Солдаты, все еще в шлемах и скафандрах, стаскивали обожженные и разорванные тела чужих в одну кучу, а самоходная тележка строила вокруг ограждение из грязи, чтобы избежать распространения кислоты.

Дэниел Грант не носил скафандр, но из предосторожности все же надел противокислотные сапоги. Из-за пониженной гравитации он даже не ощутил насколько они тяжелые.

Земля чужих.

Грант родился в колонии, но та планета мало чем отличалась от Земли, на которой он провел много лет и где уже чувствовал себя коренным жителем. Поэтому у него возникло странное ощущение, когда он ступил на поверхность, такую далекую от дома и такую непохожую на него по ощущению, по запаху и по общей атмосфере. Кроме того он сразу почувствовал, что шагает по земле, на которой идет ожесточенная война.

«Хватит об этом думать, парень, – сказал он сам себе. – Всему свое время. Сейчас ты в большей безопасности, чем был на Земле с гангстером Фиском, дышащим в затылок!»

Двое солдат стояли на краю лагеря, наблюдая через прозрачное мерцание защитной стены за происходящим снаружи.

Толпы жуков перемещались по полю боя, нападали друг на друга и уклонялись от ударов, а при удачных выпадах рвали друг друга на части. Это трудно было назвать рукопашным боем – ничего подобного в своей жизни Грант не видел. Конечности чудовищ разлетались по сторонам и с треском падали на землю, выбрасывая в воздух фонтаны искр и крови.

– Солнце встало, облака рассеялись, – сказал рядовой Джестроу. – Так хорошо!

– Что, решил позагорать? – с сарказмом спросил Эллис. – Одному богу известно, какое излучение попадает на нас от этого солнца!

– Конечно, это же спа-курорт, а не планета чужих. А вообще, Эллис, каждый получает удовольствие там, где приходится. И я делаю это здесь и сейчас, – сказал Джестроу и выставил руки на солнце. – Восхитительно! Я вернусь домой с отличным загаром.

– Скажи спасибо, если вообще вернешься.

– Знаешь, друг, я уже расслабился.

– Не рано ли? – удивленно спросил Эллис.

– Все идет нормально. Последняя битва была восхитительной. Черт побери, эта экспедиция – дело верное, – с улыбкой ответил Джестроу.

Эллис посмотрел на толпы сражающихся жуков, на улей и на дьявольскую панораму, окружающую их:

– Да уж, конечно.

К солдатам подошел Грант:

– Приветствую вас, господа. Хочу выразить свое восхищение вашей сегодняшней работой.

Они резко обернулись, слегка обескураженные.

– А, мистер Грант, это вы! – сказал Джестроу.

– Простите, я не хотел напугать. Я просто хочу лично поздравить вас. Я наблюдал за вашей работой с экрана. Вы действовали как хорошо отлаженные механизмы. Как безупречные машины, я бы сказал! Мне приятно иметь дело с такими парнями, как вы.

Двое мужчин не смогли сдержать довольных широких улыбок.

– Спасибо, мистер Грант, – ответил Джестроу.

– Знаете, ребята, вы же понимаете, что не вечно будете морпехами. Когда бы вы ни приняли решение уйти из армии, имейте в виду, что у «Грант Индастриз» найдутся вакансии для таких парней, как вы.

– Это просто чудесно! – радостно ответили солдаты.

– А пока что продолжайте в том же духе! – настоятельно велел Грант.

Дэниел пошел посмотреть, что делается на другой стороне «Муравьеда». Произнесенная им речь должна поднять солдатам боевой дух. Эти двое наверняка перескажут его слова остальным, а он с удовольствием их повторит. Нет, это не обман. Он за свои слова отвечает. Грант с радостью готов нанять парней.

И первое, что он сделает – натравит их на маньяка Фиска.

С другой стороны корабля была открыта большая часть металлического корпуса. Внутри сверкали ровные ряды ружей.

Грант шел, ощущая ритмичность своей походки.

На площадке, отведенной для командного контроля, позади рядов с оружием, капрал Ардженто занимался перепроверкой систем.

– Грозное оружие, капрал, – сказал Грант.

– Совершенно верно, мистер Грант, – произнес Ардженто из-под свисающих черных усов.

– Какой у нас план? – поинтересовался Дэниел.

– Очень простой. До входа в улей нам нужно пройти около семидесяти метров. К сожалению, там очень высокая активность – чужие продолжают войну.

– Это я заметил. Приятно видеть, как они убивают друг друга, выполняя работу за нас.

– Да, сэр. Так вот, мы сделаем проемы в силовом поле и запустим туда взрывчатку. Затем подорвем территорию от защитной стены до входа в их логово и постараемся таким образом уничтожить как можно больше жуков. Как только они будут убиты или разбегутся, мы снова выпустим гарпуны, включим силовое поле и расширим периметр. Да, немного сложный маневр, учитывая, что там скальный грунт, но это не должно быть сложнее того, что мы уже проделали.

– А затем мы пойдем за золотом.

– Именно так.

Серебристое оружие сверкало под солнцем чужих, искрясь перспективами.

Грант посмотрел на сержанта и поднял вверх большой палец:

– Пусть все пройдет как по маслу.

– Да, сэр, – сказал Ардженто и в ответ повторил его жест. – А потом вернемся домой и отпразднуем окончание миссии в самом лучшем из ваших казино.

– Ты бывал в моих казино, Ардженто?

– Да, сэр. В «Бич Блоссом», в прошлом году. Проигрался в пух и прах, но зато провел время так, как никогда раньше! – капрал улыбнулся, обнажив белые зубы.

– Ты не представляешь, как я рад это слышать, дружище. Да, мысль отличная. Устрою для всех вас вечеринку в «Бич Блоссом», в Нью-Атлантик-Сити!

– Без шуток?

– Какие могут быть шутки, капрал! Примерно то же самое я обещал вашему руководству до того, как мы отправились в полет. С такими прекрасными технологиями мы точно должны дойти до конца!

Грант отошел от капрала и приблизился к защите, за которой в метре от него сражались красноватый чужой и его черный противник.

Он словно смотрел фильм, чувствуя себя в полной безопасности.

Дэниел упер руки в бока и громко рассмеялся.

«Плевое дело!»

Они играли в «подкову» неподалеку от посадочного модуля[21].

Алекс Козловски понятия не имела, откуда солдаты взяли необходимые атрибуты. Вероятно, сделали в мастерской на «Разии», а затем перенесли на борт «Муравьеда».

Бам!

Бросок рядового Эллиса заставил подкову со звоном вертеться вокруг столбика.

– Отличный бросок! – сказал Джестроу.

Послышались одобрительные возгласы.

Эти двое! Что за парочка! Когда они попросили разрешения поиграть, Козловски сначала хотела ответить «нет». Однако напряжение было таким высоким, что она не только согласилась, но пошла еще дальше.

Почему бы не устроить пикник? Облака рассеялись, светило солнце. Первую часть миссии они выполнили прекрасно, а до начала следующей операции оставалось еще несколько часов.

Тогда, вместо того чтобы обедать в холодном антисептическом «Муравьеде», она достала раскладной столик, вытащила его на улицу, поставила рядом с трапом и выложила на него бутерброды и содовую. В любом случае нужно было соблюдать осторожность – если вдруг что-то случится с силовыми полями, нужно всегда иметь возможность быстро укрыться на борту корабля.

Джестроу закончил игру, а затем подошел к защитной стене и встал там со своим саксофоном. Он начал исполнять чужим пронзительную импровизацию, напоминающую музыку Джона Колтрейна. Иногда некоторые отрывки приобретали более мелодичную форму.

Козловски ела безвкусный витаминизированный бутерброд и слушала джазовую композицию Джестроу, когда вдруг рядом с ней остановился Дэниел Грант, уверенно жующий свой сэндвич.

– Выходной?

– Странное зрелище, я согласна, – ответила Козловски, – но им нужен отдых. Худшее еще впереди. Намного худшее.

– Почему? Ведь все идет прекрасно.

– Грант, это война. Например, мы совершенно не ожидали, что нас ждет сражение между чужими. По мне, так лучше было бы дождаться, пока они перебьют друг друга, а уж потом идти в улей.

Грант покачал головой.

– Графиком это не предусмотрено. Мы ограничены запасами топлива, деньгами и временем. Особенно, временем! – сказал Грант, тщательно пережевывая свой бутерброд. – Вы же понимаете, я не могу зависать над этим ульем вечно. Вот интересно, что сейчас происходит на Земле?

– Вы лучше думайте о том, что происходит в этой адской дыре.

– Хорошо, как скажете. Знаете, вообще я подошел для того, чтобы поговорить с вами.

– Вы уже говорите со мной, Грант.

– Наедине, я имел в виду. Подальше от ушей солдат.

– Ах, вот как.

Козловски посмотрела на часы. Она была без скафандра, пользуясь возможностью дать своему телу немного отдыха. Неизвестно, когда в следующий раз ей представится шанс снять с себя защитное снаряжение – возможно, не скоро.

– Может быть, зайдем на борт? – спросил Грант.

Ей и самой хотелось уйти отсюда, чтобы не видеть сражающихся чудовищ. Это зрелище ей уже порядком наскучило.

– Пойдемте, – ответила полковник.

Алекс откусила от своего бутерброда, запила содовой и непринужденным жестом пригласила Гранта следовать за ней.

Зайдя в раздевалку, Алекс почувствовала себя немного лучше. Здесь пахло потом, но это, по крайней мере, был человеческий запах, а не запах чужих, который вызывал в ней внутреннюю тревогу и отвращение.

Алекс повернулась к Дэниелу, отряхивая руки от крошек:

– В чем дело, Грант?

Он сел на скамейку.

– Солдаты… они просто великолепны.

– Вы думаете, я этого раньше не знала?

– Я уверен, что они справятся с этой операцией.

– Чертовски на это надеюсь. Вы притащили меня сюда, чтобы сказать об этом?

Грант поднялся и начал расхаживать взад-вперед:

– Я не знаю. У меня не выходит из головы тот саботаж.

– Успокойтесь. Если бы солдаты решились на мятеж, это произошло бы гораздо раньше. К тому же подумайте о том, что сейчас нас очень мало. Они в той же лодке, что и мы. Если мы утонем, они утонут вместе с нами. Если диверсант и существует, держу пари, это один из ваших ученых клоунов. Сейчас там собралась целая коллекция лузеров.

– С нами все же есть один ученый. Бегалли.

– Да, помню, тот, что с крысиным лицом. Я присматриваю за ним, не беспокойтесь. Я за всем присматриваю, поверьте мне. Но больше всех – за своим собственным задом.

– И я тоже за ним смотрю. И он очень даже симпатичный!

Козловски громко рассмеялась.

– Тяжелый случай. Даже когда вы трезвый, а от меня разит, как от скаковой лошади, вы говорите все о том же.

– Вы прекрасно пахнете.

– То же говорил мне и Майклз, – сказала Алекс и кивнула.

– Майклз?

– Питер Майклз. Старая любовь. Мы вместе сражались с чужими и крушили их логова вместе – он и я. Какая была команда! У нас даже была своя традиция. После боя мы возвращались возбужденные и, даже не принимая душ, скидывали защитные костюмы и тут же прыгали друг на друга. Черт, как сумасшедшие кролики.

Алекс подняла глаза на Гранта. Его лицо стало ярко розовым.

– Что-то не так, Грант?

– Ничего, Алекс. Только… – начал Дэниел и вдруг улыбнулся. – Я знаю женщин. Извините за тот пьяный разговор у меня в каюте, но знаете, вы очень даже неплохо выглядите. Да, вы чертовски грубая и не самая женственная из всех женщин, которых я знал… Но вы мне нравитесь. Более того… Я думаю, что и я вам тоже нравлюсь. Я умею чувствовать такие вещи, детка. Поэтому я бы хотел, когда все закончится…

– Дотронешься до меня, ослиная задница, я отрежу твои причиндалы и засуну их тебе в нос.

Грант пожал плечами.

– Ладно, попытка не пытка, – сказал Дэниел и направился к выходу. – Пойду, пожалуй, чтобы остаться в живых.

Козловски резко встала, подошла к нему, повернула к себе, резко наклонила его голову и страстно поцеловала.

Не успел Грант прийти в себя от неожиданности и согреться поцелуем, как вдруг Александра оттолкнула его от себя с такой силой, что он чуть не упал на скамейку.

– Боже! – произнес он, стараясь удержать равновесие. – Что это значит?

– Не берите это в голову, ладно? – сказала Козловски, поправила растрепавшиеся волосы и пулей вылетела наружу, не понимая сама себя.

«Черт, как же было приятно».