Внутри на деревянных скамьях сидели человек десять, по которым было видно, что вечер пятницы они провели бурно. За пластиковой перегородкой с окошком располагались полицейские. Один из них вышел к нам и сказал «Идите за мной».
— Вот, — пожаловался один из гостей отделения, завистливо глядя на нас, — как евреи, так их сразу в камеру, а русского человека третий час оформить не могут.
— Будешь выступать, — меланхолично ответили ему из-за перегородки, — мы тебе сейчас плюс к мордобою дооформим еще разжигание национальной розни, нам как раз статистики не хватает.
Когда дверь в камеру с лязгом закрылась, я потребовал объяснений.
— Ну что тут непонятного? Не на вокзале же нам ночевать, когда мы такой популярностью пользуемся в этом городе, что в пятницу вечером из-за нас половину Садового кольца изуродовали. А здесь нас никто тревожить не будет.
— Но они же полицейские…
— Ищут нас совсем другие люди. Они с полицейскими, как кошки с собаками, это два разных ведомства, конкурирующих, дай им волю — они бы друг друга перестреляли.
— А что ты им сказал? Ну, почему мы здесь?
— Сказал — отсидеться надо. Кинули одного козла, теперь нас ищут.
— Вообще ничего не понял.
— Может, оно и к лучшему. Хотя родной язык знать надо бы. Объясняю. Я им пообещал денег за то, чтобы мы могли здесь побыть.
— Сколько?
— Оплата почасовая. Три штуки за час.
— Три рубля?
— Три тысячи. Так что окончательная сумма станет ясна утром. Все понятно? Ты, кстати, не голодный? Могу их за дополнительную плату в магазин сгонять. Нет? Тогда давай делом займемся.
СМС на номер (8352) 1853499
«Угол двадцать седьмой и Лексингтон. Центр "Хабада". Найди Коэна, он регистрировал Universal Services в самом начале. Объясни ситуацию. У нас пат. Они боятся твоего архива. Мы не можем отсюда выбраться. Ты была права — утекло. Нам нужен посредник здесь. Никаких промежуточных инстанций. Только первое лицо. Коэну объяви их гонорар — наше молчание об их роли в этой истории. Не согласится — сдадим вместе со всей хеврой. У нас есть примерно шесть часов. И я тебя люблю, кстати».