем вместе?

– Да, в прошлую субботу вечером было ровно пять лет.

– Не может быть! В субботу вечером? Как вы могли запомнить?

– У меня память на числа. Вы завтракаете в час дня с Хоу Вернштейном, мистер Инглиш.

– О, об этом я не забыл бы, – думал о другом Инглиш. – В субботу, а? – продолжал он. – Нужно отметить это! Мы хорошо поработали эти пять лет, не так ли, Лоис?

Она не стала спорить.

– Когда я вспоминаю о маленькой конторе, с которой мы начали свое дело!.. И та пишущая машинка! Вы хлопали на ней весь проклятый день, пока я обивал пороги в поисках фриков. Теперь, слава Богу, все позади. Держу пари, теперь вы довольны, что у вас большой кабинет и электрическая машинка?

– О да, – поспешно сказала Лоис.

Инглиш поднял глаза.

– У вас не слишком довольный вид. Я вам заявляю: мы отправимся в субботу вместе обедать. Мы отпразднуем пятую годовщину образования нашей фирмы. Что вы на это скажете?

Легкая краска выступила на лице Лоис. Прежде чем ответить, она все же немного помялась:

– Я думаю, что не смогу в субботу вечером, мистер Инглиш, я уже приглашена.

Внимательно наблюдавший за ней Инглиш заметил, что смущение ее усилилось.

– Жаль, но тем не менее мне бы хотелось отправиться в Тур Даржент, чтобы повеселиться. Согласны?

– Я не могу отменить своего решения, – тихо ответила Лоис. – Тем не менее спасибо, мистер Инглиш.

Огорченный, Инглиш пожал плечами и не очень искренне засмеялся:

– Ладно, Лоис. Раз вы не можете отказать своему дружку, пусть это будет в другой раз.

– Не может быть и речи ни о каком дружке! – воскликнула Лоис с горячностью, удивившей Инглиша. – Просто я занята.

Сказав это, она быстро вышла из кабинета и хлопнула дверью. Инглиш задумался.

– Ну что ж, на этот раз я ее понял, – пробормотал он. – Джулия утверждает, что она влюблена в меня. Какая чушь! Лоис не хочет принять от меня даже приглашения пообедать, а Джулия называет это любовью.

Минут через десять он направился к вешалке. Когда он надевал пальто, слегка стукнув в дверь, вошла Джулия.

– Джулия? Что тебе здесь надо?

Джулия поцеловала его.

– Мне нужны деньги, – сказала она. – Я иду завтракать с Джой Гобонс, а вышла без денег.

– Я бы очень хотел позавтракать вместе с вами, – с сожалением проговорил Инглиш, доставая кошелек. – Тебе достаточно пятидесяти?

– О, с избытком, дорогой! Мы едим с ней главным образом салаты. А ты с кем завтракаешь?

– С Вернштейном, – скривился Инглиш. – Он хочет, чтобы я оказал ему протекцию. Мне это ничего не стоит, но я хочу заполучить Теску, которая связана с ним контрактом. Она замечательна!

– Если ты решил получить ее, ты ее получишь, – улыбнулась Джулия, пряча деньги в сумочку. – Если хочешь, можешь проводить меня.

– Где вы завтракаете?

– У Балдорфа.

– Отлично, это мне по пути.

Едва они оказались в приемной, как туда вошел Гарри Винс. Он бросил на Джулию смущенный взгляд и посторонился.

– Добрый день, Гарри, – ласково сказала Джулия. – У меня к вам просьба.

– Да, Джулия?

Напряженность в его голосе заставила Лоис поднять голову. Она сидела за письменным столом у окна, и ни Джулия, ни Гарри не заметили ее присутствия.

– Я хотела бы получить еще два билета на спектакль. На этот вечер. Вы можете мне их дать?

– Ну да, конечно, – ответил Гарри, переменившись в лице.

– Эй, Джулия, послушай! – шутливо запротестовал Инглиш. – Ты что, хочешь меня разорить? Я не могу швырять билеты направо и налево!

– Это для Джой. Я ей обещала.

– Она купается в золоте. Что, она не в состоянии купить их сама?

– Не будь таким жадным, – Джулия дотронулась до рукава его пальто. – Люди находят совершенно естественным, что я им даю билеты на все спектакли.

– Ладно, Гарри, что тут можно сделать, – разрешил Инглиш. – Ее желания – приказ.

– Хорошо, мистер Инглиш, – прохрипел Гарри.

– А что, ты разве не обедаешь с этой старой бородой, сенатором? – спросила Джулия, идя с Инглишем к выходу. – В котором часу у вас встреча?

– В восемь с половиной. Я не смогу прийти к тебе сегодня вечером, Джулия. Ничего не могу поделать.

Они вышли в коридор.

Застывший Гарри смотрел им вслед. Выражение его лица вновь удивило Лоис, и, когда он ушел, она не смогла сдержать легкой дрожи.