Утром, после вечерней дозаправки, подводная лодка «У-154» легла на заданный курс. Она находилась сейчас в районе пересечения южного тропика со 120 градусом к западу от Гринвича. Прошедшую ночь резидент Дитрих Редер спал плохо. Несмотря на благополучное завершение эпопеи с транспортом, ощущение неудовлетворенности не покидало его. Закрыв глаза, он попытался понять причину своего состояния… Может быть, он сказал что-то лишнее? Коньяк и хорошая новость о заправщике развязали ему язык. Проанализировав разговор с Сальватором, Дитрих нашел, что был чересчур откровенен, и сейчас пожалел об этом.

— Ну, да ладно, профессор у меня в руках, и Крест обеспечен.

Он еще долго ворочался в постели и только перед рассветом заснул. Утром он зашел в кают-компанию и поздоровался с капитаном, который уже ждал его. Кок подал завтрак.

— Как настроение, господин майор?

— Что-то неважное, — проговорил Дитрих. — Устал, видимо, сказывается напряжение последних дней.

— Может быть, искупаться желаешь? Когда еще Южный тропик пересекать придется?..

Дитрих посмотрел на Вайса:

— Заманчиво… Я подумаю.

Покинув кают-компанию, резидент пошел на центропост. Неприятное чувство неудовлетворенности не оставляло его. Особенности профессии резидента диктовали ему одно и то же правило — никому не доверяй, даже своим:

— Этот Вайс — простой парень, но кто его знает… Останусь купаться здесь навечно… Нет, обойдусь без этого удовольствия. Меня еще не отправляют в отставку, искупаюсь позже.

Он подошел к штурману:

— Мы идем в подводном положении?

— Да, господин майор.

— Почему?

— Здесь недалеко проходит караванный путь — приказ капитана подальше от посторонних глаз.

— Пожалуй, верно, — подумал Дитрих, — не нужно мне вмешиваться в их морские дела…

На центропост шел капитан Вайс. Не дойдя нескольких шагов, он остановился, что-то внимательно рассматривая под ногами. В этот момент на поверхности океана так ахнуло, что субмарина, находящаяся под водой, заколыхалась.

— Черт! — выругался Вайс и, подбежав к перископу, поднял его из глубин шахты.

— Горизонтальщик, отработай рулями на подвсплытие! — Капитан жадно прилег к глазку перископа — в полмиле от них, там, где должен был находиться их транспорт-заправщик, пылал факел огня, достававший до низких облаков.

Вайс с трудом оторвался от этого зрелища:

— Такого я еще не видел…

Когда Дитрих и штурман по очереди осмотрели место трагедии, капитан приказал повернуть подлодку к взорванному транспорту поближе.

— Что это? Подводная лодка? — спросил Дитрих.

Не отвечая ему, капитан крикнул:

— Акустик, доложи обстановку!

— Господин капитан, до момента взрыва, кроме винтов нашего транспорта, я ничего не слышал. — Капитан, Дитрих и штурман переглянулись.

— А сейчас что?

— Никаких посторонних шумов, господин капитан.

— Всплываем. Продуть балласт! — отдал распоряжение он, и воздух с шипением рванул в цистерны, выгоняя за борт океанскую воду. Не доплыв до горящего транспорта четверть мили, лодка остановилась. Люди вышли на мостик. То, что они увидели, потрясло: с наружных отводов заправщика тек расплавленный в пекле металл, как будто сочился воск со свечи. Когда столб пламени осел, от корабля осталась только коробка выжженного изнутри корпуса.

— Что же могло с ними случиться? — тихо проговорил Дитрих. — Может быть, кто-то жив остался?

— В таком-то пламени? — произнес Вайс. — Это невозможно. Оно сожрало весь кислород — кто не сгорел, тут же погиб от асфиксии…

— Скорее всего, это несчастный случай: замыкание электропроводки, случайная искра. Корабли такого профиля слишком опасны для находящихся на них людей, — добавил штурман.

— Кто бы ни был виноват в этой трагедии, истину мы уже не узнаем, — ответил Дитрих.

Капитан кивнул в знак согласия резиденту. Бросив прощальный взгляд на догоравший транспорт, люди прошли в лодку. Последнем спустился капитан, долго возившийся с кремальерой главного люка.

— Принять балласт! — распорядился он. — Дизеля долой. Левым мотором средний. Лишнего шума не производить. Акустику слушать океан внимательно. Малейшие изменения звукового фона докладывать немедленно. — Дитрих и штурман поняли Вайса — капитан хотел убедиться в том, что рядом нет подводных лодок.

Минут через сорок этого вынужденного молчания акустик попросил полной тишины.

— Прекратить хождение по отсекам, — распорядился капитан, — что ты услышал?

— Очень слабый шум…

— Винтов?

— Да. Впечатление, что это прогулочный катер.

Дитрих и Вайс переглянулись.

— Этого еще нам не хватало… Откуда он здесь может быть?.. Катер один? — спросил Дитрих.

Акустик некоторое время молчал:

— Больше ничего не слышу.

— Где он?

— В четверти мили от нас.

— Ясно. Он, конечно, видел фейерверк от нашего транспорта и теперь направляется к нему, — вполголоса произнес капитан. — Малый вперед!.. Пусть он останется позади нас… а мы поглядим, что за бродяга забрался в эту глушь на прогулочной лодке…

Субмарина заскользила в голубом пространстве.

— Стоп, машина! — распорядился Вайс и поднял перископ из шахты.

Сильная цейсовская оптика приблизила возмутителя спокойствия.

— Ты прав, Карл, — проговорил капитан в сторону акустика, продолжая вглядываться в глазок перископа, — самый обыкновенный прогулочный катер… Между прочим, аргентинский.

— Аргентинский?! — удивленно переспросил Дитрих.

— Прошу взглянуть, господин майор, — предложил Вайс.

Дитрих припал к глазку всевидящего аппарата. Он с минуту молча наблюдал за тем, что творилось наверху. Потом неожиданно воскликнул:

— Бог ты мой! Какая встреча! Так это же Карлос Менес! Не зря профессор интересовался… — Заметив недоумение на лицах офицеров, Дитрих проговорил, — теперь я начинаю понимать, как появились здесь те два дельфина, которых мы пристрелили тогда у лодки… Карлос Менес — это человек, прооперированный профессором по поводу травмы черепа. Его мозг частично заменен мозгом дельфина.

Надо было видеть глаза моряков!..

— Господа, сейчас не время для объяснений. Этот человек нам нужен живым. За ним мы должны были плыть в залив Ла-Плата, но сейчас нет такой необходимости, сам явился…

— Всплываем? — спросил капитан.

Дитрих еще раз внимательно осмотрел катер и проговорил:

— Исходя из теории профессора де Аргенти, Менес должен быть мирным человеком… посмотрим, посмотрим… Торпедного аппарата там точно нет. В крайнем случае пулемет… Он нам не страшен. Всплывайте, капитан, я попробую уговорить их сдаться.

Карлос Менес не забыл своей морской профессии… Не сразу, но он заметил перископ подводной лодки, чуть-чуть возвышающийся над поверхностью воды.

— Рудольф, — негромко позвал он друга, — они здесь, готовь пулеметы и гранаты. Прогулка по океану окончилась… Начинается работа.

Из кабины катера выглянул бородач лет тридцати:

— Где они?

— Вон, перископ видишь?..

Рудольф несколько мгновений осматривал поверхность океана, небольшая волна мешала этому. Вдруг столбик перископа стал уменьшаться по высоте и совсем исчез.

— Уходят, что ли?

— Нет, просто так они не должны уйти, — ответил Карлос, — разве только твоей бороды испугались.

Рудольф улыбнулся.

— Сейчас надо быть готовым ко всему, — продолжал Менес, — запускай мотор. Посмотрим, что они хотят.

Подлодка тем временем делала разворот, а на борту ее готовилась абордажная команда. Зная возможности Менеса, Дитрих Редер сомневался в успехе этого предприятия, но все же решил попробовать захватить судно. По шуму от включенного мотора катера акустику было легко следить за его перемещением.

— Господин капитан, — проговорил акустик, давая постоянный пеленг, — они убегают от нас.

Редер и Вайс переглянулись.

— Значит, они увидели перископ, — заметил капитан.

— Немудрено, — ответил Дитрих, — ведь Менес — опытный морской офицер.

— Что будем делать?

— Придется абордаж отменять… Как они там? Лавируют? — спросил резидент.

— Так точно, господин майор.

— Всплывем и предложим сдаться.

— А если они не согласятся? — с сомнением спросил Вайс.

— Тогда придется заставить… Только Менес мне нужен живым. В этом случае, капитан, достоинство твоего Железного Креста увеличится на одну степень.

— Благодарю, господин майор. Мы постараемся. — Вайс отдал команду на всплытие.

На поверхности тем временем легкоманевренный катер делал фигуры, которые не могла повторить подлодка. Друзья правильно оценили обстановку.

— Вот она! — крикнул Рудольф, заметив смутные очертания субмарины по правому борту и, вывернул руль, добавил скорость, стремясь как можно дальше уйти от опасного соседства.

«У-154» всплыла, и на мостике первым показался Дитрих.

— Карлос Менес! — крикнул он. — Я предлагаю вам сдаться, вместе с приятелем. Гарантирую вам жизнь. Вы проиграли.

— Плевал я на твои гарантии! — выкрикнул Рудольф, но Карлос положил руку ему на плечо:

— Подожди, — тихо произнес он, — надо выяснить, где профессор… Скажите, Сандро, где профессор де Аргенти?

— Он цел, невредим и находится в лодке.

— Я не верю вам.

— Я его сейчас приведу, и вы увидите, что мне доверять можно, — и резидент скрылся в лодке.

— Солгавший однажды, кто тебе поверит? — вполголоса проговорил Менес, — Рудольф, а что, если профессор действительно у них?

В ответ друг пожал плечами:

— Такой вариант событий мы не учли — будем действовать по обстановке.

Тем временем Дитрих прошел в отсек, где находились Гуттиэре и Сальватор. Визит Редера даже обрадовал их — шум на поверхности океана от взрыва транспорта вызвал у них много вопросов, на часть из которых с появлением майора можно было получить ответ.

— Дорогой профессор, я обязательно все объясню, но сейчас нужна ваша помощь… в некотором роде консультация…

Напряжение на лице резидента встревожило де Аргенти. Дитрих указал на дверь и, проговорив: «Мадам», вышел…

Гуттиэре проводила его долгим взглядом:

— Господи, когда это все кончится? — молодая женщина в бессилии опустилась на кровать. По мере своих возможностей она старалась не мешать Сальватору, пытавшемуся что-нибудь придумать в этой ситуации. Доктор иногда делился с ней своими размышлениями. Когда профессор предположил, что Арман Вильбуа мог быть убит, женщина пришла в отчаяние — слезы потоком хлынули из ее глаз. Сальватор сразу пожалел о сказанном, и ему долго пришлось убеждать ее в неверности своего предположения.

— Милые мои, где вы? Что с вами сейчас, — причитала Гуттиэре. — В душе она так же, как и отец, надеялась на лучшее, хотя не видела реального выхода из того тупика, в который они попали. Она вспомнила положение, в котором когда-то находился Ольсен, оказавшись в клинике. Сейчас то горе, что испытала она в те далекие дни, казалось несравнимым с их состоянием… Гуттиэре вздохнула и, уставившись в одну точку пространства, забылась…

Дитрих и Сальватор поднялись на мостик. Резидент вел себя очень самоуверенно — он знал — никто из этих людей не будет стрелять в профессора, а значит, и в него. Он специально не сказал Сальватору о причине этого выхода из лодки. Увидев катер, профессор с удивлением посмотрел на резидента:

— Что это значит, господин Редер?

— Это значит, что наш общий знакомый сомневается в правоте моих слов и желает с вами поздороваться. — Сальватор пристально вгляделся в человека, только что вышедшего на палубу катера из кабины.

— Менес… — тихо произнес он.

— Вы абсолютно правы, господин профессор — он самый.

Не слушая шпиона, Сальватор крикнул:

— Господин Менес! Что привело вас сюда?

— Я хотел предупредить вас, господин профессор, но…

— Довольно переговоров! — резко перебил Дитрих. — Цель у меня одна — я еще раз предлагаю вам, господин Менес… сдавайтесь!

Вместо ответа Рудольф дал короткую очередь в сторону от подлодки. Спешно провожая профессора, Дитрих крикнул:

— Ответ ясен, — и одновременно с ним со стороны лодки прозвучал одиночный выстрел, сразивший наповал приятеля Менеса. Карлос не растерялся и, убедившись, что на мостике нет Сальватора, прошелся длинной пулеметной очередью по субмарине.

— Чувствуете, господин профессор, как поливает огнем нашу лодку этот миротворец?

— Если бы не невестка, мы бы с вами разговаривали по-другому, — угрюмо ответил де Аргенти.

— Ну вот, а вы просили ее оставить на острове…

Профессор зло посмотрел на Дитриха и, ничего не сказав, прошел в свой отсек. Резидент приказал часовому сохранять бдительность, а сам отправился в сторону мостика, откуда доносились выстрелы…

Снайпер, убивший Рудольфа, выполнял свою задачу. К моменту появления Дитриха он прострелил и второе сухожилие на предплечье Менеса — человек был обезоружен.

Подлодка вплотную подошла к катеру, и несколько матросов во главе с капитаном перепрыгнули на него… Корчась от боли, Карлос смотрел на гранаты — это было последнее средство остановить немцев, но там, в подводной лодке, находился его спаситель — выбора не было. Он мог распорядиться своей жизнью как угодно, но жизнью профессора не имел права даже рисковать… Он попытался взять пистолет, лежавший рядом — это ему удалось с трудом, но выстрелить он не успел. Подбежавший матрос выбил его из рук.

— Я говорил тебе «сдавайся»… так что уж прости, приятель, за эти дырки, — Дитрих взглядом указал на предплечья, — но тебе повезло, дорогой, — второй раз профессору будешь обязан.

Матросы повели Менеса на подлодку, а резидент и капитан осмотрели катер.

— Смотри, капитан, какой запас горючего! Пожалуй, хватит и на обратную дорогу…

— Не желаешь, господин майор, прокатиться?

— Нет, Вайс, из-за потери транспорта у нас еще будут другие задержки — надо спешить.

— Что будем делать с этой посудиной?

— Отплывем подальше и проверим торпедой на целостность!.. — довольные этой шуткой, оба офицера рассмеялись.

— Спасибо за снайперские способности твоих орлов — я это не забуду, — проговорил Дитрих Редер, перепрыгивая на подлодку.

Захлопнув за собой тяжелую крышку люка, капитан отдал команду:

— Принять балласт! Моторами средний ход.

Субмарина пошла на перископной глубине в сторону континента Южной Америки.

Тем временем в тесном отсеке Сальватор оказывал посильную в этих условиях помощь раненому. Больше всего профессор боялся, что Дитрих нарушит сейчас свое слово и расскажет Менесу об операции, которую ему довелось пережить. Человеку нельзя было знать этого. Перевязывая Карлоса, Сальватор думал о том, как остановить немца, одновременно слушая рассказ незадачливого спасателя.

— Карлос, на что вы надеялись? Неужели вы собирались воевать с подлодкой? Я не моряк и то понимаю, что это бесполезно.

— По расчетам мы успевали опередить субмарину, но нам не повезло в пути с погодой, мало того, мы чуть не погибли — однажды в Магеллановом проливе, а другой раз у острова Пасхи, — Менес поморщился от боли.

— Если бы не этот взрыв на корабле, мы бы прошли мимо.

Гуттиэре с некоторым интересом рассматривала этого отважного человека.

С его появлением у обоих пленников, как ни странно, возникла какая-то надежда на возможное спасение.

Сальватор был поражен сообщением Карлоса, что тот стал понимать язык дельфинов…

Тем временем подлодка отошла от пустого катера на четверть мили.

— Ну что, капитан, давай показывай, как твои молодцы умеют работать.

— Заряда много… пустим две торпеды. Упражнение на нуль двадцать пять с интервалами пятнадцать секунд… Носовые, к залпу… Внимание… пли!

Подлодку чуть подбросило на выстрелах.

— Торпеды пошли, господин капитан, — доложили на центропост.

— Горизонтальщик, отработай на погружение, — отдал распоряжение Вайс, — секунд через двадцать пять ахнет.

Но капитан субмарины на этот раз ошибся — торпеды разорвались уже на седьмой секунде — сначала одна, а затем другая. Гидравлический «молот» (ударная волна) так ударил по лодке, что из двух отсеков сразу доложили о появившейся фильтрации в области заклепок.

— Черт возьми! — выругался Вайс. — Что это значит? — он недоуменно посмотрел на штурмана. — Что случилось с торпедами?! Разберись и доложи!

Через пару минут на центропост поступило сообщение от горизонтальщика:

— Господин капитан, пройдите срочно в носовой отсек к визуальному иллюминатору!

— Какого черта тебе нужно, Вильгельм? — недовольно проговорил Вайс, но подошел к иллюминатору.

То, что увидел в нем капитан, привело его на некоторое время в состояние прострации — Вайс тупо смотрел на человека за бортом, одетого в серебристый костюм… Это был Ихтиандр.