…все это любопытно, молодой человек, и даже, возможно, правда, — сказал сенатор Сандерс, — но я не знаю, чем вам помочь. Во-первых, это голословные, ничем и никем не подтвержденные утверждения. С юридической точки зрения, они ничтожны. Во-вторых, даже если они хоть в какой-то мере соответствуют действительности, в отсутствии свидетеля, готового лично подтвердить свои показания в суде… — вы сами все понимаете.

На этом, мне кажется, нашу встречу стоит завершить. В любом случае, вы очень правильно сделали, что обратились ко мне. Если и как только у вас появятся какие-то более весомые доказательства, буду рад вас выслушать. Кстати, еще раз спасибо, Дэвид, за ваши усилия в ходе моей предвыборной кампании, меня информировали мои сотрудники о вашей лояльности и усердии.

Во-первых, думаю, про несостоятельность этих свидетельств я недавно уже слышал. Из совсем другого источника, но тоже заслуживающего

доверия. А, во-вторых, не для того я сутки колотился лбом об твой секретариат, чтобы выслушивать твои благодарности. За участие в кампании, кстати, которую ты блистательно провалил, и вот мы теперь тут… ладно, сейчас не об этом.

— Что вы скажете, сенатор, если я представлю живого свидетеля?

— Если? Или он у вас есть?

— Будет. Если вы согласитесь на некоторые условия.

— Я не очень люблю, когда мне диктуют.

— Это не торг. И я не диктую. Но есть ситуации, в которых я не могу рисковать. И вы бы, кстати, не стали, окажись на моем месте. Чего я вам от всей души не желаю.

— Говорите.

Зря я все-таки его проклинал, наверное. Старик оказался совсем не такой педант и размазня, как мне казалось сначала. Когда я перешел к делу, вдруг куда-то делись все эти манеры университетского профессора — рассеянный взгляд из-под очков, витиеватость выражений, подчеркнутая мягкость. Передо мной сидел довольно жесткий, очень сосредоточенный человек, по которому было видно, что жизнь, проведенная в вашингтонском политическом зверинце, многому его научила.

— Мне понадобится примерно месяц, чтобы все устроить, — сказал сенатор Сандерс, когда я закончил. — Можно было бы и быстрее, но тогда мне придется слишком многих посвятить в суть дела, а это увеличивает риски. Охрану вы на это время получите. Не за счет налогоплательщика. Считайте это продолжением моей кампании.

— Не надо, — сказал я, — торопиться. Рисков нам и так хватает.