После того как Александра Козловски подошла к грузовому отсеку палубы «Д» и убедила стоящего у двери взволнованного ученого в том, что ее вызвал Дэниел Грант (уверенный вид прекрасно делает свою работу), причина гула сирены сразу стала понятна. Аварийное освещение помогло разобраться в том, что могло случиться.

Несколько ученых, одетых в свои противокислотные костюмы, нависли над детенышем-чужим.

На безопасном расстоянии от кислотных луж расхаживал взад и вперед Дэниел Грант, ругаясь и размахивая руками:

– Черт побери! Что, черт возьми, пошло не так? Это обернется мне убытком в миллион долларов как минимум!

Грант заметил Козловски только после того, как она подошла сзади и дотронулась до его предплечья. В ее прикосновении чувствовалось желание успокоить и остудить его пыл. Грант от неожиданности отпрыгнул в сторону, затем вздохнул и сложил руки.

– Я не понимаю. Я просто не понимаю, – твердил Дэниел.

Доктор Фрайл стоял на коленях перед останками детеныша. Слезы ручьем текли из его глаз. У него был такой вид, будто он сейчас соберет все кусочки ксеноморфа, возьмет их на руки и бережно прижмет к груди. Нейтрализующая кислоту жидкость разбрызгалась автоматически, но кислота могла еще оставаться в дырах на полу.

К Гранту и Козловски подошел доктор Бегалли.

– Похоже, кто-то «поработал» с аппаратурой и отключил систему безопасности. Малыш появился на свет слишком рано. Хорошая новость: обезумевший чужой не скрывается в канализационных трубах. Плохие новости: оборудование повреждено, больше нет детеныша, и сердце доктора Фрайла разбито.

– Господи, – произнес Грант, и лицо его побледнело. – На борту диверсант!

– Кому нужно было это делать? – прорыдал доктор Фрайл. – Такую крошку… Она даже не успела увидеть меня!

– Я надеюсь, что вы просмотрели результаты психологических тестов своих докторов, прежде чем пустить их на борт корабля, – сказала Козловски Гранту. – Фрайл, похоже, на грани нервного срыва.

– С ним все будет в порядке, – пробормотал Грант. – Он просто с головой ушел в работу.

– У него нет ни жены, ни детей, – сказал Бегалли. – Кажется, он действительно собирался стать отцом. Плохи дела.

Убитый горем ученый повернулся к собравшимся коллегам и угрожающе указал на них пальцем, словно обвиняя каждого присутствующего.

– Какой монстр это сделал? – спросил Фрайл, обливаясь слезами. – Кто из вас убил моего ребенка?

Палец остановился на Козловски.

– Это вы сделали, полковник? Вы презирали его с тех самых пор как увидели. Я это заметил!

– Нет, это была не я, идиот, – резко ответила Козловски. – Кто-нибудь даст этому истерику успокоительное? Желательно посильнее. И еще смирительную рубашку.

Александра двинулась в сторону останков:

– И еще раз полейте это место кислотным нейтрализатором, пока кровь не проела палубу насквозь.

– Я надеюсь, вы поможете мне усилить охрану объекта на пути домой, – сказал Грант.

– Разумеется, – ответила Козловски, повернулась и направилась к выходу.

Грант ее догнал.

– Полковник… Алекс… Могу я попросить минуту вашего времени? Нужно поговорить с глазу на глаз.

Козловски хотела отказать, но его глаза умоляли ответить «да». В них читались страх и беспокойство. Перед ней снова появился тот Дэниел Грант, которого она увидела в тот момент, когда он был пьян. Ее поразило, насколько эта грань его личности отличалась человечностью.

– Встретимся в конференц-зале через пять минут. Я заварю чай, – сказала Алекс.

– Благодарю вас, полковник.

Конференц-зал находился под охраной. Звукопоглощающие шторы были опущены, а связь отключена.

Двое сидели друг против друга, попивая успокаивающий травяной чай.

– Итак, – нарушила мрачную тишину Козловски, – кто, по-вашему, мог это сделать? Тайные агенты преступников, которым вы задолжали деньги? Или кто-то из конкурентов, таких как «Мед-Тех»?

– Я ничего не понимаю. Я не могу поверить в то, что допустил такую оплошность, – ответил Грант. – Все знают, что если экспедиция окончится провалом, то мне конец.

– Мне кажется, вы с доктором Фрайлом рассказали далеко не все о своих планах на королевское молочко.

– Возможно, вы правы, – вздохнул Грант, – но сейчас дело не в этом. Если саботаж продолжится, то в следующий раз я могу потерять большее, чем просто деньги.

Козловски пожала плечами:

– После сражений с чужими меня не испугает ни шпион, ни даже банда головорезов.

– Да, но как часто вы проникали в тыл противника? Вы разве не понимаете? Вы и ваши солдаты всегда сражались против обычной для вас угрозы. Спросите у любого опытного в этом деле человека, и он вам скажет, что нет ничего страшнее, чем враг среди своих.

– У вас есть какие-нибудь предположения?

– За этим я пригласил сюда вас. Может быть, у вас есть какие-то зацепки?

– Вы не настроили свои охранные системы на действия или активность одного человека. Советую сделать это сейчас. Что касается диверсанта, я не представляю, кто это может быть. Могу только с уверенностью сказать, что это не я.

– Неужели вы думаете, я стал бы разговаривать с вами, если бы подозревал, что вы к этому причастны? Мы примем дополнительные меры предосторожности. Однако и этого будет мало. Мы не только предпримем меры, но и сохраним бдительность. Если вы заметите что-либо необычное в поведении своих людей, обязательно сообщите мне.

– То же самое я могу сказать и о ваших людях.

– Можете быть уверены, я их всех проверю, – сказал Грант и сделал глоток чая. – Тем не менее экспедиция обещает быть адски жаркой.

– Она уже такая, Грант. Но я уже в аду побывала, так что замолвлю за вас словечко у Вельзевула.

– Спасибо, полковник.

– Сдается мне, что у вас есть некий собственный интерес. Запомните, Грант, мы все в одной лодке и интересы экспедиции – превыше всего. Все остальное отложите на потом, включая ваши личные проблемы.

– Договорились, полковник. А вы попробуете проглотить пару таблеток «Огня», и все проблемы вмиг исчезнут.

– Ублюдок.

Алекс поднялась, так как хотела уйти, но вдруг остановилась. Она полезла в карман, достала баночку с таблетками, а затем бросила ее Гранту.

– Хочу предупредить, Грант. Это весь мой запас того дерьма, которое вы производите. Обещаю не принимать его больше. Так что учтите, что скоро я стану настоящей стервой.

Грант посмотрел на бутылочку и положил ее себе в карман.

– Хорошо, полковник. Может быть, я и сам начну их принимать. Доза моего собственного лекарства будет как раз к месту.

– Я бы не советовала, – сказала Козловски и отвернулась, чтобы не забрать «Огонь» обратно.

Алекс уже пожалела об этом жесте. Тем не менее она приняла для себя решение, что примет эту отраву снова только в том случае, если увидит воочию Гранта, горящего в аду.

А вот от чая она отказываться не стала.

Космический корабль «Разия» вышел на орбиту планеты Улей.

Это, конечно, не было ее официальным названием. Непонятно почему, но ее имя было С-435. Это четвертая из десяти планет класса «М», двигающихся по орбите звезды Ахиллес-Два. Высокая сейсмическая активность превратила ее поверхность почти в бесплодную равнину.

Из-за огромного скопления густых облаков в иллюминаторах сложно было что-то разглядеть, но телеметрические датчики уже обследовали местность, где должен был находиться улей чужих. Эту информацию они получили из докладов побывавших здесь ранее астронавтов.

Час «X» приближался.

Естественно, «Разию» сажать на поверхность не предполагалось.

Для этой цели на борту огромного корабля имелся посадочный модуль класса девять, на борт которого поднялись морпехи, участвующие в операции. Все солдаты прекрасно знали свою работу, но все же будто пелена напряжения и страха окутала внутреннее помещение шлюпки, в то время когда морпехи, одетые в противокислотные защитные скафандры, занимали в ней свои места и пристегивались ремнями безопасности.

Каждый участник операции был вооружен карабином или другим оружием, на котором он специализировался.

Рядовой Джестроу помимо этого нес еще кое-что.

Свой саксофон.

– Зачем тебе эта штука, Джестроу? – спросила Махоун, выдавив из себя улыбку. – Распугивать жуков своими импровизациями? Или чем-нибудь из позднего Колтрейна?[17]

– Заткнись, Махоун, – ответил Джестроу. – Мне же нужно будет хоть иногда развеяться!

– Ладно тебе, я просто пошутила!

– Успокойся, Эди, – сказал Эллис. – Мы все уже на грани, а эти костюмы не имеют функции нейтрализации насмешек.

Эди Махоун кивнула:

– Простите, парни. Оставлю вас в покое. Как на счет шуток про «тук-тук»?

Эллис усмехнулся:

– Если только они будут пошлыми.

Вошел доктор Амос Бегалли и опустился в кресло. Вид у него был явно озадаченный.

Эллис слегка подтолкнул своего приятеля локтем:

– Эй, Джаз! А я и не знал, что Большой Нос собирается на поверхность.

Джестроу пожал плечам:

– Я не знаю. В этом Городе Тайн на палубе ученых происходило что-то серьезное. Раненых и убитых нет. Я проследил и увидел список тех, кто должен спуститься на поверхность. Бегалли там не было. В списке значился доктор Фрайл. Вчера, однако, он выглядел очень несчастным и взволнованным. Я не смог понять из-за чего.

– Что ж, разумно, – ответил Эллис.

– В любом случае мне кажется, Бегалли знает дело не хуже Фрайла, – сказал Джестроу.

– Да, только у меня мурашки от этого типа.

– Мурашки у тебя появляются, даже когда я играю мелодии Сан Ра[18].

Джестроу поднес саксофон к губам, чтобы наиграть пару нот, но Эллис тут же его остановил:

– Слушай, эти ребята хорошо умеют убивать. Не заставляй их практиковаться на тебе.

– Ладно, не буду. А где Грант и полковник? – спросил Джестроу и посмотрел на свои часы с многофункциональным циферблатом и разными датчиками.

– Думаешь, уединились для грязных делишек?

– Приятель, я думаю, что дорогая Коз уже давно выскребла свои гормоны ржавой ложкой.

– Не знаю. Я чувствую, что между ними возникла искра.

– Да, искра вражды. Радуйся, что она направила ее на кого-то другого, а не на нас.

Джестроу покачал головой.

– Знаешь, Эллис, я не первый день в армии. Мне доводилось убивать чужих. Я знаю наизусть свою работу. Они говорят, что я подготовлен как в психическом, так и в физическом плане. А что на счет духовной стороны вопроса? – сказал Джестроу и снова покачал головой. – Нет, я не готов.

– А кто готов, приятель? – спросил Эллис, и при этих словах его бросило в дрожь. – Кто?

Он посмотрел вокруг и увидел, как его страх отразился в глазах остальных солдат.

Александра Козловски зашла на борт небольшого корабля.

Свое личное оружие она принесла рано утром, когда пришла проверить технические характеристики посадочного модуля «М9», который получил шутливое название «Муравьед». Козловски убрала оружие в свой отсек, и теперь в ее руках была чашка горячего кофе, а на лице – мрачная улыбка.

– Ну что, ребята, готовы прикончить несколько чужих?

Команда одобрительно отозвалась на ее слова.

– Отлично. Но помните, это не главная наша цель. Главная задача – попасть внутрь их гнезда и повидаться с королевой-маткой!

Полковник сделала глоток крепкого черного кофе. Кофеин помогал ей справиться с депрессией, которую она испытывала после того, как перестала принимать «Огонь». Алекс все же положила в свой скафандр кое-какие таблетки, так как не хотела подвергать опасности своих солдат и сам ход операции отсутствием боевой готовности. Но с «Огнем» она решила окончательно покончить, пусть это было и сложно.

– Кто-нибудь видел Дэниела Гранта? – спросила она.

– В последний раз, когда я его видел, он разговаривал о чем-то с Гастингсом, – сказал капрал Хенриксон.

– Лучше бы ему пошевелиться, иначе он останется на «Разии», – сказала Алекс. – Впрочем, невелика потеря.

Козловски прошла к лейтенантам Фитцуильяму и Танарезу, которые были назначены на должности пилотов. Они склонились над приборной панелью, проводя окончательную диагностику систем.

– Как дела, парни? – спросила Александра.

Фитцуильям улыбнулся в ответ:

– Докладываю, полковник. Двигатель готов к запуску, резервные системы работают нормально. Все отлично.

– Да, – подтвердил Танарез, не отрывая глаз от экрана монитора. – Война с ксеноморфами дала толчок в развитии технологий. Тут на борту много чего интересного. И все это точно внушает уверенность.

– Жаль, что эта штука не может выполнить за нас всю грязную работу, – сказал Фитцуильям.

– Зачем? Тогда я все веселье пропущу!

Солдаты рассмеялись. Это был хороший признак. После демонстрации антикислотного скафандра они немного воспряли духом. Когда угроза быть заживо сожженным кислотой чужих исчезла, операция сразу стала казаться менее опасной и, кажется, солдаты это поняли.

Словно приняв невидимый сигнал, забежал последний пассажир. В руках он нес застегнутую сумку. Быстрым движением мужчина поставил ее в багажный отсек вместе с вещами других солдат.

– Все в порядке, – сказал Дэниел Грант, – можно закрывать люк.

Пилот нажал на кнопку, и дверь закрылась.

– Спасибо. Я хочу отнять у вас секунду и сказать, что это самый волнующий день в моей жизни, – произнес он хорошо поставленным голосом, натренированным в публичных выступлениях. – Там, – он указал на видневшиеся сквозь иллюминатор жемчужно-лазурные облака, кружащиеся вокруг планеты, – в незнакомом для нас мире, хранятся тайны, которые помогут сделать нашу страну еще сильнее. Возможно, даже укажут нам путь к лучшему будущему. Там находятся существа, которые не только угрожают человечеству, но и уже разорили нашу родную Землю, – сказал Грант и сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность своих слов. – Теперь все в наших руках. Давайте же выполним поставленную перед нами задачу и сделаем это хорошо.

По рядам прошел гул одобрения.

Грант, улыбаясь, занял свое место и пристегнул ремни.

Козловски дала ему сигнал в виде поднятых вверх больших пальцев.

«Ну, Грант, не очень умно с твоей стороны отправиться сюда, скорее всего, здесь тебя ждут самые страшные события во всей твоей жизни», – сказала про себя Козловски.