Корина Инглиш принесла кофеварку в гостиную и поставила на стол. Затем села, зевнула, провела пальцами по своим светлым волосам.

Было половина одиннадцатого, и в ярких солнечных лучах она выглядела угрюмой. Впрочем, по утрам Корина никогда не выглядела хорошо, в себя она начинала приходить только после первого коктейля в шесть часов вечера.

Она налила себе чашку кофе и после недолгого колебания направилась к шкафу за коньяком.

После смерти Роя Корина запила. Пустой дом, открывшаяся связь между Роем и Мэри Сьюит, ненависть к Нику Инглишу настолько угнетали, что она невольно стала искать утешение в алкоголе. Сначала выпивала по вечерам, затем и днем, а вскоре уже начала прикладываться к рюмке с утра. Это пристрастие сказалось быстро.

У Корины появилась привычка разговаривать с собой. Она ходила по пустым комнатам и говорила, говорила. Иногда воображаемым собеседником был Рой, которого она представляла сидящим рядом. Иногда обращалась к Сэму, Элен Крайль или к какой-нибудь подружке. Она задавала им вопросы и сама же отвечала…

И в этот раз Корина, налив в кофе изрядную порцию коньяку, села на диван. Проглотив половину, она долила спиртное и снова уселась, ведя свой бесконечный разговор. Когда и это было выпито, Корина вылила в опустевшую чашку оставшийся в бутылке напиток.

– Лучше надраться, чем сидеть и думать об этом негодяе, – сказала она сама себе.

Под розовым пеньюаром на ней была черная пижама. Прислонившись к диванной подушке, она вспомнила, как пришел Ник с сообщением о смерти Роя. Больше всего ее вдруг поразило, что и тогда она была одета точно так же. Рассердившись, Корина залпом осушила чашку и закурила.

– Надо что-то делать с этим подонком, Рой. Он не должен остаться безнаказанным. Все, что мне надо, это хорошая идея. Придумай что-нибудь, мой любимый, и я обещаю, что уничтожу его. Я обещаю тебе это. Я убью его, если ты скажешь.

Только она собралась встать, как раздался звонок.

– О, проклятье!

Она пошла открывать дверь.

На пороге стоял молодой человек. Он приподнял свою коричневую шляпу, обнажив волосы цвета соломы, блестевшие на солнце. Он улыбнулся Корине, не переставая жевать резинку, и взгляд его глаз цвета амбры ласкал ее полные формы.

– Миссис Инглиш?

Инстинктивно Корина провела рукой по своим волосам. Она знала, что у нее невозможный вид. Она не занималась своей внешностью, и ее розовое одеяние было несвежим.

– Да… Но я не принимаю никого в такое время. Кто вы такой?

– Меня зовут Роджер Шерман. Я прошу прощения, что беспокою вас так рано, но мне надо было вас увидеть. Я старый друг Роя.

– О, – произнесла Корина, отступая на шаг. – Пожалуйста, войдите. Дома еще беспорядок, служанка не пришла. Я только что позавтракала.

Шерман вошел в холл и закрыл за собой дверь.

– Пожалуйста, не беспокойтесь, это не важно, – он любезно улыбнулся. – Я должен был позвонить, прежде чем прийти. Я думаю, вы простите меня.

Корине сразу же понравился Шерман. Рой никогда не упоминал ей о нем, но было совершенно ясно, что он богатый человек. Идя открывать, она взглянула в окно и заметила шикарный «Кадиллак» перед входом. Машина, одежда и вообще весь облик Шермана произвели на нее огромное впечатление.

– Пройдите в гостиную, пожалуйста, я сейчас.

Она бросилась в спальню и закрылась.

Шерман оглянулся вокруг и поморщил нос. Он заметил пустую бутылку и покачал головой. Потом подошел к отопительной батарее, засунул руки в карманы и застыл там с непроницаемым лицом.

Наконец появилась Корина, такая же возбужденная. Она накрасилась и надела лиловое дезабилье, предназначенное для торжественных случаев. Если бы не круги под глазами и несколько лишних килограммов, ею можно было бы соблазниться.

– Простите, что заставила вас ждать, – жеманно произнесла она. – Но я хотела выглядеть более прилично.

– Вы очаровательны, – улыбнулся гость, – значит, вы жена Роя? Он часто рассказывал мне о вас и вашей красоте, и теперь я вижу, что он не преувеличивал.

Корина давно уже не слышала подобных слов: она на мгновение забыла об измене мужа, и воспоминание о их недавнем счастье наполнило слезами ее глаза.

– Рой никогда не говорил мне о вас, – она приложила платочек к глазам. – Вы сказали, что вы один из его друзей?

– Мы были старыми друзьями. Я был совершенно потрясен, узнав о его смерти. Я пришел бы раньше, но уезжал. Вы не можете представить, до какой степени я вам сочувствую.

– Я прошу вас, не будем больше об этом, – Корина села. – Я никогда не оправлюсь от этого удара.

– Не надо так, – ласково проговорил Шерман. – В конце концов, ведь он не виноват. Я полагаю, вы знаете, что его брат был в курсе дел Роя?

Корина выпрямилась.

Взгляд Шермана устремился к бутылке.

– Могу попросить у вас рюмку коньяка? Мне иногда в это время хочется немного спиртного. Вы не против?

– О, коньяк? Нет, пожалуйста. – Она достала из бара непочатую бутылку.

Шерман взял с комода стакан. Тут только он сделал вид, что заметил, что ее чашка пуста.

– Могу я вам налить, миссис Инглиш?

Корина заколебалась. Она не хотела, чтобы этот очаровательный молодой человек подумал, будто она пьет одна, да еще в такую рань, но ей очень хотелось.

– Ну что ж, только чуть-чуть, – согласилась она. – Я что-то себя неважно чувствую.

– О, вы очень огорчаете меня, – сказал Шерман, наливая ей.

Корина жадно глотнула, не обратив внимания, что гость едва пригубил свой стакан.

– Мы говорили о Нике Инглише, – напомнила она. – Откуда вы знаете, что он был причиной смерти Роя?

– Рой давно этого боялся, – ответил Шерман, садясь рядом с Кориной. Его рука коснулась бедра женщины. – О, простите, пожалуйста!

– Что же такое он сказал? – спросила она, сделав вид, что не заметила этого.

– Он говорил о деньгах. Вы, конечно, знаете?

– Каких деньгах?

– О двадцати тысячах долларов, оставленных вам мужем, – ответил Шерман, подняв брови. – Адвокат, вероятно, уже передал их вам?

Голубые глаза Корины широко раскрылись.

– Двадцать тысяч долларов? – повторила она. – Никогда не слышала о них.

– Но вы, без сомнения, что-то получили? Я прошу прощения за нескромность, но я лучший друг Роя и считаю своей обязанностью удостовериться, что его жена ни в чем не нуждается.

– О, спасибо, – проговорила Корина, заливаясь слезами. – Вы даже не представляете, как я одинока. Сэм Крайль был очень мил со мной, но он так занят! А потом, это не просто друг, это адвокат Роя.

– Он также адвокат Ника Инглиша, – сказал Шерман.

Корина напряглась:

– В самом деле? Я этого не знала. Но это не имеет значения, не правда ли? Он ему ничего не рассказывал, да?

– Он занимается бюджетом Инглиша. Это ни для кого не секрет. Он делает то, что требует Инглиш.

– О, – воскликнула Корина, краснея. – Но что я могу сделать? Если бы я знала, я бы не позволила ему переступать порог.

– Могу я узнать, на какие средства вы собираетесь жить? – Шерман наклонился к ней.

– Рой оставил мне пенсию. Двести долларов в неделю.

– И никогда не говорил об этих двадцати тысячах?

– Нет, я впервые слышу о них. О каких двадцати тысячах вы говорите?

– Вы, вероятно, знаете о Мэри Сьюит?

Корина отвела глаза.

– Да. Как Рой мог!

– Многие мужчины позволяют себе увлекаться женщинами без совести. У нее не было совести, миссис Инглиш. Это продолжалось бы недолго. Он бы понял свою ошибку.

Корина положила ладонь на его руку.

– Спасибо, что вы сказали это. Я тоже так думала. Рой никогда бы не бросил меня. Я уверена, что он бы вернулся ко мне.

– Он вас не забыл. Он провернул одно дельце, которое принесло ему двадцать тысяч долларов. Он хотел отдать их вам, когда уедет с Мэри Сьюит.

– Рой заработал двадцать тысяч? Но это невозможно! Он ни разу не заработал даже гроша.

– Случай действительно невероятный, по правде говоря. Похоже, эту операцию наметил Ник Инглиш. Рой совершенно случайно пришел к этому клиенту, и тот перепутал его с Ником. Ник Инглиш так разозлился, что вызвал полицию. Они были уже на пороге, и Рой, охваченный паникой, застрелился.

– О, – Корина откинулась назад и закрыла глаза. – Вы говорите, что Ник хотел сдать полиции своего собственного брата?

– Боюсь, что так. Рой положил деньги в сейф, а ключ доверил Сэму Крайлю, который должен был отдать его вам. Поскольку адвокат не выполнил его волю, похоже, Ник Инглиш присвоил их.

Корина неожиданно выпрямилась. Глаза ее запылали гневом.

– Другими словами, он украл эти деньги?

Шерман пожал плечами:

– Боюсь, что так. Ни вы, ни я не можем доказать, что деньги существовали.

Корина сделала большой глоток коньяка. Алкоголь, принятый еще до прихода Шермана, начал действовать. Она почувствовала себя отяжелевшей и готовой на все.

– Он так легко не избавится от меня! Я займусь этим негодяем! Я отомщу ему! – закричала она, вскочив на ноги.

– Я прекрасно понимаю ваше возмущение, но что вы можете? Этот тип очень влиятелен.

– Что-нибудь придумаю, – заверила Корина.

Неверными шагами она пересекла комнату, налила себе коньяка, пролив добрую толику его на ковер.

– Может быть, я смогу вам помочь? – спросил Шерман, вставая.

Она повернулась к нему:

– Вы думаете?

– Я не думаю, что можно получить обратно деньги, но если вы хотите отомстить ему…

– Да, я хочу отомстить! Вы знаете, как это можно сделать?

– Да, но вам придется действовать. Вы знаете Джулию Клер?

– Нет, но я слышала о ней. Это его любовница, не так ли?

– Инглиш сильно увлечен ею. А я знаю, что она обманывает его с Гарри Винсом.

Корина замерла на месте, блестящими глазами глядя на Шермана.

– Вы уверены? Вы совершенно уверены?

– Абсолютно. Она ходит к Винсу каждый раз, когда Инглиш занят. Я сам это видел.

– Вот этого я не ожидала, – Корина вернулась на диван. – О, на этот раз я заставлю его страдать! Если бы я только могла застать их вместе! Я могла бы вмешаться.

– Это легко устроить. Он обедает сегодня вечером в ресторане с сенатором Бомонтом. Она, безусловно, отправится к своему хахалю. Почему бы вам не предупредить Ника.

– А вы пойдете со мной? – спросила Корина, неуверенно улыбаясь.

Шерман покачал головой.

– К сожалению, не могу. У меня важное деловое свидание сегодня вечером. Но я могу заказать столик. Инглиш придет туда около девяти часов.

– Я поеду, – сказала она, сжимая кулаки. – Я устрою ему сцену, которую он никогда не забудет. Он и его дружки. Как подумаю, что он угрожал напечатать в газетах письма Роя, а его любовница в это время лежала в постели с другим… О, это возможность, которую я ждала!

Неожиданно она посмотрела на него подозрительно:

– А почему вы мне все это рассказали? Вы тоже хотите свести с ним счеты?

– Если бы дело было в этом, я сам бы с ним расправился. Просто меня возмутило, как он обошелся с вами. Я подумал, что должен дать вам оружие против него.

Корина улыбнулась ему.

– Я вам очень признательна, – она скрестила ноги, и ее халатик распахнулся, обнажив колени. – Я просто не могу выразить словами, как я вам благодарна.

– Есть только одна вещь, которую я хочу попросить у вас, – сказал Шерман. Его взгляд задержался на голых коленках молодой женщины. – Когда сообщите Нику, вы можете позвонить мне?

– Конечно.

Он протянул визитную карточку.

– Я буду по этому номеру начиная с девяти часов вечера. Вы расскажете, как он поведет себя. Это очень важно. Могу я рассчитывать на вас?

– Да, да, – она схватила карточку. – Позвоню сразу же!

– Спасибо, – он бросил взгляд вокруг себя, и она поняла, что ей не хочется, чтобы он уходил. Впервые после замужества она встретила такого молодого и привлекательного человека. – Ну, теперь мне пора, – продолжал он. – Я могу вас еще навестить?

– Вы уже уходите? – спросила она, взбивая свои белокурые волосы. – Не выпьете ли еще немного?

Он покачал головой.

– Нет, спасибо.

– Ну что ж, надеюсь, что вы еще зайдете. Вы не можете себе представить, до какой степени я одинока. Когда Рой не работал, мы всегда были вместе, и мне страшно недостает его.

Глаза цвета амбры на секунду задержались на лице Корины.

– Мы могли бы в один из ближайших вечеров пойти в кино. Вас это устраивает?

– О, да! Я целую вечность не была в кино. До смерти Роя я ходила три или четыре раза в неделю.

– Тогда я обязательно зайду за вами, – пообещал Шерман.

Корина провожала его. Неожиданно он повернулся к ней.

– Я никогда бы не подумал, что такая очаровательная женщина может быть одинокой.

Корина слегка смутилась. В глазах Шермана появилось выражение, которое ее немного напугало.

– Меня всегда удовлетворяло общество Роя, – сказала она. – Вы понимаете, что это значит. У меня почти нет друзей.

– Вы слишком красивы, чтобы долго оставаться одной, – сказал Шерман, подходя к ней. – В сущности, я не настолько уж тороплюсь.

Корина сделала шаг назад. Теперь он пугал ее по-настоящему. Глаза цвета амбры излучали блеск, а в его лице было что-то опасное, вызывающее страх.

– Не… Не беспокойтесь обо мне, – пролепетала она. – Я, в общем, чувствую себя отлично.

– В самом деле? – спросил он, беря ее за руку. – Но ужасно одиноки?

Это было совсем не то, чего ждала Корина. Она хотела немного пофлиртовать самым банальным образом, чтобы задержать его подле себя. Однако с ним произошла непонятная перемена, и она уже молила Бога, чтобы он поскорее убрался.

– О, существует множество людей, которые чувствуют себя одинокими, – сказала она и резко остановилась, заметив, что он улыбается. Эта улыбка вызвала у нее дрожь. – Вы очень любезны, что беспокоитесь обо мне…

– Это не любезность, – проговорил он. – Это влечение. К чему терять время? Это случилось бы рано или поздно. Почему бы не сейчас?

– Я не понимаю вас, – она старалась выдернуть руку.

– Неужели? Куда ведет эта дверь?

– В спальню… Оставьте меня, прошу вас. Вы… Вы делаете мне больно.

Он выпрямился и распахнул ногой дверь.

– Идите же, – сказал он. – Есть лекарство от одиночества, знаете?

– Нет, прошу вас! – закричала она, пытаясь оттолкнуть его. – Не делайте этого! Это нехорошо!

– Вы находите? Вы беспокоитесь о том, что хорошо и что плохо? А я вот нет, – сказал он, внося ее в комнату.

– Я запрещаю вам! Как вы смеете! Оставьте меня!

Он засмеялся. Она почувствовала, что вот-вот упадет на кровать, забилась в его руках.

– Не будьте идиоткой! – проговорил он, приблизив к ней лицо.

Его желтые глаза гипнотизировали ее.

– Не делайте этого! – кричала она в отчаянии. – Прошу вас, оставьте меня.

– Да замолчите же вы, наконец! – разозлился Шерман.

Он набросился на нее с такой яростью, что Корина закричала от боли и страха. Ей показалось, что она попала в лапы дикого зверя.