Студия Антуана, окна которой выходили на бульвар, располагалась во втором этаже оригинального здания с лепными украшениями, в восточной части Голливуда.

Здание было не старым, но местами обшарпанным и заново покрашенным в разные цвета: розовый, белый, голубой, так что выглядело оно несколько странно. Войти в дом можно было только со двора, в центре которого возвышался фонтан в стиле тераццо и несколько киосков, торгующих сувенирами. Бетонная нимфа стояла по колено в воде. Одной рукой, как фиговым листиком, она стыдливо прикрывала свои прелести, а другой манила к себе.

Я медленно поднялся по наружной лестнице на балкон второго этажа. Сквозь открытую дверь видны были с полдюжины девушек в трико, растягивающих связки у станка вдоль стены. Женщина с плоской грудью, но довольно массивными бедрами громко, как армейский инструктор по строевой подготовке, отдавала команды:

— Grand battement, s’il vous plaît. Non, non, grand battement.

Я прошел в конец балкона, преследуемый сладкосоленым запахом пота молодого тела. Антуан сидел за столом в своем кабинете, коротенький и широкий, одетый в габардиновый костюм цвета лимонного мороженого. Он легко поднялся мне навстречу, как бы демонстрируя свою вечную молодость. Лицо у него было загорелым, а на протянутой руке блеснули два кольца: печатка и перстень с бриллиантом, который составлял пару с камнем в заколке фулярового галстука. Он сжал мою руку, как рак своими клешнями.

— Мистер Арчер.

Антуан появился в Голливуде гораздо раньше меня, но все еще произносил мою фамилию как «Аршер». Возможно, акцент был частью его делового имиджа. Но, несмотря на это, он мне нравился.

— Удивительно, что вы все еще помните меня.

— Я вспоминаю вас с огромной благодарностью, — с улыбкой проговорил он, — и довольно часто.

— Которая по счету жена у вас в данный момент?

— Подумать только! Вы все так же вульгарны. — Он изящно всплеснул руками, заодно проверив, в порядке ли у него маникюр. — Пятая. И мы предельно счастливы. Так что, надеюсь, ваши услуги не потребуются.

— Пока.

— Полагаю, вы пришли не для того, чтобы обсудить мои семейные проблемы. Какое у вас дело ко мне?

— Я ищу девушку.

— Эстер Кэмпбелл?

— Вот именно.

— И вас нанял ее муж, этот наивный здоровях?

— Вы просто ясновидящий.

— Он натуральный дурак. Любой, кто бегает за женщиной в нашем городе, особенно если это парень его возраста и сложения, — дурах. Почему он не остановится? Тогда они сами роем будут виться вокруг него.

— Его интересует только одна. Ну, так что же вы о ней скажете?

— Что скажу? — повторил он, простирая вперед руки ладонями вверх, словно демонстрируя их чистоту. — Она брала у меня уроки танцев три или четыре месяца подряд. Молодые девушки приходят и уходят. И я не могу отвечать за их личную жизнь.

— А что вы знаете о ее личной жизни?

— Ничего. И не желаю знать. Мой друг Пэдди Дейн из Торонто напрасно порекомендовал ей обратиться ко мне. Эта девушка просто помешана на том, чтобы сделать карьеру. От подобных особ можно ждать любых неприятностей.

— Зачем вы натравили ее мужа на Клэреиса Бассетта?

Он удивленно поднял брови.

— Я натравил его на Бассетта? Я просто ответил на его вопросы.

— Вы заставили его поверить, что она жила с Бассеттом. А Бассет не видел ее почти четыре месяца.

— Откуда мне было знать об этом?

— Не дурачьте меня, Антуан. Вы не были знакомы с Бассеттом раньше?

— Pas trop[2]. Возможно, он меня и не помнит.

Он подошел к окну и раздвинул жалюзи. Послышался шум проезжающих по бульвару машин, и под его аккомпанемент голос Антуана зашипел, как старая пластинка:

— Но я не забыл его. Пять лет назад я обратился с просьбой включить меня в число членов клуба «Чэн-нел». Они отказали мне, не объяснив причин. Потом я узнал, что Бассетт даже не представил мои документы в комиссию по рассмотрению заявлений. Он, видите ли, не пожелал иметь в своем клубе какого-то учителя танцев.

— Поэтому вы и решили втравить его в неприятности?

— Может быть. — Он взглянул на меня через плечо блестящими и пустыми глазами, как у птицы в солнечный день. — Ну и как? Достиг я цели?

— Мне удалось предотвратить самое страшное. Но вы едва не спровоцировали убийство.

— Ерунда. — Он повернулся и подошел ко мне, ступая с кошачьей мягкостью по ковру. — Этот муж — ничтожный истеричный тип. Он не представляет никакой опасности.

— Очень сомневаюсь. Он крепкий парень, к тому же с ума сходит по своей жене.

— Он богат?

— Вряд ли.

— Тогда передайте ему, чтобы он забыл о ней. Я видел многих девиц вроде нее, влюбленных лишь в самое себя. Им кажется, что они стремятся к высокому искусству, играя на сцене, танцуя или занимаясь музыкой. Но на самом деле они стремятся лишь к деньгам и тряпкам. Появляется мужчина, который может все это предоставить, и наступает конец всем стремлениям. — Он сложил руки лодочкой, выпуская воображаемую птицу, а затем послал ей прощальный поцелуй.

— А как было с Эстер? У нее тоже кто-то появился?

— Не исключено. На рождественском вечере у меня в студии она выглядела необыкновенно преуспевающей. На ней был палантин из норки, который я похвалил, поздравив ее с успехом. В ответ она сообщила, что завела знакомство с кинопродюсером.

— С кем же именно?

— Она не сказала, да это и не важно. Она все это сочинила. Небольшая фантазия в мою честь.

— Почему вы так думаете?

— Я знаю женщин.

В этом я не сомневался. Стена над его столом была увешана фотографиями молодых женщин с надписями на память.

— Кроме того, — сказал он, — ни один продюсер в здравом уме не заключил бы контракт с этой девушкой. Ей чего-то не хватает — истинного таланта, чувства. Она молода, но уже очень цинична, и даже не пытается этого скрывать.

— Как она вела себя в тот вечер?

— У меня не было времени наблюдать за ней. Знаете, когда в доме больше сотни гостей… Мне было ие до нее.

— Она звонила отсюда. Вы знали об этом?

— До вчерашнего дня понятия не имел. Ее муж сказал, что она была чем-то напугана. Может быть, она просто слишком много выпила. На моем вечере никто не мог ее напугать — было множество молодежи, развлекающейся, танцующей, флиртующей.

— С кем она пришла?

— С каким-то весьма привлекательным парнем. — Он щелкнул пальцами. — Она познакомила нас, но я забыл его имя.

— Ланс Торресе?

Он прищурился.

— Может быть. Очень смуглый. Похож на испанца. Хорошо сложен. В общем, один из тех юношей нового типа, которые смахивают на апашей. Возможно, мисс Силли знает его. Я видел, как она говорила с ним. — Он приподнял манжет рубашки и посмотрел на часы. — Мисс Силли сейчас в кафе пьет кофе, но с минуты на минуту вернется.

— Пока мы будем ее ждать, не сообщите ли вы мне адрес Эстер? Настоящий адрес.

— К чему мне облегчать вашу задачу? — спросил Антуан усмехаясь. — Мне не нравится парень, на которого вы работаете. Он слишком агрессивный. К тому же я стар, а он молод. И почему я должен помогать англичанину из Торонто?

— Итак, вы не хотите, чтобы он нашел свою жену?

— О нет, вы получите ее адрес. Просто я хотел выразить свои чувства по этому поводу. Она живет в отеле «Виндзор» в Санта-Монике.

— Вы знаете ее адрес наизусть?

— Случайно вспомнил. На прошлой неделе еще один детектив спрашивал меня о ней.

— Детектив из полиции?

— Частный. Утверждал, что он адвокат и ему надо передать ей деньги по завещанию, но вся эта история была такой неуклюжей, а я не дурак. — Он снова посмотрел на часы. — Извините меня, я должен переодеться к уроку. Вы можете подождать мисс Силли здесь, если хотите.

И, прежде чем я успел задать ему следующий вопрос, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Я уселся за его стол и отыскал в телефонном справочнике номер отеля «Виндзор». Дежурный ответил, что мисс Эстер Кэмпбелл в отеле больше не живет. Она выехала две недели назад и не оставила своего нового адреса.

Я пережевывал этот факт, когда вошла мисс Силли.

Я помнил ее еще с того времени, когда помогал Антуану развестись с его третьей женой. Она немного постарела, немного похудела. Строгий элегантный костюм в тонкую полоску подчеркивал стройность ее фигуры, а шею и запястья, как и прежде, украшали пышный кружевной воротник и такие же манжеты.

— О, мистер Арчер! — Мое появление сразило ее. — Неужели у нас опять проблемы с женой?

— Вы правы. Но на сей раз шеф здесь ни при чем. Просто он сказал, что вы можете сообщить мне кое-какую информацию.

— Случайно, нс мой номер телефона? — И она весело улыбнулась.

— Это бы тоже не помешало.

— Я польщена. Продолжайте в том же духе. Для разнообразия я могу немного поболтать о чем-то приятном. В нашем заведении не так часто можно встретить положительного во всех отношениях мужчину.

Мы обменялись еще несколькими комплиментами, прежде чем я спросил ее, видела ли она Эстер на вечере. Она ответила утвердительно.

— Вы не помните человека, который ее сопровождал?

— Весьма смутно. Впрочем, он был очень привлекателен. По крайней мере, для тех, кому нравятся мужчины испанского типа. Сама я такими мужчинами не увлекаюсь, но мы с ним хорошо поладили. Правда, пока он не предстал в своем истинном виде.

— Так вы говорили с ним?

— Немного. Он как-то стеснялся всех на вечере, ну, я и взяла его под свое крылышко. Он рассказал мне о своей карьере, вот и все. Он актер. Студия «Гелио-Графф» заключила с ним долгосрочный контракт.

— Как его зовут?

— Ланс Леонард. Оригинальное имя, не правда ли? Он сказал, что придумал его сам.

— Он не назвал вам своего настоящего имени?

— Нет.

— И у него контракт с «Гелио-Графф»?

— Да, он так заявил. Вообще-то, внешние данные у него подходящие. И артистический темперамент.

— Вы хотите сказать, что он приставал к вам?

— О нет. Я ни за что бы этого не позволила. И кроме того, он влюблен в Эстер, это же очевидно. Я наблюдала, как в баре они пили из одного стакана, тесно прижавшись друг к другу. — Она проговорила это с легкой завистью в голосе. И добавила, как бы утешая себя- Но зато потом он предстал во всей красе.

— Каким образом?

— Это было ужасно, — сказала она с увлечением. — Эстер пришла сюда, в кабинет, чтобы поговорить по телефону. Я дала ей ключ. Должно быть, она звонила другому мужчине, потому что Ланс ворвался в комнату и устроил ей сцену. Эти испанцы такие эмоциональные!

— Вы присутствовали при этом?

— Я слышала, как он кричал. Мне надо было кое-что сделать здесь, и в тот момент я оказалась в своем кабинете, так что ничего не оставалось, как подслушивать. Он обзывал ее ужасными словами — «сука» и такими, какие я просто не могу повторить. — Она тщетно попыталась покраснеть от смущения.

— Он угрожал ей?

— Еще бы! Сказал, что она не протянет и недели, если не будет участвовать в операции. Что она завязла в ней глубже, чем все остальные, и чтобы она и думать не смела увильнуть и заставить их упустить такую счастливую возможность.

Мисс Силли была сдержанной женщиной, но она не смогла скрыть ликования, которое так и тренетало в уголках ее губ.

— Он не сказал, что это за операция?

— Нет, ничего такого я не слышала.

— А не угрожал ли он убить ее?

— Он не говорил, что сам собирается расправиться с ней. Что же он сказал… — Она подняла глаза к потолку и дотронулась пальцами до подбородка. — Он сказал, что если она выйдет из игры, то ею займется его друг. Кто-то по имени Карл.

— Карл Стерн?

— Может быть. Он не называл его фамилии. Он только все время повторял, что Карл пришьет ее.

— Что случилось потом?

— Ничего. Они вышли из кабинета и ушли. Должна сказать, что выглядела она довольно подавленной.